Корпус неприкасаемых

Холодный, ровный голос звучал из скрытых динамиков в потолке. Это была внутренняя, служебная трансляция, лишенная пафоса медиа, но наполненная холодной, служебной ложью.

«...Правительство утвердило Закон о Ключевой Дестабилизации в ответ на беспрецедентную кибератаку на финансовую инфраструктуру страны. В связи с этим, с сегодняшнего дня официально запущен "Проект Нимфа" — секретная, полностью автономная Колония для несовершеннолетних, совершивших преступления, угрожающие национальной безопасности. Это не тюрьма, а изолированный центр перевоспитания. В нем будет действовать система нулевого контакта, абсолютная изоляция от внешнего мира и беспрецедентные меры охраны. Центр предназначен для удержания наиболее одаренных, но опасных преступников, чьи интеллектуальные способности представляют прямую угрозу государству. С целью восстановления порядка».

Звук оборвался.

За столом, заваленным папками с грифом "СЕКРЕТНО", сидел начальник в строгом костюме. Он отложил папку с досье выключенных преступников и поднял взгляд.

Наступила тягучая, давящая тишина. Он медленно обвел взглядом опергруппу, которая прибыла по его приказу, задерживаясь на каждом лице. Это была авторитетная, уничижительная пауза, которая заставила молодых агентов выпрямиться.

Резким, грубым движением он швырнул пачку досье перед ними.

— Наша цель — Тесса Бианкарди. Более известна как глава и, — он сделал короткую, презрительную паузу, — Абсолютный Мозговой Центр хакерской команды под кодовым названием Альфа.

Начальник резко повернулся к женщине, стоящей у боковой электронной доски. Это была аналитик Парис, главный криминалист бюро, чьи данные всегда были холодны и неоспоримы.

— Парис, напомните этим... детям, с кем мы имеем дело.

Парис неспешно кивнула. Её голос был низким, четким и бесстрастным, но в нем слышалось научное восхищение, которое делало её слова еще более угрожающими.

— Тесса Бианкарди. Возраст семнадцать. Досье, — Парис жестом вывела на экран список достижений. — В пятнадцать лет она совершила невозможное — взломала глобальную систему маршрутизации воздушного трафика пяти стран и кратковременно создала хаос в небе. Это был её первый «социальный эксперимент».

По рядам опергруппы пронесся тихий, сухой шепот.

— Через год она пошла дальше. Создала необнаруживаемый вирус, который вскрыл зашифрованные архивы шести крупнейших мировых разведок — данные, считавшиеся неприступными с момента их создания. Агенты ЦРУ шептались, что она — богиня программирования.

Парис посмотрела на агентов и только теперь перешла к диагнозу:

— Наш отдел психологии диагностировал гипертимию/манию с постоянной эйфорией превосходства. У неё полная клиническая анэмпатия. Она не видит в людях людей, а видит уязвимые, несовершенные программы, которые нужно 'переписать' или 'удалить'. Её параноидальная доминантность и гордость — это маска, скрывающая хрупкость, связанную с предательством. Она ищет абсолютный контроль и мстит за любое унижение.

Парис вывела на экран финальную сводку.

— Последнее и наиболее опасное: инициирование цепной реакции дестабилизации КИИ, за которое она, наконец, была арестована в своем штабе. Атака не была завершена, но ущерб огромен. Её гений — термоядерная бомба. И она сейчас полностью изолирована в проекте Нимфа.

Пауза. Один из молодых агентов, стоящих в тени, не выдержал.

— Извините, сэр, — голос был резким и недоверчивым. — Если атака не была завершена, и цель уже находится в самой строгой колонии под "нулевым контактом"... Зачем нас здесь собрали?

Начальник медленно поднял руку, останавливая Парис, которая собиралась ответить. Он смотрел на агента с презрением, будто тот задал вопрос не по его рангу.

— Её не поймали. Она позволила себя поймать. Такой гений не мог попасться на примитивной ерунде, как сбой питания или банальная переадресация. Она преследует цель. Иначе зачем она распалась именно после утверждения проекта? — Его голос стал едва слышным, заставляя всех придвинуться. — КИИ — это приманка. Это официальная легенда для отвода глаз. Есть подозрение, что у неё продублировалась сверхсекретная информация, которая для нас, ЦБР, является неприкасаемой. Мы полагаем, что её цель — передать эту информацию кому-то внутри Корпуса. Наша задача — найти то, о чём мы даже не знаем, что ищем, но что на порядки опаснее любого госбюджета, и перехватить это.

— Не легче устроить допрос? — послышался тихий голос.

Атмосфера в комнате сгустилась.

— Мы не можем её допрашивать, из неё ничего не выжмем, — сказал начальник. Она слишком умна. Она знает свои права, и в её голове — неприступная крепость.

Другой агент, с жестким взглядом, тихо подал голос:

— Допрос с пристрастием? Есть методы...

Начальник усмехнулся. Это была холодная, безрадостная усмешка.

