Я знаю, ты хочешь

Поздний вечер. Клуб Velvet Wings. VIP-зона.

Громкая музыка стихла — Руж специально попросила ди-джея сделать перерыв. За столом только свои: Соник, Шедоу, Руж, Наклз, Тейлз, Мефилес и Сильвер. Лёгкое неоновое освещение, уютная полутьма, лёгкий дым от ароматных палочек.

Первым нарушает тишину Соник.

— Ну… — он ёрзает на диване, тянется к бокалу и делает глоток. — Хочу кое-что сказать.
Шедоу поворачивает к нему голову, не отрывая взгляда.
Соник улыбается, но чуть нервно.
— Всё началось… с момента, когда я увидел его на паре. Вот просто вошёл — и я понял, что у меня к тебе моментально сорвало тормоза, чувак. И, знаешь… я тогда решил, что если буду играть по-крупному, то или выиграю, или… ну, вылет. Я даже не думал, что у меня получится тебя так… соблазнить.

— Серьёзно? — хрипло хмыкает Шедоу. — А я думал, ты чётко всё рассчитал.
— Я был уверен, что ты не клюнешь. Я просто хотел сойти с ума, раз уж уже попался. — Соник опускает глаза, затем вновь смотрит в них. — Мне было страшно. Но ещё страшнее — не попробовать.

Шедоу делает глоток, долго смотрит на лёд в стакане.
— А мне снились сны. Такие, что утром я просыпался с чётким желанием уволиться. Я не знал, как не смотреть на тебя, как не реагировать на твои выходки. Я думал, что схожу с ума.
Он смотрит на Соника.
— Я столько раз хотел прикоснуться к тебе… но я обещал себе не рушить границы. И каждый раз, когда ты заглядывал в класс в этом своём чёртовом свитшоте… я проигрывал себе заново. Каждый день.

— Это… — Соник тихо выдохнул. — …самая горячая вещь, что я когда-либо слышал.

Руж смеётся:
— Ну, раз мы начали… Я однажды была влюблена в клиентку. Такую красавицу, что я начала специально менять график, чтобы работать в её смену. Она приходила только на гоу-гоу, но однажды мы остались одни в гримёрке… и ничего не случилось. Я испугалась. Да, вот так. Руж — и испугалась.

Наклз улыбается и целует её в висок.
— А я боялся тебя. Реально. Года два. Думал, я не твой тип. А потом ты предложила мне пиццу после смены. И я понял, что мне пипец.

— Моя очередь? — Тейлз слегка краснеет. — Я… на самом деле боялся, что Соник выгорит. Он всегда такой яркий, но я знал, что за этим всё равно куча одиночества. Я просто… не хотел, чтобы ты погас. Поэтому и поддерживал даже самые безумные идеи.

Соник улыбается и сжимает его ладонь.
— Спасибо, Лис. Всегда.

Мефилес откидывается на спинку дивана, взгляд у него ленивый.
— Я скрывал свои чувства к Сильверу… два года. Видел, как он бегает за кем угодно, кроме меня. Думал, я не его уровень — слишком мрачный, слишком… я. А потом он вышел на сцену.
— И всё? — улыбается Сильвер.
— И всё. Я понял, что теперь ты будешь моим. Без вариантов.

Сильвер усмехается, прижимаясь к нему.

Они сидят в этой тишине, будто в сплетённом между ними уюте. Кто-то чокается бокалом, кто-то тянется за пледом, кто-то уже прикрывает глаза.

Это вечер, когда маски сняты.
Вечер, когда никто не боится говорить вслух.
Вечер, когда любовь — это не просто танец, а история, которую они теперь пишут вместе.

—

Следующее утро. Квартира Шедоу.

Свет пробивается сквозь шторы. Соник сидит на кухне в одной рубашке Шедоу, держа в руке кофе и с довольной, потянутой улыбкой. Шедоу выходит из спальни с задумчивым лицом — волосы чуть растрёпаны, на плече отпечаток от подушки. Он встаёт напротив, молча берет вторую чашку, садится рядом.

— Ты думаешь о том, о чём я думаю? — спрашивает Соник, не отрывая взгляда от него.

— Если ты думаешь о танце… — хмурится Шедоу, но его голос звучит не угрожающе, а… как будто вызов самому себе.

