Озеро теней

Красота природы способна залечить даже самую тяжёлую душевную травму, а великолепие новых пейзажей вдохновить на новые свершения. Природа в этом уголке мира радовала прекрасными ровными хвойными деревьями, а свежий воздух хорошо приводил в чувства. По дороге им не встретилось ни одного смертного человека, а в лесу практически отсутствовала живность. Из звуков лишь дуновение лёгкого ветра и далёкое пение птиц. Солнце уже опустилось достаточно низко, а его лучи красиво заливали дорогу и освещали путь, некоторые преломлялись через деревья, убаюкивая их своей любовью. Адриан любил прогулки, он любил находиться в мире живых и ощущать себя частью всего сущего. Когда он покидал свою темницу, он будто бы парил. У него открывалось второе дыхание, и он на время забывал о своём незавидном положении узника. В голове временами всплывали воспоминания, то, как он впервые очутился в том мире, то, как его приютила старуха Смерть и оказала ему немыслимую поддержку, то, сколько живых он не смог спасти. Рядом двигалась Анна, такая активная. Она напоминала ему любопытную птицу, которая ещё не осознала того, что она находится в клетке. Она говорила обо всём на свете, казалось, её разговорам нет конца: начиная от перечисления своих сновидений и заканчивая воспоминаниями земной жизни. Он слушал её, временами уходя в себя и возвращаясь, когда одна тема давно сменялась другой. Он кивал, когда это было уместно, улыбался, когда считал нужным и вполне казался приятным слушателем и умелым собеседником. Он был уверен, что другого Анне сейчас не нужно.
Пока она рассказывала об Артуре и о его умении играть на гитаре, он мысленно возвращался в загадочный лес. Всем своим сердцем, если подобное у него имеется, он находился там, рядом с Доминикой. А ведь она первая девушка, которая смогла разжечь в нём подобные чувства и вдохнуть в его мёртвое сердце жизнь. Первый день их встречи он никогда не забудет.
В то утро он пребывал в плохом настроении. Он снова не спал ночь, кошмары, как и любого мёртвого, его так же посещали. И он снова пребывал там, в горящем доме среди своих убийц. Как обычно, он поспешил скрыться до того, как Николай и Ольга зайдут проверить на месте ли он. Когда они только прибыли в мир мёртвых, он часто подвергался насилию с их стороны, он был заложником в собственном доме, над ним издевались, терзали и мучили его. Со временем он начал убегать, а потом нашёл убежище у Смерти, где и проводил большую часть своего времени. Она не выказывала ему особой любви, но и выделяла его среди других мёртвых.
Он ускользнул рано с утра и направился в сторону загадочного леса. Он хотел устроить прогулку к своему водопаду, немного расслабиться и вернуть себе былой энтузиазм или хотя бы подобие его. Он сразу понял, что в городе появился новичок. Когда в мёртвый мир пребывают новые души, сама аура мира будто бы меняется, а город наполняется новым дыханием. Он решил найти Смерть и попытаться разузнать о новой душе как можно больше, но увидел её сам. Автомобиль стоял у дороги, а внутри спала девушка. То, что она живая сомнений не оставалось, об этом свидетельствовал сильный поток энергии, который исходил от неё, к тому же выглядела она целой, то есть такой, какой была до своей гибели. По состоянию автомобиля он понял, что девушка попала в автокатастрофу, и ему сразу же стало жаль её. Она была молодой, совсем молодой, а таким не место в этом мире.
В то утро он не смог достаточно хорошо рассмотреть её, его отвлекла Смерть. Старуха гуляла неподалёку, она ждала пробуждения души. Первый житель города, с которым обязана встретиться душа — это Смерть, всегда она. Таковы правила. Чтобы их не нарушать, он поспешил отправиться в загадочный лес, он знал, что нарушение негласного закона может плохо обернуться для несчастной прибывшей души, а своё любопытство он вполне мог удовлетворить и позже.
