72. Колыбельная.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Pyrokinesis - герметика
- (G)i-dle - escape
- Lana Del Rey - art Deco
- Три дня дождя, неисправность - хлорка и ваниль
- Надежда Грицкевич - колыбельная Наташи
_______________________________________________
Пять месяцев пролетели, как один мрачный, однообразный день. Зима сменилась промозглой, слякотной весной, но в поместье Ноттов это мало что меняло. Воздух оставался всё таким же спёртым и холодным, пропитанным запахом воска, старых книг и вечного подозрения.
Тэодору было уже полгода. Он из беспомощного комочка превратился в крепкого, любознательного младенца с карими глазами и упрямым, цепким характером. Он научился переворачиваться, подолгу лепетал что-то на своём тайном языке, глядя на летающие облака на потолке, и с восторгом принимал плюшевого дракончика, которого Сириус тайком проносил в детскую. Его первая, неосознанная улыбка Сириусу сменилась теперь осознанной, сияющей улыбкой при виде матери. Это была её самая большая награда и самая сильная боль одновременно. Каждый раз, глядя в эти глаза, она видела в них своё отражение - и отражение того мира, в который она его принесла.
Именно в тот момент, когда Тэо впервые уверенно сел в своей кроватке, гордо оглядываясь вокруг, Люсьен, наблюдавший за этим с обычным своим бесстрастием, произнёс:
- Мало. -
Эшли, сидевшая на полу рядом с сыном и пытавшаяся заставить его заинтересоваться безопасным, зачарованным зеркальцем, подняла на него взгляд.
- Что? -
- Одного наследника мало, - повторил он ровным, не терпящим возражений тоном. Его взгляд скользнул по её фигуре, уже вернувшей былые формы. - Дом Ноттов должен быть крепок. Нужна страховка. -
Ледяная волна прокатилась по спине Эшли. Она поняла его без лишних слов.
- Люсьен... Тэо ещё нет и полугода... -
- Ты - женщина, Эшли, - перебил он её, и в его глазах не было ничего, кроме холодного расчёта. - Рожать - твоя прямая и главная обязанность. Я не намерен ждать, пока единственный наследник подрастёт. Рисковать будущим нашего рода - непозволительная роскошь. -
Он говорил о их сыне как о лотерейном билете, который может оказаться бракованным. Как о вещи, которой нужен запасной вариант.
И вот теперь, спустя пять месяцев после того дня, она снова сидела в том же кресле у камина в своей комнате, положив руку на едва заметный, но уже упругий и круглый живот. Вторая беременность. Она переносила её тяжелее. Постоянная тошнота не отступала даже с помощью зелий, усталость валила с ног, а на душе было тяжело и пусто. Она чувствовала себя не матерью, а фабрикой по производству наследников. Конвейером, который запустили без её согласия.
Люсьен стал ещё более контролирующим. Прогулки «к подруге» были немедленно прекращены. «Ты - в положении. Твоё место - здесь, под присмотром. Нельзя рисковать», - заявил он, и в его тоне не было ни капли заботы, только собственнический интерес. Её мир снова сузился до стен поместья, до круга нянек, лекарки и редких, полных напряжения визитов мужа.
Связь с внешним миром теперь поддерживалась только через Сириуса. Он появлялся реже, чем раньше, понимая всю опасность, но его визиты стали для неё глотком воздуха. Он пробирался в детскую с ловкостью и наглостью, которые не изменились с годами.
Однажды вечером, когда Тэо уже заснул, а Эшли сидела у его кроватки, наблюдая за тем, как его грудка равномерно поднимается и опускается, в комнате с лёгким хлопком появился Сириус.
- Тихо, как в гробу, - прошептал он, снимая маскировочную мантию. - Как дела, колючка? -
Она лишь показала рукой на свой живот, и её лицо исказила горькая гримаса.
Сириус помрачнел.
- Опять? Так скоро? Этот... - он закусил губу, сглотнув очередное проклятие. - Ладно. Главное - ты как? -
- Как видишь, - устало ответила она. - Фабрика работает. Он уже придумал имя? - спросила она с едкой насмешкой.
- Ещё нет. Думает, наверное. Выбирает между «Наследник Второй» и «Запасная Копия». -
Сириус подошёл к кроватке и посмотрел на спящего Тэо. Его лицо смягчилось.
