37. Декабрьский вальс и первые искорки.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Taylor Swift - Back To December
- Wham! - Last Christmas
- Fleet Foxes - White Winter Hymnal
_______________________________________________
Декабрь пришёл в Хогвартс неожиданно, как всегда. Ещё вчера за окнами бушевала промозглая ноябрьская слякоть, а сегодня Эшли, спускаясь на завтрак, увидела, что замок и парк покрыты толстым слоем инея. Каменные стены были украшены гирляндами из живых ветвей падуба и омелы, от которых исходил лёгкий, пряный аромат. В воздухе витал тот особый, предпраздничный дух, который заставлял даже самых угрюмых слизеринцев подсознательно ускорять шаг.
Большой зал преобразился. Величественные ёлки, доходящие до самого звёздного потолка, стояли вдоль стен, их ветви искрились ледяными украшениями и живыми свечами. С потолка медленно падал пушистый, не тающий снег, растворяясь в воздухе, прежде чем коснуться голов студентов. Эшли, пробираясь к своему столу, с насмешливым видом наблюдала, как Розетта, сияя, пыталась поймать снежинку на язык.
- Выглядишь как довольный бульдог, - заметила Эшли, снимая с плеча Розетты мокрую снежинку.
- А ты как обычно - как мокрая курица, - парировала та, но беззлобно. - Не могу поверить, что скоро каникулы! Целых две недели без Снейпа и его вечных придирок! -
Завтрак был особенно пышным: оладьи с кленовым сиропом, сосиски, запечённые в тесте, и большие кувшины с горячим шоколадом со взбитыми сливками. Эшли с аппетитом принялась за еду, наслаждаясь моментом покоя перед очередным днём, полным уроков и домашних заданий.
Именно в этот момент, когда гул голосов в зале достиг своего пика, Альбус Дамблдор поднялся с своего позолоченного кресла. Разговоры стихли почти мгновенно - все знали, что когда директор встаёт в такой атмосфере, это значит что-то важное.
- Дорогие студенты, - его голос, тёплый и бархатный, легко наполнил весь зал, - прежде чем вы продолжите наслаждаться этим прекрасным утром и, несомненно, восхитительным завтраком, я хотел бы поделиться с вами радостной новостью. -
Он сделал театральную паузу, обводя зал сверкающим взглядом, и Эшли почувствовала, как по спине пробежали мурашки предвкушения.
- Министерство магии, после долгих лет обсуждений, наконец-то дало своё согласие, - продолжил Дамблдор, и в его глазах заплясали весёлые искорки, - на возобновление одной из самых любимых и элегантных традиций Хогвартса. В этом году, впервые за последнее десятилетие, накануне рождественских каникул, 26 декабря, в этих стенах состоится Святочный бал! -
На секунду в зале воцарилась гробовая тишина, а потом его буквально взорвал гром аплодисментов, смеха и возбуждённых криков. Гриффиндорцы свистели и стучали кулаками по столу, когтевранцы оживлённо зашептались, пуффендуйцы радостно хлопали в ладоши. Даже за столом слизеринцев, где обычно царила сдержанность, по лицам студентов пробежали волны удивления и интереса.
Розетта, сидевшая рядом с Эшли, захлопала в ладоши с таким энтузиазмом, что чуть не опрокинула свой кувшин с соком.
- Бал! - взвизгнула она, хватая Эшли за рукав. - Святочный бал! Слышала?! Это же легендарно! Настоящая сказка! Платья! Музыка! Танцы! -
- Слышала, Роззи, - Эшли отстранила её руку, стараясь сохранять невозмутимость, но уголки её губ непроизвольно дрогнули. Мысль о бале вызывала смешанные чувства - с одной стороны, это было чертовски пафосно и скучно, с другой… с другой, в этом была какая-то магия. Не та, что в заклинаниях, а другая.
- О, я просто не могу дождаться! - Розетта уже парила в облаках, её глаза блестели. - Мне нужно срочно написать маме, чтобы она выслала мне моё голубое платье с пайетками! Нет, стой, может стоит сшить новое? А что насчёт причёски? И макияжа! - Она внезапно замолчала и уставилась на Эшли с внезапным осознанием. - Эш! А ты с кем пойдёшь? -
Эшли, которая как раз подносила ко рту кусок оладья, замерла. Вопрос повис в воздухе между ними, внезапно став невероятно весомым.
- Не знаю, - пожала она плечами, стараясь, чтобы её голос звучал максимально безразлично. - Может, ни с кем. Не вижу в этом ничего особенного. -
Розетта издала звук, средний между фырканьем и визгом.