— В последний раз, когда её задержали, всего лишь как подозреваемую... — он вновь швырнул пачку бумаг на стол. — Находясь в «белой комнате» для допросов, она ударила нас по самолюбию. За минуту, с помощью чистой мысли, все данные участка, включая мелкие хулиганства и заявления... были безвозвратно удалены. Все компьютеры, сети. Ничего не осталось. Просто стёрла нас.

Он выдержал драматическую паузу.

— Нам нужно выведать эту неизвестную информацию раньше, чем она передаст её контакту в Корпусе. Поэтому, — его взгляд резко остановился на Винсенте, затем скользнул по двум другим молодым агентам, — вся ваша тройка проникает в проект Нимфа под прикрытием.

— Провал не допускается. Если Тесса догадается о вашем присутствии, вы не только подвергнетесь риску, но и раскроете всю сеть ЦБР. Я вас похороню, прежде чем вы успеете подать сигнал тревоги. — Он снова окинул взглядом всю тройку. — Нам нужна тотальная слежка изнутри. Нельзя оставлять кого-либо одного рядом с ней двадцать четыре на семь — она мгновенно заметит преследование. Поэтому вы — его подстраховка.

— Ты, — он указал на первого агента, — пойдешь на самое низкое звено — работник столовой. Твоя роль — внешний периметр. Постоянный доступ к коммуникациям, маршрутам снабжения и возможность контролировать её передвижения и круг общения.

— Ты, — указал на второго, — будешь младшим надзирателем. Твоя должность будет низкой, но ты получишь доступ к протоколам Корпуса и сможешь отслеживать ее перемещения по камерам, а если что — поможешь им, — он показывает на парней рядом.

Он задержал взгляд на Винсенте.

— А ты, — его голос стал низким и опасным, — проникнешь по самой сложной легенде. Ты будешь преступником, о котором будут говорить в самых закрытых кругах. Твоя задача: вступить с ней в контакт. Подстраховать её. Следить за каждым, с кем она общается. Выяснить, кто её цель в Корпусе. Перехватить информацию до того, как она попадет в чужие руки. Ты — наш единственный шанс приблизиться к ней. Но запомни: ты не просто подстраховка, ты должен завоевать её доверие. Это самое сложное в этой игре.

— А почему Винс идёт под прикрытием преступника? — спросил один из ребят.

— Потому что он такой же импульсивный ублюдок, — сказал начальник с едкой усмешкой. — Идеально впишется среди этих колонийских уродов. Пусть чувствует себя «как дома».

Н ачальник, который руководил операцией, повернулся к женщине, сидевшей за столом.

— Парис, — обратился он к аналитику, — объясни ему, что мы для него придумали.

Парис, с холодными и цепкими глазами, кивнула.

— Твоя легенда, Винсент, — Парис не отрывала взгляда от досье, — это контрабандист, специализирующийся на похищении и сбыте шедевров искусства.

— Мы сделали твой бэкграунд именно таким неслучайно. Тебе нужна её симпатия, а не отторжение. Твои преступления должны быть достойными её внимания. Мы не могли сделать тебя террористом или мелким воришкой. Ты должен стать для неё властью, обладающей авторитетом, иначе Тесса тебя просто оттолкнет. Ты должен стать тем, кто ей полезен, — продолжил за Парис начальник.

В этот момент тишину нарушил один из агентов в углу:

— Простите, а как мы будем к нему обращаться? У него же нет...

— Во-первых! — начальник резко захлопнул папку, его раздражение вышло наружу. — Вы минимизируете контакт с ним, чтобы не привлекать внимание! Любой ваш шаг — это риск срыва. Он — не ваш приятель, а глубоко законспирированный актив.

Он сделал паузу, глубоко вздохнул, и его взгляд случайно скользнул по полке, где лежала потрепанная книга — томик «Божественной комедии». Напряжение в комнате повисло тяжелой завесой.

— Пусть будет... Данте, — решил он, кивнув.

— Данте? Какое-то дерьмовое имя, — послышался скептический шепот.

Начальник немедленно развернулся, и его тон стал еще острее, не терпящим пререканий:

— Вы, молодое поколение, невежды! Этот человек, — он указал на Винсента, — идет в Ад. И имя ему нужно соответствующее. Он будет нашим проводником через самое пёмное место. Поэтому — Данте.

А теперь самое главное, — начальник наклонился над столом, и его голос вернул себе всю прежнюю опасность. — Мы говорим не просто об информации. Эти данные — критические, они могут обрушить целые структуры. И ты должен понимать: если мы охотимся за ней, то за ней охотятси другие. — Он ударил кулаком по столу, отчего подскочили стаканы. — И эти люди не станут церемониться. Им плевать на законы, им плевать на демократию. Они попытаются получить информацию любыми, самыми грязными и жестокими способами. Твоя легенда должна выдержать проверку под этим огнем. Ты должен защитить её любой ценой.