- Вылитый ты. Тот же упрямый взгляд, даже во сне. -
- Надеюсь, характером он пойдёт в тебя, - тихо сказала Эшли. - Чтобы мог за себя постоять. -
- О, обязательно, - Сириус уверенно кивнул. Он потянулся и достал из кармана маленький, тряпичный мячик, который при лёгком встряхивании начинал тихо светиться разными цветами. - Держи. Для мелкого. Пусть развивается. И для тебя, - он швырнул ей маленький свёрток. Внутри была книга - сборник маггловских сказок. - Почитаешь ему. Пусть знает, что есть мир и без единорогов, на которых охотятся его предки. -
Эшли взяла книгу, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Эти маленькие знаки внимания, эти попытки пробиться через её апатию были дороже любых слов.
- Как там... все? - спросила она, не глядя на него.
Сириус вздохнул, садясь на пол рядом с её креслом.
- Держатся. Джеймс и Лили дёргаются, как зайцы, постоянно меняют места. Гарри уже сидит и пытается ползать. Римус... - он запнулся. - Римус почти всегда в разъездах. Задания. Я его редко вижу. -
Эшли кивнула, глядя на горящий мячик в руках Тэо. Она представляла Гарри, такого же маленького, как её сын. И Лили, которая, наверное, так же устало качала его по ночам, но в окружении любящего мужа, а не ледяного тюремщика.
- Передай им... что я думаю о них, - сказала она тихо.
- Передам, - пообещал Сириус. Он посидел ещё несколько минут в тишине, потом поднялся. - Мне пора. Ты держись. Ради него, - он кивнул на Тэо. - И ради... этого, - он мотнул головой в сторону её живота. - Они ни в чем не виноваты. -
Когда он исчез, Эшли ещё долго сидела в темноте, слушая дыхание сына и чувствуя лёгкие, едва заметные толчки внутри. Двое детей. Две заложницы. Две причины, чтобы продолжать эту игру.
Она открыла книгу сказок, которую дал Сириус. На первой странице было написано: «Красная Шапочка». Она провела пальцем по буквам и тихо, чтобы не разбудить Тэо, начала читать вслух:
«Жила-была маленькая девочка...»
Её голос дрожал. Она читала о девочке, которая пошла через тёмный лес к бабушке, и о волке, который притворился кем-то другим. Ирония ситуации была настолько горькой, что она чуть не рассмеялась. Она сама была и Красной Шапочкой, и бабушкой, запертой в доме волка. А её дети... её дети были тем, ради чего она шла через этот лес.
Она закрыла книгу и прижала её к груди. Потом посмотрела на Тэо, на его спокойное, доверчивое лицо.
«Ничего, Тэо, - прошептала она. - Ничего. Я не дам им сделать из тебя или твоего брата или сестру монстра. Я обещаю.»
Она не знала, как сдержит это обещание. Но она знала, что будет бороться. За каждый их вздох. За каждую улыбку. Даже если для этого ей придётся притворяться сломленной до конца своих дней.
***
Было одно из тех редких утр, когда всё складывалось почти идеально. Тэо, обычно просыпавшийся с первыми лучами солнца с требовательным криком, на этот раз проснулся тихо. Эшли, чуткий материнский сон которой обрывался от малейшего его шепота, открыла глаза и увидела, что он уже бодрствует. Он лежал в своей кроватке, не плача, а просто разглядывал свои собственные ручки, с любопытством шевеля крошечными пальчиками перед лицом. Луч слабого апрельского солнца пробивался сквозь щель в шторах и падал прямо на него, превращая его тёмные волосы в ореол из тонких золотых нитей.
Эшли тихо поднялась, крадучись, как вор, подошла к кроватке и заглянула внутрь. Тэо услышал её и медленно повернул голову. Увидев мать, его лицо озарилось самой ослепительной, беззубой улыбкой, от которой у Эшли ёкнуло сердце. Он радостно залопотал, протягивая к ней ручки.
- Доброе утро, мой маленький, - прошептала она, забирая его из кроватки. Он тут же уткнулся носом в её шею, его тёплое, пахнущее молоком и сном тельство доверчиво обмякло у неё на руках.
Она присела с ним в большое кресло у окна, отодвинула тяжёлую портьеру, впуская в комнату больше света. Тэо, широко раскрыв глаза, с восторгом уставился на открывшуюся картину: за окном, в строгом, подстриженном саду Ноттов, прыгала пухлая серая птичка.
