Глава 10
Сколько бы дурацких поступков он ни совершал, как минимум, он — владелец планет, правитель.
Реальность, стоящая прямо перед глазами, и другая реальность никак не совпадали, постоянно искажаясь. Он знал, что так нельзя, но это заставляло его обращаться к Оуэну с пренебрежительными репликами.
— А подгузник и пробку вы надели, как положено?
Ой. Зря спросил.
Нукс потер лицо. Но Оуэн, несмотря ни на что, с радостным и немного смущённым видом ответил:
— Да. Как только сегодня подумал, что это я должен встретиться с Нуксом, я сразу подготовился.
— Отли...чно.
— Хочешь проверить?
Нукс остановил его, едва тот потянулся, чтобы спустить штаны. Если он кончил, но ни капли влаги не просочилось, значит он и вправду хорошо всё подготовил. Внешне это совершенно незаметно, но и когда другой Оуэн говорил, что подгузник надет, разница с обычным состоянием была невелика.
Наверное, всё дело в их чёртовой асангаинской науке и технологиях.
Но если у них есть такие штуки, то почему они не использовали их раньше? Нукс мысленно почтил память принесённых в жертву полотенец и стула соседа по комнате — всего того, что было испорчено Оуэном.
Точно, ещё и пол нужно добавить в список.
Только пол пострадал? Нет. Если быть честным и непредвзятым, больше всего испачкалось сердце Нукса. Конечно, оно и раньше не было безупречно белоснежным. Разве он не соглашался на всякое за деньги?
Что ж, нужно думать позитивно. Все равно этого не избежать. В лучшем случае, потерпеть полгодика. Раз уж это неопасно, то ради собственного будущего нужно выжать всё, что можно.
Мысли мыслями, а тело не особо слушалось. Даже сейчас Оуэн был ему так противен, что веко дёргалось. Его сияющее лицо, его высокий рост, и его изящные руки — всё раздражало. Навскидку можно упомянуть ещё 35 противных черт, но составить подробный список невозможно, потому что он слишком активно дополнялся.
— Ты сказал мне всегда быть готовым, поэтому я так и делаю. Чтобы, где бы и когда бы мы ни встретились, я был опрятен и ничего не протекало.
—...
— Мне достаточно взглянуть тебе в глаза, чтобы конч...!
Нукс, не в силах больше слушать, зажал Оуэну рот. Он испугался, что поступил грубо, но Оуэн не стал сопротивляться. Вместо этого он взял руку Нукса, закрывавшую его рот, и поцеловал ему ладонь. Нукс в отвращении отдернулся. И только тогда понял, что в итоге дал ему ту руку, которую тот хотел.
— Старший, вы становитесь всё бесцеремоннее.
— Перед Нуксом я веду себя как кобель в гоне.
— А я-то думал, вы надели подгузник и затычку, чтобы не пачкаться.
— Предстоит долгий путь. Разве не естественно, что для этого нужно время?
Оуэн игриво опустил взгляд. Затем подошёл к двери, открыл её и стал ждать Нукса. Учёба ещё даже не началась, а голова уже раскалывалась. Нукс отказался от дальнейших препирательств и зашагал вперёд. Оуэн, глядя на него, подначивал, мол, почему бы не сказать ещё что-нибудь, но Нукс молчал и терпел.
Когда они прошли уже половину коридора, и тишина затянулась, Оуэн заговорил о том, почему другой Оуэн вынужден был уехать лично.
— Ничего серьёзного. Просто другой Оуэн устроил скандал, пытаясь дезертировать, вот и всё.
— Дезертировать?
Он вспомнил объяснение, которое слышал от Оуэна ранее. Тот говорил, что они работают, но, видимо, один из них служил в армии.
Асангаин в армии...
Вряд ли он рядовой солдат. Это и так ясно. Но он не хотел вдаваться в подробности.
— Тот Оуэн, что в армии, находится довольно далеко отсюда, поэтому существует задержка в обмене информацией. К тому времени, как Оуэн это осознал, тот уже успел дезертировать, и чтобы разобраться, пришлось действовать напрямую, поэтому сегодня пришёл я.
— Но дезертирство ведь серьёзное преступление?
— Да. Ну, в некоторой степени.
— Но разве вы не говорили, что тот Оуэн и другие Оуэны все одно целое? Могут возникнуть проблемы? Например, его арестуют?
— Вы сейчас беспокоитесь обо мне?
Оуэн, казалось, не смог сдержать нахлынувших чувств и закрыл рот обеими руками. Он тяжело дышал, сильно взволнованный, и не мог вымолвить ни слова. Только когда Нукс сказал «ладно», он наконец дал ответ.
— Нас не арестуют. Но придётся пройти соответствующие процедуры. Плюс взять под контроль того Оуэна в армии. Оуэн, вероятно, не позволит ему добраться сюда, но...
