23. Когда герои плачут.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Twenty One Pilots - Level of Concern
- Billie Eilish – Happier Than Ever
_______________________________________________
Следующие несколько дней в доме Имоджин Норт пролетели для Эшли как в тумане. Она спала по двенадцать часов в сутки, просыпаясь только для того, чтобы съесть что-нибудь горячее и снова рухнуть в кровать. Тело восстанавливалось после переохлаждения и нервного истощения, а разум медленно приходил в себя после шока от побега и помолвки.
Имоджин оказалась идеальной хозяйкой - ненавязчивой, заботливой и тактичной. Она не засыпала Эшли вопросами, не требовала объяснений. Она просто была рядом, создавая безопасное пространство, в котором можно было просто существовать.
На четвертый день Эшли проснулась от запаха жареного бекона и кофе. Солнечный свет заливал её комнату, и впервые за долгое время у неё не болела голова. Она спустилась вниз, в маленькую, уютную кухню, где Имоджин возилась у плиты.
- Доброе утро, - улыбнулась женщина. - Выглядишь получше. Голодна? -
- Чёрт возьми, да, - честно ответила Эшли, плюхаясь на стул. Она чувствовала себя так, будто не ела неделю.
Имоджин наложила ей полную тарелку яичницы с беконом и грибами и поставила перед ней кружку крепкого кофе. Эшли ела с жадностью, запивая кофе и чувствуя, как силы понемногу возвращаются.
- Сегодня хороший день, чтобы написать Сириусу, - заметила Имоджин, прислонившись к кухонной столешнице со своей кружкой. - Если хочешь, я дам тебе сову. У меня есть одна, старая и не очень быстрая, но надёжная. -
Эшли кивнула, прожевывая последний кусок. Мысль о том, чтобы связаться с братом, одновременно и радовала, и пугала. А что, если он её не поймёт? Что если он на стороне матери? Нет, Сириус? Ни за что.
После завтрака она устроилась в гостиной у камина с пергаментом и пером. Что написать? Как объяснить всё это?
«Дорогой Сириус,
Привет из мира за пределами нашего общего ада. Я сбежала. Не выдержала. Мать решила продать меня с потрохами Люсьену Нотту. Да-да, тому самому, который старше меня на двенадцать лет и смотрит на людей как на мебель. Регулус… Регулус не пошёл со мной. Он остался. Мне его жаль.
Сейчас я в безопасности.Я у одной волшебницы, Имоджин Норт. Она добрая и не задаёт лишних вопросов. Чувствую себя… живой. Впервые за долгое время.
Надеюсь, у тебя всё хорошо. Передавай привет Поттеру и остальным идиотам.
Твоя сестра,
Эшли.»
Она перечитала письмо, свернула его и отдала Имоджин. Та позвала свою сову - большую, лохматую птицу по имени Барнаби, - привязала письмо к его лапе и выпустила в окно.
- Долетит за пару часов, - сказала Имоджин, глядя, как сова скрывается в небе. - А пока… что скажешь насчёт небольшой экскурсии? Ты же почти не видела окрестностей. -
Оказалось, Имоджин жила в маленькой деревушке на окраине Девона. Их домик стоял на отшибе, окружённый полями и лесом. Воздух был свежим и чистым, пахнущим хвоей и мокрой землёй. После удушающей атмосферы Гриммо-плэйс и каменных стен Хогвартса это было как глоток свободы.
Они гуляли по лесу, и Имоджин показывала ей местные травы, рассказывая об их свойствах. Эшли слушала, вдыхая прохладный воздух и чувствуя, как напряжение понемногу покидает её плечи.
- Ты знаешь, - сказала Имоджин, срывая веточку мяты, - я работаю в отделе таинственных артефактов в Министерстве. Не самая захватывающая должность, но интересная. Иногда попадаются действительно любопытные штуки. -
- Например? - оживилась Эшли. Магия, не связанная с чистотой крови или тёмными искусствами, всегда её привлекала.
