61. Сделка с тенью.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Green apelsin - в пасти смерти
- Hospital - falling
- Djo - end of beginning
- Melanie Martinez - soap
_______________________________________________
Прошла неделя. Ровно семь дней, которые Эшли отсчитывала по скользящим по ковру солнечным зайкам и по смене блюд на подносе, который приносила молчаливая, испуганная горничная. Слабость, наконец, отступила, сменившись тягучим, липким чувством заключения. Её тело слушалось, ноги держали, в груди не было той разрывающей боли, что оставил после себя «Круциатус». Оставалось только холодное, острое чувство ловушки.
Она стояла у окна, глядя на идеально подстриженные кусты лавра, выстроенные в линию, как солдаты на параде. Всё в этом поместье было таким: выверенным, безупречным и абсолютно мёртвым. Даже воздух казался спёртым, лишённым запаха моря и свободы, которые она так любила в Девоне.
Мысль об Имоджин до сих пор была как нож, вонзённый по самую рукоятку. Она гнала её прочь, заставляя себя не думать о том, что оставила там, в разрушенной гостиной. Вместо этого она думала о Сириусе. О его нахальной ухмылке. О Римусе и его спокойных, умных глазах. О дурацких шутках Джеймса. Они были её топливом. Единственной причиной, по которой она не попыталась вышибить это готическое окно головой и не побежала куда глаза глядят.
Дверь открылась без стука. Эшли не обернулась. Она знала, кто это. Только он входил так - бесшумно, словно уверен, что его появление - это событие, не требующее объявления.
Люсьен Нотт остановился позади неё. Она чувствовала его взгляд на своей спине, холодный и тяжёлый, как прикосновение мокрого полотна.
- Ты выглядишь значительно лучше, - произнёл он. Его голос был ровным, без намёка на искренность. - Почти презентабельно. Уже можно показывать гостям. -
- Рада, что соответствую твоим высоким стандартам, - бросила она в стекло, не поворачиваясь. - Надеюсь, ты пришёл не только за комплиментами. -
Он усмехнулся - короткий, сухой звук, больше похожий на щелчок замка.
- Прямолинейность. Мне это в тебе нравится. Она экономит время. - Он сделал несколько шагов, и теперь она видела его отражение в стекле - высокое, безупречное, с лицом, высеченным из льда. - Ты провела здесь достаточно времени, чтобы одуматься. Пора определяться с нашим будущим. -
Эшли наконец повернулась к нему, скрестив руки на груди. Она чувствовала, как демон внутри лениво пошевелился, почуяв знакомую враждебность.
- У нас нет будущего, Нотт. Ты можешь хоть сто раз повторить это, как мантру, но от этого оно не станет реальностью. -
- О, станет, - он парировал с убийственным спокойствием. - Вопрос лишь в том, каким оно будет. И здесь я готов проявить несвойственную мне щедрость. -
Он подошёл ближе, и Эшли невольно отступила на шаг, упершись спиной в холодное стекло. Он был слишком близко. Слишком реально.
- Я не настолько плохой, чтобы держать свою невесту под замком, как диковинного зверя, - продолжил он, его взгляд скользнул по её лицу, изучая каждую черту. - Это дурной тон. И, признаться, неэффективно. Сломленный дух - слабый инструмент. А мне нужна сила. -
Он выдержал паузу, давая ей прочувствовать вес своих слов.
- Итак, вот мое предложение. Вариант первый: ты продолжаешь упрямиться, сыплешь своими колкостями и в итоге всё равно выходишь за меня. Но в этом случае твой мир сузится до стен этого поместья. Никаких визитов к братцу. Никаких встреч с гриффиндорскими дружками. Никакого Хогвартса. Ты станешь красивым призраком в моём доме. Моей личной, очень злой и очень одинокой игрушкой. -
Эшли сжала пальцы на своих локтях так, что костяшки побелели. Она молчала, заставляя себя дышать ровно.
