Глава 13.1
На ужин помимо нас с сестрами Минатазоки принц оставил еще семь девушек. Но ни Наён, ни бывшей темноволосой пассии Хёнджина среди них не было. Зато присутствовала та самая скромница с даром, «о котором лучше не произносить вслух». Она оказалась четверокурсницей факультета Зельеварения, и звали ее Пак Юна.
Да, еще одно любопытное наблюдение, которое я сделала: среди тридцати двух претенденток не было ни одной студентки с бытового и боевого факультетов. И если относительно бытовых еще можно понять (непрестижность факультета известна всем), то с боевым выходило интересней.
Неужели принц не желал видеть рядом с собой девушку сильнее его?
К слову, с ЦиНа кроме меня была лишь одна студентка с пятого курса, и та некромантка. Однако и ее принц не пригласил на сегодняшний ужин.
Беседа за столом велась преимущественно на светские отвлеченные темы, и меня принц почти не трогал, разве что время от времени поглядывал в мою сторону с вежливой полуулыбкой. Ну а я постоянно возвращалась мыслями к Чонгуку и Момо. Судя по всему, Гук предложил герцогине поговорить, но удастся ли им прийти к взаимопониманию? Как же хочется поскорее узнать об этом… Но нет, я обещала Чонгуку, что пока не буду искать встреч, поэтому надо потерпеть, пока он сам не найдет момент нам увидеться.
— Благодарю вас, леди, за приятную компанию, — сказал принц по окончании ужина. — У меня есть одна затея, которая наверняка вам всем понравится, но вначале мне надо обсудить ее с ректором вашей Академии. А пока с сожалением прощаюсь с вами до следующей встречи, которая произойдет, надеюсь, очень скоро.
«А я надеюсь на обратное», — мрачно подумала я, торопясь поскорее очутиться за пределами покоев его высочества.
— Мисс Пак, — вдруг окликнул тот свою новую «фаворитку». — Задержитесь на минутку…
— Ого, — с ликованием произнесла Миён, когда мы уже оказались на улице. — Кажется, внимание Его Высочества переключилось на эту мисс Пак.
— Сомневаюсь, что она интересует его как будущая супруга, — отозвалась Сана.
— Ее высшая магия хоть и привлекательна для мужчин, но только лишь для того, чтобы хорошо провести время.
— А что именно за магия у нее, кстати? — полюбопытствовала я. — Ты знаешь?
— Любовных утех, — ответила за сестру Миён. — Говорят, лишь одно ее прикосновение способно привести мужчину к пику наслаждения…
Ну вот, нечто подобное я и предполагала.
— То есть, вы думаете, принц ее для этого попросил задержаться? — я понизила голос.
— Как знать? — хмыкнула Миён. — Но я от всей души желаю ей свести Его Высочество с ума… Умениями своими или же чистотой души — мне все равно.
— Не надейся, принц слишком рассудочен, чтобы пойти на поводу у своей плоти, — сказала на это Сана. — Да и стихия льда тоже сказывается на его характере.
— Но я бы не сказала, что они похожи с Чонгуком, — заметила я, невольно прикасаясь к тому месту на шее, где еще недавно был след от его жарких губ. Какое счастье, что к ужину все «метки» успели сойти!
— Я говорю о плоти, а не сердце, — отозвалась Сана. — Чувства и похоть — разные вещи. Поэтому Чонгука и принца действительно не нужно сравнивать.
— А что насчет высшей магии принца? Она ведь у него связана с управлением времени? — вспомнила я информацию, почерпнутую из газет и официальных источников.
— Если не ошибаюсь, он умеет его останавливать, — ответила уже Миён. — Но там есть какой-то серьезный побочный эффект от применения этой магии, поэтому его высочество почти не пользуется ею.
— Каждая минута в безвременьи отнимает год жизни, — вспомнила я одно из занятий профессора Субина по потокам высшей магии. — Или же иссушает источник до дна. Что для организма почти одинаково губительно.
— Если это так, то я ему не завидую, — усмехнулась Миён.
Я надеялась, что Чонгук все же подаст мне сегодня какую весточку, но, увы, этого не произошло. Поэтому спать я ложилась вновь с тревожными мыслями, которые передались и моим снам. В результате утро я встретила разбитой и не выспавшейся.
Тем не менее заставила себя сходить на пробежку, о которой договаривалась с Розэ. Пока отсчитывала круги вдоль пруда, не переставала вглядываться в рощу, за которой раскинулся лагерь Чонгука. Однако и там знакомой фигуры так и не увидела.
Зато на завтрак заявилась Момо, веселая и улыбающаяся, как и прежде. Вот только настроение это распространялось на всех и вся, кроме меня. Мою же персону она делано игнорировала, словно напротив нее — пустой стул. И единственное, чем я могла объяснить ее такое поведение — это вчерашним общением с Чонгуком.
Правда, тема и результат этого разговора так и оставались для меня загадкой.
Зато Миён задала ей прямой вопрос:
— Как продвигается решение вопроса относительно твоей свадьбы?
— О, продвьигается хорошо, — отозвалась Момо бодро. И снова даже не глянула в мою сторону.
Я же волей-неволей насторожилась: что значат ее слова? Правда или бравада? И все же я попыталась отогнать от себя дурные мысли. Чонгук сказал, что не допустит этой свадьбы, значит, так оно и будет…
А перед самым началом занятий мы наконец узнали, что за «затея» посетила нашего принца Юнхо: на последний выходной месяца был назначен внеурочный бал. С одним раздражающим условием: все кандидатки в невесты должны быть в белых платьях.
В принципе, против белого платья я ничего не имела, однако для Его Ненавистного Высочества надевать такой наряд совсем не хотелось. Но эта проблема временно отошла на второй план, после того как меня вызвал к себе профессор Чхве Субин.