- Смотри, - тихо сказала Эшли, указывая пальцем. - Птица. Видишь? -
Тэо внимательно смотрел, его бровки были сдвинуты в комичной концентрации. Птичка вспорхнула и перелетела на другую ветку, и он проследил за ней взглядом, издав короткий, восхищённый звук.
- Да-да, улетела, - улыбнулась Эшли, качая его на руках. - Умница, проследил. -
Он повернулся к ней, и его взгляд упал на её волосы, выбившиеся из небрежного пучка. Он снова протянул руку и с серьёзным видом учёного ухватился за прядь. Его пальчики сжались, потянули.
- Ай, - беззлобно сказала Эшли, пытаясь аккуратно высвободить волосы. - Больно, малыш. Вот так нельзя. -
Но Тэо не отпускал. Он смотрел на неё, потом на свои пальцы, снова на неё, и его лицо расплылось в новой улыбке, будто он только что сделал великое открытие. Он залепетал что-то длинное и путаное, полное восторженных «агу» и «гы».
- Да? - откликнулась Эшли, подыгрывая ему. - Правда? И что же было дальше? -
Он в ответ что-то энергично прокричал, размахивая свободной ручкой.
- Не может быть! - сделала она удивлённые глаза. - И что же ты ему сказал? -
Тэо, казалось, был очень доволен таким внимательным слушателем. Он продолжил свой рассказ, временами замолкая, чтобы внимательно разглядеть её лицо, будто проверяя, всё ли она понимает. Потом он снова потянулся к её лицу, на этот раз пытаясь засунуть ей в рот свой крошечный кулачок.
- Нет-нет, - мягко отвела она его руку, целуя в ладошку. - Мама не ест маленьких мальчиков. Они слишком костлявые. -
Он рассмеялся - звонко, по-настоящему, заливистым смехом, который наполнил комнату таким светом, перед которым меркли все мрачные стены поместья Ноттов. Эшли почувствовала, как по её щекам катятся слёзы. Слёзы не горя и не отчаяния, а какой-то щемящей, горькой нежности. Этот смех был её самым большим достижением и самым страшным оружием против неё же самой. Он приковывал её к этому месту прочнее любых цепей.
Она прижала его к себе, чувствуя, как его смех отдаётся вибрацией в её груди.
- Дурачок ты мой, - прошептала она ему в макушку. - Совсем дурачок. -
Он успокоился, устроился поудобнее и начал сосредоточенно жевать край её халата, слюнявя ткань.
- Голодный? - догадалась она. - Сейчас. -
Но прежде чем позвать няньку, она достала из кармана тот самый светящийся мячик, который подарил Сириус. Она слегка встряхнула его, и он замерцал мягким синим светом. Тэо тут же выпустил халат и уставился на мячик с открытым ртом. Он протянул к нему руки, и Эшли положила игрушку ему в ладошки. Он сжал её, заворожённо наблюдая, как цвет меняется с синего на зелёный, потом на жёлтый.
Он поднял на неё глаза, полные немого восторга, будто говоря: «Мама, ты видишь это волшебство?»
- Вижу, - улыбнулась она в ответ. - Красиво. -
Они сидели так несколько минут - он, увлечённый своей новой игрушкой, она, наблюдая за ним. В эти мгновения не было ни Люсьена, ни войны, ни страха за будущее. Была только она и её сын. Островок тихого, простого счастья в океане кошмара.
Он начал тереть глазки кулачками, игрушка выпала из ослабевших пальцев. Он зевнул, совсем по-взрослому, и его головка тяжело опустилась ей на плечо. Он засыпал так же быстро, как и просыпался, его дыхание становилось глубоким и ровным.
Эшли сидела, не двигаясь, боясь потревожить его сон. Она смотрела на его ресницы, тёмные и длинные, лежащие на щеках, на расслабленный ротик, на доверчиво сжатые кулачки. Она чувствовала его тепло и вес на своих руках и понимала, что ни за что на свете не променяет эти минуты, какою бы ценой они ей ни доставались.
Осторожно, чтобы не разбудить, она поднялась и отнесла его в кроватку. Он лишь всхлипнул во сне, перевернулся на бочок и снова затих. Она поправила одеялко, подоткнула плюшевого дракончика рядом и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб.
- Спи, мой хороший, - прошептала она. - Спи спокойно. -
Отоходя от кроватки, она положила руку на свой живот, где уже начинала теплиться новая жизнь. Новая ответственность. Новая боль. Но глядя на спящего Тэо, она знала - она справится. Ради этих утренних улыбок, ради этого доверчивого смеха, ради этого света в его глазах. Она найдёт способ.
