Предсказуемых убивают первыми
Джей был в ловушке.
Челюсть свело судорогой. Воздух в зале стал густым, тяжёлым, пропитанным потом, железом и чужой жадностью. Взгляд Джея скользил между Тессой — холодной, как скальпель, Нино — живым орудием насилия, и Данте — напряжённым, будто проволока под током.
Это был выбор не между людьми.
Это был выбор между хаосом и повиновением.
Джей молчал.
И это молчание ломало кости сильнее криков. Гул сотен заключённых превращался в давящий вой, но никто не решался заговорить первым.
Он медленно осмотрел их — без интереса, без эмоций. Не тела. Ресурс.
Кто сломается. Кто поддастся. Кто станет инструментом.
Его взгляд остановился на Данте.
— Данте, — произнёс Джей глухо, ровно, будто зачитывал медицинский отчёт. — Повреждённое плечо. Импровизированное оружие. Запоздалая реакция. Ты защищался, а не доминировал.
Он сделал шаг ближе.
— Ты не боец. Ты выживающий. А это разные вещи.
Холод обжёг горло Данте.
Не страх — осознание.
Он всё знает.
Каждый промах. Каждый расчёт. Каждый момент сомнения.
Я выбыл.
Мысль была мгновенной. Жёсткой. Окончательной.
Здесь. Сейчас. Я труп.
Джей повернулся к Тессе.
— Он — компромисс, — сказал он, не скрывая презрения. — Полумера.
И тут же — резко, почти лениво — перевёл внимание на Нино.
— А ты... — Джей даже не удостоил его взглядом. — Ты чистая сила. Ты создан для разрушения. Ты не думаешь — ты бьёшь. Ты убиваешь без паузы.
Нино расправил плечи. Его глаза налились кровью. В этом взгляде было животное ликование.
— Ты идеален как щит, — продолжил Джей.
Пауза.
— Но ты глуп.
Слово упало, как кость.
— Ты жаден. Ты цепляешься за награду, как собака за кость. А значит — ты продаёшься. Тебя легко направить. Легко спровоцировать. Легко сломать.
Нино стиснул кулаки.
— Ты предсказуем, — добавил Джей. — А предсказуемых убивают первыми.
Он отвернулся от Нино, будто тот уже перестал существовать.
— Я выбираю Данте.
Тишина взорвалась.
Лицо Нино перекосилось. Ярость мгновенно сменилась болью — унизительной, липкой, разъедающей изнутри. Его отвергли не потому, что он слаб. А потому, что он был дешёвым.
— Нет... — вырвалось из него. Голос сорвался, стал хриплым. — Это ошибка!
Он шагнул вперёд.
— Я сильнее! Я полезнее! Я буду служить! — слова посыпались, как слюна. — Я сделаю всё! Всё, что скажешь!
И он опустился на колено.
Перед всеми.
Перед теми, кого бил. Перед теми, кого пугал. Перед теми, кто сейчас смотрел и запоминал.
— Мне нужна эта работа... — выдохнул он. — Я буду твоим псом. Только выбери меня.
Тесса даже не моргнула.
Она смотрела на него так, как смотрят на лабораторное животное перед вскрытием.
— Всё, что скажу? — тихо спросила она.
В зале стало мёртво тихо.
— Уверен?
Нино судорожно кивнул.
Тесса медленно подняла руку. Палец указал в тёмный угол зала, туда, где в тени, прижавшись к стене, сидела неподвижная фигура.
— Ударь его.
Пауза.
— Не остановишься после первого удара...
— Убьёшь — и работа твоя.