Соник с прищуром смотрит на него, потом подаётся вперёд:

— Признаться… мысль о том, как ты выходишь со мной на сцену, в этих тугих чёрных брюках и рубашке на пару пуговиц, — чуть дрожит от удовольствия — …заставила меня проснуться раньше обычного.

Шедоу отворачивается с кривой ухмылкой, но в глазах вспыхивает что-то… опасное.

— Тогда собирайся. У тебя полдня, чтобы придумать номер. Я — в деле.

Соник закашлялся от кофе.

— Что?! Серьёзно?!

Шедоу встаёт, идёт к двери, бросая через плечо:

— Только не рассчитывай, что я буду просто декорацией. Я танцую… на равных.

Соник остаётся с широко распахнутыми глазами и счастливой, предвкушающей ухмылкой. Он почти подпрыгивает:

— Ох, ты не представляешь, во что ты вписался…

—

День. Комната Соника.

На полу разбросаны эскизы костюмов, планшет с заметками и куча скомканных листов. В наушниках играет "Toxic" в танцевальном ремиксе. Соник в одних спортивных штанах, волосы растрепаны, на губах прикушенная ухмылка.

— Окей, Шедоу. Ты хотел равных? Получай...

Он встаёт, двигаясь в такт музыке, начиная медленно: плечи, бёдра, ритмичные шаги по комнате. Сцена обретает жизнь — будто сцена клуба оживает прямо у него в голове.

— Начало — медленно. Свет — тёплый, золотой. Я выхожу один, всё внимание на мне... А потом — появляется он, — Соник замирает, представляя, как из полумрака выходит Шедоу. — Ты будешь будто бы из тени... и шаг за шагом подходишь ближе.

Он поднимает планшет, начинает рисовать: Соник — в алом, Шедоу — в чёрном с алыми деталями, костюмы чуть зеркальные. Их движения перекликаются, словно отражения, но каждый — с характером.

— Хореография... сначала мы будто бы боремся, — Соник делает шаг назад, как будто отбивается, — …потом — двигаемся в унисон, почти касаясь, почти…

Он замирает, вздрагивает от идеи.

— И в конце — он сам ко мне тянется. Я ухожу — и он меня хватает. Не просто за руку… — Соник делает медленное, откровенно провоцирующее движение, — …за талию.

Он смеётся, облокачиваясь на спинку дивана, едва дыша от возбуждения:

— Это будет не просто танец. Это будет охота.

Он записывает название:

"The Chase" — Погоня.

— И да, Шедоу... ты не выйдешь оттуда без следов моих игл на своей коже.

—

Вечер. Клуб Velvet Wings. Гримёрка.

Руж сидит перед зеркалом, поправляя макияж. Её хвостик покачивается в такт музыке, когда в гримёрку врывается Соник — с телефоном в руке, весь заряженный, глаза горят как у ребёнка с секретом.

— Руж! Я придумал!

— О, нет… — она разворачивается к нему, прищуриваясь. — Только не говори, что снова хочешь выйти на сцену в нижнем белье и когтях.

— Ну, почти! — Соник улыбается хищно, подталкивая её к планшету. — Но на этот раз… это будет номер вдвоём. Я и Шедоу.

Руж моргает, потом приподнимает бровь:

— Ты добился его? В смысле — уже добился?

Соник усмехается:

— Мы встречаемся. И он явно не ожидал, что я умею быть романтично-вульгарным одновременно.

— Это правда. — Она наклоняется к планшету. — Так… "The Chase"?

— История в танце. Мы оба выходим, сначала будто соперничаем, потом двигаемся синхронно. Ближе. Сильнее. Но в конце — он меня ловит. Не отпускает.

Руж внимательно смотрит на него, потом кивает:

— Сценография будет сдержанная. Красные и тёмные тона. Подчёркнуто опасно и сексуально. Номер влюблённых хищников.

Соник прищуривается:

— Поможешь с постановкой?

— Разумеется, ёжик. Но только если я поставлю финал. И ты мне не перечишь.

— Окей, но финал будет на грани. Мы не должны забыть, что это шоу.

Руж встаёт, подходит ближе, кладёт ладонь ему на плечо:

— Тогда покажи ему, что значит охотиться по-настоящему.

Соник только кивнул. В глазах — азарт. Завтра он сделает то, чего никто от него не ждёт.

—

Позже. Репетиционный зал клуба. Вечер накануне выступления.