- Ни с кем? - повторила она, смотря на подругу так, будто та только что объявила о своём намерении стать магглом. - Да ты что! Это же Святочный бал! Самое романтическое событие года! Ты не можешь пойти одна! Это... это неприлично! -
- По-моему, это практично, - парировала Эшли, возвращаясь к своему завтраку. - Никаких лишних телодвижений, никаких обязательств. Пришла, посмотрела на всю эту мишуру, ушла. -
- Фу, какая скука! - Розетта скривилась, словно откусила лимон. - Ты невозможна! У тебя же полно вариантов! Элвин Кигон, например, продаст душу, чтобы пригласить тебя! Хотя... - она задумалась, - ...нет, с ним будет слишком жалко. Но есть же другие! Тот же Розье на тебя смотрит, как голодный волк! Или... - она многозначительно понизила голос, - ...или кто-то из гриффиндорского зверинца? Люпин, например? Он на тебя так странно смотрит иногда... -
Эшли почувствовала, как по её шее разливается предательский жар. Она резко отпила глоток горячего шоколада, чтобы скрыть смущение.
- Перестань выдумывать, Роззи. Римус Люпин смотрит на всех одинаково - как на потенциальный источник проблем для своей зачётки. А теперь заткнись и доедай свой завтрак, а то на Зельеварование опоздаем. -
Розетта цыкнула, но послушно вернулась к своей тарелке, продолжая строить грандиозные планы насчёт бала, бормоча что-то про «идеальное платье цвета рассвета» и «туфли на каблуке, которые сведут с ума всех мальчиков».
Эшли же сидела молча, глядя на свою тарелку, но её мысли были далеко. Мысль о бале, которую она сначала отбросила как нечто несущественное, теперь настойчиво крутилась в голове. Платья. Музыка. Танцы. Римус Люпин. Эта идея вдруг показалась ей не такой уж и дурацкой. И одновременно пугающей.
***
Новость о бале повисла в воздухе Хогвартса, как дрожащая на паутинке рождественская звезда. Она пронизывала каждый урок, каждую перемену, каждый разговор. Сплетни и обсуждения витали в коридорах гуще, чем призраки.
На Зельеваровании Слизнорт, сияя как ёлочный шар, посвятил всю пару обсуждению «элегантности и изящества, которые должны сопровождать юного волшебника на таком мероприятии», чем вызвал скучающие вздохи у половины класса и восторженные - у другой половины. Эшли старалась сосредоточиться на своском Оборотном зелье, но её взгляд то и дело непроизвольно скользил в сторону гриффиндорского сектора, где Римус со своей обычной сосредоточенностью нарезал корень мандрагоры.
После пар, по пути в библиотеку, они с Розеттой стали свидетелями сцены у статуи Грима Мрачного. Первокурсник-пуффендуец, красный как пион, с заиканием приглашал на бал когтевранку из своего года. Девочка, смущённо улыбаясь, кивнула, и они оба убежали в разные стороны, счастливые и растерянные.
- Видишь? - тут же воодушевилась Розетта. - Все этим живут! Это же так мило! -
- Это похоже на брачные игры каких-то тропических птиц, - буркнула Эшли, закутываясь плотнее в шарф. - Только менее организованно. -
В библиотеке царила необычная для неё суета. Студенты, вместо того чтобы корпеть над книгами, кучковались у столов и вполголоса обсуждали предстоящее событие. Эшли с облегчением обнаружила свой привычный уголок в отделе маггловедения свободным. Она уселась, достала учебник по защите от тёмных искусств и попыталась погрузиться в чтение о противодействии империусу, но слова расплывались перед глазами.
Её мысли снова и снова возвращались к тому утреннему вопросу. «А ты с кем пойдёшь?» Он висел в воздухе, настойчивый и неудобный. Она ловила себя на том, что краем глаза ищет в зале знакомую фигуру в гриффиндорской мантии.
Именно в этот момент он и появился. Римус Люпин шёл между стеллажами с стопкой книг в руках, его взгляд был рассеянным и задумчивым. Увидев Эшли, он замедлил шаг, и на его усталом лице появилась лёгкая, тёплая улыбка.
- Привет, - тихо сказал он, подходя. - Место свободно? -
Эшли, почувствовав, как сердце сделало нелепый кульбит в груди, лишь кивнула, отодвигая свой рюкзак. Римус устроился напротив, аккуратно разложив свои книги. Несколько минут они сидели в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Воздух между ними был густым и напряжённым, будто заряженным невысказанными словами.
