1. Переезд.
9:43 на вывеске перед выходом из аэропорта. Забитый вещами чемодан спотыкается о мелкий выступ, отдавая в руку вибрацией. Из кармана доносится мелодия.
— Да, уже прилетел, — он оборачивается назад, прищурившись, — такая, — пауза, — желтая вывеска с флагом Техаса.
Голос на том конце провода затихает, и Роб возвращает телефон в карман джинс.
Теперь начинается новая жизнь, на новом месте и с новыми людьми. Родителей он оставил в Праге.
Вдали виднеется черная машина, о которой говорил женский голос по телефону.
***
— Так, ты из Праги?
— Нет, из Лаймингтона, Англия.
— Ну да, акцент ядерный.
Он сощурился.
За рулем сидела загорелая девчушка с темными, словно зерна кофе, длинными волосами, заплетенными в косу, в топе, еле доходящем до пупка, и джинсовых, рваных шортах, да таких коротких, что ее ягодицы выпирали из них.
— Ты сама откуда будешь? — в ответ поинтересовался он, доставая пачку из кармана, — не против?
— И мне, будь добр, — Фрея закурила сигарету с его рук, — Перт, Австралия.
— Почему не нашла университет у себя?
Он вытянул руку из открытого окна, глядя на фитиль. Фрея затянулась на светофоре, зациклившись на марке автомобиля, все время, с аэропорта, ехавшего впереди них.
— Поехала вслед за любовью. Он оказался мудаком, трахающим свою немую соседку, прикинь? — с ее губ сорвался нервный смешок, — наверное, рассчитывал на ее молчание, но увы. Его выдала совершенно другая девочка, живущая напротив их комнаты. Говорит: наркоту просил для «подружки». А «подружка» в это время висла на его шеи, как гирлянда на елке. Мудак.
Роб усмехнулся.
— Отчаянная женщина. Значит, одна?
— Ну, если ты выступишь в качестве замены, я буду… — она окинула его оценивающим взглядом, — весьма против. Ты низок для меня.
— Понятно, — он снова усмехнулся и сплюнул горечь на языке.
— Только не обижайся.
— Постараюсь.
Телефон завибрировал, Роб вынул его из кармана.
Мама:
Уже приехал?
Робби:
Да
Мама:
Если будут проблемы, звони
Очередная затяжка.
Робби:
Обязательно
Я завтра напишу
Мама:
Лучше звони
Робби:
Обязательно
***
До входа в общежитие донесся звон колоколов.
— Тут есть православная церковь?
— Ага, через дорогу, вон за тем домом. Православный люд решил, что с ними поступают неверно в Техасе и решили отбахать на свое имущество церковь, — отозвалась Фрея, впереди идущая.
Она приложила пропуск к турникету. Робу же пришлось обратиться к вахтерше. Получив пропуск, и поднявшись на второй этаж, они прошли в крыло, где жили «люди на эконом классе», в противоположном, соответственно — «бизнес класс». Так обзывали местные эти два крыла.
Распахнув дверь в свою комнату, Роб выпятил нижнюю губу.
— Не дурно.
Фрея же улыбнулась, придерживая дверь своей комнаты, соседней.
— А то. У тебе же еще номер такой.
Роб повторно глянул на бирку ключей, зная, что увидит число «13».
— Интересно, мне в пятницу ждать неприятностей?
— Не волнуйся, это буду всего лишь пьяная я.
Фрея первая оборвала разговор, Роб зашел к себе, закатывая, тянувшийся позади, чемодан. Три кровати, один стол у окна и деревянный шкаф с тремя вешалками.
Это рассчитано на троих человек?
Хлопнула дверца шкафчика, а тело с тяжестью упало на кровать, лицом вверх. Роб не спал с момента, как сел в первый самолет. Ему пришлось лететь с двумя пересадками, и того почти шестнадцать часов на полет в целом.
Первый учебный день должен был состояться только через неделю, а до того времени у Роба есть другие заботы, как, например, сон. Кто же не любит спать?
***
День. Пасмурная погода. Казалось, даже мелкий дождь моросил.
Прячась под козырьком, Роб зашел в супермаркет прикупить чего-нибудь на первое время. Долго воротил в руках пакетик лапши быстрого приготовления, в итоге закинул три. Помимо их взял чай пакетированный, сахар кубиками, яйца, молоко и морс клюквенный.
