Глава 10
***
Когда Ноль Ноль Семь разбудил Айзека посреди ночи, и сказал, что на проходной его ждет заплаканная блондинка, директор решил, что крот свихнулся, и обматерил его всеми возможными словами.
Шпион покорно выслушал гневную тираду, угукнул даже пару раз, подтверждая справедливость вылитой на него брани, а когда Айзек замолчал, ответил, что блондинка все равно никуда не делась, и требует встречи с господином Айзеном, причем немедля.
Еще раз выматерившись сквозь зубы, и получив от Виктора подушкой по плечу, мужчина выбрался из нагретой постели, накинул то, что первым попалось под руки, и поспешил к незваной гостье.
Дамочка, надо отметить, действительно находилась на проходной. И стоило Айзеку войти в небольшое помещение, как гостья повисла у него на шее и разревелась в голос. Правда, скорее облегченно, чем отчаянно.
Мужчина еще несколько мгновений стоял в ступоре, позволяя тонким худым рукам обвивать его шею. А потом попытался отстранить незнакомку.
Та, осознав, что шокирует мужчину таким поведением, сделала нетвердый шаг назад и, некуртуазно шмыгнув носом, утерла его ладонью.
- Айзек, слава богу, ты здесь, - заговорила незнакомка и подняла на мужчину раскосые черные глаза, подернутые странным туманом и пеленой слез. - Мне нужна твоя помощь.
Пухлые губы задрожали. С них сорвался судорожный вдох. И девушка, словно растеряв остатки сил, буквально упала в кресло для посетителей. Спрятав лицо в ладонях, она громко разревелась. А мужчина стоял над ней, и, наверное, впервые в жизни не находил слов, чтобы выразить свое недоумение.
Дело в том, что он с трудом, но все же узнал посетительницу.
Они не виделись уже больше года. Но не это стало причиной, по которой Айзек не признал в белокурой азиатке своего бывшего любовника. Причиной стала абсолютно безвкусная прическа и, главное, цвет его волос, который из иссиня-черного стал пепельно-белым.
- Рокси, ты что, подстригся? - в конце концов, выдавил из себя Айзек, сонливость которого как рукой сняло, когда он осознал, кто именно пожаловал к нему поздней ночью. - Тебе ужасно не идет.
Кажется, эта фраза еще хуже расстроила мальчишку. И тот съежился весь. Но, впрочем, почти тут же взял себя в руки, и посмотрел на Айзека в упор, снова громко подбирая сопли.
- Меня хотят продать одному ненормальному, который загорелся идеей обзавестись живой куклой. Айзек, он меня чем-то накачал. Я с трудом мог идти. И, если бы не одна девица в туалете, я бы сейчас уже, наверное, ехал в неизвестном направлении с кляпом во рту и вибратором в заднице.
Рокси говорил довольно громко, совершенно не стесняясь охранника, который застыл в своем кресле, вслушиваясь в более чем странный разговор. Айзек, покосившись на него, отметил, что глаза престарелого мужчины сделались как блюдца. И, дабы уберечь ни в чем неповинного человека от сердечного приступа, директор присел перед Рокси на корточки и призвал его к молчанию, приложив палец к его мягким и ужасно горячим губам.
Парень притих. Только глаза его вновь заволокло слезами, и он опустил их, начиная тихо всхлипывать.
- Не бойся. Здесь ты в безопасности. - Мужчина взял мальчишку за руку. Узкая ладошка, в противовес губам, была холодной как лед. - Я не дам тебя в обиду.
- Спасибо, - Рокси в упор посмотрел на мужчину. - Я даже сам не понял, как здесь оказался. Просто поймал такси... Даже не помню, как адрес называл. Все было как в тумане. А очнулся уже здесь.
- Вот и хорошо, что ты здесь, - поспешил уверить Айзек, и вновь оглянулся на охранника. - Запиши госпожу Ву в книгу посещений. И постарайся особо не распространятся о том, что ты здесь услышал.
Охранник, который действительно ценил свою работу, кивнул, и сделал нужную запись.
Айзек помог Рокси встать, подвел его к регистрационной стойке, и показал, где расписаться. После чего сказал:
- Идем в колледж. Чаем тебя угощу. Как раз и поговорим.
Рокси возражать не стал, и уже вскоре вышел вслед за мужчиной на улицу, запахивая плотнее тонкую кофточку на груди.
Его немного пошатывало при ходьбе, но, даже несмотря на это, парень довольно уверенно держался на каблуках. Однако же образ был несколько подпорчен стрелкой на чулках и грязным пятном на красной ткани короткого соблазнительного платья.
