Глава 7
***
- Десять баксов. - Местный ростовщик украдкой передал Артуру увесистую коробочку в неприметной коричневой бумаге, и смял в ладони хрустящую купюру. - Еще что-нибудь нужно?
- Нет, спасибо. - Парень, улыбнувшись во все тридцать два зуба, хлопнул Монагана по плечу и встал из-за стола. Выждал несколько мгновений, пока дежурный осматривал комнату отдыха, и быстро подошел к Эдмунду. Сел позади него, спихнув мальчишку на край стула, и положил подбородок ему на плечо. Коробочка почти незаметно легла на скромно сомкнутые колени.
- Физика? - поинтересовался Артур, и Эдмунд понуро кивнул.
- Тебе тоже не помешало бы... - начал мальчишка, под глазами которого залегли глубокие тени. Учеба давалась ему ужасно тяжело, даже несмотря на то, что они делали домашку вместе.
- Я разберусь, не волнуйся, - уверил Артур.
Он поставляет в колледж достаточно цыпочек, чтобы не париться по поводу рефератов и нудных конспектов. Жаждущие женской ласки однокурсники охотно делают все за него, после чего имеют возможность провести вечер с горячей штучкой.
Эдмунд невесело хмыкнул. Было видно, что, несмотря на все попытки Артура приободрить друга, тот прямо-таки истончается на глазах.
- Мелкий, ну что с тобой такое? - прошептал парень, крепче обнимая мальчишку, благо игра в коврики-подстилочки давала ему право беспрепятственно тискать свою «вещичку», не вызывая ни у кого ненужных подозрений. - Этот колледж тот еще ад, но нельзя же впадать в уныние. У тебя друзья хоть появились?
Эдмунд печально вздохнул.
- Ты же знаешь, я плохо схожусь с людьми.
Мальчишка откинул голову назад и прикрыл пекущие глаза. В объятиях Артура было тепло и уютно. Рядом с ним было спокойно и... очень нежно. Но тех жалких крох времени, которые они проводили вместе, было недостаточно. Их было катастрофически мало. А Эдмунду хотелось, чтобы друг уделял ему все свободное время.
- Да и не хочу я ни с кем дружиться. Тут все какие-то... фальшивые. Люди, по сути, лицемерны, но тут... прямо рассадник лицедеев.
- А что же ты будешь делать в следующем году, когда я уйду из колледжа? - поинтересовался Артур, позволяя другу такие вот маленькие вольности, и сам тихонько млея за его спиной. - Мелкий, тебе будет тяжко одному.
- Я справлюсь, - не особо-то уверенно сказал Эдмунд, мало веря в собственные слова. - С другой стороны, год я как-то без тебя прожил, и еще два проживу, - не удержался он от упрека.
Хоть какая-то месть за то, что друг бросил его когда-то. Да и теперь бросает. Постоянно... каждый вечер. Как кость голодной собаке кинет несколько минут своего внимания и сбегает. То «учиться» в парке с друзьями и «цыпочками», то заниматься Важными Делами, опять же с друзьями. А для Эдмунда в расписании Артура было очень мало времени, и это мальчишку ужасно огорчало.
- В этом колледже не проживешь.
Артур тоскливо вздохнул, и легко прошелся пальцами по ребрам мальчишки, пытаясь его взбодрить и развеселить. Когда-то это срабатывало, но сейчас Эдмунд насупился и еще больше сник, буквально сжимаясь весь, словно упругий резиновый шарик.
- Мелкий... - снова выстонал Артур, не понимая, почему его так сильно беспокоит душевное состояние друга.
И не просто как-то там тревожит, словно невидимые пальцы задевают натянутые до предела нервы. А волнует, причиняя почти физическую боль.
Эдмунд обиженно повел плечами, впрочем, не особо настойчиво, словно напрашиваясь на очередную порцию объятий, коими Артур тут же его побаловал.
- Хочешь фруктов в шоколаде? - спросил он совсем тихо, поглаживая мальчишку по животу. - Или... кусок ветчины копченой?
Эдмунд неопределенно хмыкнул в ответ на это предложение.
- Прист, темнеет уже... - послышалось за спиной, но парень даже не шелохнулся, потому что почувствовал, как сильно напрягся Эдмунд.
