35. Неподконтрольные.
Музыкальное сопровождение к главе:
- The Neighbourhood - Sweater Weather
- Arctic Monkeys - Do I Wanna Know?
- Lana Del Rey - Young and Beautiful
- Chase Atlantic - OHMAMI
- The Rolling Stones - Gimme Shelter
- The Rolling Stones - Paint It Black
_______________________________________________
Следующие несколько недель в Хогвартсе пролетели в привычном ритме: уроки, домашние задания, редкие вылазки в Хогсмид и постоянное, фоновое напряжение между факультетами. Эшли погрузилась в учёбу с таким усердием, что даже Розетта начала ворчать.
- Ты становишься настоящей занудой, Блэк! - заявила она как-то раз, заставая Эшли за изучением свойств лунного камня в библиотеке в субботу вечером. - Мы могли бы пойти на кухню, стащить пирожных, или подразнить Кигона... А ты тут со своими пыльными книгами! -
- Некоторые из нас хотят сдать Трансфигурацию, не превратившись при этом в уродливый табурет, - не отрываясь от книги, парировала Эшли.
- Фи, - скривилась Розетта. - С тобой стало так скучно. Ладно, я пойду поищу, чем заняться. Может, подслушаю, о чём болтают Розье с Медоуз. Говорят, они снова на грани расставания! -
Эшли лишь фыркнула в ответ, но, оставшись одна, отложила книгу. Розетта была не совсем не права. Слишком уж она ушла в себя после того вечера на башне с Регулусом. Этот разговор, этот подарок... Всё это будило в ней странные, противоречивые чувства.
Она потянулась к своей сумке и достала то самое серебряное перо. «Contra mundum». Против всего мира. Ирония заключалась в том, что они с братом оказались по разные стороны этого самого «мира», но при этом оба чувствовали себя одинокими в своей борьбе.
Эшли встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Сидеть и киснуть - не в её стиле. Она собрала вещи и направилась в гриффиндорскую гостиную. Сириус как-то проболтался о новом пароле, и она намеревалась этим воспользоваться.
Гостиная встретила её привычным хаосом. Джеймс и Сириус с азартом играли в волшебные шахматы, причём фигуры вели себя настолько агрессивно, что одна из ладей Сириуса откусила голову пешке Джеймса, что вызвало бурную дискуссию о правилах. Римус сидел в углу с книгой, но по тому, как он украдкой поглядывал на игравших, было ясно, что читает он лишь для вида. Лили что-то вязала, периодически бросая на Джеймса убийственные взгляды, когда тот слишком громко кричал. Марлин и Мэри о чём-то оживлённо спорили, размахивая руками.
Увидев Эшли, Сириус первым прервал игру.
- Ну, если это не наша любимая слизеринка! - провозгласил он, отталкивая шахматную доску. - Я уже думал, тебя там, в твоём подземелье, пауки съели! -
- Мечтай, - фыркнула Эшли, плюхаясь в свободное кресло рядом с Римусом. - Мне просто надоело слушать, как Розетта ноет о моей занудности. -
- О, а она права! - подхватил Джеймс. - Ты стала такой... ответственной. Это неприлично для Блэка! Где твой бунтарский дух? Где твоё презрение к правилам? -
- Она копит силы, чтобы одним махом нарушить их все разом, - с лёгкой улыбкой заметил Римус, закрывая книгу. - Тактика не лишена смысла. -
- Вот! Видишь? Римус понимает! - Эшли показала Джеймсу язык. - А ты просто ищешь повод устроить очередной дебош. -
- Дебоши - это наше всё! - Сириус с размаху уселся на подлокотник её кресла, едва не свалив её. - Кстати, о дебошах. Завтра в Лондоне концерт. Какая-то маггловская группа, «The Rolling Stones». Я достал билеты. -
Эшли подняла бровь.
- И как ты это провернул? -
- У меня свои каналы, - таинственно ответил Сириус. - Так что, все завтра без опозданий. -
Лили вздохнула.