Айзек несколько раз окинул Рокси взглядом и порадовался тому, что парень приехал среди ночи. Если быть честным, сейчас он походил на дешевую шлюху, подобранную на трассе. И появление с подобной особой в колледже в разгар учебного дня, было чревато взрывом гормонов в пустых головах учеников, и рождением в оных ненужных домыслов.
Однако и сейчас, когда стрелка часов подбиралась к четырем утра, они могли наткнуться на дежурного учителя или старосту. И потому Айзек, извинившись перед парнем за грубость, обхватил его за талию и буквально протащил через холл и «опасные» коридоры. И отпустил только тогда, когда они вошли в приемную его кабинета.
- Прости еще раз, - проговорил Айзек, - лучше нам было избежать встречи с каким-нибудь учеником.
- Выгляжу как блядь с подворотни, - нервно усмехнулся парень, и смахнул со лба капельки пота.
Его начинало мутить от той дряни, которой его опоили. Тело покрылось мелкими бисеринками пота, а потом парня бросило в дрожь. И он запахнул кофту посильнее, представляя, что бы с ним было, не раскуси он своего постоянного клиента и его гнусных планов.
- Ты, наверное, ужасно разочарован, -и криво улыбнулся Рокси, представляя, какое впечатление произвел на Айека.
- Только твоей прической, - признался Айзек, направляясь к двери в свой кабинет.
- Это парик, - тут же проговорил парень, но снимать атрибут своей конспирации не спешил.
Директор на это лишь хмыкнул, и распахнул дверь, галантно приглашая Рокси идти вперед.
***
За годы, прожитые бок о бок с Айзеком Витя привык ко многому. И к напыщенной роскоши, и к эксцентричному поведению мужчины, и даже к его неуемной тяге к любовной «жести». Но только не к ночным звонкам, прогоняющим сон и заставляющим сотни тревожных колокольчиков в голове дребезжать свою беспокойную трель.
Вот и в этот раз первой реакцией на звонок была злость.
Витя вообще не любил, когда его незапланированно будили, а в свете пережитых событий такие побудки заставляли сердце отчаянно колотиться в груди от страха. Правда, колочение началось не сразу. Он успел обругать ночного звонаря, зарядить в Айзека подушкой и благополучно уснуть, прежде чем паника сковала своими когтистыми лапами перепуганное сердце.
Несколько первых минут после окончательного пробуждения, Виктор просто сидел на кровати, прислушиваясь к тишине вокруг. Айзека не было. Мужчина ушел, даже толком не прикрыв за собой дверь, а Витя все поглядывал на часы, стрелки которых словно застыли на одном месте.
Впрочем, так только казалось. Стоило длинной стрелке перескочить на двадцать делений вперед, как терпению Виктора пришел конец.
Скинув с себя одеяло, мужчина поднялся с кровати и, набросив на плечи халат, направился к кабинету Айзека. И, как оказалось, вовремя. Стоило Вите выйти из «зазеркалья», как в кабинет, пошатываясь, ввалилась какая-то блондинка. На юной девушке было коротенькое платьице, совсем не прикрывающее обтянутые подранными чулками стройные ноги. Мадама стыдливо и будто бы зябко куталась в тоненькую кофточку, при этом пьяно пошатываясь и окидывая помещение затуманенным и далеко не трезвым взглядом. Следом за девицей вошел Айзек, но по лицу мужчины Виктор не смог понять, о чем тот думает.
Картина ночного посещения ошарашила Виктора, и он, сложив руки на груди, громко спросил:
- А что, собственно, за нахер тут происходит? Только не говори, что внеплановое индивидуальное родительское собрание.
Рокси поежился под пристальным взглядом мужчины, и оглянулся на Айзека в поиске поддержки. Ему только ревнивых сцен сейчас не хватало. Да и господину Воронцову не составило бы труда вышвырнуть его из колледжа, устроив небольшой скандал с угрозами.
Было уже подобное. Проходили. Пусть не здесь и не с этими людьми, но Рокси пару раз ставили на место девушки и жены, внезапно нагрянувшие на «праздник жизни» своих благоверных.
Айзек, впрочем, не стал юлить и оправдываться всякой чушью а-ля «это не то, что ты думаешь», а прямо ответил:
- Это Рокси. У него неприятности, и он пришел за помощью. И я намерен оказать ему поддержку. Присаживайтесь. Оба.
Директор указал мальчишке на свое рабочее кресло, а Виктору предоставил выбор между кожаным диваном и пыточным приспособлением, которое кто-то по недоразумению причислил к разряду мебели.