- Я занят, - отмахнулся он.
- Подождет твоя подстилка. Не сгниет за час...
- Прости, - шепнул Артур и поцеловал Эдмунда в затылок.
А тот, словно почувствовав что-то неладное, вздрогнул и оглянулся на друга.
Артур медленно поднялся, повернулся к однокурснику и с самой добродушной улыбкой врезал тому кулаком в нос. Брызнула кровь, заливая одежду идиота и все вокруг него. Парень взвыл как сирена, наклоняясь вперед и зажимая нос руками. А Артур, засунув руки в карманы, пнул бедолагу ногой в живот. Да так, что тот упал на задницу, больше даже не пытаясь подняться.
- Урод, - прогнусавил третьекурсник, смахивая позорные слезы и размазывая их по лицу вместе с кровью и соплями.
- Еще раз раззявишь на мелкого пасть, я тебя с говном смешаю. Пшел!..
Однокурсник попытался встать, очень удачно подставив задницу для удара, и Артур воспользовался шикарным случаем и выписал наглецу смачный поджопник.
- Реферат в комнату занеси, и не дай бог увижу на нем хоть каплю грязи!
За месяц, проведенный в этом адском колледже, Эдмунд привык ко многому. И к холодной воде в душе, и к паршивой еде в столовой, и к строгим правилам. Даже к сумасшедшей нагрузке в учебе и совершенно неадекватной игре, которую затеяли старшекурсники, и по правилам которой живет теперь весь колледж. А вот к таким вот вспышкам Артура он привыкнуть не мог. Да и проявления ласки со стороны друга порой казались чем-то из ряда вон выходящим. И только жажда его близости, его внимания и вот таких вот легких поцелуев, заставляла Эдмунда вредничать и капризничать, вымаливая объятия, ласку и тепло.
Но к дракам Эдмунд не привык. И вряд ли смог бы. Ведь каждый раз сердце в ужасе замирало. А, вдруг, Артур проиграет? А, вдруг, противник окажется сильнее? Потому и зажмуривал глаза, чтобы не видеть. Потому и отмалчивался потом часами. Но Артуру было не понять его тревог. И страха, который пробравшись под кожу однажды, засел глубоко в сердце Эдмунда и сросся с ним.
- Зачем ты так? - тихим шепотом спросил он, когда друг вернулся на место и вновь его обнял. - Зачем ты постоянно дерешься?
- Кто дерется? - удивился Артур и улыбнулся. - Я просто поставил мудака на место.
Эдмунд передернул плечами.
- Однажды ты можешь не рассчитать свои силы, - печально вздохнул мальчишка. - И становление мудака на место может обернуться чем-то страшным.
- И чем же? – спросил Артур со злым смешком.
Эдмунд уже не первый раз мыл ему мозг нотациями по поводу того, как плохо бить людей. Но столь угрожающее пророчество прозвучало из его уст впервые. И Артуру даже интересно стало, что же такого может случиться непоправимого?
- Тебя могут избить. - Голос Эдмунда дрогнул. Само предположение и его, пусть мизерная, но вероятность, пугали его очень сильно. - И хорошо еще, если дело закончится ушибами, синяками или сломанными ребрами. А если хуже? Я слышал, что несколькими курсами ранее из колледжа ученик пропал. А другому лицо порезали. А еще одного совсем с ума свели. Я боюсь, Артур. За тебя боюсь, - очень тихим, почти трагическим шепотом проговори Эдмунд и вжался в грудь друга спиной, пытаясь найти в нем хоть немного поддержки.
- Мелкий, ты преувеличиваешь, - спокойно проговорил парень, но когда его окликнуло еще две жертвы спермотоксикоза, он только успокаивающе смежил веки и погладил Эдмунда по плечам.
Эти, правда, проявили к своему благодетелю больше почтения, и о сидящем перед ним мальчишке даже не заикнулись. Но один противно заныл, что у него мало времени, и он не успеет закадрить цыпочку, и Артур сдался.
- Съебитесь оба. Я уже иду, - хмуро отозвался он, продолжая обнимать Эдмунда. - Ты конфетки съешь, ладно? Только в комнате, чтобы дежурный не отобрал.