Водопад не смог отвлечь его и успокоить беспокойный разум. Мысли крутились вокруг незнакомки, и он жаждал разгадать её историю. К тому же, он наблюдал и за Артуром, который в скором времени должен будет проснуться и в этот судьбоносный момент он обязан быть рядом с ним. Многие живые не способны справиться с обрушившейся на них правдой, и они гибнут, лишая себя шанса вернуться в мир живых, шанса, за который сам Адриан отдал бы всё на свете. Артур в тот день был нормальным и не вызывал в нём никаких страхов, поэтому он, со спокойной душой, решил навестить своего, пожалуй, единственного собеседника — Аристарха Георгиевича. Как ни странно, мёртвые, что пришли в этот мир после естественной смерти, реагировали на него вполне спокойно и не выказывали ему агрессии. Чего не скажешь о других. Но в тот день его ждало второе потрясение, он наткнулся на девушку и вовремя успел скрыться за стену дома, которая отлично его скрывала. И вот он увидел её, она была близко, чтобы он смог достаточно хорошо рассмотреть её. Девушку выделял ореол мерцающего света, ещё достаточно яркого, свидетельствующего о том, что она живая, которая только что пришла в этот мир. Это мерцание было её защитой от мёртвых, оно затуманивало им разум. Вся проблема в том, что после пробуждения это мерцание исчезало.
Девушка была достаточно высокой, но не выше самого Адриана. По правде говоря, они были практически одного роста и это ему очень нравилось. Тогда он решил, что ей около двадцати лет и лишь позже узнал, что прогадал всего на два года. Её тёмно-каштановые волосы слегка вились к кончикам и красиво переливались на солнце. Она хмурилась, видимо краем глаза смогла уловить тень. Тогда он решил, что она красива. За всю свою жизнь в качестве Изгоя он видел достаточно привлекательных девушек, но в этой было нечто другое. И это пугало его. В тот же день он принял решение, что ему нужно держаться от неё подальше. А помочь он сможет через Аристарха Георгиевича, раз уж так вышло, что она живёт у него.
В последующем его интерес к живой только увеличивался, он наблюдал за ней и каждый раз прилагал немало усилий, чтобы удержаться от знакомства с ней. К тому же она первая из живых, кто сама проявляла инициативу и желание выйти с ним на связь.
В памяти Адриана снова развернулся вечер, когда он успел спасти её, когда остановил от безумного прыжка с моста и показал ей загадочный лес. Он настолько привык к ней, что в тот вечер и не ощущал, будто они впервые заговорили. Он сам не ожидал, что расскажет ей свою историю и покажет подарок отца. Он никому ещё так не открывался…
— Ты о чём-то постоянно думаешь… — в голосе Анны проскользнули нотки обиды, а в её глазах отразилось недовольство. Они уже покинули лес, и вышли на обширное поле, где вдалеке паслись две одинокие дикие лошади. — Словно ты где-то далеко. Если хочешь, мы можем вернуться.
— Я сегодня действительно немного задумчив, — признался Адриан, направляясь к одной из лошадей. Как правило, они не пугались духов и практически на них не реагировали, он даже считал, что они попросту не чувствуют их. — День был достаточно насыщенным.
— И всё-таки, как ты оказался тут? — снова вернулась к этому вопросу девушка, она хотела узнать его историю, стать ближе к нему. Адриана этот интерес немного раздражал, он уже несколько раз говорил ей о том, что он попросту не помнит эту историю, однако девушка продолжала настойчиво задавать ему один и тот же вопрос. — Не могу поверить, что ты не знаешь собственную историю! И почему все говорят, что ты живёшь с психами, которые ставят на тебе эксперименты?
— Не слушай никого, — коротко бросил Адриан и коснулся ладонью шеи лошади. Животное никак не отреагировало на это прикосновение, продолжая мирно щипать траву. Он не испытал никаких ощущений, кроме тех, что сам смог себе вообразить. Он не знал, как это бывает в живом мире и какие на самом деле он должен испытывать сейчас чувства. Но он хотел верить, что гладить животное — это приятно. Он не собирался открываться Анне так, как открылся Доминике, он не испытывал к ней и половину тех чувств, что испытывал к Нике. Как бы он хотел, чтобы она оказалась сейчас рядом с ним, он был уверен, что она так же прикоснулась бы к лошади. Она смогла бы рассказать ему, что при этом он должен ощущать. Быть может, он смог бы в своём воображении хоть немного приблизиться к этому ощущению.
