𝐗𝐕𝐈𝐈𝐈
БЕЛЛА сидела на диване в гостиной своего отца, грызла ногти и с тревогой смотрела на часы. Было почти 11:00 вечера. Он должен был вернуться с минуты на минуту, а она все еще не знала, что именно хотела сказать. Элегантный патрульный "Вольво" без опознавательных знаков штата Вашингтон подъехал к дому, его фары на мгновение осветили комнату, когда он свернул на подъездную дорожку. Белла сделала глубокий вдох, отчаянно пытаясь успокоить нервы.
- Это я! Не стреляйте! - крикнула она игриво, когда дверь распахнулась, впуская отца.
- Знал, что это ты, - с улыбкой ответил Айзек Монтроуз. - Твою машину еще у ворот заметил.
Белла поднялась и проследовала за ним на кухню.
- Сегодня под прикрытием? - спросила она, наблюдая, как он сбрасывает строгие туфли и ослабляет узел галстука. Этот облик разительно отличался от синей французской и военно-морской формы, которую он иногда надевал, словно хамелеон, меняющий кожу.
- Сегодня заседал в суде днем. - Он повернулся к ней, и на его лице промелькнула тень озабоченности. - Уже поздновато для визитов к дорогому старому папе. У тебя же завтра занятия с утра?
- Да, - нервно проронила она. - Просто я хотела с тобой поговорить... кое о чем важном.
- Дело и вправду серьезное, раз уж ты приехала. Знаешь ведь, всегда можешь позвонить в бюро. Они меня мигом найдут.
- Знаю, но... хотелось поговорить лично.
- Ну, пойдем. - Айзек нежно положил руку на плечо дочери и повел ее обратно в гостиную. - Присаживайся. Выкладывай, что у тебя там стряслось.
Белла, набрав полные легкие воздуха, опустилась на диван, словно на зыбучие пески. Сердце болезненно забилось в предчувствии бури. - Помнишь, я рассказывала о программе «Напиши заключенному», о которой профессор обмолвился этим летом? – спросила она, словно бросила в комнату камень, наблюдая за расходящимися кругами на воде.
- Программа, в которой я убедительно просил тебя не участвовать? Помню, как сейчас.
- Да, именно она. - Белла замялась, словно выбирая слова из клубка колючей проволоки. - Я все-таки это сделала.
- Конечно, ты не послушалась, - проворчал он, в его голосе звенело стекло, готовое рассыпаться в осколки. - Ну и в чем подвох? Надеюсь, ты не влипла в какую-нибудь историю?
- Нет, что ты. Ничего такого.
Айзек скрестил руки на груди, испепеляя ее взглядом, в котором читалось нетерпеливое: «Говори уже».
- Он... он попросил навестить его. И я не знаю, стоит ли мне это делать.
Глаза Айзека опасно расширились, но он отчаянно пытался сохранить маску ледяного спокойствия. - Ты хочешь его навестить?
- Кажется... да.
- Где он, Белла? - спросил он сквозь зубы, каждое слово звучало как удар молота.
- Уотервью.
- Уотервью! Белла, - раздраженно выплюнул Айзек, - ты не только ослушалась меня, но и связалась с местным зеком? Господи, молю, скажи, что ты не выдала ему личную информацию. Он знает, где ты живешь?
- Нет.
- Белла! Он - заключенный в тюрьме штата.
- Я знаю.
- За что он сидит?
- Нападение, - сухо ответила она. - Подробностей я не знаю.
- И сколько он там?
- Десять лет.
- Десять лет! - взревел он. - Сколько ему лет?
- Тридцать пять.
- Господи Иисусе... С какой стати тебе взбрело в голову его навещать? Ты вообще думаешь головой?
- Я беспокоюсь о нем! Ему сейчас очень тяжело, и я не знаю, как ему помочь! - Эмоции захлестывали ее, и она изо всех сил старалась сохранить ровный тон.