- Ладно, - понуро кивнул Эдмунд и вздохнул с тоской, когда Артур, взъерошив его волосы пятерней, удалился со своими однокурсниками.
- Конфеты, - тихо повторил Эдмунд, сжимая плотный бумажный сверток, и покосился на второкурсника, у которого Артур покупал ему сладости.
Тот сидел в дальнем углу, и к нему то и дело подходили ученики. Коротко говорили что-то, кривились или возмущенно охали, услышав ответ, но, немного повозмущавшись, покорно кивали и протягивали деньги.
Подумав немного и помявшись в нерешительности, Эдмунд все же собрался с духом и, закрыв учебник, поднялся из-за стола. Уже на полпути к намеченной цели ему стало не по себе. Он даже думал плюнуть на все и уйти обратно, но... отругав себя за трусость, все же приблизился к торговцу.
- Прости, что отвлекаю, - тихо начал он, стыдливо переминаясь с ноги на ногу. - Могу я с тобой поговорить?
- Да? - Джек лениво оторвал взгляд от калькулятора на дисплее телефона, где была почти подбита выручка за день, и в упор посмотрел на залившийся румянцем коврик Приста.
Ну надо же, какая милаха! А он-то раньше и не присматривался к этому экземпляру, воспринимая его больше как объект зависти и презрения.
Подстилочка сминала пальцами уже знакомый сверток, который Джек раздобыл для ее «хозяина», и неуверенно переминалась с ноги на ногу.
- Садись, потолкуем, - пригласил Джек, хлопая ладонью по стулу рядом с собой, заметив, что у мальчишки, видимо, отнялся дар речи. - Давай же, я не кусаюсь.
Эдмунд, приободренный таким радушием и дружелюбием, присел рядом с парнем и только тогда повнимательнее его рассмотрел. Красивый, с лукавым изучающим взглядом и наглой усмешкой. Он, должно быть, многим нравится в этом колледже, но подпустил к себе только друга Артура.
Эдмунд тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Второкурсник смотрел на него выжидательно и с любопытством, а в их сторону уже направлялся очередной покупатель. Тянуть и дальше времени не было, потому Эдмунд глубоко вдохнул и быстро выпалил:
- Он покупает у тебя презервативы? - Второкурсник ошарашенно округлил глаза, и Эдмунд поторопился уточнить: - Артур. Артур Прист. Он покупает?
- Вообще-то, это коммерческая тайна.
Джек вернулся к своим подсчетам, понимая, что мальчишка не собирается ничего у него заказывать. И тот сник в мгновение ока, словно сдувшийся от прокола шарик.
- Прости...- промямлил первокурсник.
«Ну и чего скулит как недотраханная сучка?» - с ядовитым злорадством подумал Джек.
- Монаган...- послышалось над головой у Джека характерное выклянчивающее блеяние очередного «клиента».
- Позже подойдешь, Боунс. У меня клиент.
- Так...
- Лавочка закрыта, приятель, - срезал наглеца парень с самой милой улыбкой, в которой явно читалось превосходство. - Приходи завтра с самого утра.
- Мудак...
- Послезавтра, - лучезарно улыбнулся Джек, и старшекурсник быстро ретировался, понимая, что торгаш, если залупится, то вообще от кормушки отвадит.
- Два бакса, - повернувшись к сникшему пацану, сказал Джек, и пояснил в ответ на изумленный взгляд большущих глаз: - Ответ на любой твой вопрос, не касающийся моих сделок, стоит два бакса.
Эдмунд даже рот приоткрыл от восхищения и, не задумываясь, потянулся во внутренний карман пиджака, выуживая оттуда десятку.
- Мельче нету, - протянув купюру Монагану, пожал он плечами. Но тот не ответил. Схватил купюру и спрятал ее в карман. - Ну так что? Покупает?
- Да, - не стал скрытничать Джек. Тем более что об этом и так все знали. Прист покупал не только для себя, но и для всей своей свиты, которую водил в парк на полянку. - Можешь спросить еще что-нибудь. Или сдачу дать?
- Нет, - мотнул головой Эдмунд, чувствуя, как внутри все обрывается.