- Кажется, бал всех с ума свел, - наконец нарушил тишину Римус, не поднимая глаз от книги.
- Согласна, - фыркнула Эшли. - Розетта уже который час не может говорить ни о чём другом. Как будто от этого зависит судьба магического мира. -
Римус тихо усмехнулся.
- Джеймс и Сириус уже поспорили, кто из них пригласит больше девушек. Марлин пообещала Сириусу оторвать ему ухо, если он хоть на кого-то посмотрит. Обычный хаос. -
Эшли улыбнулась. Она легко представила эту сцену.
- А ты? - спросила она, и голос её прозвучал чуть хриплее, чем она хотела. - Тоже участвуешь в этом «хаосе»? -
Римус наконец поднял на неё взгляд. Его глаза, тёплые и умные, изучали её лицо.
- Не знаю, - честно признался он. - Большие скопления людей... не совсем моё. Но, с другой стороны, - он пожал плечами, - возможно, стоит попробовать. Раз уж такая возможность выпала. -
Их взгляды встретились, и в воздухе снова повисло то самое невысказанное. Эшли почувствовала, как по её щекам разливается жар. Она быстро опустила глаза на книгу, делая вид, что её невероятно заинтересовал раздел о «побочных эффектах длительного воздействия империуса».
- Да, - пробормотала она. - Возможно, стоит. -
Они снова погрузились в молчание, но на этот раз оно было другим - тёплым, живым, полным намёков и возможностей. Эшли понимала, что шар полностью на её стороне. Римус был слишком воспитан и слишком неуверен в себе, чтобы сделать первый шаг. Если что-то и должно было случиться, начинать придётся ей.
А мысль об этом была одновременно и пугающей, и пьяняще притягательной.
Вечером, вернувшись в прохладную тишину слизеринского подземелья, Элли застала Розетту, которая, сидя на кровати, с маниакальным блеском в глазах перебирала каталоги модных журналов, присланных ей из дома.
- Смотри! - воскликнула она, завидя подругу. - Это платье! Шёлк цвета тёмной сапфировой ночи! С вышивкой серебряными нитями! Оно просто создано для тебя! Подчеркнёт твои глаза! -
Эшли, сняв мантию, лениво подошла и глянула на изображение. Платье и впрямь было красивым - длинное, строгое, но с намёком на элегантную сексуальность.
- Слишком пафосно, - отрезала она, направляясь к умывальнику.
- О, да перестань быть такой занудой! - Розетта швырнула в неё журналом. - Ты не можешь прийти на бал в своей обычной чёрной мантии! Это преступление против моды и против всего святого! -
Эшли, умываясь, поймала своё отражение в зеркале. Короткие, ещё влажные волосы, бледное лицо, глаза, в которых плескалась смесь раздражения и нерешительности. Кто-то смотрел на неё из глубины - не та колючая, вечно защищающаяся девочка, а кто-то другой. Возможно, та, что могла бы надеть платье цвета сапфировой ночи.
- Ладно, - неожиданно для самой себя сказала она, вытирая лицо полотенцем. - Пришли заказ. Посмотрим, что из этого выйдет. -
Розетта завизжала от восторга и принялась лихорадочно писать письмо матери, а Эшли отвернулась к окну, за которым медленно падал снег. В груди у неё что-то ёкнуло - тревожное и сладкое одновременно. Возможно, Розетта была права. Возможно, иногда стоило позволить себе поверить в сказку. Даже если эта сказка пахла не ёлкой и мандаринами, а пылью старой библиотеки, табаком и чем-то неуловимо тёплым, что она теперь всё чаще ассоциировала с Римусом Люпином.
Оставалось только дождаться, когда кто-то сделает первый шаг. Или набраться смелости и сделать его самой.
***
Следующий день в Хогсмиде выдался на удивление ясным и морозным. Солнце, слепящее белизной, отражалось от сугробов, искрясь миллиардами алмазных блёсток. Воздух был холодным, колючим и чистым, пах дымком из труб, жареными каштанами и сладковатым ароматом сливочного пива.
Несмотря на выходной, компания была на удивление многочисленной. Мародёры в полном составе - Сириус, Джеймс, Римус и примкнувший к ним Питер - задавали общий шумовой фон, споря о чём-то с невероятным азартом. Лили и Марлин, закутанные в яркие шарфы, шли чуть впереди, обсуждая последние сплетни, а Мэри Макдональд что-то оживлённо рассказывала Розетте, жестикулируя так, что та чуть не падала в сугроб от смеха.