— А разве ему нельзя сюда?
Оуэн пристально посмотрел на Нукса. С таким видом, будто именно у него возникнут проблемы, если тот Оуэн прибудет.
— Так зачем же он тогда хочет сюда? Расстояние огромное, да ещё и пришлось дезертировать.
— Потому что у него тоже постоянная течка, как у кобеля в гоне. Должно быть, он так же плохо контролирует свою переднюю часть.
Хотя он сказал это весьма вежливым тоном, слова «кобель» и «передняя часть» заложили уши. Видимо, от того, что пришлось услышать то, что слышать не следовало. Нукс мизинцем почистил ухо.
Армия... Не вяжется как-то.
Вспомнилось, как Оуэн дрожал перед ним. Нукс знал, что постоянно недооценивает его, и что так нельзя, но не мог остановиться. Но разве не сам Оуэн являлся тому причиной? Нукс и на этот раз переложил вину. Моя вина, твоя вина. А твоя вина — это твоя вина.
— А что, он особо буйный или что? Как вы, старший, с вашим тёмным нутром.
Так же, как у Оуэна с платком были свои ехидные и навязчивые черты, имел ли Оуэн из армии склонность к насилию? Он не мог представить Оуэна, применяющего силу.
— Видимо, у него есть такая черта. Но из нас пятерых я, наверное, всё же лучший для того, чтобы быть рядом с Нуксом.
— Не уверен.
Вряд ли. Нукс скептически покосился на него, а Оуэн в ответ сделал то же самое. Это выглядело так глупо, что Нукс фыркнул. Прежде чем Оуэн успел повторить за ним, он поспешил зашагать дальше, прервав паузу.
— Пойдёмте уже заниматься. Послезавтра экзамен, у меня нет времени на глупости.
— Слово «послезавтра» означает, что он совсем скоро, верно?
Пока он кивал в знак согласия, они незаметно достигли входа в подвал здания.
— Кстати говоря, может, сегодня вы задержитесь подольше?
— Потому что вечером вернётся тот Оуэн?
— Это тоже, и, как вы сказали, до экзамена осталось не так уж много времени.
— Заниматься-то нужно... — Но действительно ли необходимо делать это именно здесь? Нукс не стал договаривать, но асангаин перед ним, казалось, всё отлично понял и лишь моргнул. Тем временем он, проверив что-то, сообщил, что в библиотеке сейчас нет свободных мест.
— Почему жители солнечной системы, как наступает сессия, так одержимы именно пространством под названием «библиотека»?
— Потому что там есть книги?
— Разве данные университетской библиотеки не доступны для просмотра из любого места в кампусе для студентов? Должно же быть много других, более удобных и приятных мест — комнат в общежитии, например. Зачем же ждать в очереди? Разве место так важно для учёбы?
На вопрос Оуэна Нукс ответил с безразличием.
— Думаю, это просто стереотип. Носители информации изменились, но раз есть место, где есть информация и можно учиться, то и концепция не исчезает, а передаётся дальше.
— Я слышал, некоторые ещё говорят, что получают или не получают «ауру», оставленную старшими на их местах...
— Это как хвататься за гнилую соломинку, чтобы тебя не снесло течением. В моём случае это больше похоже на то, чтобы запереть себя в месте, где нельзя заниматься посторонними делами.
— А ты, Нукс, предпочитаешь учиться в библиотеке?
— При условии, что там есть место? Когда я иду туда, все вокруг учатся, и тогда я тоже начинаю учиться и могу лучше сосредоточиться.
В библиотеке возникает ощущение, что нельзя не учиться. Это выходит за рамки простого обучения и пробуждает одностороннее соревновательное чувство: нужно уходить позже и учиться усерднее, чем сосед.
— Как бы лучше создать такое пространство с нуля?
— То есть?
— Чтобы оно, как библиотека, заставляло учиться, и чтобы возник стереотип, что для учёбы нужно идти именно туда?
— Думаю, достаточно просто сделать его библиотекой. С чего вдруг вы об этом спрашиваете? Это связано с каким-то проектом академии?
— Нет. Я просто хочу, чтобы Нукс приходил сюда чаще. Думаю, если здесь будет хорошо заниматься, ты, возможно, станешь приходить по собственному желанию.
— Я уже прихожу, разве нет?
Разве то, что я уже здесь нахожусь, не моё собственное желание? Конечно, в этом есть и некоторая доля принуждения.
Нукс выбирал слова. Как бы Оуэн ни выкидывал фокусы, учил он хорошо. Вопреки ожиданиям, что разрыв в знаниях слишком велик, и он не сможет уследить за его глубокими лекциями, всё оказалось иначе.
