Эпилог
Пять лет спустя
— Надеюсь, мы не создадим ректору слишком много хлопот своим визитом, — я расправила складки на юбке и откинулась на мягкую спинку сидения.
— Но у нас был вариант пригласить его к себе во дворец, — отозвался Чонгук. — Ты же захотела навестить его сама.
— Я просто соскучилась по Академии, — призналась я. — Вот и повод повернулся заглянуть сюда.
А ты разве не соскучился?
— Я, скорее, соскучился по временам учебы, — усмехнулся Гук. — Оказывается, они были такими беззаботными…
— Не могу полностью разделить с тобой эту ностальгию по беззаботному времени, — я тоже улыбнулась. — Беззаботным у меня, возможно, был только первый месяц учебы… А дальше… Все слишком быстро пронеслось.
И это была правда. Учеба в Академии действительно прошла для меня как одно мгновение.
Закончить оставшиеся четыре курса за два года — мне все же удалось это сделать, пусть и практически без выходных и каникул. А еще под пристальным вниманием окружающих к моей персоне. К этому тоже было нелегко привыкнуть, как и к самому титулу королевы. Я и по сей день не всегда реагировала на обращение «Ваше Величество», что уж говорить о первых месяцах. Да, это было нелегко, а порой и невыносимо, но я все равно ни о чем не жалею, потому что прошла этот путь не одна. И готова следовать по нему и дальше. Вместе. Я посмотрела на Чонгука и взяла его за руку. Он улыбнулся и сжал мою руку в ответ.
— Занятия на днях уже закончились, студенты разъехались, поэтому думаю, наше появление в Академии должно пройти тихо, без торжественного приема, — продолжил нашу тему Гук. — Ректор, во всяком случае, уже давно в курсе, что мы не любим пышных встреч.
Чонгук оказался прав. На крыльце главного корпуса нас ждал только ректор и профессор Хо.
— Ваше Величество, — приветствовали они нас поклонами, у меня же внутри все вновь запротестовало от необходимости подобных церемоний. Но увы, этикет требовал к себе серьезного отношения, особенно на людях.
И только когда мы оказались наедине в кабинете ректора, а гвардейцы остались за его дверями, можно было позволить себе расслабиться и ненадолго вернуться к прежней легкости в общении.
— Так о чем вы хотели поговорить, господин ректор? — спросил Чонгук.
— Хотел поинтересоваться вашим мнением по поводу упразднения Элитной Семерки, — ответил тот, — до того, как вынесу его на обсуждения Совета попечителей. В последнее время битва за место там превратилась в какую-то войну, и не всегда туда попадают те, кто чист в своих намерениях и достоин этого… Полагаю, можно найти иные методы поощрения талантливых студентов…
Мы с Чонгуком переглянулись, и Гук первый кивнул:
— Возможно вы и правы, ректор… Пора искать другой способ выделить достойных студентов среди прочих. Я с радостью рассмотрю ваши предложения. Со своей стороны, обещаю поддержку, в том числе и финансовую, если потребуется.
— Благодарю, Ваше Величество, — ректор тепло улыбнулся. — Мне очень приятно видеть вас здесь, вместе. А где же Ее Высочество принцесса Ёнми? Почему не составила вам компанию?
— Ее Высочество изволила закапризничать, поэтому осталась под присмотром бабушки и дедушки, — ответила я.
— Надеюсь, она здорова? — уточнил ректор с беспокойством.
— Полностью, — заверила я. И, усмехнувшись, бросила взгляд на Чонгука: — Просто кто-то ее очень балует…
— А кто-то, кажется, ревнует к собственной дочери, — хмыкнул тот.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить? Чай, кофе или что покрепче? — ректор, видимо, решил деликатно сменить тему, не дав нам повздорить.
Впрочем, мы и не собирались этого делать, если только в шутку. Ёнми — наша маленькая принцесса, наша радость и гордость, с внешностью мамы, но характером и стихией, унаследованными от папы. В дочке мы оба души не чаяли и баловали одинаково сильно, правда, бабушке с дедушкой и здесь удалось обогнать нас, родителей. Конечно, в планах у нас еще подарить Ёнми братика, и что-то мне подсказывает, этот план начнет воплощаться в жизнь в самом ближайшем будущем…
— Нет, благодарю, — отозвался Чонгук на предложение ректора.
— Я тоже не хочу, спасибо, — поддержала я. — Мне бы хотелось немного прогуляться по Академии, можно?
— Конечно, — ректор радушно развел руками. — Сколько угодно и где угодно…
— У нас такие гости! — воскликнула Сана, которую мы встретили в коридоре, только покинув кабинет ректора.
— Привет, — мы коротко обнялись. — А ты что здесь делаешь? Ведь каникулы…
— Каникулы для студентов, а у преподавателей работа и летом продолжается, — усмехнулась Сана.
Чонгук тоже приветственно махнул ей рукой, а сам остановился, чтобы закончить разговор с ректором, который вышел вслед за нами.
— Какая ты красивая, — Сана между тем огляделся меня с ног до головы. — Платье, шляпка, туфли…
— Прекрати, — остановила ее я. — Лучше расскажи, как ты… Как Хёнджин? Я давно с ним не виделась. В отличие от Гука.