Он, конечно, понимал, что Артур не цветочки в парке нюхает, но все же стало больно. Так больно, что горло сдавило невидимой рукой и стало тяжело дышать. Обида завернула его как в кокон, и мальчишка только и смог, что вместо спасибо промямлить, поднимаясь:
- Сдачи не надо.
Шаги Эдмунда были размашистыми и быстрыми. Книга оказалась в руках незаметно. А когда пелена слез спала с глаз, мальчишка уже стоял у двери в свою спальню.
Надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Артур ведь ничего ему не обещал. Только свою защиту. И он защищает. Как может, защищает его в этом колледже. Игра порождает игру. Они всего лишь играют и с этим надо смириться.
***
Проводив мелкого взглядом, Джек покачал головой и свернул свой калькулятор. Спрятал телефон в карман, пересчитал выручку и, поднявшись, сладко потянулся.
Дойла в комнате отдыха давно уже не было. Джек слышал, как тот подошел к нему во время сделки и что-то спросил. Но парень привычно попросил надоедливое насекомое свалить куда подальше.
Будет он еще с проблядями всякими шушукаться. Пусть сначала определится, чего хочет, а потом лезет с претензиями.
Несмотря на внешнее спокойствие, Джек понимал расстроившуюся малявку. Как же, на публику подстилочек их благородные лорды охаживают по-королевски. Кто конфетки покупает, кто за зад пощипывает, кто, как тот же Дойл, бродит за спиной, вздыхая как недобитое приведение. Но только свободный час заканчивается, как домотканный коврик превращается в половую тряпку, годную лишь для вытирания оной грязных подошв. А принцы и лорды улетают в парк к пышным формам деревенских красавиц, которые еще в прошлом году повадились проникать в колледж ради мимолетных встреч с наследниками богатых родов.
Кругом одна фальшь и восковые маски вместо лиц. И венец всему, трофеи в глупой игре, затеянной каким-то горе-гением в прошлом году. Никому не нужные трофеи... Болванки. Все как один заготовки для будущих бездушных кукол.
- Монаган...
Звон пощечины эхом разнесся по полупустому помещению. Разом побледневший Дойл вскинул ладонь к лицу и прижал ее к горящему от удара месту. В глазах старшекурсника застыло изумление и недоумение. А Джек застыл в ступоре, глядя прямо перед собой. Не чувствуя ничего, кроме пульсации в ладони и звона, от которого заложило уши.
***
После недолгого разговора с Артуром, которого он встретил уже на выходе из колледжа, Эдриан направился в комнату отдыха. Он хотел найти Джека до того, как тот слиняет и по своему обыкновению запрячется где-то в ебенях колледжа. Вот уже почти неделю парню приходилось прямо-таки выслеживать мальчишку, чтобы просто даже поздороваться с ним. После памятного вечера Монаган принялся избегать Эдриана, и все, что парень мог себе позволить, это легкие прикосновения при столкновении в коридорах или столовой, и совершенно незначительные фразы в комнате отдыха. И то, если удавалось застать гада не в окружении потенциальных покупателей, которых было вдвое, а то и втрое больше чем обычно.
«У него, что, блять, скидки на этой неделе?!» - с бешенством думал Эдриан, не в силах подступиться к мальчишке. – «Или осенняя распродажа?»
Теперь же, договорившись с Артуром и обговорив с ним детали, Эдриан направлялся к мелкому ростовщику, предупредить о планах на выходные. Но вместо слов и приветствий огреб такую оплеуху, что даже голова дернулась.
Находившиеся в коридоре свидетели гаденько захихикали, а Эдриан, пока второкурсник не успел опомниться и выйти из шока от собственного поступка, схватил его за грудки. И, гневно прорычав: «Готовь свою задницу!», потащил его за собой. А через несколько минут втолкнул в пустующий класс географии.
- Монаган, ты охренел совсем? - закрывая за собой дверь и пряча ключ в карман, раздраженно спросил парень у хлопающего глазами второгодки. - Объясниться не хочешь?
- Нет, не хочу! - отмахнулся Джек, сглатывая слюну, которая противным комком застряла в горле, и на всякий случай попятился к дальней стене класса. Благо рядов с партами было целых пять, и у него было целых пять путей к отступлению. Правда, что делать с запертой дверью, парень пока не знал. Но ведь можно и просто по классу побегать. - Чего надо?