Анна нахмурилась, было видно, что ей не особо понравился их разговор, и она лишь протяжно вздохнула. Постояв немного, она попыталась позвать его за собой в мир мёртвых, однако он пожелал остаться здесь.

Доминика вернулась домой к вечеру и первым делом отправилась в свою комнату. Она хотела успокоить свои переживания и немного отвлечься, но у неё это плохо получалось. Она переживала за свою семью, своих близких и думала лишь о том, как поскорее вернуться в мир живых и прекратить их пустые ссоры. Она жаждала поделиться с ними обретёнными знаниями и уберечь их от ошибок.
Как только она зашла в свою комнату, то сразу ощутила, что в ней что-то не так. Внешне все предметы находились на своих местах, будто бы всё так и было, когда она покидала её с утра. Однако в воздухе будто бы что-то витало, будто бы кто-то оставил здесь свой невидимый след.
Доминика аккуратно прикрыла дверь и подошла к шкафу, первым делом она осмотрела свои полки. Она не знала, что может там потеряться, ведь везде была сложена одежда одного вида и фасона. После того, как она проснулась, она лишилась возможности менять свои наряды. В её тетрадках так же был порядок, да и ценных вещей у неё не было. Придя к выводу, что ей показалось, она прилегла на кровать, решив немного передохнуть, и к тому же её окутала лёгкая слабость. Она устала от переживаний и хотела покоя, и лучше всего её успокаивала панель, подаренная Аристархом Георгиевичем. Мысль о том, что она может прикоснуться к Адриану, пусть и изображённому там и при этом не быть отвергнутой, грела её, и она провела рукой под подушкой. Она прятала её там, чтобы никто не мог увидеть её маленький секрет. Когда она ощутила лишь холод и не наткнулась на панель, её окутал страх. Ей показалось, будто бы её погрузило в холод, и она начала разворачивать свою постель. Под второй подушкой тоже ничего не оказалось, так же и под одеялом. Ника залезла под кровать и полностью развернула полки шкафов, однако заветной панели нигде не было. Теперь она поняла, что у неё украли. Панель с изображённым Адрианом — была единственной дорогой вещью в мире мёртвых. Больше, кроме жизни, у неё нечего брать.
Она сама не ожидала, что расстроится настолько сильно. В её душе поселилась тоска, и она попросту села на пол, как беспомощный маленький ребёнок, у которого отобрали игрушку. Обняв свои колени, она старалась понять, где могла потерять панель или кто бы мог её украсть. Все её мысли крутились вокруг Анны, но она старательно отгоняла их от себя. Анна не могла, она даже не знала, что подобная панель у неё существует, да и зачем она ей, когда у неё есть Адриан?
Чувствуя себя подавлено, девушка поднялась и отправилась на кухню, где на полу ещё лежали лепестки от цветов, которые с утра Анна безжалостно разрывала. Она села за стол и взяла в руки увядшую ромашку, которая потеряла свою былую упругость и красоту. Ника смотрела на неё, и ей казалось, что она похожа на эту ромашку. С каждым днём в этом городе она теряет свои жизненные силы, отчаивается, увядает. Ей кажется, будто Ангел вовсе не придёт, и она станет узницей этого страшного мира.
— Ты грустишь, — послышалось со стороны. Пришёл Аристарх Георгиевич, держа в руках складной ножик. Он не спрашивал Нику, он произнёс свою фразу как факт, и совершенно не нуждался в подтверждении. Подойдя к столу, он, кряхтя, сел за него и взглянул в глаза девушки. — В твоих глазах пустота, точно я смотрю в глаза мёртвого. Что случилось?
— Мне так жаль… — Ника сама не ожидала, что простые вопросы вызовут в ней такие эмоции. Она пыталась сдержать слёзы, но у неё ничего не получилось. Она испытывала вину перед стариком. — Я потеряла вашу панель, ваш подарок…. Я всё обыскала, я не знаю, где она… — Доминика не могла смотреть на старика, она тут же закрыла ладонями своё лицо и постаралась унять боль в груди.
— Ну, ну, не расстраивайся. Не стоит так привязываться к предметам, — по-отечески похлопал её по плечу старик. — Она не стоит твоих слёз, поверь.