- Я сомневаюсь, что профессор МакГонагалл одобрит... -
- А мы и не будем её спрашивать! - перебил Джеймс, сияя. - Это же так скучно! Мы проберёмся тайком. Это будет легендарно! -
Римус покачал головой, но в его глазах читалось лёгкое любопытство.
- Я слышал, они неплохи. -
- Вот именно! - Сириус хлопнул его по плечу. - Даже наш ботаник оценил! Значит, будет весело. -
Вечером следующего дня небольшая группа - Сириус, Джеймс, Римус, Эшли, Марлин и Лили (та, после недолгих уговоров, всё же сдалась, пробормотав что-то о «непоправимом ущербе для своей репутации») - кралась по тёмным коридорам Хогвартса. Воздух был пронизан нервным возбуждением, смешанным со страхом быть пойманными Филчем или миссис Норрис.
- Напоминаю план, - шёпотом прошипел Сириус, возглавляющий шествие. - Статуя Горбуна, потайной ход за ней, через поляну - и мы в Хогсмиде. Оттуда - на поезд до Лондона. -
- А если нас заметят? - озабоченно спросила Лили, оглядываясь.
- Тогда ты скажешь, что мы тебя похитили, и тебе дадут медаль за стойкость, - брякнул Джеймс, получая от неё тычок в бок.
Римус шёл сзади, его лицо в полумраке было спокойным, но пальцы слегка постукивали по бедру - верный признак лёгкого беспокойства. Эшли, наоборот, чувствовала прилив адреналина. Эта авантюра была именно тем, что ей было нужно, чтобы выбросить из головы тяжёлые мысли.
Выбравшись через потайной ход на прохладный ночной воздух, они почти бегом пересекли поляну и добрались до опустевшей станции Хогсмида. Поезд до Лондона был почти пуст, и компания, запыхавшаяся и возбуждённая, заняла целое купе.
Дорога пролетела в разговорах и смехе. Сириус и Джеймс наперебой рассказывали дурацкие истории о своих прошлых побегах, Марлин подливала масла в огонь, а Лили и Римус время от времени обменивались многозначительными взглядами, словно двое взрослых, вынужденных присматривать за гиперактивными детьми. Эшли сидела у окна, глядя на мелькающие в темноте огни, и чувствовала, как странное спокойствие наконец опускается на неё. Быть вне стен Хогвартса, пусть и ненадолго, было невероятно освежающе.
Лондон встретил их грохотом, неоновыми огнями и гулом толпы. Для Эшли, выросшей в тишине и строгости Гриммо-плэйс, это было как попасть на другую планету. Воздух пах выхлопными газами, жареной едой и чем-то неуловимо электрическим.
- Ближе держись, колючка, а то потеряешься, - Сириус схватил её за руку, буквально втягивая в бурлящий поток людей на пути к концертному залу.
Зал «The Rolling Stones» был настоящим адом - тёмным, душным и невероятно громким. Музыка обрушилась на них физической волной, бия в уши и заставляя вибрировать каждую клеточку тела. Толпа перед сценой колыхалась, как одно большое, потное существо.
- Чёрт возьми! - закричал Джеймс прямо ей в ухо, чтобы перекрыть грохот. - Это же просто улёт! -
Эшли не ответила. Она стояла, заворожённо глядя на сцену, где пятеро парней в невероятно узких джинсах и с гитарами творили чистейшей воды хаос. Это была не та изящная, сложная музыка, что она слышала в особняке Блэков. Это было сырое, дерзкое и прямое послание. Оно било в набат где-то глубоко внутри, резонируя с её собственным бунтом.
Сириус, стоя рядом, отрывался по полной. Он кричал, подпевал, раскачивался в такт, его лицо сияло абсолютным, ничем не омрачённым счастьем. Он поймал её взгляд, ухмыльнулся и крикнул: «Ну что? Говорила же - будет легендарно!»
Джеймс и Марлин пустились в некое подобие танца, больше похожее на конвульсии, но они сияли от восторга. Даже Лили, сначала скептически скрестившая руки, вскоре начала непроизвольно покачивать головой в такт, а на её губах играла смущённая улыбка.