- Вариант второй, - его губы растянулись в чём-то, что должно было быть улыбкой, но было скорее оскалом. - Ты ведёшь себя умно. Ты надеваешь маску покорности. Ты выходишь за меня без лишних сцен. И в награду… я разрешаю тебе видеться с братом. И с теми, кого ты, по какой-то необъяснимой причине, называешь друзьями. Под моим присмотром, разумеется. Ты даже сможешь закончить своё образование. В конце концов, диплом СОВ у жены Нотта - это респектабельно. -
Он смотрел на неё, ожидая реакции. Его глаза, тёмные и бездонные, напоминали два куска обсидиана - холодные, гладкие и абсолютно непроницаемые.
Эшли чувствовала, как по спине бегут мурашки. Не от страха. От ярости. Этот высокомерный ублюдок торговался её свободой, как на рынке. Он предлагал ей крохи её же жизни в обмен на покорность. И самое мерзкое было в том, что это работало. Мысль о том, чтобы никогда больше не увидеть Сириуса, не услышать его дурацкий смех, не получить от Римуса одну из его мудрых, успокаивающих улыбок… это было хуже любой пытки.
Она хотела плюнуть ему в лицо. Выкричать все те французские ругательства, что вертелись у неё на языке. Вызвать своего демона и посмотреть, как этот безупречный фасад треснет под напором настоящей, неконтролируемой ярости.
Но она вспомнила слова Мариссы. «Греби по течению. Пока не научишься плавать достаточно хорошо, чтобы перевернуть его лодку».
Она сделала глубокий вдох, заставляя мышцы лица расслабиться. Она опустила взгляд, делая вид, что обдумывает его слова. Её собственная игра начиналась прямо сейчас.
- Мне нужно подумать, - тихо сказала она, и её голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.
Люсьен изучающе посмотрел на неё. Казалось, он ждал большего - взрыва, истерики, чего-то, что дало бы ему повод применить свою «убедительность».
- Разумно, - наконец произнёс он. - Разумный выбор - начало пути к мудрости. У тебя есть до завтрашнего утра. Завтра мы едем в Гриммо-плэйс. Твои родители жаждут тебя видеть. - Он произнёс это с такой ядовитой сладостью, что Эшли чуть не стошнило. - Будь готова сделать правильный выбор. -
Он развернулся и вышел, оставив дверь открытой. Впервые за всю неделю. Это был ещё один тест. Небольшой намёк на свободу, которая могла быть её, если она поведётся.
Эшли неподвижно стояла у окна, пока звук его шагов не затих в коридоре. Затем она медленно, как автомат, подошла к двери и толкнула её. Она не захлопнулась. Перед ней был длинный, мрачный коридор, освещённый чадящими факелами. Путь на свободу. Или в другую, большую ловушку.
Она сделала шаг за порог. Ничего не произошло. Ни криков, ни заклинаний. Она прошла несколько метров, её босые ноги ступали по холодному каменному полу. Она дошла до поворота и выглянула. Ещё один безлюдный коридор. Этот дом был огромным, молчаливым склепом.
И тут она её увидела. Марисса. Она сидела на широком подоконнике в нише, курила и смотрела в книгу. Казалось, она ждала её.
- Ну что? - спросила Марисса, не поднимая глаз от страницы. - Огласил приговор? -
- В двух вариантах, - Эшли прислонилась к стене напротив. Её колени вдруг стали ватными. - Или вечная ссылка в этих стенах, или роль примерной невесты с правом переписки. -
- А ты выбрала? - Марисса наконец посмотрела на неё, и в её светлых глазах читался неподдельный интерес.