Хёнджину все же удалось окольцевать строптивую Сану три года назад, и у них даже родились сыновья-близняшки, почти ровесники с нашей Ёнми. Вот только из Саны невозможно было сделать послушную жену и домохозяйку, и при первой возможности она вернулась в Академию. В качестве преподавателя магтеории. Хёнджин же работает в королевской службе безопасности и является чуть ли не правой рукой Чонгука. Впрочем, как и с недавних пор Дженни. Так что в их дружной компании тоже без особых перемен, все идет своим путем.
— Да все у нас хорошо, — усмехнулась Сана. — Ссоримся, миримся… Ничего нового.
— А от Миён какие новости?
— Если не ошибаюсь, в этом месяце у них запланированы гастроли в Каталанне.
Говоря о «них», Сана имела в виду не только сестру, но и… Мина. Я сама была ошеломлена, когда узнала, что почти сразу после выпуска они внезапно создали музыкальный дуэт: Миён поет, а Мин аккомпанирует ей на фортепьяно. И главное, этот творческий союз ожидал феерический успех. Настолько головокружительный, что их гастрольный график сейчас плотнее, а востребованность у публики выше, чем у отца Мина в лучшие годы его карьеры. Не знаю, какие у Юнги сейчас отношения с отцом, но думаю, он счастлив, занимаясь наконец тем, что любит. Как и Миён. Вот уж кто просто создан блистать на сцене и купаться в любви зрителей, так это она!
Связывает ли эту пару нечто большее, чем музыка? На этот вопрос не может ответить даже Сана. Ясно одно: ни Мин, ни Миён пока точно не стремятся остепениться и позволить поглотить себя семейной жизни.
— Надеюсь, они найдут возможность выступить осенью на нашей с Гуком годовщине свадьбы? — задалась я этим вопросом вслух.
— Думаю, по такому случаю они отменят все свои другие выступления, — с веселой уверенностью ответила Сана. — Кстати! — вдруг спохватилась она. — Тебе приходило приглашение от Момо?
— Приглашение? Какое? — оживилась я. — Неужели..?
— Да! — Сана хлопнула в ладоши. — Пришло сегодня утром.
— А я еще не разбирала утреннюю почту, — вспомнила я, улыбаясь.
Надо же… Похоже, Тэ все же удалось добиться расположения родителей Момо и все же получить от них согласие на брак, по их меркам, не совсем равный. Это заняло у них два года — и вот, наконец, свершилось. Это действительно одна из лучших новостей за последнее время! Не считая рождения моего двоюродного племянника прошлой осенью. Да-да, у Розэ и Мингю родился сын и, кажется, на подходе второй. Но об этом я точно узнаю в самом ближайшем будущем: в следующем месяце они переезжают жить в Аргалесс, и мы, наконец, будем видеться чаще. Возможно, ей и про Чима что-то удалось узнать… Он, как в прошлом году закончил Академию, сразу куда-то уехал, даже дома не появлялся, и до сих пор о нем ни слуху, ни духу. Что с ним стало? Как его здоровье? И не использует ли он больше свою магию? Над этими вопросами, увы, мне приходится только гадать…
— О чем вы еще говорили с ректором? — спросила я Чонгука, когда мы уже прогуливались по дорожке академического сквера.
— О Джине, — ответил Гук. — Ректор спрашивал, когда он вернется из Ардогайских земель.
Волнуется за здешние печати… Подходят сроки их обновлений.
Заг Редклиф все же остался для всех Ким Сокджином, талантливым выпускником Королевской Академии, которого король взял к себе на должность придворного некроманта. Поначалу многие советники были недовольны таким выбором, считая, что молодой неопытный король ставит на столь серьезное место такого же неопытного некромага. Но после того, как Джин-Заг в одиночку восстановил границы с Нижним миром во всей столице, взяли свои слова обратно и теперь даже побаиваются его, как, видимо, побаивались в свое время и Редклифа.
Профессора Кима мы застали на его неизменном месте — стадионе. Он сидел за столом на улице и заполнял какие-то журналы. А рядом носился четырехлетний карапуз и с воинственным видом размахивал уменьшенной копией меча своей мамы. Впрочем, он и сам был — вылитая Дженни. От отца ему достались лишь голубые глаза и огненная стихия.
Профессор Ким и Дженни сыграли свадьбу через неделю после нас с Чонгуком, а спустя девять месяцев уже стали родителями малыша Лухана.
— На этой неделе моя очередь смотреть за сыном, — после приветствий пояснил Ким.
— Но ему здесь, похоже, нравится, — заметила я.
— Кажется, я уже знаю, на какой факультет Королевской Академии зачислят Лухана, — со смехом добавил Чонгук.
— Без вариантов, — поддержал его не без гордости Ким.
Напоследок мы спустились к пруду.
— Заглянем-ка сюда, — Чонгук взял меня за руку и повел в беседку. Ту самую. Нашу. — Здесь ничего не изменилось…
— Действительно, — я с улыбкой погладила шершавое потемневшее от времени дерево перекрытий. — Помню, как мы тут прятались от посторонних глаз…
Чонгук хмыкнул и жестом приказал охране отойти и отвернуться.
— Теперь приходится от посторонних глаз избавляться так, — он притянул меня к себе и поцеловал, пылко, жадно, вмиг пробуждая во мне ответное желание.
Прошло шесть лет, а у нас каждый взгляд, каждый поцелуй, каждые объятия словно в первый раз — и это удивительное чувство. Чувство единения всего: мыслей, сердец, душ и стихий — мы готовы пронести еще через года. Через все трудности. Через всю жизнь. А может и вечность…
Конец