Витя всматривался в ночную гостью, лицо которой было перепачкано косметикой, и с большим трудом узнавал в ней Рокси.
- У Видегреля, что, очередные неприятности? - с тревогой спросил он у Айзека, протягивая Рокси взятые из шкафчика, салфетки. - Что там снова стряслось? Мафия? Нападение объединённых сил Уганды? Вторжение отвергнутых гомофобов?
Айзек пожал плечами. Из сумбурного откровения парня на проходной он понял лишь то, что Рокси пытались похитить, и тому пришлось бежать.
- Расскажешь нам? - спросил директор, глядя на то, как мальчишка промакивает салфетками влажный лоб и виски.
- Я и сам толком ничего не понял, - Рокси поочередно посмотрел на мужчин.
Айзек присел перед ним на край стола. Виктор, очень внушительный и грозный в своем домашнем халате, встал слева от него, скрестив руки на груди.
- Я отдыхал в клубе с постоянным клиентом. Не в Алом Кубе. Там мы уже давно не встречаемся. Кажется, это был Топаз. Но я не уверен.
Воспоминания о ночном приключении током прошлось по нервам, и Рокси снова съежился, зябко поводя плечами.
- В какой-то момент я начал замечать, что быстро пьянею. Даже слишком быстро. Алкоголь такого эффекта не дает, а вот некоторые препараты, угнетающие чувства страха и притупляющие реакции, дают. Как-то меня накачали такими перед выступлением в Кубе, и я вспомнил их действие. В тот момент я не предал этому значения, решив, что клиент хочет попробовать что-то новое в постели. Но меня насторожило то, что он и словом не обмолвился о препарате в выпивке. Когда он отвлекся на телефонный звонок, я вылил содержимое своего бокала за спинку дивана. Впрочем, мне тут же принесли второй.
Рокси замолчал, глядя в стену пустым взглядом, и внезапно на доли секунды отключился. Голова его упала на грудь, но он тут же вскинулся, испуганно глядя на мужчин. А потом снова расплакался, и долго не мог успокоиться, видимо, переживая не самые приятные моменты в своей жизни.
Айзек с Виктором мрачно переглянулись, но терпеливо ждали, когда Рокси успокоится.
Вскоре парень снова заговорил, и голос его сильно дрожал при этом:
- Когда клиент решил, что я выпил достаточно, он заговорил со мной об обычаях Японии. В частности он восторгался тем, что там можно купить себе живую куклу в вечное пользование. Он взял у своего телохранителя какие-то документы и подсунул мне. Сказал, что господин Родже разрешил ему купить меня, если я, конечно же, соглашусь. Но, учитывая обстоятельства и то, что меня опоили какой-то дрянью, я понял, что мое разрешение мало кого волнует. Слава Богу, мне хватило ума взволнованно рассмеяться и начать жеманничать. Я сказал ему, что предложение заманчивое, но неожиданное. И что мне нужно умыться, и все как следует взвесить. Он отпустил меня в туалет, но послал со мной двух охранников. Не будь я в женском платье, все закончилось бы для меня плачевно. Хорошо, что в женский туалет они войти не осмелились. Я, оказавшись в тесном замкнутом пространстве, начал метаться из стороны в сторону. И тут из кабинки ко мне вышла моя спасительница. Девушка, наверное, не раз оказывалась в подобных ситуациях. Оценив обстановку, она отдала мне свой парик, эту кофту, и помогла вылезти в узкое окошко. Хорошо хоть туалет был на первом этаже. Я вышел из проулка, боясь, что оставшиеся на улице охранники меня узнают. Но те лишь презрительно смотрели мне вслед, скорее всего приняв меня за уличную шлюху.
Рокси снова замолчал, утирая слезы и вспоминая, как он бежал, петляя между домами и шарахаясь от каждой тени. И как нашел в кофте незнакомки помятую двадцатку, на которую и нанял себе такси.
И вот он здесь. Сидит перед двумя мужчинами, без денег, без покровительства, и может уповать лишь на то, что Айзек не бросит его, а Виктор не приревнует и не потребует убираться.
Рассказ парня Витю малость шокировал. Он, конечно, понимал, что у Рокси довольно опасная работа, и вляпаться можно в какие угодно неприятности, но задело мужчину другое.
- Это что еще за обычаи такие уебанские? - Злобно зыркнул он на Айзека, сощурив глаза. - Ты в курсе вообще, что торговля людьми незаконна?
- Если тот, кого покупают, согласен на это, не вижу ничего предосудительного, - ответил директор с совершенно серьезной миной. – В Японии это не то, что бы поощряется, но провернуть такое дельце раз плюнуть.