Ника вытерла набежавшие слёзы и взглянула на Аристарха Георгиевича. Она и сама не понимала, что за столько времени успела привязаться к нему и действительно стала видеть в нём родного дедушку. Она улыбнулась вымученной улыбкой, на которую только была способна и инстинктивно положила ему голову на плечо. Она вспомнила, что часто так обнимала папу, особенно в минуты, когда ей было очень тоскливо. Так она ощущала его поддержку и заботу, он мог при этом даже ничего не говорить, то, что он был рядом, сразу же вызывало в ней ощущение защищённости. Объятья матери такого дать не способны, они другие, более сочувствующие и дарящие любовь.
Раздался стук, и Доминика испуганно подняла голову, она ещё пребывала в своих мыслях и расслабилась, а звук был достаточно резким. Аристарх Георгиевич направился к двери, с любопытством желая взглянуть на нежданного гостя, Доминика отправилась следом, так же интересуясь пришедшим. Как только дверь открылась, её интерес пропал, на пороге стоял Артур. Увидев Доминику, он улыбнулся, хотя улыбка на его измученном лице смотрелась совсем неуместно и казалась слишком натянутой.
— Ника, пойдём, погуляем? — предложил Артур, пытаясь разглядеть девушку за спиной Аристарха Георгиевича, он даже не поздоровался со стариком, не проявил к нему никакого уважения. Он старательно делал вид, что не замечает его. А тот, в свою очередь, отступил, чтобы девушка могла свободно ответить на вопрос, однако сам не ушёл.
— Это плохая идея, Артур. Ты хотел убить меня, дважды пытался… Я не пойду. Уходи, — она собралась скрыться в доме, но он схватил своей холодной бледной рукой её за запястье, она ощутила, насколько неприятно ей его прикосновение, будто бы её коснулся кусочек льда.
— Я был не прав. Прошу тебя, давай прогуляемся, — настаивал он, в его голосе послышались нотки грусти и отчаянья. — Я бы не хотел уходить на Небесный суд, оставив после себя такие воспоминания… — он отпустил её руку и отошёл. — Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Даю слово.
— Я бы тебе не советовал соглашаться, — холодно заметил Аристарх Георгиевич.
— Думаю, он не врёт. Обещаю, я вернусь, — сказав это, она вышла к Артуру, и они вдвоём направились по дороге к центру города. Куда собрался завести её мёртвый, она не знала, однако она не чувствовала опасности, ей казалось, что он действительно нуждается в этой прогулке и разговоре.

Нет, он так и не смог привыкнуть к мёртвому городу. Каждый раз, возвращаясь сюда, он ощущал, что снова оказывается в клетке и где он — лишь несчастный узник, которому ничего не осталось, кроме как сетовать на свою судьбу. Каждый раз, когда он покидал реальный мир, где даже в воздухе пахнет жизнью, где каждый человек, каждый предмет обладает своим неповторимым цветом, он окунался в тёмно-серые тона настоящего, того места, где ему суждено жить. Казалось, он уже должен был привыкнуть к своей участи, однако внутри него словно восставал дикий зверь, который требовал вырваться на свободу и почувствовать вкус настоящей жизни. Ему надоело быть призраком, быть тенью живых, он хотел восстать из пепла, вырваться в мир живых и показать себя. Он хотел бы изучать языки, путешествовать по миру, научиться играть на гитаре… Ему бы и жизни не хватило, чтобы полностью испытать все краски эмоций. И он бы никогда не посмел жаловаться на жизнь.
И вот он вернулся, снова в мёртвый мир и снова Изгоем. К его большому сожалению Доминики в загадочном лесу не было и это его так же огорчило. Он уже тосковал по ней и ждал момента, когда он снова встретит её живой взгляд, увидит её улыбку и сможет почувствовать, что она рядом. Он хотел оказаться подле неё, слушать, как она говорит, как льётся её голос. Он хотел наблюдать, как забавно дёргается её носик при смехе или появляется ямочка на правой щеке. Она нужна ему, ведь она смогла пробудить в нём чувства, хотя он всегда считал, что не способен испытывать эмоции. Но самое главное — с ней он забывал о том, кто он и где он. Он покидал свою клетку и становился свободным.