Римус стоял чуть позади всех, прислонившись к стене. Он не кричал и не танцевал, но его взгляд был прикован к сцене, а в уголках глаз собрались лучики морщинок от улыбки. Он выглядел... спокойным. Принявшим этот хаос.
В какой-то момент, когда гитары заиграли особенно жгучую, пронзительную мелодию, Эшли почувствовала, как кто-то касается её руки. Это был Римус. Он не сказал ни слова, просто ненадолго коснулся её запястья, словно проверяя, всё ли в порядке, прежде чем снова убрать руку. Это краткое прикосновение в гуще всеобщего безумия показалось ей удивительно интимным.
Концерт пролетел как один оглушительный, потный, ослепительный миг. Когда группа ушла со сцены под рёв толпы, а свет зажёгся, в ушах ещё несколько минут стоял оглушительный звон.
- Боги, - выдохнула Марлин, вся взъерошенная и сияющая. - Я ничего не слышу! Это было божественно! -
- Лучшая ночь в моей жизни! - орал Джеймс, хватая Лили за талию и поднимая её в воздух, отчего та завизжала и начала колотить его по спине, но без настоящей злости.
- Ну что? - Сириус обнял Эшли за плечи, его рубашка была мокрой от пота. - Признавайся, твой консервативный слизеринский мозг взорвался от такой концентрации свободы? -
- Мой мозг в полном порядке, в отличие от твоего, - огрызнулась она, но не смогла сдержать широкой, почти дурацкой улыбки. - Да. Это было... здорово. -
Обратный путь в Хогвартс был гораздо более сонным. Все, кроме вечно энергичного Джеймса, развалились по сиденьям в купе, измождённые, но довольные. Лили дремала, прислонившись к окну, Марлин устроилась на полу, положив голову на колени Сириусу, а тот, в свою очередь, растянулся на сиденье и смотрел в потолок с блаженным выражением лица.
Эшли сидела рядом с Римусом. Они не разговаривали, просто смотрели в тёмное окно, в котором отражались их усталые, но счастливые лица. Между ними висело невысказанное понимание, что они только что разделили что-то важное. Не просто концерт, а момент чистой, нефильтрованной жизни.
Когда они на цыпочках пробирались обратно в замок, уже светало. Было опасно поздно, но им чертовски везло. Коридоры были пустынны.
У развилки, где их пути должны были разойтись - гриффиндорцы наверх, слизеринцы вниз, - они на мгновение замерли.
- Ну, рок-звёзды, - Сириус разбил тишину своим громким шёпотом. - На этом наш ночной дозор завершён. До завтра. И ни слова МакГонагалл! -
- Как будто мы сами не в курсе, - фыркнула Лили, но улыбалась.
Эшли с Розеттой (та, конечно, дождалась их и засыпала вопросами) повернули к подземелью. Прежде чем спуститься по лестнице, Эшли обернулась. Римус всё ещё стоял там, наблюдая за ними. Он поймал её взгляд и, прежде чем развернуться и уйти, чуть заметно кивнул.
Войдя в прохладную, тихую спальню, Эшли почувствовала контраст всей этой ночи. От грохота гитар - к звенящей тишине слизеринских подземелий. Но внутри у неё всё ещё горел тот самый огонь, что зажгли на сцене. Огонь свободы, бунта и чего-то дико, по-гриффиндорски живого.
Розетта, не в силах сдержать любопытство, набросилась на неё с расспросами.
- Ну? Ну? Как оно? «The Rolling Stones»! Вы все там под танцевали? О, я должна всё знать! -
Эшли, разбирая сумку, нашла внутри смятый бумажный стаканчик - тот самый, из которого они с Римусом пили колу. Она помяла его в руках и улыбнулась.
- Было громко, Роззи. Очень громко. -
Розетта завизжала от восторга, и Эшли пришлось швырнуть в неё подушкой, чтобы та заткнулась. Но, ложась в кровать, она понимала, что ничто не сможет стереть эту улыбку с её лица. Чёрт возьми, Сириус был прав. Иногда нужно было просто сбежать, забыть о правилах и позволить миру оглушить себя до беспамятства. И, возможно, именно в таком оглушённом состоянии можно было разглядеть что-то по-настоящему важное.