Выплетывался с супермаркета, на неудачу попадая под сильный дождь. А в общежитие вернулся уже продрогшим и до носков промокшим.
Три ритмичных стука в соседнюю дверь.
— Ой, стой, где стоишь.
И Роб стоял, осматривая ее комнату. Судя по заправленным койкам, жила она одна.
— А к тебе что, никого не подселили?
— И слава Богу, — подлетела Фрея с чайником, — тебе бы свой купить или приходи ко мне, будем чаи гонять.
— Обязательно, — бросил, удаляясь, Роб.
Он заварил чай, попробовал и скривил лицо, ощущая вкус картона. И это он будет пить до тех пор, пока не устроится на работу, чтобы купить заварник, хороший черный чай и собственный чайник. Еще бы не помешало прикупить сковороду, а то снова придется просить.
Оставив кружку на столе, Роб опустился перед чемоданом, вынимая из него вещи. Пару футболок, пару трусов, пару брюк, пару книг, запасную пару кроссовок. Всего по паре. Разложил на полке в шкафу. Одежды с собой он брал мало, поэтому все достаточно компактно уместилось и даже еще немного места осталось.
Часы шли своим чередом. Роб поглядывал на них. Моменты из Праги прорезались воспоминаниями, и он выдохнул.
Сбежал. Он наконец оттуда сбежал. Но далеко ли? И в нужное ли место? Возможно, он сбежит и отсюда, если поймет, что не его. Возможно, не сбежит. Какое-то место должно же по итогу стать ему домом. Пусть и не на долгую жизнь.
От стука в дверь, Роб закончил пялиться в одну точку.
— Тебе же скучно, правильно? Мне тоже. Составь компанию.
— Снаружи дождь.
— Боишься промокнуть? — Фрея скривила губы.
— Ладно, — выдохнул он.
Из общежития они вышли, когда дождь вновь начал моросить.
Они сели на автобус. На протяжении всей поездки Роб рассматривал вид за помутневшим стеклом. Улицы были грустными, тихими и совсем покинутыми. Сегодняшняя погода, явно, загоняла всех жителей в дома. Редкие двое-трое людей на остановках тоскливо ждали свой транспорт. Парень с бирюзовой шевелюрой сидел под козырьком с воткнутыми в уши наушниками, жмякнул пару раз по кнопке на плеере и продолжил не двигаться, словно застывшая статуя в музее иль на площади.
***
— Та-дам! — протянула Фрея, раскинув руки в разные стороны.
Роб пригляделся к торговому центру с яркой вывеской.
— Я же точно не стану твоим парнем?
— Обещаю.
Роб недоверчиво прищурился на хитрую девичью улыбку. Ну и как этим женщинам верить?
Тоскала Фрея его по отделам с вещами, затем с канцелярией. Роб вспомнил, что и ему нужно кое-что докупить. Приобретя в основном только канцтовары, они направились на комедию «Безумные преподы», на третьем этаже. К слову, пришло туда не так уж и много народу. Человек двадцать, если на то пошло.
Их прогулка закончилась ближе к семи. Фрея выдыхала дым, сидя на лавочке в метрах ста от общаги, ближе запрещалось дымить, Роб облокачивался на прозрачное ограждение, глядя на тянувшуюся вдоль дорожки клумбу и держал незажженную сигарету меж зубов.
— Ты какой-то заторможенный, — заметила Фрея, протянув ему зажигалку.
— Так поздно. Кого-нибудь могут еще подселить? — перевел он тему.
— Навряд ли. Обычно основные массы прут уже в конце июля, остальные в начале августа. Но чтоб в конце августа… маловероятно.
— Понятно.
— Ты будешь куда-нибудь устраиваться? — спустя несколько долгих секунд поинтересовалась она.
— Конечно, иначе помру от голода. Есть варианты? — выдохнул он и посмотрел на пожимающую плечами девушку.
— Я сама официанткой подрабатываю. С начала учебы, к сожалению, придется поискать что-то новое. Им не нужны официантки на пару часов, а жаль. Зарплаты знаешь какие у них? Невероятные. Живешь и ни о чем не паришься, как будто миллионерша. Да хоть каждый день, утром, в обед и вечером на такси езди и в рестораны ходи.