 — Мы куда-то торопимся? — голос Анны был достаточно требовательным, стальным. Она догадывалась, что его мысли поглощены другой девушкой и это задевало её.
— Поздно уже, — коротко ответил Адриан, всем видом показывая, что он не желает разговаривать. Он не особо радовался тому, что его вырвали из мира собственных мыслей, где он мог затеряться. Они на самом деле спешили, всё потому что Адриан хотел увидеть Доминику и поговорить с ней перед сном.
На тёмно-сером небе проявились первые огромные звёзды, и их яркий свет полностью окутывал собой город, играя на чёрных окнах серебряными бликами. Адриан видел их много раз, но именно сегодня они казались ему особенными.Он хотел показать их Доминике, он хотел поделиться с нею тем, что испытывал.Он хотел показать ей всю эту красоту. Впервые испытывая подобные чувства, он не знал, как стоит их выражать, как правильно стоит общаться с Никой, чтобы не показаться ей слишком навязчивым. При ней он робел, терялся и становился холодным, но внутри него горел настоящий огонь.
Вдалеке показался дом Аристарха Георгиевича, и чем ближе они приближались, тем больший огонь разгорался в душе Адриана. Он с нетерпением ждал встречи с Доминикой и уже предвкушал их вечерний разговор. Их встретил старик, который выкидывал стружку от дерева.
— Спасибо за чудесный вечер, — игриво произнесла Анна и скрылась в доме. Адриан проводил её взглядом и собрался уже войти, но старик перегородил ему путь.
— Я хотел поговорить с Доминикой, — улыбаясь, ответил парень, не понимая, с чего вдруг ему стал воспрещён путь в дом старика.
— Её нет. За ней пришёл Артур и пригласил её погулять. Я предостерёг её, но она была непоколебима и ушла с ним, — ответил Аристарх Георгиевич и вздохнул. — С её умением попадать в передряги, я удивлён, что она ещё живая.
— Но он же мёртвый…. Я предупреждал её! — Адриан ощутил, как в душе зародился страх, страх, что она может потерять свою жизнь, отправляясь на такую рискованную прогулку. Ничего больше не сказав, он развернулся и отправился в квартиру к Артуру, он решил, что поиски лучше начать оттуда.

Доминика никогда прежде не гуляла в этой части города. Они обогнули парк и оказались позади него, где так же стояли жилые дома, а за ними находилась горка, на краю которой стояла большая старая беседка, сделанная из камня и полностью заросшая мхом. Внизу виднелась река, с её зеленоватой водой, которая в свете ночных звёзд выглядела прекрасно. Вода отражала всю красоту ночного неба и, казалось, будто они находятся на краю земли. Ника стояла на скамейке на коленях, сама перевесившись через перила и смотря то на небо, то на реку. Ей казалось, будто эта беседка — единственный островок, который оберегает её. Она с тоской думала о родителях, о том, что в мире живых у них не всё в порядке. Она уже и забыла о том, что в компании у неё находится Артур.
— Хорошо тут, правда? — спросил он, пристроившись рядом с девушкой.
— Да, очень красиво, — подтвердила Доминика, вдыхая полную грудь свежего ночного воздуха. Она старалась не думать о том, что рядом с ней мёртвый, она представляла, что Артур именно такой, каким был до того, как прыгнул с моста. В сердцах она сожалела, что здесь нет Адриана, что он не может выйти внезапно, как тень, как делал это прежде. Она хотела бы, чтобы он так же увидел красоту ночного неба и игру его света в отражении реки. — Никогда не думала, что тут может быть так красиво, — «за исключением загадочного леса», подумала она. — Ты давно нашёл это место?