В полутемном помещении звенит воздух — то ли от напряжения, то ли от музыки, что рвётся из колонок с приглушённым басом. Огни сцены погашены, только один прожектор выхватывает фигуру Соника, двигающегося в точности с ритмом. Его движения — хищные, точные, будто он кого-то выслеживает. Он резко замирает, поворачивается к двери.

— Ты пришёл. — голос чуть охрипший от напряжения и вдохновения.

В дверях — Шедоу. В чёрной рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем обычно. Он облокачивается на косяк, оценивающе смотрит на него.

— Я думал, ты хочешь танец… а не войну.

Соник усмехается и идёт к нему, обводя пальцем по линии света:

— А разве это не одно и то же, когда ты — моя цель?

Шедоу проходит в зал, отбрасывая куртку на стул. Их взгляды сталкиваются.

— Рассказывай. Ты же позвал меня сюда не просто посмотреть.

— Нет. Я хочу, чтобы ты вышел на сцену со мной. Чтобы все увидели, кто меня поймал.

Шедоу молчит, его взгляд скользит по телу Соника, по потной футболке, по прижатым к бёдрам иглам, по ожогам ритма, оставленным по коже. В глазах — пламя.

— Покажи.

Соник включает музыку. "The Chase" начинается. Он двигается, и в каждом шаге читается вызов. Протянутые руки — не для просьбы, а для захвата. Бёдра двигаются в ритме соблазна. Он будто отталкивает и одновременно манит. Внезапно разворачивается — и Шедоу уже рядом.

Тот ловит его за талию. И Соник резко прижимается к нему спиной. Движение. Контакт. Границы стираются. Ни слова, только танец. На несколько мгновений в этом зале есть только жара и искры, что вылетают между их тел.

Когда музыка стихает, Соник застывает в объятиях Шедоу. Сердца колотятся в унисон.

— Завтра, — выдыхает он. — Завтра мы сделаем это перед всеми.

Шедоу наклоняется, проводя носом по шее Соника.

— Тогда завтра всё взлетит к чертям.

—

Позже. Всё тот же репетиционный зал.

— Значит, номер будет дуэтный? — Руж сидит на полу, облокотившись спиной о стену, держа в руках планшет с заметками. — И кто из вас доминирует? Или это будет "танец власти"?

Соник подмигивает:

— Танец соблазна. Где непонятно, кто кого ведёт… пока не станет слишком поздно.

— Пошлый, как всегда, — хмыкает Наклз, делая глоток воды. — Но черт возьми, вам двоим идёт эта химия. На сцене будет пожар.

Тейлз, который с ноутбуком монтирует музыкальные переходы, поднимает глаза и искренне улыбается:

— Я горжусь тобой, чувак. Ты реально из актёрской школы выжал всё, что мог. Даже больше.

— Да, — кивает Руж. — Я не думала, что ты доведёшь это до логического конца. А ты, Шедоу, собираешься надеть что-то особенное?

Тот, молча, смотрит на Соника. Его глаза говорят больше слов. Потом нехотя, но с лёгкой усмешкой:

— Да. Чёрный жилет. Узкие брюки. Перчатки с вырезанными пальцами. И ошейник. Только... никому ни слова.

— О, чёрт... — фыркает Наклз. — Это будет не танец. Это будет объявление войны полов.

Соник в этот момент подходит ближе, опирается локтем на плечо Шедоу и шепчет ему на ухо:

— Мне не терпится, чтобы все увидели, кто теперь может трогать тебя, как хочет.

Шедоу чуть отклоняется, его голос тихий, обволакивающий:

— Только не переиграй. На сцене ты артист. А за сценой — мой.

Соник тихо смеётся. Бросает взгляд на остальных:

— Ладно. А теперь — от начала и до конца. Полная репетиция. И, Тейлз, добавь в конце тот эффект — когда прожектора вспыхивают, а потом резко темнеет.

— Уже в работе! — улыбается тот.

Музыка снова льётся в зал. Движения становятся отточенными. Это уже не просто выступление — это откровение. Подготовка к чему-то большему.

—

Вечер. Клуб Velvet Wings.

Зал снова тонет в мягком полумраке: дымчатый свет, золотые блики софитов, лёгкая вибрация басов через стены. Сегодня — особенный вечер. Объявленный как "Танец недели", но за кулисами об этом знают больше.

ВИП-зона занята уже с самого вечера. Руж в блестящем серебристом комбинезоне сверкает глазами от нетерпения. Наклз, в расстёгнутой кожанке, еле сдерживает ухмылку, переглядываясь с Тейлзом. Сильвер и Мефилес сидят в обнимку, но и они с интересом ждут — зная, кто выходит на сцену.