Уже пройдя через турникет и поднявшись на второй этаж, около лестницы, они запечатлели драку двух парней. Еще двое стояли возле, хихикая и подбадривая, наверняка, того, кто морду другому активно разбивал. Фрея подтолкнула медленно идущего Роба в спину, заворачивая в крыло их эконом класса. Прям-таки самолет.
— Не глазей, а то и тебя завлекут.
— Мне не привыкать.
Они разошлись по комнатам. Роб завалился на кровать, раскрыв перед этим на всю окно. Пусть хотя бы духота пройдет. И уснул.
От того, что вечером распахнул окно, на утро пришлось вытирать полы и подоконник от луж. Сидя на ноге с тряпкой, опять занятой у «благородной» соседки, Роб обернулся через плечо, взирая на человека вошедшего внутрь с чемоданом.
— О, это же тринадцатый номер?
Роб отвернулся, глядя на исчезающую лужу. Глупый вопрос.
— А ты, значит, тут один, а мы, значит, тут вдвоем теперь живем, да… друг?
Роб опустил голову на коленку, прикрыв глаза и не шевелясь.
— Я сказал что-то не то? — дернулся куда-то в сторону, задев чемоданом угол стены, потом ойкнул, двинул в другую сторону и прошел к свободной кровати.
Роб только, когда услышал расстегивание замка, встал и, не глядя, покинул комнату.
***
— Новый сосед, говоришь? — Фрея нажала кнопку на электрическом чайнике и вернулась на кровать, где лежал Роб, ворочая так и сяк кубик Рубика. — Красивый?
— Я так понимаю, дальше «У меня новый сосед» ты не услышала?
— Ну, может, его красота спасет, — покрутила она играючи прядь волос и засмеялась.
— Меня бы кто спас.
Раздался щелчок, Фрея взяла по кружке, бросила туда заварки и залила кипятком.
— Ты с сахаром?
Роб мгыкнул.
— Сколько?
Пальцами показал три.
— Нихрена се, жрёшь. Ты как долго собрался тянуть? Неделю? Две?
— Хотя бы до следующего дня.
— Да брось ты, — Фрея отхлебнула чаю, — может, он просто нервничает. Тебя же не знает, а ты еще в своей неразговорчивой натуре весь такой…
— Какой?
— Такой. Сказал бы ему привет, друг, давай дружить, станцевал бы перед ним под громкую музыку, спел песенку о дружбе, и вс-се у вас б-было бы хорош-шо.
На последних словах Фрея уже заикалась, хохоча.
Роб подошел к окну, уселся на подоконнике и положил сигарету в рот, попутно шурудя рукой по карманам.
— Забыл? На мою, — Фрея бросила ему зажигалку.
Некоторое наблюдение за тем, как погода менялась, а солнце наконец вышло из-за туч, заставило Роба взглянуть на экран своего телефона и набрать маму. Он же говорил, что позвонит. Фрея как раз отошла куда-то, а куда — он не расслышал.
— Да, мам, все супер. В общаге не дурно.
— Ты уверен?
— Уверен, мам. Ты как сама?
Фильтр сигареты полетел вниз, прослеженный до самого исчезновения. Он выдохнул дым себе под футболку, наблюдая за ним, дверь в этот момент открылась, и внутрь ввалилась шумная Фрея.
— Я потом перезвоню, мам. Попозже. Пока, — он закурил еще одну сигарету и слез с подоконника.
***
Прозвенел звонок, Роб открыл тетрадь, откинувшись лениво на стол позади него. В аудиторию вваливались опаздывающие студенты, пока препод делал вид что не замечает их, ковыряясь в своем портфеле в поисках нужной папки.
— Итак, студенты, — громко обратился он, и все шевеления мигом прекратились, — вроде бы первый курс, а шуму как от школоты.
Пожилой мужчина прочистил горло и качнул головой.