Оуэн был невероятно терпелив и объяснял всё подробно и спокойно, чтобы Нукс мог легко понять. Конечно, даже так не всё давалось легко.
И всё же, вот так вот нормально разговаривать с Оуэном...
Про себя он удивился. В этот момент Оуэн кончиками пальцев дотронулся до его руки. Когда Нукс повернул голову, тот улыбнулся:
— Из Оуэнов я ведь лучший, да?
— ... А вы, старший, только что кончили.
— Я кончал и чуть раньше. Как можно сдержаться, находясь лицом к лицу с Нуксом?
Вместо упрёков Нукс выбрал игнор. С извращенцами важно не оставлять им пространства для манёвра. Он всегда считал это важным, но ничего не получалось. Как с поговоркой, что упорство и труд всё перетрут. Знаешь, что так, но следовать трудно.
На Земле я считал это само собой разумеющимся, а теперь говорю, что не получается.
На Земле он был на подъёме, а сюда приехал — и всё бесит. Его вдруг охватила тоска. Считать себя неудачником для Нукса слишком мучительно.
Нельзя же в жизни делать только то, что приносит удовольствие, но если есть выбор, то лучше быть счастливым, чем страдать.
Конечно, есть и те, для кого страдание может стать удовольствием. Нукс повернулся к инопланетянину, который просто смотрел на него. Когда их взгляды встретились, его лицо мягко засияло. Неужели он всё ещё ждёт ответа? Нукс отступил на шаг, уклоняясь от Оуэна, который незаметно приблизился, и ответил, жалея себя за то, что ещё не достиг уровня, где мысли и действие едины.
— Но я ведь знаю только двоих из Оуэнов.
— А что? Разве, этого недостаточно, чтобы определиться?
—...
Звучало весьма убедительно. Если собрать четырёх Оуэнов и добавить к ним ещё что-то, не получится ли главный Оуэн? Лениво поразмыслив, он ответил:
— Разве это важно?
— Да. Это важно.
— Почему?
— Потому что я хочу нравиться тебе.
— ... В конце концов, вы же всё равно Оуэн, разве нет?
Оуэн замолчал. На его лице больше не мерцал опаловый блеск. Ошеломлённым от этой внезапной перемены оказался Нукс. Он почесал шею, и Оуэн приоткрыл узкие глаза.
— То, что чувствую я, чувствует он, и то, что чувствует он, чувствую я, но я не могу разделить то, что чувствуем мы, поэтому я не настолько целостен.
— То есть?
— Вот почему я хочу обладать большим, чем они.
— Можно так говорить? — Нукс указал на свою голову.
— Это не только моя мысль, поэтому я не могу её отделить. Они накатывают, будто прилив.
— Вы же говорили, что не можете отличить, от того Оуэна мысль или от другого. А если мысль от главного Оуэна?
— Если главный Оуэн так подумает, то и все остальные, наверное, тоже. Кстати, я вижу, тебя не особо беспокоит слово «обладать». Значит, это разрешение? Ты согласен?
— Да вы просто инопланетянин, готовый вырезать роговицу у живого человека.
Говорил же, что он дичь творит, но сегодня он превзошёл сам себя.
— Благодарю за комплимент. Это самые приятные слова, что я слышал в этом году по марсианскому календарю.
— Вот ведь.
Цк-цк.
Нукс тихо цокнул языком.
Оуэн, как всегда, не обратил на это внимания. Нукс сел за стол, который Оуэн заранее для него приготовил. Местом для учёбы была комната анализа данных — самое укромное место в исследовательском корпусе Оуэна. Там, в рамках проекта по восстановлению Земли, реконструировали и анализировали исторические и культурные данные, и, как и подобало лаборатории асангаина, она была заставлена всевозможными передовыми машинами.
Оуэн поставил здесь стол для занятий Нукса и даже принёс холодильник, заполненный лёгкими закусками и напитками. Поначалу Нукс волновался, как бы крошки не попали в сложную аппаратуру, но он давно успокоился, увидев, как хозяин лаборатории сам проливает куда более серьёзные вещи. Почему он заговорил о закусках? Потому что, как только Нукс сел на место, Оуэн привычным движением открыл дверцу холодильника.
Он вскрыл упаковку с едой и особо аккуратно разложил её по тарелкам. Нукс говорил, что не нужно, но Оуэн продолжал это делать с каким-то ритуальным, сакральным видом. Нукс устал его отговаривать, да и тому, похоже, это нравилось, а в итоге и сам Нукс мог перекусить, не прилагая усилий, так что он перестал что-либо говорить.
И абсолютно не потому, что получал за это деньги.
Если мне платят даже за то, что я просто ем рядом, как я могу отказаться?