***
Утро после концерта встретило Эшли не солнечным лучом, а ледяным голосом первокурсницы-гриффиндорки, которая, запинаясь, прошептала у двери спальни: «Профессор МакГонагалл просит вас немедленно проследовать в кабинет директора».
В воздухе повисло то самое зловещее чувство, которое бывало, когда шалости мародёров выходили за рамки допустимого. Розетта, проснувшаяся от шума, смотрела на подругу с восхищённым ужасом.
- О, Мерлин, тебя поймали? Всю банду? Это же эпичный провал! -
- Заткнись, Роззи, - беззлобно буркнула Эшли, натягивая мантию. Внутри всё похолодело, но вместе с тем зашевелилось знакомое упрямство. Их поймали. Ну и что? Оно того стоило.
Дорога до гриффиндорской башни, а оттуда - к кабинету Дамблдора, показалась знакомым маршрутом на эшафот. У каменной горгульи её уже ждали Сириус, Джеймс, Марлин и Римус с Лили. Выражения лиц были красноречивы: Сириус и Джеймс излучали нарочитую, бравадную невинность, Марлин пыталась сохранять невозмутимость, но в глазах читалась паника.
- Ну что, банда в сборе? - Сириус подмигнул сестре. - Не бойся, колючка, главное - держать удар. Врём как дышим. -
- Я и не собираюсь, - огрызнулась Эшли, поднимаясь по винтовой лестнице.
Кабинет Дамблдора был полон. За своим массивным столом сидел сам директор, его пальцы были сложены домиком, а глаза за полуовалами очков смотрели на них с мягким, но непроницаемым любопытством. Справа от него, вытянувшись в струну и скрестив руки на груди, стояла профессор МакГонагалл. Её лицо было высечено из гранита, и, казалось, одним лишь взглядом она могла заморозить африканское солнце. Слева, слегка нервно потирая руки, восседал профессор Слизнорт. Он пытался сохранять строгость, но его взгляд то и дело с одобрением скользил по Эшли - его любимой, талантливой ученице, пусть и замешанной в сомнительной авантюре.
И, как вишенка на торте, у стены стояли старосты: со стороны гриффиндора - Лили и Римус (которые, по официальной версии, должны были быть в шоке от произошедшего), а со стороны слизерина - Эван Розье и Ансель Фенти.
Эван, увидев Эшли, чуть заметно подмигнул ей, и во взгляде его читалась откровенная фраза: «Красотка, Блэк, горжусь. Оторвались по полной, да?». Ансель же смотрел на неё с таким ледяным, ядовитым презрением, будто она только что растоптала его любимый гербарий. Его губы были плотно сжаты, и было ясно, что он сгорает от желания высказать всё, что он думает о «психической нестабильности младшей Блэк».
- Ну что ж, - начал Дамблдор, и его бархатный голос слегка смягчил напряжённую атмосферу. - Похоже, нас ждёт интересная беседа. Профессор МакГонагалл, вам слово. -
Минерва выпрямилась ещё больше, если это было возможно.
- Вчера вечером, - начала она, и её голос резал воздух, как лезвие, - группа студентов, вопиющим образом нарушив устав школы, покинула территорию Хогвартса и отправилась в Лондон на... - она с отвращением сделала паузу, - ...маггловский музыкальный концерт. Это неслыханная дерзость, пренебрежение всеми правилами безопасности и пример вопиющей безответственности! -
Она обвела взглядом виновных. Джеймс и Сириус смотрели в пол, изображая раскаяние, но Эшли видела, как дёргается уголок рта Сириуса. Марлин покраснела. Эшли же просто смотрела куда-то в пространство над плечом МакГонагалл, мысленно возвращаясь к вчерашним гитарным риффам.
- Мистер Поттер! Мистер Блэк! - голос МакГонагалл заставил их вздрогнуть. - Ваша репутация нарушителей вам явно тесна, и вы решили побить собственные рекорды! Мисс МакКиннон, я от вас такого не ожидала! И мисс Блэк... - её взгляд остановился на Эшли, и в нём на мгновение мелькнуло что-то похожее на разочарование, - ...ваше поведение, как ученицы слизерина, чей девиз - «благородство и честь», просто не поддаётся описанию. -
Затем она перевела взгляд на старост.