***
Тёплая, почти летняя погода за окнами поместья Ноттов казалась откровенной насмешкой. Воздух в комнате Эшли был тяжёлым и неподвижным, несмотря на распахнутое окно. Она сидела в кресле, глядя, как Тэо пытается доползти до солнечного зайчика на ковре. Его настойчивое сопение и довольное гуление, когда он наконец дотянулся до светлого пятна, были единственными звуками, нарушавшими гнетущую тишину.
Её живот был уже заметно округлён, и каждое движение давалось с трудом. Вторая беременность была другим опытом - не таким шокирующим, но более изматывающим физически и морально. Она чувствовала себя дойной коровой, которую откармливают для следующего приплода. Люсьен стал появляться ещё реже, его интерес, казалось, ограничивался краткими визитами, во время которых он оценивающе смотрел на её увеличивающиеся формы, словно проверяя ход выполнения некоего проекта.
Дверь в гостиную бесшумно открылась. Эшли даже не повернула головы, уже привыкнув к тому, что в этом доме все появляются и исчезают как призраки. Но на этот раз это была не горничная и не лекарка.
В дверях стояла Марисса. В её руках был небольшой свёрток.
- Слышала, наша фабрика по производству наследников перевыполняет план, - язвительно бросила она, подходя ближе. Её взгляд скользнул по животу Эшли. - Братец, я смотрю, не теряет времени даром. Успел тебя запрячь снова, пока первый ещё ходить не научился. -
Эшли лишь вздохнула, следя за Тэо.
- Что тебе, Марисса? -
- А просто решила проведать. Соскучилась по нашим милым беседам. - Она бросила свёрток на низкий столик рядом с Эшли. - Держи. Подарок для мелкого. Хотя, учитывая твои темпы, он, наверное, уже маловат. -
Эшли развернула бумагу. Внутри лежал крошечный комплект одежды для новорождённого - не вычурный и аристократичный, а простой, удобный, из мягкой хлопковой ткани. Такого в гардеробе Тэо не было. Всё было шелка, бархат и кружева.
- Спасибо, - удивлённо произнесла Эшли. - Это... мило. -
- Пусть хоть иногда чувствует себя нормальным ребёнком, а не экспонатом из музея восковых фигур, - фыркнула Марисса. Она присела на корточки, наблюдая за Тэо. - О, смотри-ка, ползает. Уже скоро за говорящие портреты деда хвататься начнёт. Веселуха. -
Тэо, заметив новое лицо, остановился и уставился на Мариссу с серьёзным видом. Та скривила губы в подобии улыбки и пошевелила пальцами.
- Ну что, наследничек, уже учишься, как правильно смотреть на прислугу свысока? -
Малыш в ответ что-то пробормотал и потянулся к блестящей броши на её платье.
- Ага, вот и первое проявление аристократических замашек, - усмехнулась Марисса, позволяя ему потрогать камень. - Блестяшки любит. Наш мальчик. -
Эшли молча наблюдала за этой сценой. Марисса была непредсказуема. После родов Тэо она почти не появлялась, соблюдая «запрет» Люсьена. Её визит сейчас что-то значил.
- Говори, что случилось, - тихо сказала Эшли. - Ты ведь не из-за моего одиночества здесь. -
Марисса подняла на неё взгляд, и её насмешливое выражение на мгновение сменилось чем-то более острым, более серьёзным.
- Умная девочка. - Она выпрямилась. - Братец собирается в отъезд. На несколько дней. Важные переговоры где-то на континенте. С самим... ну, ты поняла. -
Эшли почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Волан-де-Морт. Люсьен был так близок к центру власти.
- И что? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- А то, что дом будет почти пуст. Отец с ним, мать уедет к сестре. - Марисса внимательно смотрела на неё. - У тебя будет... окно. Небольшое. Возможно, последнее перед тем, как ты окончательно превратишься в инкубатор. -
Сердце Эшли заколотилось. «Окно». Возможность. Но какая? Сбежать? С двумя маленькими детьми, один из которых ещё даже не родился? Это было бы самоубийством.
- Я никуда не смогу уйти, - тихо сказала она, глядя на Тэо.
- Кто-то говорил о побеге? - брови Мариссы поползли вверх. - Я лишь сообщаю факты. Дом будет пуст. А когда кота нет дома... - она многозначительно улыбнулась. - Может, к тебе... братец заглянет. Или ещё кто. Мне-то что. Я просто болтаю. -
Она встала, отряхнула платье.