— Курс общей философии… — буркнул под нос, — знаете, даже являясь философом, я вам скажу вот что. Философия — война острых умов и собутыльников, не больше. Так что, пригодится ли вам моя дисциплина в жизни или нет — решать не мне, однако я обязан вам ее провести. Вот к примеру: представьте себе, что вы находитесь на острове, окруженном водой. Никаких других островов, никакого пути к суше. Вы заперты в этом месте и даже не знаете, как сюда попали. Вы начинаете размышлять о своей ситуации. И как вы думаете, о чем бы вы переживали? О духовных вопросах, смысле жизни, моральных проблемах? — по аудитории прокатился ропот. — Конечно же нет! Вы бы задали себе вопросы вроде: «Как я здесь оказался?», «Как выбраться?», «Где найти еду и воду?» Но что сделают философы в этой ситуации? Они будут спорить о том, есть ли такой остров вообще, и если да, то чем он отличается от других островов. И поднимутся еще и вопросы о вероятности нахождения на этом острове и о смысле жизни среди воды и пальм.
И вот, когда уже на острове начнут таять рационы и станет ясно, что ни одна философская дискуссия вам не принесет ни сытого брюха, ни спасения, может быть, вам придет в голову простая мысль: «Может, давайте попробуем что-то предпринять, вместо того, чтобы тратить время на философские споры?». Но, конечно же, это слишком быстрая и прямолинейная мысль для настоящего философа. Ведь гораздо интереснее продолжать рассуждать о том, что было бы, если бы острова не существовало вовсе, — преподаватель улыбнулся. — Так что у вас есть выбор: отправиться на поиски выхода с острова самостоятельно или так и продолжать размышлять о бесполезных абстракциях мировой философии. Помните, философия может быть очень занимательной, пока она остается всего лишь игрой умов, но когда речь идет о реальной жизни, она может оказаться не более, чем просто бестолковщиной.
***
В коридоре происходила толкучка, как будто бы это вовсе не взрослые люди, а совсем еще дети, не успевшие отойти от школьных беспределов. По сути, они ими и были, и Роб их за это не осуждал, однако, проходя мимо, скрипел зубами, сжимая лямку рюкзака.
Найдя наконец раздевалку, он зашел в нее, ощутив вонь.
— Хэй, ты же первак? — подскочил в одних боксерах двухметровый качок с блестящей, идеально сделанной, улыбкой.
— Ага, — Роб пожал протянутую руку и прошел к шкафчику, опять с номером «13». Судьба, быть может.
Переоделся в спортивные шорты и футболку под очень внимательный взгляд нескольких других парней.
— Слушай, а ты чем-то увлекаешься? — все тот же.
— Регби.
— Играл в школьной команде?
— Да.
— Так, может, с этого и стоит заходить, а? — его улыбка стала еще шире и от того еще белее на фоне смуглой кожи.
Вещи в руках Роба замерли лишь на секунду.
— У вас есть команда по регби? Я знаю, что этот университет особый акцент делает на футболистах и баскетболистах.
— А другим, что предлагаешь делать? Конечно же «акцент» будет везде, куда не глянь, однако это не исключает того, что тут присутствуют любители и другого спорта. Ты, друг мой, вполне мог бы присоединиться к нам, — он сел на скамейку рядом с Робом. — Как звать?
— Робби. Для знакомых просто Роб.
— Майк, — они снова пожали руки, только уже крепче. — Ты винги? Я сразу это понял, как только увидел тебя.
Роб усмехнулся.
— Хлипкая шкура моя подсказала?
— Посмотрим, насколько хлипкой она окажется на поле, — толкнул несильно в плечо, — куришь?
После кивка Майк тут же поднялся, утягивая за собой Роба в сторону черного выхода, заодно ознакамливая его с мимо проходящими преподами социологии и экономики.
Они вышли на задний двор в сторону поля, тут же рука Майка зашурудила в кармане в поиске пачки.
— Ты почему на больших переменах не ешь? — поинтересовался он с зажатой между зубами сигаретой. Его брови были напряженно сведены, пока он зажигал ее. После передал зажигалку Робу.
— Не хочу.
— Раз ты с нами, то должен следить за индексом своего тела. Резкие похудения тебе ни к чему.
— Знаю, — Роб оглянул стадион и парней, гоняющих по нему мяч, — на больших переменах поле свободное?
— Да. После пар тоже. Но нужно его занимать достаточно быстро, иначе футболисты расположатся на нем, а сдвинуть их тушки во имя регби — невозможно.
— Занятно, — Роб в последний раз затянулся и замял окурок кроссовком.
***
По полю разносился гул: ни то крики регбистов друг дружке, ни то чирлидерши, частично спорившие, а частично залипающие на парней и вбрасывающие громогласные комплименты.