- О, однажды мы получили зеркало, которое показывало не твоё отражение, а то, кем ты мог бы стать, если бы сделал другой выбор в ключевой момент жизни, - Имоджин улыбнулась. - Довольно жестокий артефакт, если честно. Его быстро изъяли. -
Эшли представила, что могла бы увидеть в таком зеркале. Увидела бы себя идеальной леди Блэк? Или, может, кем-то совсем другим?
- А ты не боишься? - спросила она вдруг. - Держать у себя сбежавшую Блэк? Моя семья… они не самые приятные люди. -
Имоджин пожала плечами.
- Во-первых, ты не «сбежавшая Блэк». Ты Эшли. А во-вторых, я достаточно взрослая и достаточно опытная волшебница, чтобы постоять за себя и за тех, кто под моей защитой. Пусть попробуют сунуться. -
В её голосе прозвучала сталь, и Эшли вдруг поняла, что за мягкой внешностью Имоджин скрывается сильный и решительный человек. Это открытие было невероятно утешительным.
Вечером, когда они сидели на кухне и пили чай с имбирными пряниками, в окно постучали. Это был Барнаби. К его лапке было привязано письмо.
Эшли с замиранием сердца развернула его. Почерк Сириуса был размашистым и небрежным, будто он писал второпях.
«Эш,
Чёрт возьми,сестрёнка! Я знал, что у тебя яйца не из ваты! (Прости за выражение, но другого не подберу). Нотт? Серьёзно? Этот засранец с лицом бухгалтера? Мать окончательно спятила.
Я в ярости. В бешеной ярости. Если бы я был там, я бы, наверное, этот помолвленный сервиз им обоим в глотки затолкал. Рег… что ж, жаль его. Но он сделал свой выбор.
Рад,что ты в безопасности. Эта Имоджин звучит как нормальный человек. Держись за неё. Если что, деньги нужны или ещё что - пиши. Я сейчас у Поттеров, у них тут как в проходном дворе, но хоть тепло и кормят.
Ни в коем случае не возвращайся. Они тебя сожрут. А если эти ублюдки из семьи попробуют тебя найти… дай мне знать. У меня и Джеймса есть пара незаконных, но очень эффективных заклинаний на такой случай.
Береги себя, колючка.
Твой брат, Сириус.
P.S.Сохатый говорит, что ты крутая. А Лунатик передаёт, что очень волновался. Даже книгу отложил.»
Эшли перечитала письмо три раза, и на её глаза снова навернулись слёзы, но на этот раз от облегчения. Он был на её стороне. Он её понимал.
- Хорошие новости? - спросила Имоджин, подливая ей чаю.
- Лучшие, - улыбнулась Эшли, вытирая глаза. - Мой брат… он полный идиот, но он мой идиот. -
Она чувствовала, как огромная тяжесть спадает с её плеч. Она была не одна. У неё был Сириус. И теперь - Имоджин.
***
Неделя в Девоне превратилась в две. Эшли постепенно возвращалась к жизни. Она помогала Имоджин по хозяйству, изучала её коллекцию книг по магии (которая была куда интереснее, чем библиотека Блэков), и даже начала практиковать простые заклинания в саду под присмотром своей новой хозяйки.
Она узнала, что Имоджин была полукровкой, её родители-магглы погибли в автокатастрофе, когда она была ребёнком, и её воспитывала бабушка-волшебница. Возможно, именно поэтому она так легко приняла Эшли - она понимала, что значит быть не такой, как все.
Как-то раз Эшли спросила её:
- Вы не боитесь, что моё… состояние… может быть опасным? -
Имоджин посмотрела на неё своими спокойными глазами.
- Всякая магия может быть опасной, если с ней неправильно обращаться. Я вижу, что ты не ищешь проблем. Ты ищешь контроль. А это уже половина дела. -
Она не стала расспрашивать о природе «состояния», и Эшли была ей за это благодарна.
Однажды днём, когда они собирали яблоки в саду, Имоджин сказала:
- Знаешь, я думаю, тебе пора возвращаться в Хогвартс. -
Эшли замерла с яблоком в руке.