- Но мы не в Японии, - напомнил Виктор.
- Да, - согласился мужчина. - И Рокси не тот товар, которым я позволю торговать.
Он потянулся к телефону и нашел личный номер Видегреля. После чего бесцеремонно набрал его и проговорил своим дежурным приторным тоном, отработанным как раз на такие вот случаи:
- Видегрель, ко мне тут поступила информация, что ты приторговываешь моим изюмом без его на то согласия. Как прикажешь это понимать?
- Прошу прощения, господин Айзен, но, мне кажется, вам следует обновить свой календарь, - послышался в динамике сонный голос владельца «Алого Куба». - До первого апреля еще очень далеко. И шутки подобного рода неуместны в... без четверти четыре ночи.
- Какие уж тут шутки, - Айзек сочувственно посмотрел на клюющего носом мальчишку, который вскидывался от малейшего шума и передергивал плечами, явно опасаясь за свою судьбу. - Мой изюм пришел ко мне в слезах, и рассказал, что ты продал его какому-то больному извращенцу в вечное пользование. И теперь, кроме меня, ему некуда больше идти. Ведь он лишился покровительства своего работодателя, который за его спиной занялся работорговлей, даже не предупредив об этом.
- Я никому и ничего не продавал. И уж тем более не занимаюсь поставкой сухофруктов на городской рынок. – Отозвался Видегрель на понятном директору языке. - Никому я в покровительстве не отказывал. А клиенту сказал, что подобные вопросы решать не в праве, и что ему лучше обсудить свои желания с Рокси.
- Значит, тебя просто поняли превратно, - сделал заключение Айзек. - Но, все же, Рокси придется остаться в колледже под моей защитой. Иначе, боюсь, с ним могут случиться пренеприятнейшие вещи.
- Спасибо за вашу заботу, - ответил Видегрель искренне. – А я в свою очередь постараюсь утихомирить неугомонное рвение некоторых господ, падких на чужой изюм.
- Сделай одолжение, - усмехнулся Айзек и, попрощавшись, посмотрел на слегка побледневшего мальчишку.
- Видегрель был против всего этого. Тебя ввели в заблуждение, для того и опоили, чтобы притупить мысли.
Рокси даже выдохнул с облегчением, обрадованный тем фактом, что Видегрель не отказался от него под давлением более могущественных людей.
- И что теперь? - все же спросил он, окончательно растерявшись.
- Ничего. Останешься в колледже. - Айзек открыл ящик стола и извлек какой-то документ.
- В качестве кого? - хмуро поинтересовался Витя, наблюдая за действиями мужчины. - Будет преподавать филиппинский диалект? Или наймешь его в качестве домработницы?
- Нет, - Айзек хмыкнул, представив себе подобный исход. - Запишем его как ученика. У кого там на третьем курсе свободно в комнате?
- У Спаркса, кажется. Его соседа забрали в прошлом месяце после известных событий, - Витя замолчал, помрачнев еще сильнее.
- Прекрасно, - одобрил Айзек, и попросил Виктора: - Отведи Рокси в его комнату. А я пока состряпаю документы на поступление. Подпиши вот здесь, - он пододвинул к мальчишке чистый лист бумаги и Рокси, без возражений, его подписал. Потом оставил росчерк на нескольких бланках, и только после этого отстраненно подумал, что сейчас мог бы подписать что угодно, лишь бы ему позволили поспать.
- Идите, пока в коридорах никого нет. И сними, ради всего святого, эту пошлость со своей головы.
Рокси понуро стянул с себя парик, и роскошные черные волосы водопадом упали на его плечи. Витя даже засмотрелся, впервые подумав, что мальчишка-то и, правда, симпатичен. Хотя мысль о рекламе шампуня быстро выдворила ревность к сопернику из его головы.
- Айзек, я конечно, не против помочь Рокси. И даже в комнату его отведу, но... это колледж для мальчиков. Вернее, это закрытый садистически-интернатный колледж без правил для мальчиков. Думаешь, не опасно оставлять Рокси в таком виде у Спаркса?
- Нет, - ответил Айзек. - Этот девственник-переросток для Рокси совершенно не опасен. Но для острастки можешь его припугнуть моим именем. Идите уже, а то еще на Стокера нарветесь.
Мужчина нетерпеливо помахал рукой.
- Спасибо, Айзек, - Рокси снова шмыгнул носом и снял туфли, чтобы создавать как можно меньше шума при ходьбе. - И вам, господин Воронцов. Спасибо, что не выставили.