- Мисс Эванс, мистер Люпин. Вы, как старосты гриффиндора, обязаны были пресечь это безобразие. Объясните, как подобное стало возможно?-
Лили, не моргнув глазом, ответила ровным, спокойным голосом:
- Профессор, они ненормальные. За ними даже целая армия не усмотрит. Мы физически не можем находиться рядом с ними двадцать четыре часа в сутки. -
Римус, стоя рядом, лишь молча кивнул, его лицо было серьёзным и слегка уставшим, будто он и впрямь долго и безуспешно пытался вразумить своих друзей.
МакГонагалл фыркнула, явно не удовлетворившись ответом, но перевела взгляд на Слизнорта.
- Гораций, ваша очередь. -
Слизнорт откашлялся, пытаясь придать своему лицу максимально суровое выражение.
- Да, да, конечно... Мисс Блэк, я, признаться, шокирован. Шокирован и разочарован. - Но его глаза по-прежнему смотрели на неё с одобрением. - Мистер Розье, мистер Фенти. Как вы, как старосты слизерина, допустили, чтобы ваша однокурсница ночью разгуливала где попало? -
Ансель тут же открыл рот, его лицо исказила гримаса злобы. Он явно собирался выпалить что-то вроде: «Да она пизданутая, профессор!», но Эван Розье, не меняя безмятежного выражения, плавно, но властно перебил его, положив руку ему на плечо с таким видом, будто успокаивает взбешённого пушистика.
- Наша вина, профессор, - сказал Эван сладким, почти печальным голосом. - Видите ли, ночью мы, как и положено нормальным людям, спали. И так случайно получилось, что комнаты у нас в разных направлениях, а Эшли... - он многозначительно взглянул на неё, - ...маленькая и тихая, как мышка. Вот и упустили. Бывает. -
Ансель, не в силах вымолвить ни слова, лишь покраснел от злости и с силой сжал кулаки. Эшли едва не фыркнула. «Тихая, как мышка». После вчерашнего рёва гитар это звучало особенно смешно.
Дамблдор наблюдал за этой сценой, и в его глазах, казалось, мелькнула весёлая искорка.
- Что ж, - произнёс он, когда наступила пауза. - Картина, как я вижу, ясна. Нарушение грубое и очевидное. Не могу сказать, что не впечатлён вашей... изобретательностью, но правила есть правила. -
Он сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание.
- Таким образом, выносится следующее наказание. Мистер Поттер, мистер Блэк, мисс МакКиннон, мисс Блэк - месяц дисциплинарных работ с мистером Филчем. И... - он посмотрел на МакГонагалл и Слизнорта, - ...по пятьдесят баллов с каждого факультета. -
Слизнорт аж подпрыгнул на месте, его лицо вытянулось от ужаса.
- Пятьдесят! Альбус, но... её успехи в зельеварении! -
- Правила для всех одни, Гораций, - мягко, но не допуская возражений, сказал Дамблдор. - Надеюсь, этот урок пойдёт вам всем на пользу. Свободны. -
Выйдя из кабинета, компания оказалась в круглой комнате. Повисло молчание, которое первым нарушил Сириус.
- Ну, что? Все живы? Пятьдесят баллов - это даже меньше, чем я ожидал. Думал, всех на расстрел поставят. -
- Ты совсем охренел, Блэк? - прошипела Лили, но в её глазах читалось облегчение. - Месяц у Филча! Вы знаете, что это значит? -
- Значит, будем под его присмотром подметать коридоры и чистить портреты, - пожал плечами Джеймс. - Романтика. -
В этот момент мимо них, не глядя, прошли старосты слизерина. Эван Розье на ходу бросил Эшли: «Классно погуляли, Блэк. В следующий раз зови». Ансель же, проходя, бросил на неё такой взгляд, полный лютой ненависти, что, казалось, воздух зашипел. Он что-то пробормотал себе под нос, но Эван резко дёрнул его за мантию, заставив двигаться дальше.