— Ещё когда был живым. Случайно забрёл сюда, думал остаться здесь навсегда. Но не смог. Как ни крути, а ждать одному страшно. Тем более, тогда я ещё не понимал, что вокруг происходит. Мне казалось, всё это чья-то злая шутка, чей-то розыгрыш. Подумай сама, почему мы здесь оказались? Разве мы заслужили такого? Лично я нет, а ты? Ты? Ты только школу закончила и так мало знаешь жизни…. Да что там, наверняка тот старик, у которого ты живёшь, тоже тоскует по жизни. Сколько бы ни было лет, в какой бы ситуации ты не оказался, самое главное, что у нас было — это наша жизнь, наше драгоценное время. Я слишком поздно понял это, слишком поздно. Там, в мире живых, я жил в своё удовольствие. Гулял, развлекался, пропускал занятия. Часто грубил, разбивал сердца девушкам… — он замолчал, и Доминика не спешила нарушать тишину, она знала, что он хочет выговориться и не мешала ему в этом. Она готова была его выслушать и ждала, когда же он продолжит. — Я всегда думал, что моя жизнь будет долгой и никогда не закончится. Родители никогда мне ни в чём не отказывали, поэтому я привык брать от жизни всё. Пожалуй, единственное, чем я могу похвастаться, так это мои кубки по баскетболу. Но это была моя страсть, моё увлечение. Из-за травмы я не смог заниматься им профессионально, однако на любительском уровне никогда не расставался с ним, — он усмехнулся и взглянул на воду.
— Есть ли что-то, о чём ты жалеешь?
— Есть… — его голос наполнился холодом. — И это меня терзает, день за днём. Становясь мёртвым, ты начинаешь отрабатывать свои грехи, очищаться. И этот процесс достаточно неприятный, — он отвернулся от Ники и присел на скамейку, смотря на тени домов вдалеке. — Два года назад я встречался с девушкой. Я был влюблён, правда. Мне казалось, что весь мир принадлежит нам. Мы встречались полгода, и она сказала, что беременна….
— И? — спросила Доминика, когда парень резко замолчал.
— Я испугался. Сама подумай, мне почти было двадцать один, я не хотел так рано становиться отцом. Я не был готов. Я предложил ей сделать аборт, умолял её, но она отказалась. И я бросил её, разорвал наше общение, сказав, что не признаю отцовства. Она смирилась с моим решением, позже я узнал, что она родила мальчика. Незадолго до смерти я отправился к ней, хотел поговорить, предложить материальную помощь. Но она выгнала меня и не дала возможности познакомиться с сыном. Но я ушёл с чистой душой, думая, что свой долг я выполнил. Как же я ошибался, как же… — он опустил голову и тяжело вздохнул. — Скажи, достоин ли мой поступок прощения?
— Я не знаю, — Доминика опустилась рядом с ним. В душе она искренне сочувствовала девушке и не представляла, как та смогла справиться с болью и предательством близкого человека. Она начинала ненавидеть Артура, но старалась совладать со своими эмоциями, вспоминая советы мамы, в которых она учила её никогда не осуждать других людей. — Не у меня тебе нужно это спрашивать, не у меня.
— Точно, — он усмехнулся. — Только вот попросить прощения у неё я уже не смогу. Больше не смогу. Остаётся лишь надеяться, что она сама сможет простить меня.
— А вдруг она уже простила?
— Нет. Если бы простила, я бы понял это. Поверь. Ну, а у тебя есть ли что-то, о чём ты жалеешь?
— Был один случай. Когда мне было двенадцать, я играла во дворе и случайно стала свидетельницей, как трое мальчишек издевались над котёнком. Я… — её голос оборвался, она с трудом вспоминала тот ужасный случай. — Я просто стояла и не могла пошевелиться, вместо того, чтобы помочь бедному животному. Я просто стояла. А они его убили. Жестоко. Я не могу простить себе бездействия. Каждый день, снова и снова я вспоминаю тот случай и думаю о том, что я должна была вмешаться. После того я боюсь животных, пытаюсь помогать, но по мере своих возможностей. И всё равно корю себя за того котёнка.
— Тебе было двенадцать. Ты девочка. Они бы и на тебе злость сорвали, поверь, тем, кто издевается над животными, ничего не стоит перейти на людей.
— Зато я спасла бы котёнка, — с горечью в голосе произнесла Доминика. — И он бы не пострадал. Он бы жил, я забрала бы его домой, окутала бы своей заботой. Но я бездействовала.