Он думал, что у Оуэна дырявые только верх и низ, но оказалось, дырявы и кончики пальцев. Оуэн скрупулёзно высчитывал и перечислял деньги даже за те физические контакты или время, которые Нукс не успевал отследить. Поначалу тот беспокоился о том, что останутся записи, но постоянное получение крупных сумм наличных тоже было обременительным, так что они сошлись на банковских переводах. Конечно, счёт для переводов принадлежал не Оуэну. Так или иначе, благодаря этому баланс на счету Нукса понемногу рос. Просто из-за времени, уходившего на учёбу, у него не ещё не появилось возможности потратить их и насладиться этим в полной мере.
Я даже как следует не дотронулся до этих денег, а уже хочу их копить и копить больше.
Он всегда порицал тех богатеев, что до неприличия цеплялись за мелочи, но только сегодня Нукс наконец смог их понять. Когда входишь во вкус к накоплению денег, их всё меньше хочется тратить, и больше хочется получать их даром от других.
Кстати, кажется, у моего ремонтного робота аргоновый сварочный аппарат отработал свой срок...
В последнее время сварка иногда получалась чёрной и рыхлой. Робот, выполняющий команды в соответствии с заданными значениями, не мог ошибаться. Это была исключительно проблема самого сварочного аппарата, установленного на роботе.
И от сварочного аппарата идёт странный запах.
Нужно успеть купить новый, пока тот не взорвался и не испортил проект. Нукс вспомнил своего незаконченного робота в лаборатории факультета. Основу его составляли детали со списанных машин в мастерской. Теперь, когда он не мог ходить в мастерскую, все необходимые компоненты приходилось покупать самому. Не хотелось использовать сверкающие новизной детали для проекта, который сдаёшь один раз и забываешь. Нукс подумывал сходить на барахолку, где списанные материалы продают на вес.
Надо будет купить сварочный аппарат в день окончания экзаменов и заодно прихватить кое-чего.
Сварочный аппарат ему не хотелось покупать на свои деньги, а списанные материалы были довольно тяжёлыми. Придётся либо брать транспорт в аренду в одиночку, либо уговорить кого-нибудь скинуться и арендовать вместе, либо платить за всё самому.
— Нукс.
Услышав зов, Нукс поднял голову. Оуэн держал тарелку с аппетитно разложенной едой. Нукс освободил место на столе, и тот осторожно поставил тарелку.
— Ты, наверное, хочешь пить? Надо было сначала подготовить напиток.
— А, я налью себе сам.
Нукс достал свою бутылку с водой и поставил её на стол. Ему было всё равно, смотрел на него Оуэн с недовольством или нет. Большую часть таких угощений он ел без возражений, но от напитков отказывался наотрез. Ни разу не случилось так, чтобы он по ошибке поднёс их ко рту. Оуэн никогда не позволял себе вольностей с напитками. И всё же, хотя ему самому своя бдительность казалась чрезмерной, он думал, что хоть в этом нужно стоять на своём.
— Это напиток, который мне порекомендовали как хорошо подходящий к сегодняшнему блюду. Говорят, древние земляне пили его как воду. Он не помешает учёбе.
Наверняка алкоголь.
Нукс покачал головой.
— У тебя аллергия на алкоголь? В анализах этого не было.
— ... Не нарушайте генетическую приватность других.
— Но чтобы готовить еду, нужно это знать, разве нет?
— Обычно спрашивают напрямую, а не смотрят в генетические отчёты.
— Но...
Может, он хотел сказать, что асангаины другие? Оуэн открыл рот, но, увидев сердитый взгляд Нукса, замолчал.
— Тогда расскажи мне сам, Нукс. О каждом своём местечке, каждой клеточке.
— Откуда я знаю о своих клетках? Просто дайте мне поесть. Вы всё время отвлекаете меня, а мне нужно учиться.
— Я тебя отвлекаю? Значит, ты обо мне думал?
— Ах, ну всё.
Нукс потянул Оуэна за руку. Тот был на голову выше и крупнее, но послушно позволил себя увести. Нукс усадил его напротив и швырнул ему салфетку. Пока Оуэн ловил её, Нукс осмотрел содержимое тарелки. Жареный цыплёнок с запечённым картофелем. Стало понятно, к чему были намёки на напиток. Еда была слишком жирной и сухой, чтобы запивать её просто водой.
Но ничего не поделаешь.
Нукс взял нож и начал разрезать курицу. В нынешнем мире технологии шагнули так далеко, что даже еда, хранящаяся в холодильнике в упаковке, нагревается до идеальной температуры, как только её достают. И всё же она обычно уступает по качеству только что приготовленной, но еда, которую подавал этот асангаин, всегда казалась свежей.
Хотя я никогда не ел это блюдо сразу после готовки.
В исследовательском корпусе Оуэна также изучали флору и фауну Земли, вымершие виды, так что ему часто приходилось есть земные растения, которых он никогда раньше не видел.