Римус, наблюдавший за этой сценой, тихо вздохнул.
- Кажется, ты приобрёла могущественного союзника и ещё более могущественного врага. -
- Врагов у меня и так хватает, - буркнула Эшли. - Один больше, один меньше... -
Она посмотрела на свою разношёрстную компанию - на брата-идиота, его лучшего друга, взбалмошную Марлин, строгую Лили и спокойного Римуса. Они стояли здесь, оштрафованные, с месяцем работ впереди, но они были вместе. И вчерашняя ночь, и этот утренний разнос - всё это было частью одной большой, безумной, но их собственной истории.
- Ладно, - сказала она, поворачиваясь к лестнице, ведущей в подземелья. - Пойду, пожалуй. Надо Розетте рассказать, как нас чуть не исключили. А то она с ума сойдёт от любопытства. -
- Эшли, - окликнул её Сириус. Она обернулась. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с той самой, редкой братской гордостью. - Оно того стоило? -
Она вспомнила грохот музыки, толпу, ощущение полной свободы и краткое, тёплое прикосновение к её запястью в самой гуще хаоса.
- Ещё бы, - сказала она, и на её губах дрогнула улыбка. - Определённо стоило. -
И, спускаясь вниз, она понимала, что никакие баллы и дисциплинарные работы не могли отнять у неё этого чувства. Они проиграли битву, но чертовски выиграли войну за этот вечер. И это было главным.
***
Суббота выдалась на удивление ясной и тёплой для осени. Солнце, хоть и не такое жаркое, как летом, всё ещё припекало спины, а воздух был свежим и прозрачным. После недели, закончившейся грандиозным разносом в кабинете директора, компания мародёров и их присных испытывала острую потребность в простом, бесхитростном отдыхе.
Именно поэтому вскоре после завтрака небольшая, но шумная группа собралась у входа в замок. Сириус, Джеймс и Марлин, казалось, уже полностью восстановились после наказания и горели желанием компенсировать вычет баллов новой порцией хаоса. Лили, хоть и ворчала, что у неё куча домашней работы, всё же присоединилась - видимо, понимая, что оставшись в замке, она будет только нервничать из-за их отсутствия. Римус шёл с тихой, понимающей улыбкой, а Питер Петигрю семенил рядом, стараясь не отставать.
К ним, с характерным визгом и размахивая руками, подбежала Розетта Найтли.
- Вы все тут, а я одна скучаю! - объявила она, хватая Эшли под руку. - Меня берёте? Обещаю, буду вести себя тихо, как... э-э-э... как очень шумная мышь! -
- Без тебя никак, Роззи, - фыркнул Сириус. - Кто же ещё будет комментировать все наши движения с драматизмом шекспировской трагедии? -
И, как по волшебству, из-за угла показался Филлип Кингстон. Он был бледен, как полотно, и сжимал в руках небольшой рюкзак, набитый, судя по всему, провизией «на всякий случай».
- Я... я просто проходил мимо, - пробормотал он, заливаясь румянцем. - И подумал, что... может, вам что-то нужно? -
Джеймс Поттер, недолго думая, хлопнул его по плечу так, что Филлип чуть не грохнулся на камни.
- Конечно, нужно! Ты будешь нашим официальным носильщиком припасов и зрителем! Заходи в команду, Кингстон! -
Розетта скривилась, увидев гриффиндорца.
- О, опять он? Ну ладно, - она снисходительно вздохнула. - Только не путайся под ногами, хорошо? -
Филлип лишь радостно закивал, явно счастливый уже тому, что его терпят.
Компания двинулась в сторону озера. Осенний парк Хогвартса был прекрасен. Листья платанов и дубов окрасились в багряные и золотые тона, а воздух пах прелой листвой, влажной землёй и свежестью.
Как только они нашли идеальную поляну с видом на воду, началось привычное безумие. Джеймс и Сириус, словно с цепи сорвавшиеся щенки, тут же затеяли драку на палках, изображающих мечи. Марлин, с диким восторгом, бросилась им на помощь, приняв сторону Сириуса и превратив поединок в хаотичную свалку. Лили, покачав головой, устроилась на пледе и достала книгу, делая вид, что не знает этих идиотов.