— Им всё вернётся. Каждому, кто попадает сюда, воздаётся. Поверь мне, им придётся несладко, — он коснулся её руки, и Доминика поспешно убрала её, снова ощутив, будто бы её коснулся кусочек льда. — Поздно уже…
— Такие молодые и в таком месте, — в темноте показался силуэт женщины, которая медленно приближалась к ним. Каждый её шаг отражался шелестом её многочисленных юбок, которые пестрили разнообразной палитрой цветов. Её волосы были спрятаны под цветастый платок, и она была полностью увешана драгоценностями. Ника заметила, что женщина уже немолода, она достаточно плотная, но при этом она не казалась грузной. У неё были маленькие глаза, большой нос с горбинкой и пухлые губы. Она осмотрела ребят и присела между ними, вытягивая ладони вперёд. — Погадать?
— Давайте, — охотно вызвался Артур и протянул свою руку, Ника же с опаской наблюдала за всем этим действием. Она хотела услышать, что гадалка скажет ему, а уже затем решить, стоит ли ей взглянуть за завесу.
— О, ты парень активный, — весело произнесла цыганка, проводя пальцем по ладони парня. — Ты никогда не думал, что окажешься здесь. Вижу, травма была у тебя, которая отлучила тебя от любимого дела. Нога, что-то с ногой. Это дело не принесло бы тебе успеха, поверь мне. Но ты всегда считал иначе, сетовал на судьбу, злился. Зря, очень зря. Тот бы путь привёл тебя к краху. Вижу, разбил ты сердце девичье. Бросил с ребёнком одну, отвернулся от неё. Роковая судьба. На тебе рок, который ты мог избежать, если бы исполнил свой долг. Этот путь привёл бы тебя к успеху.
— Хватит! — разозлился Артур и выдернул руку. — Я больше не хочу, ты всё это подслушала и теперь рассказываешь мне.
— Путь, который ты избрал на поворотах, привёл тебя сюда. Окажи ты девушке поддержку и исполни свой долг, тебя бы тут не было, — спокойно ответила цыганка и обернулась к Доминике. — Дай мне свою ручку, я очень хочу погадать тебе, — Доминика протянула ладонь. Она переживала, что снова ощутит прикосновение льда, но руки гадалки были мягкими и тёплыми, а её вождение по ладони было приятным. — Ты не такая, как он. Твоё время ещё не пришло.
— Да, я живая… — вздохнула Ника.
— Я не об этом. Я говорю, что ты не должна быть в мире мёртвых, твоё место в мире живых. На твоём жизненном пути ещё не поставлен крест.
— Но я же здесь.
— Да, ты здесь. Ты очень весёлая и жизнерадостная девушка, смелая и способная себя защитить. В тебе буквально кипит сама жизнь, ты любимица жизни. И за тебя сейчас борется две сущности: Жизнь и Смерть. И всё же, вижу, ты пришла сюда не случайно.
— И зачем же я сюда пришла?
— Ответ на этот вопрос найдёшь в глубинах своей души, — поднявшись, она выпустила руку девушки и скрылась в темноте. Ника не удивилась, что цыганка могла попросту раствориться. Её ничего не удивляло в этом мире, к его странностям она давно привыкла. Фразам гадалки она решила не придавать особого значения, ничего интересного в них она не услышала, вначале она сказала, что её здесь быть не должно, а потом сказала, что она здесь не случайно. Разбирается ли она сама в своих гаданиях?
— Зайдёшь ко мне? — предложил Артур. — Прошу, останься со мной сегодня. Мне спокойно, когда ты рядом.
Они шагали по ночной улице, где-то далеко светил всего один фонарь, но благодаря ярким звёздам было достаточно светло. Весь путь они сохраняли молчание и лишь когда они оказались на знакомой улице и приблизились к подъезду, Артур вдруг нарушил молчание.
— Прости, что я хотел убить тебя. Я сделал это не специально, — они остановились, и Ника раздумывала о словах мёртвого. На самом деле она простила его.
Вдалеке раздался раскат грома, и к ним надвигалась туча, они поспешили скрыться в доме и отправились в квартиру Артура. В подъезде пахло сыростью, они миновали тёмный этаж и поспешили войти в квартиру. Артур улыбался и рассказывал Нике о том, что он считает цыганку сумасшедшей, а Доминика лишь кивала и смеялась, она была потеряна, слишком много мыслей наполняли её разум.