- Возвращаться? Но… мать… -
- Твоя мать, - твёрдо сказала Имоджин, - не имеет власти над тобой в стенах Хогвартса. Дамблдор не позволит ей забрать тебя силой, особенно после твоего побега. А что касается этой дурацкой помолвки… мы найдём способ её расторгнуть. Есть законы, даже для таких семей, как Блэки. -
- Но как я могу просто вернуться? Как будто ничего не случилось? -
- А зачем тебе делать вид, что ничего не случилось? - удивилась Имоджин. - С тобой случилось нечто ужасное, и ты с этим справилась. Ты выжила. Ты должна гордиться собой. А все эти слизеринские змеи и сплетницы… пусть сами разбираются со своими предрассудками. -
Эшли задумалась. Возвращение в Хогвартс пугало её. Предстояло столкнуться с любопытными взглядами, сплетнями, возможно, с гневом матери, который наверняка докатился и до школы. Но с другой стороны… там были её друзья, её учёба, её жизнь. Её настоящая жизнь.
- Хорошо, - решительно сказала она. - Я возвращаюсь. -
Имоджин улыбнулась.
- Отлично. Я напишу Дамблдору. Думаю, он будет рад тебя видеть. -
***
Путешествие обратно в Хогвартс было странным. Эшли ехала в том же самом поезде, что и всегда, но на этот раз одна. Она купила билет на маггловском вокзале, села в купе и уставилась в окно, наблюдая, как городской пейзаж сменяется зелёными полями.
Она думала о том, что ждёт её в школе. Розетта, конечно, будет засыпать её вопросами. Сириус уже был в курсе дела. А что насчёт остальных? Снейп наверняка будет злорадствовать. Элвин Кигон, возможно, попытается предложить ей очередной дурацкий подарок в знак поддержки.
Когда поезд остановился в Хогсмиде, её сердце забилось чаще. Она вышла на платформу, затерявшись в толпе студентов. Воздух пах дымом, сладкой ватой и тем особенным запахом Шотландии, который она уже успела соскучиться.
- Блэк! -
Оглушительный крик заставил её вздрогнуть. Сквозь толпу к ней пробивалась Розетта, размахивая руками, как мельница крыльями.
- Чёрт возьми, Эш, где ты была?! Весь замок с ума сходит! Ходят слухи, что ты сбежала с бродячим цирком! Или вышла замуж за тролля! Или тебя похитили пикси! -
Эшли не успела открыть рот, как Розетта уже вцепилась в неё в объятия, чуть не сбив с ног.
- Я так волновалась! - выдохнула она, отстраняясь и осматривая Эшли с ног до головы. - Ты цела? Невредима? Мать Блэк прислала какое-то злобное письмо директору, требующее твоего возвращения! Все говорили, что тебя чуть ли не в оковах притащат! А ты… ты просто приехала на поезде! Как ни в чём не бывало! -
- Роззи, дыши, - рассмеялась Эшли, чувствуя, как тепло разливается по груди. Было приятно, что о ней волнуются. - Всё в порядке. Я просто… взяла небольшой отпуск. -
- Отпуск? - Розетта упёрлась руками в боки. - Отпуск? Пока вся школа гадает, жива ли ты вообще, ты взяла отпуск? Ладно, потом всё расскажешь. В деталях! А сейчас пошли, пока Филлип не увидел тебя и не упал в обморок от счастья. -
По пути к замку Розетта без остановки тараторила, пересказывая все сплетни, которые успели родиться за время отсутствия Эшли. Оказалось, Барти Крауч-младший и его пуффендуйка были пойманы за поцелуем в библиотеке, и скандал был грандиозный. Эван Розье и Доркас Медоуз снова расстались, на этот раз из-за разногласий по поводу квиддичной тактики. А профессор Слизнорт объявил о возрождении своего клуба «Слизневого клуба» для одарённых студентов.