Эшли, к удивлению самой себя, присоединилась к хаосу. Она не бесилась, как Сириус, но с лёгкой, почти небрежной ухмылкой принялась саботировать их «поединок» - то незаметно подставит ножку Джеймсу, то бросит под ноги Сириусу шишку. Вскоре она уже бегала по поляне, уверенно уворачиваясь от их атак и отвечая колкостями на их возмущённые крики. Её короткие волосы развевались на ветру, а глаза горели азартом.
Розетта, как и обещала, взяла на себя роль комментатора.
- О! Блэк-младшая совершает манёвр! Как грациозно! Поттер падает, как мешок с картошкой! Браво! А теперь Блэк-старший пытается взять реванш... но нет! Его останавливает МакКиннон! Какая драма! Какие страсти! -
Филлип сидел чуть поодаль, сжимая свой рюкзак и смотря на Розетту с обожанием, смешанным со страхом. Римус и Питер устроились рядом с Лили. Питер с восхищением наблюдал за вознёй, а Римус... Римус смотрел на Эшли. Он не сводил с неё глаз, наблюдая, как она, обычно такая сдержанная и колючая, резвилась с братом и его друзьями. На его губах играла мягкая, тёплая улыбка.
В это самое время на одном из высоких балконов замка, скрытые резным каменным парапетом, стояли три фигуры. Солнечный свет играл на их мантиях - алой, изумрудной и синей.
- Надо же, - произнёс профессор Слизнорт, с одобрением наблюдая за своими учениками. - Смотрите, мисс Блэк... какая энергия! О, и мисс Найтли, наша маленькая сплетница... Какая живая картина! -
Профессор МакГонагалл стояла с идеально прямым позвоночником и смотрела на происходящее с выражением, которое можно было описать как «смесь глубокого неодобрения и вымученного терпения».
- Картина, Гораций, напоминает мне питомник для непослушных котяр, которых выпустили на волю после долгой зимы, - сухо заметила она. - Мистер Поттер только что чуть не снёс куст роз, который я лично высаживала прошлой весной. -
Альбус Дамблдор стоял между ними, его руки были заложены за спину, а глаза под половинками очков смотрели на поляну с задумчивым интересом. Он наблюдал, как Эшли, увернувшись от захвата Сириуса, со смехом отпрыгнула в сторону и что-то крикнула ему через плечо. Её лицо, обычно бледное и сосредоточенное, сейчас было раскрасневшимся и живым.
- Вы знаете, - вдруг тихо произнёс Дамблдор, нарушая молчание. - Мисс Блэк, очевидно, не на своём месте. -
Минерва МакГонагалл и Гораций Слизнорт повернулись к нему с удивлёнными лицами.
- В каком смысле, Альбус? - нахмурилась МакГонагалл. - Она отлично учится, демонстрирует выдающиеся способности, особенно в моём предмете и в зельеваровании... несмотря на её... склонность к нарушению правил. -
- О, нет, сомнений в её способностях нет, - согласился Дамблдор, его взгляд по-прежнему был прикован к Эшли. - И качества, ценимые в слизерине - амбиции, находчивость, решительность - у неё, несомненно, имеются. Но я говорю не о качествах. Я говорю о душе. -
Он повернулся к коллегам, и в его голубых глазах играли весёлые искорки.
- Посмотрите на неё. По-настоящему. Не на ученицу, выполняющую задание, а на девушку, которая отдыхает. Где её душа? -
Они снова посмотрели на поляну. Эшли в этот момент, запыхавшаяся и смеющаяся, плюхнулась на траву рядом с Сириусом, и тот, недолго думая, начал безжалостно трепать её короткие волосы. Она отбивалась, но смеялась, и в этом смехе не было ни капли её обычной язвительности или защитной колючести. Потом она что-то сказала Римусу, и тот, улыбаясь, протянул ей свою флягу с водой.