— Хочешь, я сыграю тебе на гитаре? — предложил Артур, когда они зашли в квартиру и направились в зал. Они остановились у порога, поскольку посередине комнаты стоял Адриан, он смотрел на них достаточно сурово, он явно был недоволен, что застал их вдвоём. Увидев его, Доминика в глубине души обрадовалась, она поняла, что именно его компании ей недоставало весь вечер. Она смотрела на него, ощущая, как её душу предательски наполняет теплота, а в ногах появляется приятная слабость. Как бы она хотела схватить его за руку и убежать с ним отсюда, в загадочный лес, а оттуда перейти в какой-нибудь фантастический уголок планеты, чтобы спрятаться ото всех. Ей хотелось, отчаянно хотелось прикоснуться к нему, дотронуться до его руки, почувствовать его рядом. — Что ты делаешь в моей квартире, Изгой? — в голосе Артура прозвучали стальные нотки, которые никак не коснулись Адриана. Всё его внимание было приковано к Доминике, он наблюдал, как красиво в её глазах пляшут игривые огоньки, как прекрасна она в свете вечерних ламп и полумрака, как чувственны её губы и как они призывают его…. — Мне повторить вопрос? — нарушил тишину Артур.
— Я просто хотел убедиться, что с Доминикой всё хорошо, — спокойно ответил он, не отводя взгляд от девушки. Раздался очередной раскат грома, туча была над городом, и за окном пошёл сильный дождь.
— Со мной всё хорошо, — ответила Ника, её голос был мягким и тихим, но Адриан прекрасно услышал её.
— Уходи, немедленно! — настаивал Артур.
— Я уйду только с Доминикой, — Адриан скрестил руки на груди. — Только с ней.
— Она останется со мной!
Между парнями завязался спор, и они бросились друг на друга. Ника не могла наблюдать за их дракой и тут же отправилась разнимать их, к счастью, они легко поддались и со злобой смотрели друг на друга.
— Мы уходим Артур, успокойся, — Ника пристроилась рядом с Адрианом и взяла его за руку, она сплела их пальцы, ощущая, как по её телу прокатывается очередная приятная волна.
— Ты уйдёшь с ним? — негодовал парень. — С этим Изгоем?
— С Адрианом, Артур, а не с Изгоем, — крепче сжав его руку, она потянула их к выходу, а потом и вовсе побежала. Ей хотелось поскорее увести парня подальше от этой квартиры и от мёртвого, будто бы он мог на него повлиять. Она хотела отгородить Адриана от любых неприятностей.
Оказавшись на улице, они попали под ливень и ощущали, как мокрый и холодный дождь мгновенно намочил их. Они остановились во дворе дома и просто смотрели друг на друга, сплетая пальцы, прикасаясь друг к другу. Не нужны были слова, сейчас они общались на языке любви. Вокруг сверкали молнии, а от дождя становилось холодно, но это совершенно не волновало их. Было нечто волшебное в этом моменте. И Ника поцеловала его, она была стремительна, её руки скользнули по плечам парня и обвили шею, словно ползучие цветы. Она понимала, что поступает неправильно, но больше терпеть она не могла. Ей хотелось ощутить вкус его губ, прикоснуться к нему, почувствовать его близость. Она целовала его, сначала медленно, будто пробуя на вкус, помогая Адриану пристроиться. Он был потерян, не уверен, однако вскоре смог совладать с собой. Он прижал девушку к себе, позволяя ощущениям наполнить его полностью. Поцелуй показался ему настоящим глотком свежего воздуха, он будто бы подарил ему крылья и желанное ощущение жизни, а Нике показалось, что они парят. Он хотел бы продлить это мгновение, остаться в нём, но Ника так же стремительно прекратила их поцелуй. Она даже не взглянула ему в глаза, пробубнив тихое: «прости, я не должна была», она бросилась прочь, словно за ней кто-то гнался. Адриан не успел сообразить о том, что произошло, и когда он обернулся, девушка уже скрылась за зданием. Он собрался бы за ней, но оглушительный удар остановил его.