Войдя в Большой зал, Эшли почувствовала, как на неё обрушивается сотня взглядов. Шёпот пробежал по залу. Она подняла подбородок и направилась к слизеринскому столу, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой.
- Блэк, - кивнул ей кто-то из старшекурсников с лёгким намёком на уважение в голосе. Слухи о её побеге, видимо, дошли до всех, и даже в Слизерине бунт против воли семьи вызывал определённое почтение.
Она села на своё привычное место и налила себе тыквенного сока. Рука не дрожала. Хороший знак.
Внезапно сзади раздался знакомый сиплый голос:
- Надеюсь, твой «отпуск» не повлиял на твои и без того сомнительные способности к зельеварению, Блэк. -
Эшли медленно обернулась. Северус Снейп стоял позади неё, его масляные волосы свисали на бледное лицо, а губы были искривлены в язвительной усмешке.
- Не беспокойся, Снейп, - холодно ответила она. - Мои способности как раз отдохнули и готовы к новым свершениям. А твои… как всегда, надеюсь, ограничиваются подлизыванием к Слизнорту? -
Он побагровел и что-то прошипел себе под нос, но отошёл, не сумев придумать достойный ответ. Розетта, сидевшая рядом, фыркнула.
- Вот это да! Принимаешь поздравления с возвращением. Ты даже Снейпа заставила заткнуться. Это дорогого стоит. -
После ужина Эшли направилась в библиотеку. Не потому, что ей нужно было учиться, а потому, что искала тишины и знакомого уединения. Она прошла к своему старому столу в отделе маггловедения и с облегчением обнаружила, что он свободен.
Она просидела там недолго, просто перелистывая книгу, когда услышала тихие шаги. Она узнала эту походку.
Римус Люпин остановился рядом, держа в руках стопку книг.
- Привет, - тихо сказал он.
- Привет, - ответила она, откладывая книгу.
Он смотрел на неё своими спокойными, умными глазами, и в них не было ни осуждения, ни любопытства, только лёгкая забота.
- Сириус говорил, что ты… что у тебя были проблемы, - осторожно начал он.
- Можно и так сказать, - она усмехнулась. - Семейные разборки. Ничего нового. -
- Рад, что ты вернулась, - он улыбнулся, и его усталое лицо на мгновение помолодело. - Здесь без тебя было скучно. Даже Снейп скучал по своему любимому объекту для насмешек. -
Она рассмеялась. С ним всегда было легко.
- Спасибо, Римус. -
- Не за что, - он кивнул.
Он ушёл, оставив её с тёплым чувством внутри. Да, она вернулась. И всё было по-другому, но в то же время так же. Она была не той напуганной девочкой, которая сбежала из дома.
Лёжа той ночью в своей кровати в слизеринском подземелье, она слушала, как сопит во сне Розетта, и думала о том, что впереди ещё много проблем. Мать не оставит её в покое. Помолвка с Ноттом висела над ней дамокловым мечом. Проклятие всё ещё было частью её.
Но сейчас, в этой тёмной комнате, под мерный шум дыхания подруги, она чувствовала себя на своём месте. Она сражалась. И она не собиралась сдаваться.
Завтра будет новый день. Новые вызовы. Но сегодня она была дома.
***
Астрономическая башня встретила Эшли привычным холодным ветром и бездонной чернотой неба, усыпанного бриллиантовой пылью звёзд. Она с облегчением вздохнула, прислонившись к прохладному камню парапета. Здесь, в вышине, под вой ветра, все земные проблемы - письма Вальбурги, призрак помолвки с Ноттом, даже собственное проклятие казались такими далёкими и мелкими.
Именно поэтому она с лёгким раздражением заметила, что её закуток занят. В дальнем углу, спиной к лестнице, сидел кто-то, поджав колени к груди и уткнувшись лицом в колени. По худой спине и взъерошенным тёмно-русым волосам она с удивлением узнала Филлипа Кингстона.
«Merde alors», - мысленно выругалась она. Единственное место, где можно было побыть одной, и тут этот вечно ноющий гриффиндорец.