Эшли шла чуть поодаль, засунув руки в карманы своей самой тёплой мантии. Ей нравилось это ощущение - шумная, живая компания вокруг, но при этом возможность оставаться немного в стороне, наблюдать. Её взгляд скользнул по спине Римуса. Он шёл, слушая разгорячённый спор Джеймса и Сириуса о преимуществах той или иной тактики в квиддиче, и на его лице была та самая, спокойная, понимающая улыбка, которая за последнее время стала вызывать у Эшли странное тепло в груди.
- Ладно, я больше не могу! - объявила Розетта, останавливаясь и опираясь на колени. - Нужен привал! И горячий шоколад! Или что-то покрепче! -
- Поддерживаю! - тут же отозвался Джеймс. - А то я тут замерзаю, а Бродяга всё про свои манёвры вдалбливает. -
Они нашли идеальный склон на окраине деревни, с которого открывался вид на замок, величественно возвышающийся над заснеженными холмами. Все устроились как попало - кто на большом валуне, очищенном от снега заклинанием, кто прямо на сугробе, подстелив плащи.
Именно в этот момент, когда Сириус уже собирался извлечь из недр своей мантии термос с чем-то согревающим, а Джеймс начал лепить снежок с явным намерением запустить им в кого-нибудь, по склону, запыхавшись, поднялась одинокая фигура.
Элвин Кигон. Он был красен не только от мороза, но и от явного волнения. Его светлые волосы были растрёпаны ветром, а в руках он сжимал небольшой, нелепо яркий бумажный пакет из «Сладкого царства».
- Э-Эшли! - выдохнул он, останавливаясь перед ней и совершенно игнорируя остальных. Вся компания замерла, как по команде. Джеймс застыл с полуготовым снежком в руке, Сириус приподнял одну бровь, а Розетта прикрыла лицо ладонью, предчувствуя неладное.
Эшли, сидевшая на валуне, медленно подняла на него взгляд. В её глазах читалась вся гамма эмоций - от раздражения до скучающего презрения.
- Кигон, - произнесла она ровным, ледяным тоном. - Ты что-то хотел? -
Элвин, кажется, совсем забыл, как дышать. Он переступил с ноги на ногу, сжимая и разжимая пальцы на пакете.
- Я... я видел, что вы тут гуляете... и я купил тебе... э-э-э... клубничные конфеты с перцем... - он протянул пакет дрожащей рукой. - Говорят, они... очень необычные... -
Эшли даже не посмотрела на пакет.
- Спасибо, - сказала она так, что это прозвучало как «отстань». - Но я не люблю сладкое. -
Элвин опустил руку, его лицо вытянулось. Но сдаваться он явно не собирался. Он сделал глубокий вдох, выпрямился и, глядя на неё с наигранной томностью, произнёс:
- Знаешь... я тут подумал... От чего тает снег? -
Воцарилась мёртвая тишина. Было слышно, как где-то вдали каркает ворона. Розетта издала звук, похожий на закипающий чайник. Сириус прикрыл глаза, словно молясь о терпении.
Эшли медленно, как хищница, свесила с валуна ногу.
- От солнца, Кигон. Это знает любой первокурсник. -
- А я... - Элвин сделал паузу для драматизма, - ...я таю от тебя. -
Эффект был ошеломительным. Джеймс Поттер, не сдержавшись, фыркнул, а потом закашлялся, пытаясь сделать вид, что подавился собственным слюной. Питер покраснел и уставился на свои ботинки. Марлин беззвучно тряслась от смеха, уткнувшись лицом в плечо Лили. Розетта просто стонала, уронив голову на колени.
Даже у Римуса, сидевшего чуть поодаль, уголки губ дёрнулись в сдержанной улыбке.
Эшли же сохраняла ледяное спокойствие. Она свесила вторую ногу и спрыгнула с валуна, подходя к Элвину так близко, что он отступил на шаг.
- Очаровательно, - сказала она, и её голос был тихим, но от этого ещё более опасным. - Прямо как в дешёвом романе для горничных. У тебя ещё есть такие перлы? Или на этом твой творческий порыв иссяк? -
Элвин был совершенно сражён. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.
- Я... я хотел пригласить тебя на Святочный бал, - наконец выпалил он, отчаянно глядя на неё. - Будь моей парой, Эшли! Я... я буду самым счастливым парнем на свете! -
Вот он. Момент истины. Все затаили дыхание. Эшли обернулась, встретилась взглядом с Римусом. Он смотрел на неё внимательно, без насмешки, но и без какого-либо намёка на ревность или интерес. Просто наблюдал.