- Сказала, что подумаю. -
- Умница, - Марисса одобрительно кивнула и затянулась. - Первое умное решение, которое я от тебя слышу. Заставить его ждать - это уже маленькая победа. -
- Это не победа, - мрачно сказала Эшли. - Это отсрочка. -
- В войне, моя дорогая, именно отсрочки и есть победы. Они дают время собраться с силами. - Она спрыгнула с подоконника и протянула Эшли сигарету. - Держи. Выглядишь так, будто тебя только что протащили по конюшне. -
Эшли взяла «Галуаз». Рука дрожала, когда она подносила зажигалку, которую любезно протянула Марисса.
- Он сказал, завтра мы едем в Гриммо-плэйс, - выдохнула Эшли, затягиваясь. Дым щекотал лёгкие, принося давно забытое чувство нормальности.
- Ага, семейный сбор, - фыркнула Марисса. - Будешь звездой вечера. Заблудшая дочь, вернувшаяся в лоно семьи. Все будут умиляться. Особенно твоя матушка. Готова поспорить, она уже придумала трогательную речь о силе крови и семейных узах. -
Эшли сглотнула. Мысль о встрече с Вальбургой, о её ледяных объятиях и ядовитых словах, была ничуть не лучше, чем пребывание здесь.
- Что мне делать, Марисса? - прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность, детская растерянность.
Марисса посмотрела на неё с странным выражением - смесью жалости и чего-то похожего на уважение.
- То, что у тебя лучше всего получается, маленькая Блэк. - Она ухмыльнулась. - Ври. Ври так, чтобы сам себе поверил. Улыбайся этому ублюдку. Кивай своей чудовищной матери. Целуй руку своему отцу. Сделай вид, что они сломали тебя. А потом… - её взгляд стал острым, - потом жди. Ищи слабину. Люсьен самоуверен, а не всеведущ. У него есть слепые зоны. Найди их. -
- А если я не найду? - тихо спросила Элли.
- Тогда тебе конец, - без обиняков сказала Марисса. - Ты станешь одной из них. Прекрасной, холодной и мёртвой. Но что-то мне подсказывает, - она окинула Эшли оценивающим взглядом, - что ты не из тех, кого легко похоронить заживо. В тебе слишком много… огня. Даже для демона. -
Она потушила сигарету о каменную стену и сунула руки в карманы.
- Ладно, мне пора. У меня «светский раут» с тёткой Агатой. Она будет ворчать три часа о том, как магглы портят погоду. Удачи с размышлениями. - Она повернулась уходить, но на полпути обернулась. - И, Эшли… какой бы выбор ты ни сделала… помни, здесь есть кто-то, кто не будет рад твоему поражению. Кроме меня, я имею в виду. Твой братец, я слышала, устроил в Ордене настоящий цирк, пытаясь тебя найти. -
Сердце Эшли ёкнуло. Сириус. Он искал её. Он не сдался.
- Спасибо, - тихо сказала Элли.
- Не за что, - Марисса махнула рукой и скрылась за поворотом.
Эшли осталась одна в коридоре, с тлеющей сигаретой в руке. Слова Мариссы горели в её уме, как раскалённые угли. «Ври. Жди. Ищи слабину».
Она посмотрела на открытую дверь своей комнаты. На ту самую свободу, которая была всего лишь иллюзией. Затем она развернулась и пошла обратно. Шаг за шагом. Она зашла в комнату и закрыла дверь. Не на ключ, конечно. У неё его не было. Но этот жест был важен. Она добровольно вернулась в клетку.
Она подошла к своему сундуку, достала чистый лист пергамента и перо. Она не собиралась писать Сириусу. Это было бы самоубийством. Вместо этого она начала писать. Бессвязные строчки. Воспоминания. Обрывки мыслей.
«Лёд на стёклах. Узоры, как кружево, сплетённое призраком. Он говорит, что я почти презентабельна. Как чучело птицы под стеклянным колпаком. Интересно, Сириус тоже так думает?»
«Марисса курит, как паровоз. Должно быть, это семейная черта - портить свои безупречные лёгкие. Хотя её лёгкие, кажется, единственное, что в ней не безупречно.»