- Да куда ж тебя выставлять. - Хмыкнул Витя, и легонько хлопнул парня по плечу. - Идем. Все будет хорошо.
Он направился к двери и, прежде чем выйти, выглянул в коридор, проверяя, нет ли там кого постороннего. После чего дождался Рокси, и уже вместе с ним направился к комнате Спаркса.
***
Дарену никогда не снились сны. Сколько парень себя помнил, ночные видения обходили его персону стороной. Но этой ночью что-то пошло не так. По крайней мере, иного объяснения появившемуся на пороге его комнаты учителю украинского языка в компании какой-то потяганной девицы, Дарен не нашел.
Скрипнувшая тихонько дверь вырвала парня из крепкого, но чуткого сна. А представшая глазам картина выбила из колеи.
Господин Воронцов в домашнем халате и тапочках ввалился в ученическую спальню, поддерживая под тонкий локоток пьяно шатающуюся... девушку. О пристрастии директора ко всякого рода извращениям было известно всем и каждому в колледже, даже о тщательно скрываемых отношениях означенного директора и учителя украинского языка. Но то, что господин Воронцов помимо жития с директором увлекается еще и сухощавыми спортивными девицами, стало для парня настоящим сюрпризом. Еще большим сюрпризом стало то, что именно его комнату педагог решил использовать для развлечения, и это не оставило Дарена равнодушным.
- Какого хера? - резко садясь на кровати и не веря собственным глазам, вопросил парень, когда учитель подвел дамочку к пустующей кровати и настойчиво усадил ее на покрывало. - Вы ничего не перепутали? Это вообще-то не бордель.
Рокси вяло посмотрел на своего, как он понял, нового соседа, и со стоном облегчения завалился на кровать, даже не подумав ее расстилать.
Виктор тем временем обратил свой взор на Спаркса, и хмуро бросил:
- Я вообще-то в курсе того, где нахожусь, Спаркс. Так что захлопни варежку и слушай меня внимательно: это, - он кивнул на засыпающего мальчишку, - твой новый сосед Рокси Шимидзу. У него выдалась тяжелая ночь, так что веди себя сегодня как можно тише. Обидишь его, и я тебе яйца вырву, а директор отправит их твоему опекуну. Надеюсь, ты внемлешь гласу разума и послушаешься меня. Все уяснил?
Обычно тихий и немногословный мужчина, вдруг, показал волчий оскал, чем вызвал у Дарена очередную волну удивления. Впрочем, парень быстро взял себя в руки и задал вопрос, который беспокоил его сейчас больше оторванных яиц.
- Оно... Оно парень? - глядя на нечто облачённое в платье и, кажется, уснувшее мертвым сном, изумился Дарен. - Вы шутите, да? У всех украинцев такое специфическое чувство юмора?
- Даже не представляешь какое, - хмыкнул Витя. - Но в этот раз без шуток. Рокси - парень. А этот маскарад нужен был для маскировки. Как проснется, введешь его в курс дела, что тут да как. И повежливее с ним. Кулаки чеши о кого-нибудь своей весовой категории.
Высказавшись, Витя вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, и тоже поспешил в кровать, немного успокоенный тем, что в этот раз обошлось без покушений и убийств.
Хотя, в тот момент он даже представить себе не мог, причиной каких проблем станет для него этот мальчишка.
***
Учитель ушел, а Дарен так и сидел, как болван пялясь на странное существо, поселившееся в его комнате. Ошалело разглядывая стройные ноги, затянутые в черные чулки с кружевной резинкой, выглядывающей из-под чуть задравшегося коротенького платья, и разметавшиеся по подушке и плечам длинные смоляные волосы, Дарен был не в силах поверить в то, что перед ним парень. Однако угловатость фигуры и слова учителя говорили об обратном. Дарена словно раскололо пополам. Он видел перед собой и девушку, и парня одновременно. И это сбивало с толку.
- Ну заебись теперь! - покачав головой, выдохнул он и, кажется, разбудил новоиспеченного соседа.
Чудо в красном вскинулось, опасливо заозиралось по сторонам, хлопая длиннющими ресницами и таращась огромными глазищами, но, сфокусировав взгляд на Дарене, успокоилось и вновь рухнуло спать.
- Вот же, мать твою, подарок, - пробурчал парень и, последовав примеру соседа, завалился на кровать, уже представляя, какая суматоха поднимется из-за этого ученика.
Теперь ему точно придется отбиваться еще активнее. Впрочем, Дарен не был против знатной драки, вот только впутываться в нее из-за какого-то платьичного недоразумения совсем не хотелось.