- Ладно, мне пора. Бунт аристократок не планируется, надо выглядеть соответствующе. - На пороге она обернулась. - Кстати, насчёт имени для второго... если будет девочка, не допускай, чтобы её назвали в честь какой-нибудь прабабки-садистки. Борись, дорогая. Хотя бы за это. -
С этими словами она вышла, оставив Эшли наедине с бурлящими мыслями и спящим на ковре сыном.
***
Сириус явился той же ночью. Он материализовался прямо в детской с таким громким хлопком, что Эшли вздрогнула, а Тэо, сладко спавший в кроватке, всхлипнул и повернулся на другой бок.
- Тихо, дурак! - прошипела она, вскакивая с кресла.
- Сорян, - Сириус беззвучно рассмеялся, скидывая мантию. - Настроение у аппарирующего устройства сегодня бунтарское. Что случилось? Твой домовой-стукач выглядел так, будто ему в подушку жабу подложили. -
Эшли вкратце передала ему то, что сказала Марисса. Сириус слушал, его лицо становилось всё мрачнее.
- Несколько дней... - он провёл рукой по волосам. - Это... это чертовски опасно, Эш. И чертовски заманчиво. -
- Я не могу бежать, Сириус, - она ткнула пальцем в свой живот. - В таком состоянии? С грудным ребёнком? Они найдут нас за полдня. -
- Я и не говорю о побеге, - он закурил, игнорируя её сердитый взгляд. - Но... но мы могли бы вывезти тебя ненадолго. Один вечер. Чтобы ты увидела... их. Лили. Джеймса. Малыша. -
Эшли замерла. Мысль увидеть их, увидеть Гарри, поговорить с Лили... она была такой яркой, такой болезненно желанной, что перехватило дыхание.
- Это безумие, - прошептала она. - Если Люсьен узнает... -
- А кто ему расскажет? - Сириус выпустил струйку дыма. - Марисса? Та, что сама же и намекнула на эту возможность? Домовики? Я поговорю с тем, кто передаёт сообщения. Он своя. - Он сделал шаг вперёд, его глаза горели. - Колючка, ты сдохнешь в этих стенах, если не выберешься хоть ненадолго. Хотя бы на пару часов. Чтобы вспомнить, кто ты. -
Она посмотрела на Тэо, потом на свой живот. Страх был холодным и липким. Но под ним бушевало что-то другое - дикое, отчаянное желание снова почувствовать себя живой.
- Хорошо, - выдохнула она, и это слово прозвучало как обет. - Но только если всё будет идеально продумано. Никакого риска. -
- Я не Поттер, чтобы бросаться в авантюры сломя голову, - ухмыльнулся Сириус. - Всё будет чисто. Как стерильный скальпель. Договорились? -
- Договорились. -
***
План был простым до гениальности. Люсьен уехал утром. Клавдия Нотт последовала за ним после обеда. Марисса, оставшаяся номинальной хозяйкой, к вечеру заявила, что уезжает к подруге и вернётся завтра. Эшли осталась в поместье с Тэо, нянькой-домовиком и охраной по периметру, которая даже не подозревала, что хозяйка дома дала добро на «побег».
Ровно в восемь вечера в детскую с тихим хлопком явился Сириус. На этот раз он был не один. С ним был Римус.
Увидев его, Эшли почувствовала, как у неё подкосились ноги. Он стоял там, в своей потрёпанной мантии, с тёмными кругами под глазами, но с той же тихой, твёрдой улыбкой. Он не сказал ни слова, просто смотрел на неё, и в его взгляде было всё - и боль прошедшего года, и облегчение, что она жива, и та самая, неизменная нежность.
- Всё чисто, - бросил Сириус, нарушая момент. - Охрана снаружи думает, что мы - дополнительные патрули, присланные из-за отъезда хозяев. У нас три часа. Поехали. -
Они аппарировали прямо из детской. Резкий, выворачивающий толчок - и они стояли в уютной, залитой светом гостиной. Воздух пах печеньем, детской присыпкой и чем-то безошибочно домашним.
- Боже мой, Эшли! -
Лили бросилась к ней первая, обняла так, что хрустнули рёбра, потом отстранилась, чтобы посмотреть на её живот, и снова обняла.