Нукс встал, чтобы найти дополнительную тарелку. Оуэн, который тупо смотрел на него, поднялся, чтобы помочь, но Нукс схватил его за плечи и усадил обратно. Когда он на мгновение зажал ему рот, чтобы тот не мог говорить, веки Оуэна задрожали, и он повалился на стол, не в силах поднять тело. Не желая знать, что именно с ним случилось, Нукс нашёл тарелку и переложил в неё нарезанное мясо.
Если засунуть ему что-нибудь в рот, он, наверное, меньше будет говорить.
Хотя на самом деле его собеседник был не в состоянии есть — ни еду, ни что-либо ещё, — Нукс не обратил на это внимания. На самом деле, у него имелись свои, не совсем чистые помыслы, помимо желания заткнуть ему рот. Нукс собирался попросить Оуэна пойти с ним после экзамена в место, где продавали списанные материалы. Конечно, не в смысле обычной совместной прогулки. Оуэну пришлось бы держаться метров за сто от Нукса. То, что было нужно Нуксу, заключалось в кошельке, счёте и транспорте, которые бы открылись ему благодаря щедрым (и дырявым) кончикам пальцев Оуэна.
Нужно надавить на жалость и попросить его купить мне сварочный аппарат!
С великими амбициями в сердце Нукс отложил свою порцию еды и спросил:
— Вы уже поели?
— ...Нет. Нет, — выдохнул Оуэн, его шея стала ярко-красной, а дыхание — тяжёлым. До этого момента всё было как обычно, но лицо поднявшего голову Оуэна побледнело. Нукс из вежливости спросил, не болит ли у него что-то. Потому что он выглядел так, будто испытывал сильную боль.
— Внизу. Внизу так сильно сдавливает, очень больно.
— ...Внизу?
Похоже на очередную уловку, но в то же время и нет.
— Это потому, что вы перетянули? Вы же кончали, не снимая его.
— Впивается в кожу... Пока он был меньше, было терпимо, но теперь, когда он снова увеличился, кажется, я поранился.
— Ух.
Как обладатель схожего репродуктивного органа, он не мог не посочувствовать такой боли. Конечно, сам Нукс никогда не доводил свой до такого состояния.
— Тогда вам следовало ослабить его сразу. Давайте, спускайте штаны.
— Не могу. Не могу пошевелиться. Слишком больно.
— Не врите. Что значит «не могу»? И не пытайтесь незаметно меня облапать.
В тот момент, когда он потянулся, чтобы спустить штаны с побледневшего и беспокойно ёрзающего Оуэна, послышался звук открывающейся двери. Во всей вселенной было лишь два существа, способных так быстро открыть дверь сюда.
Оуэн
И Оуэн.
Как и предполагал Нукс, к ним мчался Оуэн. Его лицо покраснело, но сияло не так, как обычно. Вместо этого он смотрел на распростёртого Оуэна свирепым, полным обиды взглядом.
Словно Оуэн ревновал к Оуэну.
Почему мне кажется, что сцены накладываются друг на друга?
На этот раз он тоже набросится на меня с упрёками?
Ну, тогда, сниму с него штаны тоже, и дело с концом.
Стянуть одни штаны уже даже не считалось сложной задачей. Когда он расстегнул ширинку Оуэна в платке, на передней части белья проступила краснота. Слизь, смешавшись с кровью, казалось, размыла алый цвет. Нукс цокнул языком, а в это время Оуэн в два шага настиг Оуэна в платке и со всей силы ударил.
Ветер от замаха донёсся до щеки Нукса с запозданием. С глухим стуком Оуэн в платке, бывший перед глазами, исчез. Оуэн и Оуэн в платке начали драку, мутузя друг друга. Их ярость казалась столь свирепой, что разнять их не представлялось возможным, и Нуксу, наблюдающему за этим, стало до крайности неловко.
В качестве доказательства его рот, словно не знавший иных слов, непрерывно извергал ругательства.
— О-о... О, блядь. Блядь. Ебааа. Пиздец.
Оуэн в платке пытался дать отпор, но его усилий явно не хватало. Нукс подумал, не была ли та работа, о которой говорил Оуэн, сменой личности.
Сначала... Сначала нужно их разнять.
Оуэн методично избивал Оуэна в платке. Брызнула кровь. Ни намёка на снисхождение. Даже боксёрские груши так не колотят. Конечно, он был инопланетянином. Нукс, никогда не разнимавший драку и не видевший, чтобы кого-то так избивали, колебался, когда же вмешаться. Не решаясь броситься между ними, он обхватил Оуэна сзади за талию.
— Старший! Старший! Успокойтесь. Блядь, вы с ума сошли? Прекратите! Хватит!