- Да хотя бы узнать, какого хера ты творишь?! - вызверился Эдриан. Щека горела огнем, и парень был уверен, что на ней явно проступает след от пятерни мелкого засранца. - Какой бешеный хорек тебя уже за задницу цапнул?
Джек насупился. Не признаваться же, что он взбесился только потому, что пришлось расстроить какого-то малолетку.
А ведь раньше он завидовал Эдмунду и тому, как его «хозяин» с ним обращается. И что в итоге? Мелочь влюбилась, а все «ухаживания» оказались лишь пестрой оберткой вокруг пустоты. Вот и Дойл... такой же! Вешает на уши мишуру, изгаляется, вьется вокруг. Зачем только, непонятно.
- Что тебе нужно от меня, а? - спросил Джек, почесывая зудящую ладонь. - Сперма в голову бьет? Или... Да нет же, не должна. Хотя...
Парень заткнулся на полуслове, и устало присел на парту.
«Что это еще за дебильная сцена ревности?» - разозлился он сам на себя. – «У меня что, дел других нет, кроме как бегать по классу географии и волосы на себе рвать? Какого хера, вообще, происходит? Почему меня так волнует тот факт, что Дойл кого-то трахает в парке?»
- Джек...
Эдриан, кажется, наконец-то, понял. Не головой, не мозгами, которыми изначально надо было думать, а просто почувствовал - интуитивно, неосознанно почувствовал, что творится с мальчишкой. Эдриан сделал к нему несколько осторожных шагов, но Джек и не думал сбегать. Сидел на парте, низко опустив голову и молчал.
- Ну что ты себе навернул? - пальцы Эдриана коснулись чуть дрожащего подбородка Джека, и парень приподнял его голову, а когда увидел в изумленных глазах слезинки, обнял его, прижимая к себе и поглаживая по волосам. - Ну что уже тебя так расстроило? Обидел кто? Или сказали что-то?
- Отцепись от меня, идиотина, - сдавленно просипел Джек и вжался ладонями в грудь Дойла, впрочем, не особо усердствуя и больше для вида.
Или это просто сил не осталось? Он уже ничерта не понимал.
«Что тебе от меня надо?» - хотелось выкрикнуть в ответ на заданные вопросы. – «Чего ты от меня хочешь? Ты все получил. Почему ты продолжаешь этот фарс?!»
Джек молчал, словно воды в рот набрал.
В груди сдавило так, словно туда всадили нож, а перед глазами все поплыло. И парень их резко зажмурил, делая при этом очень глубокий вдох.
- Джек, - имя плывет в воздухе, тает как облако, растворяется в тишине класса. - Мне нужен ты. Разве не понятно? – искренне, без тени насмешки или пафоса ответил Эдриан.
Истина легко слетела с губ, и парень сам удивился, что смог так легко признаться. И ведь, правда, для него это вовсе не игра, не статус. Просто ему нужен вот этот засранец. Чтобы был рядом. Сопел обиженно, брыкался иногда. Чтобы просто был.
- Я, вообще-то, на свидание тебя пригласить хотел, - проговорил Эдриан. - Мы ведь не завершили его.
- Мне ничерта не понятно, - ответил невпопад Джек на одну единственную фразу, игнорируя все остальные.
Он, конечно, мало представлял, как должны выглядеть отношения между парнями, но был практически на сто процентов уверен, что они должны быть моногамны.
«Да что за на хер-то?» - снова завопил Джек в своих мыслях. – «Заморочился коврик Приста, а расстроился я сам!»
- Знаешь, иди-ка ты в свой парк, - отпихивая Дойла от себя, высказался Джек. - И вот еще, - он порылся в карманах, нашел десятку, ту самую, что дал ему мальчишка за информацию и вложил в ладонь изумленного парня. - Передай Присту. Пусть коврику своему вернет. Мне уже даже стыдно за то, что я оказался такой сукой. Расстроил ребенка. Сам расстроился. А вам, ублюдкам, это еще вернется.