- Она тянется к огню, - мягко продолжил Дамблдор. - К своему брату. К его друзьям. К этой шумной, бесцеремонной, порой разрушительной, но такой живой свободе, которую олицетворяет гриффиндор. Шляпа, распределяя её, увидела её происхождение, её врождённую хитрость и жажду власти над собственной судьбой. И решила, что это - слизерин. Но она не увидела, что её сердце бьётся в такт другому барабанщику. Барабанщику, который играет дерзкий, неправильный, но такой искренний мотив. -
Гораций Слизнорт выглядел озадаченным и слегка оскорблённым.
- Но, Альбус, она Блэк! Чистокровная! Её место в слизерине по праву рождения! И её таланты... Я лелею их! Она могла бы стать великой зельевательницей! -
- О, я не сомневаюсь, что она станет великой кем бы она ни решила стать, Гораций, - успокоил его Дамблдор. - Но счастье... счастье - это не всегда следование по предопределённому пути. -
Минерва МакГонагалл, всё это время молчавшая, наконец произнесла, глядя на Дамблдора с редким выражением почти панического ужаса:
- Альбус... вы... вы не собираетесь её переводить? -
Дамблдор повернул к ней голову, и на его лице появилась лукавая, почти мальчишеская улыбка.
- А вы хотите, Минерва? -
Реакция была мгновенной и столь яростной, что Слизнорт даже вздрогнул. МакГонагалл резко, почти отчаянно, закачала головой, её глаза были широко раскрыты.
- Упаси Мерлин! Нет! Ни за что! Одна горячая голова Блэка на факультете - это уже испытание на прочность! Двое? Да я сойду с ума! Да я... я подам в отставку! Оставляйте её Горацию! Пусть это будет его крест! -
Она выпалила это одним духом, и её обычно безупречно контролируемое лицо на секунду исказила чистейшая, неподдельная паника.
Дамблдор рассмеялся. Тихо, но искренне. Его смеху вторил, сначала неуверенно, а потом и всё громче, Гораций Слизнорт, который, видимо, представил Минерву, пытающуюся усмирить не Сириуса, а двух Блэков одновременно.
- Не бойтесь, дорогая Минерва, - успокоил её Дамблдор, вытирая слезу из глаза. - Я не собираюсь ничего менять. Распределяющая шляпа редко ошибается, и даже если это случается, последствия всегда... поучительны. Мисс Блэк сама найдёт свой путь. И, возможно, её присутствие в слизерине пойдёт на пользу всем. Немного гриффиндорского огня в изумрудных водах никогда не повредит. -
Внизу, на поляне, компания и не подозревала, что стала объектом столь пристального внимания высшей администрации. Сириус и Джеймс, наконец выдохшись, повалились на траву. Марлин присоединилась к Лили на пледе. Эшли, всё ещё улыбаясь, подошла к Римусу, и они о чём-то тихо заговорили, глядя на озеро. Розетта, тем временем, продолжала свой репортаж, теперь уже для одного Филлипа, который слушал её, раскрыв рот.
- Видите? - Дамблдор с удовлетворением посмотрел на эту мирную, хоть и шумную сцену. - Она уже там, где должна быть. Просто её факультетские цвета - не те, что на её мантии. И, пожалуй, в этом есть своя прелесть. -
Слизнорт, успокоившись, снова сиял.
- О, конечно! Она - наша звёздочка! Настоящий алмаз, который нуждается лишь в небольшой огранке! -
МакГонагалл, придя в себя, лишь вздохнула, но в уголках её губ дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку.
- Ладно уж. Лишь бы этот «алмаз» не прожёг дыру в полу в гриффиндорской гостиной. С меня и одного Сириуса вполне достаточно. -
И они втроём стояли ещё некоторое время, наблюдая, как заходит солнце над Хогвартсом, окрашивая стены замка в золотистые тона, а смех группы студентов на берегу озера сливался в один счастливый, живой гул. И где-то там, в самом центре этого гула, была Эшли Блэк - слизеринка с душой гриффиндорца, нашедшая, пусть и ненадолго, своё настоящее место.
_______________________________________________
Вот и новая глава!
Надеюсь, вам понравился этот концертный хаос и последующий разнос в кабинете Дамблдора) 🩵