«Завтра. Гриммо-плэйс. Мать. Её взгляд, который всегда говорит: «Я вижу твоё уродство, и оно мне отвратительно». Надо будет улыбаться. Надо будет сказать «матушка». Боже, я лучше бы снова выпила то зелье Помфри, что пахло тухлыми яйцами.»
Она писала до тех пор, пока пальцы не заболели, а чернила не стали размазываться от нечаянно упавшей слезы. Она не плакала от жалости к себе. Она плакала от ярости. От бессилия. От того, что её загнали в угол.
В конце она написала всего одну строчку, выведя её крупными, размашистыми буквами:
«JE VAIS TE DÉTRUIRE, LUCIEN NOTT. JE LE JURE.» (Я уничтожу тебя, Люсьен Нотт. Клянусь.)
Она спрятала исписанные листы на дно сундука, под свои школьные мантии. Это был её бунт. Тихий, никому не видимый, но настоящий.
Вечером, когда горничная принесла ужин, Эшли не просто молча приняла поднос. Она кивнула. Слабый, едва заметный кивок. Девочка замерла на секунду, глаза её расширились от удивления, а затем она торопливо ретировалась.
Это было начало. Первая крошечная трещинка в маске сломленной пленницы.
Когда она легла в постель, её пальцы нашли на груди деревянный амулет Римуса. Она сжала его так сильно, что края впились в ладонь.
Она знала, какой выбор сделает утром. Это был единственный выбор, который оставлял ей шанс. Шанс снова увидеть Сириуса. Шанс дышать воздухом не этого поместья. Шанс на месть.
Она закроет глаза. Она улыбнётся. Она скажет «да». Она наденет это чёртово кольцо.
Но где-то глубоко внутри, в самой своей сути, там, где прятался её демон и её собственная, неукротимая воля, она дала себе обещание.
Она переживёт это. Она станет идеальной невестой. Идеальной дочерью. Идеальной актрисой.
А потом, когда они все меньше всего этого ожидают, она покажет им, на что на самом деле способна Эшли Блэк. Со своим демоном или без него.
Она заснула с этой мыслью. И впервые за много ночей её сон был спокоен и лишён кошмаров. Потому что теперь у неё был план.
***
Гриммо-плэйс встретил её тем же ледяным, затхлым молчанием. Воздух здесь, казалось, не двигался веками, пропитанный запахом пыли, воска и несбывшихся амбиций. Вальбурга Блэк стояла в гостиной, прямая и неумолимая, как надгробие. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Эшли с ног до головы, выискивая изъяны.
- Дитя, - произнесла она, и это слово прозвучало как обвинение. - Наконец-то ты одумалась. -
Эшли заставила свои губы дрогнуть в подобии улыбки. Она опустила глаза, делая вид покорности, которую от неё ждали.
- Матушка, - её голос прозвучал тихо и ровно. Внутри всё кричало.
Орион Блэк что-то пробормотал из своего кресла, не отрываясь от газеты. Его присутствие было таким же призрачным, как и у большинства портретов на стенах.
Их оставили одних в гостиной под присмотром выцветших предков. Церемония «прощения» была короткой и безэмоциональной. Эшли произнесла несколько заученных фраз о «заблуждениях» и «возвращении к долгу». Вальбурга кивала с ледяным удовлетворением.
Именно тогда в дверях появился Регулус.
Он выглядел… измождённым. Его лицо, всегда такое бледное, теперь было почти прозрачным, с синеватыми тенями под глазами. Он замер, увидев Эшли, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то живое – тревога, растерянность.
- Сестра, - произнёс он, и его голос был хриплым.
- Брат, - кивнула она, не поднимая глаз.
Они стояли так несколько секунд, разделённые пропастью, которую сами же и вырыли. Вальбурга что-то говорила о «предстоящем союзе», но Эшли не слышала. Она видела, как пальцы Регулуса бессознательно сжались в кулаки.