Джек вздохнул со знанием дела: Возвращается ведь, и с какой силой! И пошел к двери, совсем позабыв о том, что та закрыта.
- Постой! - Эдриан догнал вредину и остановил его у самой двери. - Ты что, малявку его обсчитал? - удивленно спросил он, а потом уткнулся лбом в макушку парня и рассмеялся. - Ты что, ревнуешь меня?
- А что, нельзя? - ответил Джек сразу на оба вопроса, вжимаясь ладонями в двери, словно это помогло бы ему просочиться сквозь тонкую преграду.
- Можно, - сказал Эдриан и развернул Джека к себе лицом.
Всматривался в его глаза, ласкал взглядом красивые черты лица, а потом подхватил под руки и усадил на рядом стоящую парту, устраиваясь у Джека между ног.
- Я не сплю с ними, - твердо заявил Эдриан. - Даже не думаю об этом. Я верный, Джек. Если я с тобой, то я только с тобой.
Сердце Джека грохотало в груди. Перечило разуму. Разум сопротивлялся сердцу. Душа ликовала, венчая верхушку безумия.
Джек сидел и не дышал. Голова шла кругом от оглушающего заявления. В ушах звенело теперь куда сильнее. Горло сдавило невидимой ладонью.
Он бы и рад был что-то сказать в ответ. Задать несколько идиотских вопросов. Но мозг выбрал самый дебильный, как на взгляд здравого смысла.
- А Прист спит?
Интересно, стоит ли эта информация того взгляда, коим одарил парня Дойл. Хотя Джек, наверное, мог бы даже приплатить кому-нибудь, чтобы снова его увидеть.
Эдриан вспыхнул мгновенно, словно кто-то поднес огонек к бочке с порохом.
Идиотская, дебильная, совершенно безумная мысль скользнула в голове, сверкая острым лезвием. Раскаленной спицей подозрение пронзило сердце. Руки разжались. Безвольно упали, повиснув вдоль тела плетьми.
- У него спроси, - хрипло ответил Эдриан. - Рука отошла? На новый удар сил хватит? - парень отступил на несколько шагов и засунул руки в карманы. – Он, кстати, сейчас в парке. Сходи, прогуляйся. - Старшекурсник достал из кармана билеты и положил рядом с Джеком. - Совет вам да любовь. - И больше ничего не говоря, ушел из кабинета, оставив ключ в замке.
Джек сидел на парте, часто моргая. И, ничегошечки не понимая, смотрел на билеты.
Потом до него начало доходить... Только очень медленно, как до жирафа с очень длинной шеей. Правда, билеты и любовь он так и не смог связать воедино, но вот любовь и Приста, Приста и этот потерянный чужой голос словно из могилы...
О, да! Джек был не таким уж и дураком, чтобы не понять, в чем же суть проблемы.
Ощерившись как распоследний идиот, парень спрыгнул с парты, не забыв прихватить билеты. Вдруг, в них крылась какая-то еще не раскрытая тайна. И догнал Дойла на лестничной площадке.
- Ревнуешь? - преградив старшекурснику путь, Джек раскинул руки в стороны, не давая тому пройти.
Дойл фыркнул злобно и, развернувшись, пошел в другую сторону. Но Джека это не остановило.
Он снова обогнал парня и встал на его пути.
- Ревнуешь, скажи?
- Может, лучше показать? По твоему методу рукоприкладства! - злобно огрызнулся Эдриан и обошел мальчишку, но тот вновь преградил ему дорогу. – Монаган! - прорычал парень. – Иди, заеби этим вопросом Приста. Тебе ведь его ответ больше интересен?
- Ты идиотина, говорил же тебе не раз. Смирись и захлопнись.
Джек схватил парня за плечи, привстал на цыпочки и поцеловал, и тут же получил нехилую оплеуху. Но это его не остановило и не оттолкнуло. Осознание того, что не он один в их паре такой долбанутый и ревнивый идиот, окрыляла. И Джек проявил недюжинную силу и сноровку, чтобы прижать Дойла к стенке. Тот, конечно же, сопротивлялся и отмахивался от парня как пуританская девственница, но это опять-таки только заводило.