Высокоразвитое разумное существо — и вдруг кулачная драка. Да ещё и противник, которого он избивал, в конце концов, был ведь им самим. Нукс усилил хватку на талии тяжело дышавшего Оуэна. Изо всех сил потянув назад, ему удалось кое-как его оттащить.
— Старший, что с вами вдруг случилось, а?
Может, с ним произошло что-то плохое? Или, возможно, Оуэн в платке в мыслях дразнил или оскорблял Оуэна.
Но даже так... Это же всё равно что правая рука хочет убить левую.
Так или иначе, успешно оттащив его, Нукс отпустил руку, державшую Оуэна за талию, и посмотрел на его лицо. Тотпо-прежнему с ненавистью смотрел на Оуэна, который лежал на полу и не мог подняться. Если умение так бесстрастно смотреть ненавидящим взглядом можно считать талантом, то это определённо он и был.
— Ах, блядь, напугали. Чуть сердце не выпрыгнуло.
Нукс, вытирая холодный пот, тяжело вздохнул. В этот момент лежащий Оуэн пошевелился, и Оуэн снова рванулся вперёд. Уже напуганный Нукс испугался ещё сильнее и снова обхватил Оуэна.
— Старший! Старший. Оуэн-старший.
Он чувствовал, как вздымается его грудь. От гнева тело казалось горячим. Нукс, продолжая обнимать, переставил ноги. Оуэн не оттолкнул, а напротив, прижался своим лбом к плечу Нукса.
— Я не знаю, почему вы так поступаете, но разве взрослому человеку можно применять насилие? Успокойтесь.
— ...
Оуэн не ответил. Похоже, он был сильно не в себе. Нукс усадил Оуэна на своё место. Он попытался подняться, но рука не отпускала.
— Старший?
Даже на просьбу отпустить руку ответа не последовало. Нукс ухватился за спинку стула и силой приподнялся. Прижав Оуэна, он взял его за подбородок. Вдруг посетила мысль, не разыгрывают ли они какое-то представление, пытаясь что-то с ним сделать.
Да ну, вряд ли.
Вместо того чтобы встать, Оуэн, лишь слегка опираясь на стул, снова обнял Нукса. Он прислонился головой к его груди и ладонью принялся тереть его поясницу.
— ...Если тебе неудобно, может, сядешь ко мне на колени?
— Нет.
Нукс ответил как обычно и обхватил Оуэна за лицо. Пойманный смотрел на Нукса и лишь спокойно моргал. Ни следа недавней свирепости. Неужели он уже всё стёр из памяти?
— Старший.
— Да?
— ...Нет.
Он хотел о чём-то спросить, но в момент, когда открыл рот, не смог сообразить. В голове была каша. Нукс, прижимая голову Оуэна к своей груди, тихо вздохнул.
Не время для этого.
Он постучал кулаком по своему лбу. Надеялся, что удар поможет упорядочить мысли, но, видимо, этого недостаточно. В голове по-прежнему оставалась лишь пустота. Тут он увидел валяющегося на полу Оуэна. Тот молча смотрел на него. И тут Нукс понял, что должен делать.
Он аккуратно, а не как всегда, отстранился от Оуэна, который спокойно на него опирался. Затем подошёл к Оуэну в платке и сел рядом. Когда он осторожно позвал его, Оуэн, сидевший на стуле, снова поднялся и первым заговорил.
— Не трогай его. Он от этого не умрёт.
— Как вы и сказали, он не умрёт. Будь то потому, что он асангаин, или благодаря другой медицинской технологии. Но разве ему не больно? Вам тоже больно, когда вас бьют.
— Да. Больно. Нукс, мне больно.
— Старший, почему вам больно? Больно должно быть тому, кого ударили...
Неужели даже боль передаётся? Нукс замолчал на полуслове и уставился на Оуэна. Но Оуэн сказал, что Оуэн в платке тоже ударил его. Какой смысл сейчас что-то говорить? Нукс проверил состояние Оуэна в платке. По крайней мере, раз глаза открыты, значит в сознании, и дышал нормально. Хотя нос явно сломан, и всё вокруг залито кровью.
— Ух.
Одного взгляда достаточно, чтобы почувствовать боль. Нукс, сказав, что нужно оказать первую помощь, а затем отправить его в медпункт, начал оглядываться по сторонам. Где аптечка, где устройство для вызова медицинского робота-носильщика?
— Как можно так ужасно избивать собственное лицо, особенно когда смотреть-то больше не на что?!
Оуэн не ответил. Под взглядом Нукса он лишь глупо моргал, словно доказывая свою невиновность.
Как же он надоедлив.
Нукс цокнул языком и пробормотал про себя.
— Старший. Старший. Вы сможете подняться?
Оуэн с платком слабо кивнул. Когда Нукс попытался обнять его, чтобы поднять, Оуэн сзади схватил его за одежду. Взгляд его был полон обиды, словно его предали.