Она уже развернулась, чтобы уйти, но что-то в его позе - неестественно сгорбленной, почти окаменевшей - заставило её замедлиться. Это не была поза человека, который просто наслаждается одиночеством. Это была поза полного отчаяния.
Эшли вздохнула. Чёрт побери. Она сделала несколько шагов в его сторону.
- Кингстон? - окликнула она, стараясь, чтобы голос не прозвучал слишком резко.
Он вздрогнул, как пойманный на чём-то преступник, и резко обернулся. В свете луны его лицо казалось бледным и размытым, а огромные голубые глаза были неестественно блестящими.
- Б-Блэк? - пробормотал он, торопливо вытирая лицо рукавом мантии. - Я… я не знал, что ты… -
- Да всё нормально, - отрезала она, плюхаясь на каменный пол на почтительном расстоянии от него. Неловкое молчание повисло между ними, нарушаемое лишь свистом ветра. Эшли смотрела на звёзды, чувствуя себя полной идиоткой. Что она, чёрт возьми, здесь делает?
- Ты опять остался тут на каникулах? - спросила она наконец, потому что нужно было сказать что-то, чтобы разрядить обстановку.
Филлип кивнул, не глядя на неё.
- Да. Мне… некуда возвращаться. -
Он произнёс это так просто и безнадёжно, что у Эшли на мгновение перехватило дыхание. Она ждала чего угодно - жалостливой истории о бедной, но любящей семье, которая не может его принять, или глупой отговорки. Но не этого. Не этой оголённой правды.
Она не стала расспрашивать. Если захочет - расскажет. Она сама ненавидела, когда лезут в душу.
Они сидели в тишине ещё несколько минут. Филлип, казалось, боролся сам с собой, сжимая и разжимая кулаки, засунутые в рукава мантии.
- Они их сожгли, - вдруг выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло и неестественно громко в ночной тишине. - Моих родителей. Я видел. -
Эшли медленно повернула голову и посмотрела на него. Он уставился в пространство перед собой, его лицо было искажено давней, выжженной болью.
- В деревне, где я рос, - начал он, и слова полились сами, тихие, ровные, будто он рассказывал не свою историю, а чью-то чужую, - к волшебству относились… с ненавистью. Любого, кого подозревали, могли прилюдно сжечь на костре. Мои родители… они были волшебниками. Но никто не знал. Они прятались. Жили в страхе. -
Он сделал паузу, глотнув воздуха.
- А я… я был дураком. Весёлым, глупым ребёнком. Когда пришло письмо из Хогвартса, я был так счастлив… Я не мог держать это в себе. Показал друзьям. Думал, они тоже обрадуются. -
Горькая, кривая улыбка тронула его губы.
- Они вырвали письмо и побежали к родителям. А я… я побежал домой. Думал, всё обойдётся. На следующий вечер… я проснулся от шума. От криков. Весь посёлок стоял у нашего дома с вилами, лопатами, факелами… Они кричали, чтобы мы вышли. Чтобы ответили за «проклятие». -
Эшли слушала, не двигаясь, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Она думала, что её детство в особняке Блэков было адом. Но это…
- Родителям ничего не оставалось. Они вышли. Их… их повели на площадь. А меня нашли в чулане. Не стали сжигать - сказали, я ещё ребёнок. Но заставили смотреть. Смотреть, как горят те, кого я любил больше всего на свете. -
Его голос дрогнул и окончательно сорвался. Он снова уткнулся лицом в колени, но на этот раз его плечи тихо вздрагивали.
Эшли сидела, парализованная. Все её собственные проблемы вдруг показались такими мелкими, такими ничтожными на фоне этой чудовищной жестокости. Что она могла сказать? «Мне жаль»? Эти слова были бы оскорблением.
Вместо слов она, сама того не осознавая, двинулась к нему. Её рука, будто сама по себе, легла ему на спину. А потом она, скрипя зубами от внутреннего протеста против этой сентиментальности, просто обняла его.
