𝐗𝐋𝐕
Яркое послеполуденное солнце согревало стадион "Хаски" изнутри. Семьи и друзья выпускников Вашингтонского университета постепенно стекались на стадион под открытым небом, взволнованные тем, что их близкие получат свои дипломы.
Гарри стоял снаружи, ожидая мать Беллы, Фиону. Она прилетела накануне поздно вечером, и, поскольку Гарри провел все утро, открывая магазин, им еще предстояло встретиться лично. При обычных обстоятельствах он, возможно, нервничал бы из-за их первого знакомства, но сегодня его мысли были заняты чем-то другим.
Гарри следовало бы высматривать Фиону, но последние десять минут его внимание было приковано к мужчине, стоявшему в 50 футах от него. Гарри знал, что поздороваться было бы правильно, по-взрослому, но каждый раз, когда он направлялся в сторону Айзека Монтроуза, нервы брали верх. Он не знал, что сказать, и не знал, чего ожидать, ведь они не разговаривали с тех пор, как они приехали на машине из тюрьмы.
Айзек, словно умея читать мысли, повернул голову, и его взгляд сразу же остановился на Гарри. Его грудь почти незаметно выпятилась, и он упер руки в бока, поворачиваясь к нему лицом. Гарри знал, что ему придется действовать, что Айзек ожидает, что он сделает первый шаг. Его ноги начали сокращать дистанцию.
Айзек выжидающе замер и едва заметно кивнул, когда Гарри остановился в паре шагов от него.
- Гарри.
- Сэр.
Гарри выдержал пронзительный взгляд Айзека, с трудом подавляя нестерпимое желание опустить глаза. Он почувствовал, как тяжесть ожидания спала с плеч, когда Айзек первым отвел взгляд, словно выпустил его из невидимого плена.
- Как тебе на новом месте? - спросил Айзек, голос звучал ровно, без намека на тепло.
- Все хорошо, - отозвался Гарри, стараясь сохранить спокойствие.
- Полагаю, ты по-прежнему встречаешься с моей дочерью, иначе тебя бы здесь не было, - в голосе скользнула тень не то укора, не то скрытой угрозы.
Гарри растерялся, не зная, как истолковать эту фразу.
- Да, сэр. Так и есть.
Айзек коротко кивнул, будто утверждая что-то про себя.
- Надеюсь, стараешься держаться подальше от неприятностей?
- Я делаю все, что в моих силах, - ответил Гарри, чувствуя, как напряжение нарастает.
Кончик седого уса Айзека Монтроуза едва заметно дернулся.
- Хорошо, - коротко бросил он.
Не зная, что еще сказать, Гарри замер в неловком молчании рядом с отцом Беллы. Он внутренне вздохнул с облегчением, довольный уже тем, что состоялся этот непростой разговор и он вышел из него относительно целым.
- Айзек!
Их напряженное молчание было прервано появлением стремительно приближающейся женщины. Светлые волосы, светлые глаза, - Гарри безошибочно понял, что перед ним мать Беллы. Она подбежала к Айзеку и обвила его шею руками.
- О, Айзек, я так рада тебя видеть!
- Фиона, - произнес Айзек, и в его голосе промелькнуло что-то, похожее на усталость.
- Можешь поверить, наша девочка уже выпускается из колледжа? Кажется, будто вчера я заплетала ей косички в детский сад...
- Время - неуловимый вор.
Фиона отступила на шаг, любовно поправляя галстук Айзеку. Затем она повернулась к мужчине, стоявшему слишком близко, чтобы быть просто знакомым. Взгляд ее оживился, улыбка расцвела на губах.
- Ты, должно быть, Гарри.
Гарри в ответ одарил ее робкой улыбкой. - Да.
- Ох, как же приятно наконец-то познакомиться с тобой лично! - Она обвила руками его плечи, крепко прижав к себе. Отстранившись, она не удержалась и бережно расправила воротник его рубашки. Удовлетворившись, слегка коснулась его груди кончиками пальцев. - Боже, ты гораздо интереснее вживую! Айзек, - легонько хлопнула она мужа по руке, привлекая внимание, - ну разве он не красавчик?
- Да... конечно. - Айзек отвернулся, откашливаясь. - Красавчик.
- Как продвигается твоя работа, Гарри?
- Все идет хорошо.
- Белла рассказывала, ты собираешься выступать на пианино перед публикой?
Гарри потупил взгляд. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз играл на публике, и мысль о предстоящем внимании вызывала у него тревогу. Он старался не думать об этом, но кто-то - Белла, Майкл, кто-то из коллег, а теперь еще и Фиона - постоянно возвращались к этой теме.
- Вообще-то, это не совсем публика, - признался он. - Мой босс хочет продвинуть уроки музыки и считает, что живая музыка в разных местах города привлечет больше внимания потенциальных клиентов, чем простые листовки. Нас пятеро, кто будет это делать.
- Ну, по-моему, это отличная идея!
Гарри и Фиона продолжали непринужденно болтать, пока Айзек молчаливо стоял рядом. Когда пришло время начала церемонии, они втроем прошли на стадион. Фиона устроилась между мужчинами, словно создавая невидимую буферную зону.
Когда долгожданное имя Беллы наконец прозвучало под сводами стадиона, Фиона, не в силах сдержать переполнявшие ее чувства, разразилась аплодисментами, слезы радости заблестели в уголках ее глаз. Суровое, обычно невозмутимое лицо Айзека озарилось гордостью, когда его единственная дочь поднялась на сцену за дипломом. Гарри же, глядя на любимую женщину, на Фиону, мог лишь благодарно улыбаться. Она появилась в его жизни в тот момент, когда ему отчаянно нужна была поддержка, и с тех пор неизменно оставалась рядом, его тихой гаванью.
После окончания торжественной церемонии, когда людской поток хлынул со стадиона, Белла отыскала своих родителей и Гарри в условленном месте встречи. Она поспешно обняла Айзека и Фиону, прежде чем броситься в объятия Гарри.
- Я так горжусь тобой, - прошептал он, нежно касаясь ее щеки губами.
Белла отстранилась и, переплетя их пальцы, спросила. - Я вижу, ты познакомился с моей мамой?
- Да, - Гарри одарил Фиону широкой улыбкой. - И она успела поделиться со мной множеством компрометирующих историй о тебе.
- О, нет, только не это!
Айзек усмехнулся, наблюдая за их перепалкой. Белла повернулась к отцу. - Спасибо, что не убил его, пап.
Айзек скрестил руки на груди. Он дал дочери обещание предоставить Гарри презумпцию невиновности, судить о нем по его настоящим поступкам, а не по ошибкам прошлого, по образу того парня с криминальным прошлым, каким он был двенадцать лет назад. Прочистив горло, он произнес. - Что ж, пусть лучше ведет себя хорошо, иначе в следующий раз ему уже так не повезет.
Белла сильнее сжала руку Гарри и ободряюще улыбнулась ему. Она знала, что это лишь вопрос времени, когда он завоюет расположение Айзека, как и всех остальных, кто повстречался ему после освобождения из тюрьмы пять месяцев назад. И потом, Айзеку придется смириться. Теперь Гарри часть ее жизни, и это навсегда.