Им удалось обменяться парой слов позже, в сумраке библиотеки, пока Люсьен был занят разговором с Орионом.
- Ты… в порядке? - тихо спросил Регулус, его взгляд бегал по её лицу, словно он пытался найти следы пыток.
- Прекрасно, - буркнула Эшли, глядя на полку с книгами, закованными в цепи. - Просто восхитительно. Как на курорте. -
- Эшли… - он понизил голос до шёпота, полного отчаянной тревоги. - Ты не понимаешь. С ним… с Ноттом… будь осторожна. Он не тот, кем кажется. Он… -
- Что, Рег? - она наконец посмотрела на него, и её глаза вспыхнули знакомым огнём. - Он опаснее, чем наш милый Тёмный Лорд? Или ты просто ревнуешь, что твой лучший друг теперь будет спать в одной постели с твоей сестрой? -
Он помрачнел, его лицо снова стало маской.
- Я пытаюсь тебя предупредить. Он видит в тебя не жену. Не союзницу. Он видит инструмент. И он сломает тебя, если ты не будешь соответствовать. -
- Меня уже ломали получше, - холодно парировала Эшли. - И, кажется, я до сих пор цела. -
Он покачал головой, и в его глазах читалось что-то похожее на жалость. Это злило её больше всего.
- Ты не понимаешь, - повторил он шёпотом, полным безысходности, и вышел из библиотеки, оставив её одну с гнетущим предчувствием.
***
На следующее утро Люсьен разбудил её на рассвете. Он стоял в дверях её старой комнаты в Гриммо-плэйс, одетый в чёрные, лишённые каких-либо украшений мантии.
- Вставай, - сказал он без предисловий. - У нас дело. Тебе нужно увидеть, как выглядит реальный мир. Тот, в котором тебе предстоит играть свою роль. -
Эшли заставила себя не спрашивать. Она молча встала и подошла к шкафу. Она выбрала простое чёрное платье из плотной ткани, без единого намёка на индивидуальность. Туфли на низком каблуке, чтобы можно было идти. Всё это было мрачно, функционально и идеально соответствовало тому, чего он, вероятно, ждал - облику послушной тени.
Люсьен окинул её взглядом и удовлетворённо кивнул.
- Хорошо. Ты учишься. -
Они вышли из дома и аппарировали в какое-то унылое, серое предместье маггловского Лондона. День был пасмурным, с неба моросил холодный дождь.
- Наша цель - семья магглов, - бесстрастно пояснил Люсьен, ведя её по мокрому тротуару. - Их дочь - волшебница. Грязнокровка. Она отказалась от чести служить. Её нужно наказать. А её семья… - он усмехнулся, - является дурным влиянием. -
Эшли почувствовала, как у неё похолодело внутри. Она шла рядом с ним, сжимая руки в кулаки в карманах платья. Она знала, что это было. Не «дело». Это был урок. Демонстрация власти. Наглядное пособие по тому, что ждёт её, если она выберет неправильный вариант.
Они подошли к невзрачному дому с крошечным палисадником. Люсьен даже не стал скрываться. Он просто толкнул дверь, и та с треском распахнулась.
Внутри была обычная маггловская семья. Мужчина, читающий газету. Женщина, помешивающая что-то на плите. Девочка лет десяти, сидевшая на полу и раскрашивающая картинку. И девушка лет семнадцати - та самая волшебница. Она сидела у окна и смотрела на дождь. Увидев Люсьена, она вскрикнула и вскочила, её лицо исказилось ужасом.
- Нет… пожалуйста… -
Люсьен даже не взглянул на неё. Его палочка была уже в руке.
- Просто наблюдай, - бросил он Эшли через плечо.
И начался ад.