- Да утихни ты, что за истерика? - спросил Джек, отпуская-таки сопротивляющегося парня и отступая на шаг. Тот больше не пытался сбежать, только тяжело дышал и с бешенством сжимал кулаки. - Мне его мелкий заплатил за информацию, вот и все! Подкинул идею, так сказать. Вот я и задумался, чем ты там занимаешься в парке.
Ладони Дойла обессиленно разжались.
- Ну прости, что спросил, - заискивающе улыбаясь, попросил Джек. - Язык мой, враг мой. Просто уж больно хотелось порадовать мальчишку. Сказать, что и его «хозяин» не спит с теми цыпами.
Бешенство отступало. Все же Эдриан умел справляться с эмоциями, ураганом проносящимися по душе и слушать, что ему говорят, невзирая на долбящуюся в висках кровь.
- А другого момента ты подобрать не мог для своего вопроса? Или тебе просто нравится меня выбешивать? Монаган, ты... - слова терялись в дыхании, которое вновь сбилось. Да и что он мог сказать? - Ладно, забей. - Эдриан оттолкнулся от стены. - Мне надо идти.
- Слушай, что ты как малолетка? - с пол-оборота завелся Джек. - Тебе парень нужен или кукла бездушная, которая будет соответствовать твоим ожиданиям? Ну спросил! Пиздец, проблема! Я же не в штаны ему полез проверять.
- А мне откуда знать, с чего у тебя такой нездоровый интерес к его штанам и личной жизни? - резко развернувшись, спросил Эдриан. - А что до куклы... если бы мне понадобилась кукла, с тобой я бы точно не связывался. Выводы делай сам.
Джек снова влепил парню пощечину. Сам не знал, зачем это сделал. Просто так и не понял, комплимент это был или оскорбление.
- Я что, недостаточно красив? - спросил он зло.
- Да хватит меня бить! - возмутился Эдриан и чуть ли ни ногой топнул. - Разошелся, тоже мне! Красивый ты! Пристал. Может мне об этом еще на весь колледж проорать? - хотя предлагать и не надо было. Он и так уже высказался достаточно громко, чтобы те несколько учеников, что зашли в этот коридор, услышали и сдавленно заржали. - Или транспарант на стене повесить в три этажа? - уже тише добавил парень и провел ладонью по лицу. - Я же говорил тебе. Говорил, долбаная ты пиявка. Ты нравишься мне. Ты! А не какая-то там цыпочка общипанная.
От услышанного у Джека стало тепло на душе. Жарко даже, словно хлебнул кипятка. И как-то уж очень сладостно.
- Ладно, - смилостивился Джек, снова сменив гнев на заискивающую улыбку. - Прости.
Но Дойл, несмотря на припадок истинных чувств, не позволил ему к себе прикоснуться.
- Сильно болит? - не отставал Джек, преследуя парня, пока тот стремительно шел по коридору в неизвестном направлении.
А сам подумал: «Конечно же, сильно, два раза по одному и тому же месту».
- А хочешь поцелую?
Дойл передернул плечами.
- Залижу...
Брови старшекурсника грозно сошлись на переносице.
- Это я не о щеке, - использовал свой последний козырь Джек и врезался в спину внезапно остановившегося парня.
Вот это предложение! Эдриан чуть не споткнулся, услышав его, но потом, резко и стремительно развернувшись на пятках, схватил мальчишку за шею и притянул к себе.
- Не смей! - сипло выдавил он слова из сжавшегося от напряжения горла. - Никогда не смей такое предлагать ради извинений. Ты не подстилка, Джек. Ты не тряпка и не шлюха. И поэтому не вздумай унижаться. Секс это не плата. Это не способ увильнуть или загладить вину. Это... личное и интимное, и должно быть от чистого сердца. По обоюдному желанию. И комментарии по поводу соплей и романтики можешь сразу запихнуть себе в задницу.
Джек удивленно моргнул. Он и не собирался ничего комментировать. Наоборот, на языке вертелся очень резонный вопрос.
- Так ты что же, не хочешь? Прости, я не знал. Больше не буду оскорблять твои чувства своими пошлыми предложениями.
- Дурак, - чувствуя, что краска легким румянцем трогает щеки, ответил парень. - Хочу, конечно же. Но не в качестве извинений или еще какой хероты. Монаган, ты ведь умный малый, отчего же так нещадно тупишь порой, а?