Она повернулась обратно к Элвину.
- Нет. -
Это прозвучало как приговор. Окончательный и бесповоротный.
- Но... но почему? - Элвин выглядел так, будто ему только что объявили о расстреле.
- Потому что я не хочу, - Эшли пожала плечами, и в её движении была вся её сущность - дерзкая, самоуверенная и не терпящая возражений. - И потому что твои подкаты отвратительны. Тебе нужно потренироваться. На ком-нибудь другом. -
С этими словами она развернулась и пошла обратно к своей компании, оставив Элвина стоять одного с его несчастным пакетом конфет и разбитыми мечтами.
Джеймс не выдержал первым.
- Бли-и-ин, Блэк! - рассмеялся он. - Это было жестоко! Я почти почувствовал к нему жалость! Почти! -
- Зато честно, - фыркнул Сириус, наливая себе что-то дымящееся из термоса. - Парень абсолютно бесталанен. Надо же было так облажаться. -
Розетта, наконец придя в себя, подбежала к Эшли.
- Ну ты даёшь! Отшила его как последнего подкаблучника! Хотя... он и правда был не в себе сегодня. «Таю от тебя»... Мерлин, мне теперь ночью это сниться будет! -
Эшли ничего не ответила. Она снова уселась на своё место и украдкой посмотрела на Римуса. Он поймал её взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то... одобрительное? Понимающее? Сложно сказать. Но он чуть заметно кивнул, словно говоря: «Хорошая работа».
И в этот момент Эшли поняла, что её отказ Элвину был не просто капризом. Это был её выбор. Её позиция. Она не будет идти на бал с первым встречным только ради того, чтобы было с кем. Если уж идти, то только с тем, с кем действительно хочется. Или вообще одной. Гордая, одинокая слизеринка - это куда лучше, чем жалкая фигура на руках у неудачливого ухажёра.
Она взяла у Сириуса термос и сделала глоток. Напиток обжёг горло, но согрел изнутри. Воздух снова наполнился смехом и разговорами. Инцидент с Кигоном был исчерпан и забыт. Но для Эшли он стал ещё одним маленьким шагом. Шагом к чему-то новому, более уверенному и, чёрт возьми, более похожему на неё саму. На ту самую Эшли Блэк, которая медленно, но верно начинала походить на своего брата - не в его безумствах, а в его безграничной, непоколебимой уверенности в себе.
***
Пока остальные продолжали обсуждать эпичный провал Элвина Кигона, Эшли отошла к самому краю склона. Под ногами хрустел снег, а внизу расстилалась идеальная, нетронутая пологая ледяная горка, будто специально созданная для безрассудства. Солнце уже растопило верхний слой, и лёд блестел, как полированное стекло.
Идея родилась мгновенно, как вспышка. Глаза Эшли сузились, на губах появилась та самая, хищная ухмылка, которую она унаследовала от брата.
- Марлин! - позвала она, не оборачиваясь и делая вид, что пристально всматривается в даль. - Иди сюда. Тебе нужно это увидеть. -
- Что такое? - Марлин, прервав свой смех над историей с Кигоном, с любопытством подошла к краю. - Там тролль в юбке танцует? Или Снейп упал в сугроб? -
Она встала рядом с Эшли, вытянув шею и пытаясь разглядеть неведомую диковинку.
- Где? Я ничего не вижу... -
В этот момент Эшли, быстрым и чётким движением, поставила ей подножку.
- Вот где! - сказала она, и толкнула Марлин в спину.
- А-а-а-! - вопль Марлин был не испуганным, а восторженно-азартным. Она катилась по ледяному склону, кувыркаясь и раскинув руки, её алый шарф развевался по ветру, как знамя. Всё её тело выражало чистейший, детский восторг.
Она доехала до самого низа и растянулась в сугробе, заливаясь хохотом и отряхивая снег с волос.
- Блэк! - проревела она, поднимаясь на локти и грозя кулаком вверх. - Я тебе этого не прощу! Ты у меня поплатишься! -
Эшли, стоя наверху, скрестила руки на груди с видом полного удовлетворения.
- Попробуй догони! - крикнула она в ответ.
Именно в этот момент Сириус, оценив ситуацию с профессиональным интересом, бесшумно подкрался сзади.
- А вот и плата, колючка! - рявкнул он ей прямо в ухо и со всей дури толкнул её в спину.