Это не было быстрым убийством. Это был ритуал. Хладнокровный, методичный. Люсьен не кричал, не злился. Он действовал с ужасающей эффективностью. Первым пал отец, пытавшийся броситься на защиту. «Авада Кедавра» вырвалась из палочки Люсьена с тихим шепотом, и мужчина беззвучно рухнул на пол.
Крики. Ужасные, пронзительные крики матери. Девочка заплакала, прижимая к груди свою раскраску.
Эшли стояла как вкопанная. Демон внутри неё бушевал, ярость и ужас сливались в один ослепляющий вихрь. Она почувствовала, как по спине побежали мурашки, зрение затуманилось. Нет. Только не сейчас.
- Остановитесь! - крикнула она, но её голос прозвучал слабо и сипло.
Люсьен проигнорировал её. Он повернулся к матери. Ещё одно зелёное свечение. Ещё одна безжизненная фигура на полу.
Девушка-волшебница рыдала, прижимаясь к стене. Маленькая девочка смотрела на Эщли широкими, полными слёз глазами, словно умоляя о помощи.
Эшли рванулась вперёд, её рука потянулась к палочке. Она не думала. Она действовала. Но двое других Пожирателей, стоявших у двери, были быстрее. Один из них грубо схватил её за руку, выкручивая её за спину. Боль пронзила плечо.
- Не мешай, девочка, - прошипел он ей в ухо, и от его дыхания пахло перегаром и смертью.
Она пыталась вырваться, но её держали слишком сильно. Она могла только смотреть, как Люсьен подходит к плачущей девочке.
- Жалко, - произнёс он с лёгкой гримасой. - Ничего личного. -
Зелёный свет озарил комнату в третий раз.
Последней была волшебница. Люсьен повернулся к ней. В её глазах не было уже ни страха, ни надежды. Только пустота.
- Предателям - позорная смерть, - холодно сказал Люсьен и взмахнул палочкой. На этот раз не «Авада Кедавра». Это было что-то медленное. Мучительное. Её тело скрючилось в немом крике, кости трещали, кожа чернела.
Эшли закрыла глаза, но не могла закрыть уши. Она слышала хруст. Хрипы. А потом тишину. Гробовую тишину, нарушаемую лишь тиканьем маггловских часов на каминной полке.
Люсьен повернулся к ней. На его безупречном плаще не было ни пятнышка. Его лицо было спокойным.
- Урок окончен, - сказал он. - Запомни: это - цена неповиновения. Это - мир, который мы строим. И ты будешь его частью. Либо как украшение, либо как инструмент. Выбор за тобой. -
Он развернулся и вышел из дома, его приспешники грубо толкнули Эшли вперёд. Она шла, не видя ничего перед собой. Запах смерти, крики, глаза той девочки - всё это смешалось в её сознании в одно сплошное, багровое пятно.
Она не помнила, как они вернулись в Гриммо-плэйс. Она стояла в своей комнате, дрожа всем телом, и смотрела на своё отражение в тёмном окне. На ней всё ещё было то чёрное платье. Оно казалось ей теперь саваном.
Она подошла к умывальнику и включила воду. Она мыла руки, снова и снова, скребла кожу, пока та не покраснела. Но она знала - этот запах, это ощущение липкой крови уже никогда не смоется.
Люсьен показал ей не только её будущее. Он показал ей саму суть того, с чем она столкнулась. Холокостную, беспристрастную жестокость. И её место в этой машине смерти.
Она посмотрела на своё бледное, искажённое отражение. Глаза были сухими. Слёз не было. Осталась только холодная, стальная решимость.
Он хотел сломать её? Он хотел запугать?
Он добился прямо противоположного.
Теперь она знала врага в лицо. И она поклялась себе, что однажды эта безупречная, чёрная мантия Люсьена Нотта будет так же пропитана кровью, как и её память сегодня.
_______________________________________________
Мой телеграмм-канал - miniraingirl, жду вас там 🩵