— Ах, ну вот ещё. Это же вы. На что вы так смотрите?
— Со мной ты так не поступаешь.
— Так ведь он, это вы, а вы — мой благодетель.
Пусть он и не настолько великодушен, чтобы, имея многое, делиться с ним крохами, но всё же он инопланетный богач, обладающий определённой щедростью. На слова Нукса Оуэн ответил холодно:
— Но ведь Нукс не принимает всё, что я даю.
— Вы даёте слишком много всего. Разве мне не следует быть разборчивым?
Хотя в его словах был скрытый укор, у собеседника имелись все возможности этот укор парировать. Иными словами, выражение лица не изменилось, словно слова не возымели никакого эффекта. Хотя выражение лица оставалось прежним, спустя несколько месяцев общения Нукс уже мог распознать гнев, и это огромный прогресс. Нукс восхищался собой, сохранявшим трезвость суждений даже в такой ситуации.
— Отныне я буду активно рассматривать и принимать всё, что вы дарите, старший. Конечно, это касается только финансовой стороны, всего остального — нет.
— А что входит во «всё остальное»?
Нукс вместо ответа опустил взгляд. Ненадолго, но достаточно, чтобы передать смысл. Оуэн молча смотрел на него, а затем в ответ кивнул. Однако рука, сжимавшая его одежду, не отпускала. Нукс, словно оправдываясь, продолжил:
— Подумайте сами, старший. Если вы обеспечиваете мой нынешний доход, и я на эти деньги куплю вам подарки или что-то ещё, в конечном счёте, это то же самое, как если бы вы сами сделали подарок себе.
Это похоже на то, как один Оуэн дарит подарок другому Оуэну на деньги Оуэна. Но Оуэн тут же возразил:
— Когда родители дают детям карманные деньги, а затем радуются подаркам от них, то радость их вызвана чувствами, вложенными в этот подарок. То есть они радуются не материальной выгоде, а эмоциональной. Разве не поэтому на вашей родной планете, даже после суровых испытаний и разлук, до сих пор сохранился день благодарности родителям?
— Так вы сейчас утверждаете, что вы мой родитель, старший Оуэн? Хотите, чтобы я сейчас начал называть вас отцом?
— Неужели у Нукса такие предпочтения? Тебя возбуждают такие отношения, где я — отец, а ты — мой ребёнок...
— ...Нет! — резко оборвал его Нукс.
Если показать хоть малейшую слабину, казалось, он тут же сунет ему документы об усыновлении. Но, подумав мгновение, он обнаружил, что идея не лишена привлекательности. Каким бы ни был этот асангаин, асангаин есть асангаин, и иметь асангаина в качестве приёмного родителя означало бы огромный социальный рост в космическом обществе.
Он не знал точно, встречались ли подобные прецеденты, но можно с уверенностью предположить, что это было бы исключительным случаем. Однако, учитывая смутные воспоминания о семье на родной планете, последние остатки совести и тёмные намерения собеседника, он смог решительно отказаться.
— Если уж так хотите получить подарок, тогда просто дайте мне больше денег! Заодно установите и категории. Тогда я прямо сейчас сделаю заказ.
Заказ сделает Нукс, доставку осуществит курьер, что внесёт вклад в развитие экономики станции.
— Это не совсем то же самое.
— Почему же нет?
— В этом нет чувств.
— С чего вы так решили?
В конце концов, в тот платок, который он дал другому Оуэну, тоже не вкладывалось особого смысла. Лишь простая любезность, чтобы тот вытер им пот. Таким образом, это ничем не отличалось от мнения Оуэна перед ним. Ведь даже сам поход за покупками уже содержал в себе долю любезности, сравнимой с платком.
Придётся тратить время, двигаться, выходить на улицу по делам, которые меня не касаются, и испытывать стресс.
Погружённый в размышления, Нукс резко повернул голову к Оуэну.
— В любом случае, старший Оуэн, вы сейчас расстроены потому, что я позаботился о другом старшем Оуэне, а не о вас?
— ...
Оуэн не ответил. Лишь опущенный взгляд создавал трагичную атмосферу, но Нукс, как всегда, не обратил на это внимания. Вместо этого он задумался об отношениях между Оуэнами. Он считал их правой и левой рукой, но, возможно, между ними существовала своя иерархия, сохранявшаяся долгое время. И поступок Оуэна с платком, скорее всего, был воспринят как посягательство на авторитет, за что он и был наказан.
Может, это похоже на то, как я бьюсь головой о стол, когда не могу учиться.
Его статус внезапно понизился. Хотя и раньше он был невысок.
Но всё же нельзя просто оставить этого взбешённого инопланетянина без внимания.
Нукс позвал Оуэна. Он решил немного его успокоить.