Роб весь взмок от непривычки. Он уже давненько не проявлял такую физическую активность, а тем более не играл в регби.
— На секунды я даже подумала, что ты все-таки сможешь стать моим парнем, — накрутила локон волос на палец Фрея, глядя на тяжело дышащего Роба, а следом жадно выпивающего бутылку прохладной воды, которую она принесла. — Такой горячий, — она коснулась низа его открытого из под футболки живота, Роб оттолкнул ее руку.
— Хватит, — выдохнул он.
— Боишься, что подумает твоя новая команда, да? Ты же не спроста к ним поиграть вышел?
— Мне наплевать, что они подумают. Просто ты не обнадеживайся.
Фрея сделала щенячьи глаза.
— О, как мило. Тебя волнует мое сердце.
Роб зыркнул на нее, убрал полупустую бутылку в свой рюкзак и стянул футболку, заваливаясь на трибуну. Глянул на часы.
— Скоро физ-ра, а я уже сдох.
— Правильно. Нехрен себя изматывать. Этот олень мог бы и сказать тебе, что играть лучше после физ-ры, — она недовольно посмотрела в сторону поля, на Майка.
— Я и сам знал.
— У тебя совершенно атрофирован мозг.
Роб нахмурился.
— Кстати, как ты узнала, что я тут? Неужели ходишь на поле, чтобы на спортсменов поглазеть или конкретно на регбистов?
— Ой, так-то я тебе и ответила, — зашипела она, толкаясь, Роб усмехнулся.
***
Все-таки играть нужно было после пар. Теперь Роб медленно карабкался по ступенькам на второй этаж, где у него должна была проходить пара литературы.
Добравшись до кабинета, он завалился в него, садясь за третью парту возле окна, за косоглазым парнем в очках, желающих его глаза в придачу огромными. Этот кабинет, где стояли по отдельности парты, навевал мысль, что Робби словно в школе, а не в университете. Ему захотелось промочить горло.
Мимо пронеслись трое шумных девиц, хохочущих своими писклявыми, высокими голосочками. Роб в двух из них узнал чирлидерш.
Кабинет был не сильно большой, стандартный. Как в школе. Преподавательский стол — самый массивный объект в этом помещении, если не считать двух шкафов в конце кабинета.
Сам преподаватель вошел вместе со звонком, держа стаканчик из Старбакса. Робу было интересно, как он так быстро смотался за пять минут в Старбакс и обратно. Хотя, судя по портфелю, с которым препод явился, у него было окно или вообще первая пара сегодня.
Несмотря на жару мужчина был одет в белую рубашку с закатанными по локти рукавами, уголочек которой заправлялся в черные брюки. На ногах черные блестящие туфли со сверкающими носами.
Он поставил на стол стаканчик и поправил темную прядь волос, выбившуюся из уложенной прически. Глядя на него, можно было подумать, что он модель с обложки женского журнала.
— Итак, студенты, — обратился он к группе, наконец рассевшейся, — хочу поздравить вас с началом вашего первого учебного дня в стенах нашего ВУЗа и заодно познакомиться. Меня зовут Колин О'Донохью. Я преподаю литературу. Эта дисциплина вам знакома еще со школы, так что не думаю, что она вызывает в данный момент у вас какое-либо недопонимание. Однако отмечу, — Мистер О'Донохью убрал за спину руки, выпятив грудь, — что все будет не так сказочно просто, как это было в школе. Тут, как никак, другой уровень.
Его речь Роб слушал вполуха, рассматривая усиливающийся за окном дождь. С каждым мгновением он все агрессивнее молотил по зеленым листьям тополей.
— Ох, как же это уже достало… — зашипел за его спиной однокашник, — на той неделе, на этой… опять что-ли мокрым идти домой?
Роб хмыкнул на его недовольный бубнеж, лишь на половину разделяя негодование. Несмотря ни на что, ему все равно нравилась слякоть и угнетенное тучами небо. В этом было нечто очаровательное и загадочное.
Первая пара была вводной. Мистер О'Донохью рассказал о том, что они предположительно будут изучать и с чем работать ближайший семестр. Они рассмотрели уже известные портреты писателей, которых Колин предварительно вывесил на доске, затем он назвал несколько книг, которые студенты должны взять в библиотеке. В конце пары преподаватель попросил Роба собрать учебники со столов и помочь их отнести, поскольку тот выходил самым последним. Он не стал возражать, быстро все собрал и вышел в коридор. Мистер О'Донохью закрыл кабинет на ключ.
