Часть 3
Спустя неделю, перед следующим занятием у четвертой группы, в которой училась Есения, Мелисса Андреевна чувствовала некоторую неловкость. В сущности, на занятии не могло произойти ничего странного или выдающегося. Теперь уж точно не произойдет, потому что женщина твердо решила впредь больше никогда не отходить от тем семинаров.
Всю неделю ее преследовали воспоминания о словах Есении. «Не в ее вкусе», — и слава богу! И подумать было нельзя, что приличная с виду девушка окажется такой... такой извращенкой. Да еще и так открыто дерзить! Мелисса Андреевна не успевала успокоиться, отвлекаясь на другие мысли, как заводилась вновь, вспоминая инцидент недельной давности, который навязчиво всплывал у нее в голове по несколько раз за день.
В учебную комнату она зашла ровно, минута в минуту. Все студенты уже были на своих местах и лениво о чем-то переговаривались. Черникова с ее неизменной подружкой о чем-то хихикали. Взгляд Ксюши на миг переключился на Мелиссу, а затем она повернулась к Есении и захихикала громче прежнего. Нервозность преподавательницы усилилась, перейдя в злость и раздражение.
— Лукина, если вы сюда шуточки шутить пришли, то прошу сразу за дверь. — Обращаться сразу к обеим подругам женщина почему-то избегала.
Ухмылка исчезла с лица девушки, но скорее из приличия, чем из-за настоящего страха быть выгнанной.
— Прошу прощения, — произнесла Ксюша прохладным голосом.
Черникова сидела спокойно и непринужденно. Она явно не испытывала неловкости, идя на занятие. Это почему-то выбесило Мелиссу еще сильнее. Ей должно было быть стыдно за свою выходку, а на деле оказалось, будто бы и вовсе все равно. Когда Есения подняла на начавшую обсуждать материал преподавательницу глаза, их взгляды на миг пересеклись. То, что читалось во взгляде девушки, заставило почувствовать Мелиссу укол не то вины, не то совести. На нее смотрели как на человека, который сильно упал в глазах другого: пренебрежительно и как на пустое место.
Настроение и так в последние дни было неважное, а теперь упало окончательно. Почему она так болезненно реагировала на изменившееся к ней отношение студентки? Ей должно было быть все равно, совершенно плевать, но что-то непонятное так и продолжало терзать Мелиссу Андреевну изнутри.
Все занятие студенты по очереди решали у доски задания, а из-за того, что времени оказалось неожиданно много — ведь оно больше не тратилось на пустые разговоры, — успели начать выходить по второму кругу. Черникову эта участь тоже, конечно же, не миновала.
Всю неделю, не хуже самой Мелиссы, на нее периодически накатывала злость от воспоминаний прошлого понедельника. Как в одной голове могло помещаться столько штампов и стереотипов? С чего ее вообще так волновали женщины, которые спят с другими женщинами? Не иначе, она действительно гасила в себе какие-то неоднозначные порывы. Лишь накануне девушка, наконец, успокоилась, предварительно устроив матерную тираду с этой ситуации всем своим друзьям по очереди.
Осенний семестр был уже в самом разгаре, а это значило, еще пара месяцев, и после сданного экзамена эта тощая стерва не будет бесить ее всем своим видом каждую неделю. Может, ее просто недокармливали, потому она такая злая? Сеня сама не понимала, почему до сих пор не могла выбросить из головы ситуацию, хотя, казалось бы, должна была почувствовать удовлетворение сразу, потому что не промолчала и высказала все, что думала.
Без лишних разговоров, за делом пара пролетела быстро.
— И не забудьте, что на следующем занятии контрольная. Примеры всех задач мы прорешали сегодня. — После этих слов преподавательница забрала со стола ведомость и, больше не задерживаясь, ушла.
...
В семь часов утра в следующий понедельник Черникову из сна вырывал душераздирающий звук будильника. Спать хотелось как никогда. Не открывая глаз, она достала из под подушкой телефон и отключила звук. «К черту лекцию, приеду сразу на историю», — решила про себя девушка и нырнула под одеяло.
Есения сладко потянулась и открыла глаза. За окном уже было ожидаемо светло, но все равно оказалось удивительно, что она проснулась раньше будильника, который был поставлен специально на полтора часа позже. Девушка сняла телефон с блокировки: 9:56 — гласили цифры на дисплее.
— Твою ж мать!
До контрольной по истории искусств оставалось четыре минуты. Не сработавший по какой-то причине второй будильник — вещь, конечно, не обыденная, но иногда случавшаяся. Еще и в самый неподходящий день. Когда теперь писать эту контрольную? Да и можно будет разве после той выходки ожидать от Мелиссы готовности пойти навстречу? Можно было только мечтать.
Но Сеня все равно решила собраться и поехать к концу пары в надежде на то, что ей разрешат писать контрольную со следующей группой.
Мелисса Андреевна ходила по рядам, внимательно следя за изобретательными студентами, которые прятали шпаргалки и телефоны в самых неожиданных местах.
— Лукина, достаньте левую руку из-под парты. Что, без соседки, которая всегда подскажет, чувствуете себя беспомощной?
Ксюша нехотя положила руку перед собой. А Мелисса задумчиво посмотрела на пустующее рядом с ней место. И где же Черникова? На нее не было похоже прогуливать, да еще и контрольную. Сама прекрасно понимала, что этим создаст себе только лишние проблемы.
Со звонком студенты сдали работы и покинули кабинет. Преподавательница уже собиралась выйти вслед за ними, но на пороге неожиданно появилась Черникова собственной персоной. Ненакрашенная и растрепанная — сразу понятно, что проспала. И даже сейчас ей удавалось выглядеть хорошо, вся эта естественная небрежность была ей очень к лицу. Мелисса одернула себя моментально — какая ей, к черту, разница, как выглядит эта девица?
— Здравствуйте, Мелисса Андреевна, — голос Есении, как обычно, звучал спокойно и невозмутимо, — вы разрешите написать контрольную со следующей группой?
— Не мои проблемы,Черникова,что вы вовремя прийти не в состоянии, — бровь преподавательницы поползла вверх, — тем более, у вас в расписании разве больше нет занятий на сегодня?
— Есть, но там лекция, и я...
— Сможете ей пренебречь ради того, чтобы снизойти до моего предмета? Какое самопожертвование. Приберегите его на другой случай.
— Но ведь мне все равно придется сдать эту контрольную, чтобы иметь допуск к зачету, почему бы не решить эту проблему уже сегодня? — Есения не собиралась сдаваться быстро.
— Проблема, Черникова, здесь только у вас, и меня мало волнует, как вы собираетесь ее решать. — Нехотя преподавательница добавила: — Но на ваше счастье, в четверг в пять часов специально будет выделено время, в которое смогут исправить свои оценки все не сдавшие.
У Мелиссы Андреевны не было иного выбора. Эта информация дошла бы до студентки в любом случае, а проявить отношение, которое запросто можно было посчитать предвзятым, в данном случае женщина посчитала недопустимым. Хотя возмутительная наглость Черниковой в очередной раз подлила масла в огонь их и без того накаленных отношений.
«Вот ведь стерва», — подумали обе, расходясь каждая в свою сторону от кабинета.