Филлип замер, потом его тело содрогнулось, и он разрыдался по-настоящему - тихо, беззвучно, но с такой глубиной отчаяния, от которой сжималось сердце. Она не говорила ни слова, просто сидела рядом, держа его за плечо, и смотрела в тёмное небо, чувствуя, как по её собственной щеке катится предательская слеза.
Когда рыдания наконец стихли, он вытер лицо и снова попытался улыбнуться, но получилось жалко.
- Прости. Не знаю, зачем тебе это всё. -
- Заткнись, Кингстон, - буркнула она, но беззлобно. - Иногда нужно просто выговориться. -
Он кивнул, и в наступившей тишине снова зазвучал ветер.
- Знаешь, - тихо сказал он, - после того, как меня выгнали… после приюта… я думал, что никогда больше не смогу никого… Но потом я поступил сюда. И увидел её. Розетту. -
Эшли подняла бровь. Ну конечно. Куда же без этого.
- Она была… как взрыв. Как солнце. Такая яркая, весёлая, уверенная в себе. Она смотрела на всех свысока, но в её глазах не было злобы. Только азарт. И я… я просто не смог отвести взгляд. -
Он горько усмехнулся.
- Глупо, да? Я - никто. А она - чистокровка, популярная, красивая. И ей… ей на меня плевать. А я всё равно тащусь за ней, как придурок. Пытаюсь хоть как-то привлечь её внимание. Подсовываю ей заметки с ответами на контрольных, вручаю дурацкие подарки… А она только отмахивается. Иногда кажется, что я для неё просто надоедливая муха. -
Эшли вздохнула. Она-то знала, что Розетта не была злой. Она была просто… Розеттой. Поглощённой своей вселенной сплетен, драмы и сиюминутных увлечений. Она не видела Филлипа, потому что он не вписывался в её цветной, громкий мир.
- Она идиотка, - просто сказала Эшли.
Филлип с удивлением посмотрел на неё.
- Что? -
- Она не видит дальше собственного носа. Она живёт в своём кино, где все должны быть либо злодеями, либо принцами. А ты… ты просто не укладываешься в её сценарий. -
Она посмотрела на него, и в её глазах впервые за этот вечер мелькнуло что-то похожее на уважение.
- Ты пережил то, что большинство не пережило бы. Ты здесь. Ты учишься. И ты… ты неплохой парень, Кингстон. Гораздо круче, чем кажешься. А Роззи… - Эшли пожала плечами, - она ещё повзрослеет. Может быть. А может, и нет. Но это её потеря, а не твоя. -
Филлип смотрел на неё с таким изумлением, будто она только что прочитала ему лекцию по квантовой механике на древнегреческом.
- Я… я не знал, что ты можешь быть такой… понимающей. -
- Да не растекайся, - она фыркнула, отстраняясь и снова принимая свою обычную колючую позу. - Просто устала слушать твои сопли. Решила вставить свои пять кнаттов. -
Он рассмеялся - тихо, но на этот раз по-настояшему. Это был хороший звук.
- Спасибо, Блэк. Правда. -
- Не за что, - она поднялась, отряхивая мантию. - Ладно, я пошла. Не сиди тут до утра, а то замёрзнешь, как ледышка. И… - она запнулась, - если ещё раз захочешь потравить байки… я, наверное, где-нибудь поблизости буду. -
Она ушла, не оглядываясь, оставив его одного под звёздами. Но на этот раз он сидел не сгорбившись, а с прямой спиной, глядя в ночное небо с каким-то новым, тихим спокойствием.
Спускаясь по лестнице, Эшли думала, что мир, чёрт возьми, гораздо сложнее, чем ей казалось. И что у каждого, даже у самого тихого и незаметного Филлипа Кингстона, есть своя война. И своя история, от которой кровь стынет в жилах.
И может быть, быть немного добрее - это не так уж и сложно. Даже для неё.
_______________________________________________
Глава, в которой даже у колючки Эшли дрогнуло сердце. Спасибо, что читаете и делитесь своими мыслями в комментариях. 🩵