- А чего ты хочешь в качестве извинений? - зашел с другой стороны Джек. Благо Дойл остановился и больше никуда не бежал.
- Слова вполне бы хватило, - вздохнул Эдриан. - И правды хватило бы. Монаган, не ври мне. Я не люблю лжецов. - Мальчишка как-то неопределённо дернул уголком губ, но пока ничего не сказал. - Я тебе лгать не буду точно. И от тебя прошу того же.
Джек с силой ударил себя ладонью по лбу, а потом прямо посмотрел на парня:
- Прости, что ударил тебя, приревновав к девчонкам. Прости, что брякнул глупость в кабинете географии. Прости, что ударил тебя еще раз без видимой на то причины. Ты мне нравишься... - признался он, наконец, и отвернулся, пряча смущение.
«Теперь можешь бежать, куда хочешь. Хоть за тридевять земель, идиота кусок», - подумал Джек.
Улыбка тронула губы Эдриана, но в отличие от глупого смешка, который порой вырывался у него, когда он был слишком смущен, она была счастливой и искренней. Он порывисто притянул мальчишку к себе и шумно вдохнул запах его волос, утыкаясь носом в почти медовую макушку.
- Монаган, ты будешь моим? - тихо спросил он.
Если мелочь согласится, он сложит к его ногам весь мир. Если нет, попробует сделать гаденыша счастливым хотя бы до выпуска, но одно только предположение об отказе отзывалось неприятной болью в сердце.
- Что значит «твоим»? - Джек поднял вверх слегка подрагивающие руки и накрыл ими руки старшекурсника. Как же приятно было чувствовать его тепло, и настороженное, опасливое дыхание над ухом, от которого тело пробирал озноб.
- То и значит, - пробурчал Эдриан. - Моим. Полностью. Без остатка. Только моим.
- Боюсь, некоторые остатки не придутся тебе по нраву, - попытался отшутиться Джек, но тут же почувствовал, как руки Дойла до боли стискивают его, словно парень боролся с желанием задушить надоедливое трепло.
Джек не остался в долгу, впился пальцами в сильные руки и чуть повернулся к парню, глядя на кончик его носа, а потом на плотно сомкнутые губы.
- Только сразу тебе не дам, и не надейся, - заявил он капризно. - Я все еще считаю, что отношения должны развиваться постепенно. И если будешь шататься без меня по парку, то можешь сразу туда валить без разговоров и глупых вопросов.
Эдриан улыбнулся и, чуть ослабив хватку, так как ногти Джека уже содрали с его рук пару лоскутов кожи, которые мелкий торгаш несомненно умудрится впарить кому-нибудь как питоновые шнурки, ласково поцеловал мерзавца.
- Будем таскаться туда вместе? - спросил он, прикрывая глаза и улыбаясь как распоследний кретин. - Или в твоей комнате будем запираться, и придаваться прелюдиям? И, кстати, «не сразу», это когда?
- Будешь задавать глупые вопросы, то никогда. - Джек, как и на линейке, закинул руку назад и приласкал Дойла между ног. Тот шумно выдохнул ему в затылок, снова крепко обнимая.
Джек улыбнулся. Какой же его парень, оказывается, падкий на ласку.
- Мы теперь совершенно определенно встречаемся, - медленно выговорил Джек, продолжая методично ощупыпать свой будущий трофей так деловито, словно приценивался к нему, а не ласкал. - Будешь игнорить меня, или пренебрегать мной, или, упаси тебя бог, бросишь меня после того, как мы переспим, я тебя уничтожу.
Улыбка сошла с красивых губ. Джек повернулся к парню и серьезно посмотрел в его глаза.
- Не обижай меня... - попросил он и, привстав на цыпочки, поцеловал старшекурсника, доверчиво прильнув к нему всем телом.
«Да как же тебя обидишь, говнецо ты мое золотоносное?» - насмешливо подумалось Эдриану, но сердце, опьяненное чувством, отбивало совсем не саркастичную дробь.
Влюбился. Как дурак. Как идиот. Втрескался по самые уши. И это было чудесно!