Прожектор вспыхивает. Музыка начинается медленно. В клубе наступает напряжённая тишина.

На сцену выходит Соник.

Не обычный. Он сегодня в чёрном полупрозрачном топе, обтягивающих кожаных брюках, с металлическими кольцами на бёдрах и запястьях, отливающими под светом. Иглы аккуратно приподняты гелем — подчёркивая его дьявольскую харизму. Он движется с ленцой, но в каждом шаге читается власть.

Публика затаивает дыхание.

И тут появляется Шедоу.

Тишина становится ещё более звенящей. Его образ не менее эффектен: жилет на голое тело, чёрные брюки, подчёркивающие фигуру, и на шее — тонкий ошейник. Его походка — медленная, хищная. Он выходит с другой стороны сцены, глаза не отрывая от Соника.

Музыка резко меняется. Первый аккорд — и они сталкиваются в центре.

Соник толкает Шедоу на спину, и тот падает на кресло, специально поставленное посреди сцены. Публика ахает.

И начинается танец.

Соник двигается, как тлеющее пламя: обходит Шедоу, садится к нему на колени, скользит пальцами по его груди. Шедоу отвечает — хватает за талию, притягивает ближе, губы почти касаются. Всё это — в ритме, в темпе музыки, гипнотически точно. Границы между игрой и желанием стираются с каждым движением.

Соник двигается всё горячее, извивается на коленях, то отстраняясь, то снова прижимаясь к Шедоу. Зал сходит с ума. Кажется, в воздухе можно услышать, как закипает кровь.

Финальный аккорд — и Соник замирает, сидя на коленях Шедоу, лицом к нему. Его руки на плечах Шедоу, дыхание тяжёлое, а губы чуть приоткрыты. Шедоу гладит его по спине, проводит пальцами по талии, и в зале на секунду становится тихо.

Потом — буря аплодисментов.

Шедоу шепчет только для него:

— Ты превзошёл себя.

Соник, едва слышно, в ответ:

— А я только начал.

—

За кулисами.

— Чёрт… — выдыхает Руж, хватаясь за сердце. — Это было… преступлением. На сцене. Прямо при нас!

— Это было искусство, — сипло уточняет Тейлз, не отрывая взгляда от сцены, хотя занавес уже давно опущен. — И, похоже, теперь я знаю, как выглядит абсолютная химия.

Наклз просто прикладывает ладонь ко лбу, качая головой с недоумением и восхищением одновременно:

— Я думал, что больше ничто не способно меня шокировать. Ошибался.

Сильвер и Мефилес улыбаются, сжавшись рядом. Мефилес тихо говорит:

— Пожалуй, впервые в жизни хочу аплодировать стоя… не за номер, а за чувство. Ты видел, как Шедоу на него смотрел?

Сильвер кивает, прижимаясь к нему:

— Будто в него только что вошло солнце.

---

Позже. Ночь. У Шедоу дома.

Соник лежал у него на груди, дыша спокойно и размеренно. Тепло, уют, кожа к коже. Ветер шевелил шторы, ночной город шептал где-то за окном.

— Я всё думал, когда ты устанешь меня провоцировать, — тихо сказал Шедоу, поглаживая его по спине.

Соник усмехнулся, не открывая глаз:

— Никогда. Но теперь это не провокация. Это приглашение остаться.

Шедоу смотрит на него долго. Его голос мягкий, глубокий:

— Тогда останься. Не только на эту ночь. Навсегда.

Соник поднимает голову, встречаясь с ним взглядом.

— Значит, ты готов быть со мной… на всех сценах, которые я придумаю?

— Если на них будешь ты — я согласен даже на роль фона.

Соник хохочет, тихо и по-настоящему, и вдруг целует его — не с жадностью, а с благодарностью. Солнце ещё не взошло, но утро уже где-то рядом.

---

Velvet Wings, неделя спустя.

На стене клуба новый постер: "Duo Infernal. One Night Only."

Соник и Шедоу, стоящие спина к спине. Чёрное и синее, огонь и лед, страсть и сила.

Очередь у клуба тянется до конца улицы.

На сцене снова начнётся представление.

Но теперь — это не просто танец.

Это история любви.
История огня.
История о том, как один преподаватель проиграл… и обрёл всё.

Конец