Айзек покачал головой и зашагал по комнате, словно загнанный зверь. Он всегда считал свою дочь умной девушкой и не мог поверить, что она влипла в подобную историю. - Да эти - они же все мошенники! Подлые манипуляторы! У него таких, как ты, наивных дурочек, может быть пять, десять, двадцать!
- Он не такой.
- Он выпрашивал у тебя деньги?
- Нет. - В этот раз ее голос дрогнул. Деньги Гарри она и правда отправляла, но отец ведь не об этом спрашивал. Она чувствовала, что он бы не одобрил. - Это первый раз, когда он о чем-то просит. Он не использует меня! - Белла не успела договорить, как слезы хлынули из глаз.
- Ты этого не знаешь. Тебе кажется, что ты его знаешь, но это не так. Он тебе угрожал, если ты не приедешь? - допытывался он. - Самоубийством? Другим? Тебе?
Белла замотала головой. - Нет, ему просто одиноко... - прошептала она сквозь всхлипы.
Как бы Айзек ни ненавидел видеть Беллу в слезах, ее безопасность была для него превыше всего. - Прости, Белла, но иногда горькая правда лучше сладкой лжи.
Белла кивнула, и слезы ручьями текли по ее щекам. Она знала, что Айзек, вероятно, прав - ему лучше знать, - но она не хотела ему верить. Не хотела признавать, что Гарри использует ее доброту.
Через несколько томительных минут Айзек со вздохом нарушил молчание. - Как его зовут?
Белла плотно сжала губы. Она прекрасно понимала: Айзек, заместитель начальника Бюро расследований, без труда мог вытащить на свет божий все темные закоулки криминального прошлого Гарри. Защищать его сейчас - нелепая затея, ведь Айзеку уже наверняка известно, что Гарри за решеткой. И все же, в душе Беллы теплилась упрямая лояльность. Ей было противно, что кто-то со стороны, словно бездушный судья, копается в его жизни и выносит предвзятый вердикт.
- Белла? - предостерегающе прозвучал голос Айзека.
- Гарри Стайлс.
- Когда он выходит?
- Возможно, в следующем месяце. Комиссия по УДО еще рассматривает его дело. - Белла не добавила, что сам Гарри не особо верит в освобождение, и она не знала, стоит ли этой информацией усугублять ситуацию.
- Хм... - Айзек кивнул, задумчиво устремив взгляд в стену. Детство Беллы прошло без его активного участия, а теперь, когда она выпорхнула из гнезда, он не мог просто запретить ей посещать тюрьму. Он боялся, что любое давление лишь подтолкнет ее к обратному. Айзек не знал, что у Гарри на уме, какими иллюзиями она живет. Его волновала лишь безопасность дочери. - Могу я надеяться, что мое мнение хоть что-то для тебя значит, раз ты пришла ко мне посреди ночи?
Белла склонила голову в знак согласия.
- Я не могу тебя остановить, Белла. Я могу лишь попросить тебя этого не делать.
- Хорошо.
- Но если ты все-таки поедешь - а у меня такое чувство, что ты поедешь, - ты должна быть в безопасности. Этот адрес все еще значится в твоих документах?
Белла сквозь навернувшиеся слезы смотрела на отца, пытаясь понять, к чему он клонит. - Да.
- Отлично. Используй мой адрес при заполнении любых бумаг. Будь осторожна со словами там. Никакой личной информации. Никаких денег. Никаких одолжений. Делай это не из чувства долга, а только если сама этого хочешь. Понимаешь?
- Да.
- Если он доставит тебе неприятности, если ты почувствуешь угрозу, ты должна немедленно мне сообщить.
- Я сообщу, - пообещала Белла.
- Тогда ладно. - Он поднял Беллу с дивана и заключил в крепкие, медвежьи объятия. - Я люблю тебя, малышка.
- Спасибо, папа. Я тоже тебя люблю.