— Спасибо, а то надо бежать, не успеваю.
— Не за что. У вас это последняя пара? — между тем поинтересовался Роб.
— У меня сегодня еще шестая. Уж не знаю, кто там создает расписание, но это издевательство ставить пару через одну. Ладно, извини, ною тут как школьник.
Роб поднял на него взгляд, сталкиваясь с насыщенно голубыми глазами. Вот оно, то яркое небо, что загромождают тучи в пасмурные деньки. Роб посчитал странным так пялиться и отвел внимание на лестницу, к которой они приближались.
— Все нормально, Мистер О'Донохью. Хорошего вам дня.
Они разошлись. Препод спустился по лестнице, быстро перебирая ногами, а Роб, проследив, как тот скрывается за поворотом, пошел прямо до библиотеки в противоположном крыле.
Отдавая стопку учебников библиотекарше, он поинтересовался, где находятся полки с книгами по его дисциплине. Женщина со светлой кулькой на голове и полного телосложения махнула налево, говоря, что там располагается большая часть литературы, которую обычно ищут студенты на пару литературы.
Роб не спеша бродил меж рядов, выискивая среди цветных корешков те, на которых совпадало названия, которые он в последнюю секунду записал у себя на руке, дабы не забыть. Понял, что допустил две ошибки, но все же нашел одну. Поиски другой заняли примерно тридцать минут, потому что Роба затянуло такое количество книг, и в какой-то момент он просто начал блуждать возле соседних стеллажей с художественной литературой, разглядывая обложки, да читая аннотации.
Когда он уселся на длинную скамью за не менее длинным столом, он отложил две учебные книжки в сторону, держа в руках детектив от Агаты Кристи. По его загривку проскользила женская рука.
— Да ты еще и читаешь. Слушай, с каждой секундой ты начинаешь нравиться мне все больше, — протянула Фрея, присаживаясь рядом на скамью и держа при этом в изгибе локтя книгу.
— Ты что, следишь за мной? — не отрывая глаз от страницы, пробурчал он.
— Больно надо. Нам на экономику нужен материал. Начало года, а уже темы для докладов раздают. Вот, к следующей паре готовлюсь, а ты? Смотрю, не по учебе читаешь.
— Нужно же чем-то себя занимать в свободное время, помимо учебы и регби.
— И курения, — добавила Фрея.
— И курения, — пробурчал Роб и ему резко захотелось закурить.
— Давай, закидывай это барахло себе в рюкзак и пошли пожрем. А то я с утра ничего не ела.
— Фигуру берегла для меня?
— Для тебя, любимый, — язвительно улыбнулась Фрея.
Они подошли к библиотекарше, внесли фамилии и забрали книги. Роб решил взять Агату Кристи вместе с учебной литературой, чтобы прочесть их в общежитие.
Пары были последние, так что, предоставленные самим себе, они просто пошли куда глаза глядят, покидая кампус и по пути закуривая. Фрея все не умолкала, делясь подробностями первого учебного денька, до первой попавшейся забегаловки.
***
Вечером того же дня Фрее пришла в голову мысль, что они срочно должны пробздиться в клубе. Роб в принципе не планировал на этот вечер больше одной активности — чтения книги, причем Агаты Кристи, а не учебной литературы — но, судя по всему, его никто и не спрашивал.
— Ты же тут впервые, это отличный способ узнать местный люд ближе.
— Через кучку бухих девушек и парней?
— Ты тоже выпьешь, — протянула Фрея, присаживаясь ему на постель, — пошли.
— А как же общага?
— Я попрошу моего знакомого за нас пропуски провести, никто и не заметит. А когда будем возвращаться, он скинет нам их через окно.
Роб озадаченно посмотрел на нее.
— Так общежитие будет закрыто.
— Точно… — Фрея упала возле него, оттесняя парня к стенке, — тогда заберемся через чье-нибудь окно на первом.
— М-да, с тобой в бой не ходи — на речке утонешь, — Роб захлопнул книжку. — В мужском туалете есть окно, если я его сейчас открою, а к нашему приходу его не закроют, то мы попадем внутрь.