- Ты! - она говорила быстро, взволнованно, её зелёные глаза сияли. - Я не могу поверить! И Тэо! О, дай я на него посмотрю! -
Джеймс стоял чуть поодаль, с широкой, немного смущённой улыбкой. В его руках сидел Гарри - зеленоглазый, круглолицый малыш с тёмными волосами, которые уже начинали торчать в разные стороны.
- Ну, привет, Блэк, - сказал Джеймс, кивая ей. - Рад тебя видеть. Оба... трое... в общем, рад тебя видеть. -
Эшли не могла оторвать глаз от Гарри. Он был таким... живым. Таким нормальным. Он с любопытством разглядывал новоприбывших, сжав в кулачке край рубашки отца.
- Он... он такой большой, - прошептала она.
- Да уж, не жалуется на аппетит, - рассмеялся Джеймс. - Целое состояние на пюре из груш уходит. -
Сириус, тем временем, уже устроился на диване, развалившись с видом хозяина.
- Ну что, Поттер, есть что выпить в этом твоём убежище? Или ты всё на памперсы потратил? -
- Заткнись, Сириус, - беззлобно огрызнулся Джеймс, передавая Гарри Лили. - Сейчас найдётся и для тебя. -
Римус молча принял у Эшли спящего Тэо. Он держал его с неожиданной уверенностью, его большие, шершавые руки казались такими нежными вокруг маленького свёртка.
- Он похож на тебя, - тихо сказал он, глядя на лицо младенца.
- Надеюсь, только внешне, - усмехнулась Эшли. - Одного упрямого Блэка в семье более чем достаточно. -
Они уселись в гостиной. Джеймс разлил всем виски, даже Эшли налил символическую каплю - «для настроения». Лили устроилась рядом с ней, и они говорили, перебивая друг друга, - о бессонных ночах, о первом зубе, о том, как Гарри на днях перевернулся с живота на спину, а Тэо уже пытается ползать. Это были обычные, бытовые разговоры двух молодых мам, и для Эшли они были дороже любого зелья.
Сириус и Джеймс тем временем спорили о чём-то, связанном с квиддичем, их голоса становились всё громче, пока Лили не шикнула на них, указывая на спящих детей.
Римус сидел рядом с Эшли, его плечо почти касалось её плеча. Он мало говорил, но его присутствие было ощутимым, тёплым и прочным, как каменная стена. Иногда их взгляды встречались, и в эти секунды не нужны были слова.
- Как ты? - наконец тихо спросил он, когда Лили отошла, чтобы поменять Гарри.
Эшли пожала плечами, глядя на свои руки.
- Живу. Ращу детей. Стараюсь не сойти с ума. Как и все. -
- Не ври мне, - его голос был твёрдым, но без упрёка. - Я вижу, как ты смотришь на дверь. Как будто ждёшь, что она вот-вот откроется. -
Она закрыла глаза. С ним она всегда чувствовала себя обнажённой. Он видел сквозь все её маски.
- Я просто... устала, Римус, - призналась она, и голос её дрогнул. - Иногда мне кажется, что я уже не помню, каково это - не бояться. Просыпаться и не думать с утра, какую таблетку глотнуть, чтобы не чувствовать. Целовать своего ребёнка и не бояться, что за тобой наблюдают. -
Он молча взял её руку. Его пальцы были тёплыми и шершавыми. Простое прикосновение. Ничего больше. Но оно значило больше, чем все слова, которые он мог бы сказать.
- Мы найдём способ, Эшли, - тихо произнёс он. - Я не знаю, какой. Но мы найдём. Обещаю. -
Она знала, что это пустые слова. Он не мог ничего обещать. Но в тот момент она позволила себе в это поверить. Хотя бы ненадолго.
Вечер пролетел как один миг. Слишком быстро. Сириус, сверкнув часами, поднялся с места.
- Время, детки. Пора возвращать Золушку в её хрустальный гроб. -
Прощание было коротким и горьким. Лили снова обняла её, прошептав: «Держись». Джеймс кивнул, и в его глазах читалось неподдельное сочувствие. Римус молча передал ей Тэо, его пальцы на секунду задержались на её руке.
Аппарируя обратно в холодную, тёмную детскую поместья Ноттов, Эшли чувствовала, как реальность снова смыкается над ней, тяжёлая и неумолимая. Но в груди у неё горел маленький, тёплый огонёк - воспоминание о смехе, о простом разговоре, о прикосновении руки. Это было мало. Но это было что-то. И этого «чего-то» могло хватить, чтобы продержаться ещё немного.
_______________________________________________
Мой телеграмм-канал - miniraingirl, жду вас там 🩵