— Деньги-то вы даёте, так что вы, возможно, и обиделись. Но разве он тоже не старший Оуэн? Я беспокоюсь и помогаю, потому что это старший Оуэн. Я бы не стал так беспокоиться о ком-то другом.
— Значит, так только потому, что это я?
— Да. Конечно.
Оуэн, как работодатель, ежедневно перечислял деньги на счёт Нукса. Бывали времена, когда он вёл себя хуже, чем совершенно чужой человек, но всё же, если с ним что-то случится, будет проблематично.
Хотя, если их пять, тогда останется ещё четыре?
Так или иначе, слова Нукса, казалось, заставили Оуэна задуматься. Нукс взял его за руку и велел ему поскорее оказать первую помощь. Только тогда Оуэн вызвал робота-медика и вывел избитого Оуэна в платке. Наблюдая за их удаляющимися спинами, Нукс с облегчением вытер холодный пот.
— Если бы со мной случилось такое, Нукс тоже бы обо мне побеспокоился?
— Ну... В какой-то степени.
— «В какой-то степени» — это какие конкретные цифры?
— Настолько, чтобы навестить в больнице раз или два?
Если точнее, то один раз.
Он знал, что со свои-то характером во второй раз не пойдёт. Нукс провёл рукой по влажному затылку и направился к столу. Еда остыла. Оуэн предложил разогреть её, но Нукс покачал головой. Он и так потратил впустую много времени, когда каждая минута была на счету.
Нукс быстро закидал остатки в рот и закончил трапезу. Тем временем Оуэн ворчал, что его не пригласили поесть вместе. Нукс всегда считал его странным, и сегодня тот оправдал ожидания. Видимо, тот случай с платком, подаренным другому Оуэну, глубоко засел у него в душе. Вытирая руки и рот, Нукс вдруг вспомнил, что он тоже давал что-то Оуэну перед собой.
— Кстати, я ведь одолжил вам свою одежду, помните? Вы так и не вернули её всю, а дали мне новую. Вы её выбросили, потому что она была слишком грязной?
Оуэн широко раскрыл глаза. Похоже, он только сейчас вспомнил.
— Видите? Я не такой уж бессердечный. Я мог получить от вас и новое, и старое, но разве я не удовлетворился просто новым?
Оуэн сделал вид, что не слышит слова «бессердечный» от человека, который радовался новым вещам. Нукс, покосившись на его невозмутимое лицо, сказал с видом человека, творящего великое одолжение:
— После экзамена давайте как-нибудь выйдем наружу. Вы немного прогуляетесь, мы сходим в город, посмотрим на подарки для вас и на вещи, которые нужны мне.
— ...Что?
Оуэн подскочил с места. Затем переспросил, не показалось ли ему. Нукс ответил, что конечно нет, а Оуэн лишь повторял, что всё ещё не может в это поверить. Он даже выразил опасение, не спутались ли мысли в его голове, и не галлюцинирует ли он сейчас перед Нуксом, не отличая фантазию от реальности.
Благодаря этому Нукс понял, что когда Оуэн иногда несёт чушь, это, как он и предполагал, из-за спутанности мыслей. Он не знал, что тот способен сойти с ума настолько, чтобы не отличать фантазию от реальности.
— Тогда, когда после экзамена? Где, когда и что именно мы будем делать?
— А вы не спрашиваете «почему».
— Ты же сказал, посмотреть на вещи. Вместе.
Нукс как раз ломал голову, стоит ли ему рассказать. Главной целью была покупка аргонового сварочного аппарата для сломанного ремонтного робота и деталей для завершения робота, которого нужно сдать в качестве проекта. Заодно купить подарок для Оуэна. Он утаил факт, что им нужно будет держаться на расстоянии метров ста друг от друга, но разве в этой обширной вселенной, на этой станции, расстояние в сотню метров не поразительно близкое? Утешая себя так, Нукс ответил на вопросы Оуэна, выкрикивавшего «где, когда и что?».
— Не верится. Не думал, что ты так конкретно ответишь, где, когда и как мы встретимся. Я уж думал, твоё «давай сходим после экзамена» растянется на годы.
— Да за кого вы меня держите!
Нукс, шокированный объективной проницательностью Оуэна, сделал вид оскорблённой невинности. Холодный пот стекал по его спине от догадливости этого страшного асангаина. Растерянный Оуэн обнял Нукса. Он, казалось, нашёл странным, что его не оттолкнули сразу, и лицо его приняло загадочное выражение, которое Нукс, естественно, не мог видеть. Лишь почувствовав, как пот стекает по спине, он почесал зудящую область у копчика.
Он чесал и чесал, но зуд не прекращался. Однако он не придал этому большого значения.
Потому что это был всего лишь небольшой зуд. Совсем небольшой.