— У вас есть окно?!
От вскрика Роб шарахнулся.
— Да, там слишком много курят. Окну буквально нет ничего. Странно, что ты о нем не знаешь.
— Ну я же не хожу по мужским сортирам, — закатила Фрея глаза.
Роб вскинул бровь.
— Я правда не хожу по мужским толчкам, — она положила руку на сердце.
— Типа «верю».
Так они и оказались напротив местного клуба «Diamond». Его любили студенты. Тут и выпивку несовершеннолетним продавали и глаза на все закрывали. Ну прям вещь.
Фрея взяла за цель этого вечера напоить Роба. Робби в свое время взял за цель — не напиться в хлам.
— Да брось ты, все будет супер, пока я тут! — перекрикивала музыку Фрея, сидящая за барной стойкой.
Роб смотрел на весь народ, жалея, что явился сюда. Он точно не из тех, кто любит людные, шумные места.
— Храни Господь, этот вечер, — пробурчал он себе под нос. — Бармен, можно текилу!
Фрея хохотнула и попросила то же самое. Так они и начали за здравие, а заканчивали…
— Боже, я сейчас облюю этого парня! — в голос гоготала Фрея, когда неизвестный ей обдолбанный с огромными зрачками парень подошел и предложил «пошалить». — Шалун ебанный!
Роб сидел весь красный, глядя на вульгарное поведение соседки. Ему принесли «секс на пляже», и тут Фрея снова нашла повод поржать. Теперь ее забавлял Роб-девственник с «сексом на пляже».
— Пупс, знал бы ты, какая я веселая, когда выпью, наверное, точно не пошел бы со мной.
— Я бы приобрел на дверь замок, — ответил Роб, потягивая коктейль из трубочки. Кажется, алкоголь на него влиял дурно — он становился чувствителен на те эмоции, на которые при трезвом уме был скуп.
Громкая музыка била по ушам, общий гул болтовни смешивался с музыкой. Всем было весело, многие танцевали, а некоторые предпочитали позажиматься с кем-нибудь в углах или на диванчиках в темных местах.
Роб присоединился к танцполу, хотя, скорее, это Фрея вытащила его туда, однако сам он не сильно-то и сопротивлялся. На его губах цвела пьяная улыбка, а на душе внезапно стало хорошо. То облегчение, которое он не мог почувствовать с самого переезда в этот городок, в этот штат, неожиданно накатило на него волной, снося с макушки к пяткам всю тревогу. Кажется, если бы Фрея сейчас предложила бы ему какую-нибудь авантюру, он с легкостью на нее согласился. Уж настолько все ощущалось легко.
Бившая по мозгам музыка в начале, теперь звучала абсолютно иначе. Неистовое расслабление и Роб попросил еще один алкогольный напиток. Его цель этого вечера успешно провалилась. И не то, чтобы Роб был особо разочарован.
Он перестал видеть Фрею. Он перестал о ней думать. Он просто двигался в ритм джаза и мычал себе под нос мелодию.
Ему казалось, что он выглядел очень круто. На тершуюся возле него девушку, Роб также не обращал внимания. Так, один раз глянул и закрыл глаза. Только он и музыка.
И внезапный смех Фреи у самого уха…
— Ты такой классный и открытый, Боже, надо почаще тебя спаивать, а то пылью порастешь, — дернула его за руку, — пошли, уже пол двенадцатого. Мы нихрена не выспимся, а мне к первой.
— Мне тоже, — хохотнул Роб. Неужели время может лететь так быстро? Они же только пришли, чуть выпили и потанцевали…
— Тогда идем, танцор Диско.
Они вылетели из клуба в обнимку и пошли куда-то, куда им, казалось, надо. Дойдя до пустой остановки, завалились на лавочку, ожидая автобус, что увезет их по направлении к кампусу. Роб достал пачку сигарет из заднего кармана джинс.
— От тебя мужским одеколоном за километр несет, отсядь, — шикнул на Фрею он, и та отлипла от его плеча.
Роб зажал зубами сигарету и икнул, чуть не выронив ее, Фрея засмеялась. Роб продолжил свои попытки закурить и кое-как не опалил зажигалкой свой нос. Он протер глаза, которыми из-за темноты и выпитого алкоголя не мог даже разглядеть макушку Фреи. Прохладный ветерок должен был бодрить, но его все больше клонило в сон.