- Сириус, ты преда-а-а-а-а... - крик Эшли оборвался, превратившись в визг, когда она понеслась вниз по тому же маршруту, что и Марлин, кубарем и с невероятной скоростью. Она приземлилась прямо рядом с подругой, взметнув фонтан искрящегося снега.
- Предатель! - выдохнула она, отплёвываясь от снега и пытаясь встать. Марлин, хохоча до слёз, тут же схватила её и попыталась запихнуть за шиворот пригоршню снега. Началась короткая, весёлая возня.
- Ну, раз уж пошла такая пьянка... - Джеймс Поттер, недолго думая, с разбегу прыгнул Сириусу на спину, и они оба, сцепившись в комической борьбе, покатились вниз, оглашая окрестности матом и диким хохотом.
Розетта, загоревшись азартом, подбежала к краю и, не найдя никого, кого можно было бы столкнуть, решила действовать на опережение. Она с силой пихнула в спину Лили.
- Прости, Эванс! Но это традиция! -
Лили, вскрикнув от неожиданности, полетела вниз, но даже в полёте умудрилась сохранить остатки достоинства, пытаясь придержать развевающиеся полы мантии.
- Найтли, я тебя убью! - донёсся её голос снизу.
Розетта торжествующе повернулась к оставшимся, но тут же встретилась взглядом с Римусом. Тот стоял с лёгкой, понимающей улыбкой.
- Не надо, Люпин, я сама! - завопила она и, разбежавшись, прыгнула со склона с криком: «слизерин вперёд!»
Римус покачал головой, глядя на это безумие. Он сделал шаг к склону, намереваясь спуститься более цивилизованно, но тут робкий голос позади произнёс:
- Пр-прости, Римус... -
Это был Питер Петигрю. Воспользовавшись моментом, он изо всех сил толкнул Римуса в спину. Тот, не ожидая подвоха от Питера, с выражением глубочайшего удивления на лице полетел вниз, беспомощно раскинув руки.
Питер, довольный собой, застыл на краю, но не учёл Мэри Макдональд. Та, хихикая, с разбегу толкнула его, крикнув:
- Лети, Пит! Лети! -
Питер с визгом покатился вниз, а Мэри, оглядевшись и не обнаружив ни одной живой души, которую можно было бы столкнуть, счастливо взвизгнула и прыгнула сама, раскинув руки, как птица.
Через несколько минут вся компания валялась в огромном сугробе у подножия склона, запыхавшаяся, мокрая, перемазанная снегом и абсолютно счастливая. Воздух был наполнен смехом, взаимными обвинениями и требованиями реванша.
- Блэк, это была лучшая подножка в моей жизни! - Марлин, всё ещё хохоча, обняла Эшли за плечи. - Я чуть не обделалась от смеха! -
- Я всегда стараюсь для тебя, МакКиннон, - с напускной важностью ответила Элли, отряхивая снег с волос.
- А ты, Поттер, чуть не сломал мне рёбра! - Сириус пытался вытряхнуть снег из-за ворота мантии Джеймса.
- Зато мы скатились стильно! - парировал Джеймс.
Лили, пытаясь привести в порядок свои рыжие волосы, бросила Розетте убийственный взгляд, но не могла сдержать улыбки. Даже Римус, поправляя очки, улыбался своей тихой, но искренней улыбкой.
Эшли, глядя на эту ватагу мокрых, довольных идиотов, чувствовала странное тепло в груди, которое не имело ничего общего с физической температурой. Это был не просто смех. Это было ощущение принадлежности. Причастности к этому безумному, шумному, но такому живому миру, где можно вести себя как ребёнок, где можно толкать друзей с ледяных склонов и знать, что в ответ не полетят заклинания, а только такой же радостный смех.
Она поймала взгляд Римуса. Он сидел на снегу, прислонившись спиной к сугробу, и смотрел на неё. Не на всех, а именно на неё. И в его взгляде не было ни осуждения, ни насмешки. Было понимание. И что-то ещё, от чего у Эшли снова защемило где-то под сердцем.
«Да, - подумала она, ловя на лету снежок, запущенный Марлин. - Возможно, в этом есть своя прелесть».
_______________________________________________
Вот и декабрь настал :3
Наконец-то добрались до предвкушения бала и всех этих дурацких,но таких милых моментов. Надеюсь, атмосфера зимнего Хогсмида и всеобщее помешательство передались)
Особенно было весело писать сцену с Кигоном и его«откровениями».
Жду ваших впечатлений! 🩵