Рука Фреи поползла по его штанине и неожиданно остановилась на паху, но ее попытки соблазна резко оборвались под ее же разочарованный стон.
— Разве тебе не хочется лишиться девственности, к тому же мы в отличном для этого состоянии, — заскулила она.
— Не уверен, что хочу этого.
— Но ты же парень и ты пьян!
— Не уверен, что настолько пьян, чтобы позволить тебе меня изнасиловать, — усмехнулся Роб, прикрыв глаза. Ему неожиданно вскружило голову, и он отодвинулся еще дальше от Фреи. — Боже, меня сейчас стошнит, — дрожащей от тремора рукой затянулся и выпустил дым под себя, согнувшись пополам. — Твою мать.
Фрея похлопала ему по спине.
— Не волнуйся, друг, ты не умрешь от опьянения. Я не позволю.
Минуту просидев вниз головой, его отпустило, Роб поднял лицо вверх, вдохнул полной грудью и встал.
— Хрень какая-то. Мы так в жизни не уедем, — пробурчал себе под нос.
Фрея подскочила и криво пошла следом, тихо посмеиваясь и икая.
Но далеко они не ушли. У следующей остановки, находившейся в метрах пятидесяти, Роб сел на асфальт. Фрея потянула его наверх, но он всячески отказывался в перепадах между смехом и посыланиями «в лучшую жизнь».
Проезжавшая мимо, черная Хонда затормозила напротив парочки. В попытках выкрутиться и рассмотреть водителя Фрея упала между ног Роба, и тот поморщился, но уже в следующее мгновение стал прищуриваться на опускающееся окошко авто.
— Нам пизд… — была прервана Фрея рукой парня. Ее хохот бился о его ладонь, отдавая вибрацией.
— Здравствуйте, Мистер О'Донохью, — достаточно бодро отозвался Роб, сдержанно улыбаясь.
Его щеки покрыл румянец. Несмотря на то, что он уже был совершеннолетним, попасться в нетрезвом виде перед преподом все равно было для него постыдным. Но выпитый алкоголь разбавлял это ощущение с весельцой от сложившейся ситуации.
— Вас подбросить? — только и спросил Колин.
**
Едя молча в машине преподавателя литературы, Роб рассчитывал, что его хоть немного, но отчитают, мол, не нужно напиваться в будни, пара литературы уже завтра, а ты не успел прочесть необходимый материал…
Однако вместо этого получил абсолютное молчание. Лишь Фрея храпела под рукой, завалившись головой на колени Роба. Он, конечно, пытался ее усадить, но алкоголь настолько ослабил и размотал его, что проще было забить; к тому же, судя по всему, Колину было по барабану на то, что происходило у него на заднем сиденье.
Из динамика играла песня: «Blow me — P!nk», Колин покачивал головой в такт, пока не глянул в зеркало и не заметил задумчивый взгляд парня на себе. Тот сразу отвернулся.
Оставив парочку у общежития, черная Хонда выехала из кампуса. Роб одной рукой обнимал Фрею за талию, придерживая, а другой искал пачку сигарет, но вспомнив, что они находятся очень близко к зданию, перестал ковыряться.
Робби пришлось немного растормошить подругу, чтобы та пришла в чувства. Обойдя общежитие сбоку, они по очереди повлезали в окно в мужском туалете. Парень еле держался, чтобы не уснуть прямо на лестнице, потому что подниматься на второй этаж не было уже никаких сил.
К тому же на это состояние очень влияла темнота, окружавшая их. Ведь свет давно потушили, посему Роб подсвечивал фонариком на телефоне дорогу перед их носами.
Он помог Фреи попасть внутрь комнаты, а потом завалился в свою. Слава Богу, она открыта и метиться ключом в замок не нужно. Сосед дрых, Роб кое-как разулся, прошел к кровати и завалился прямо так.
***
Первая пара и литература. Роб посчитал, что это какое-то особенное везение. Читать он, конечно же, ничего не читал, да и не стал особо париться. Занял место подальше, чем в прошлый раз, прячась уже за двумя людьми, и улегся на парту.
Голова немного болела и кружилась, а горло словно осушили. Он достал из рюкзака бутылку, с оставшейся после вчерашней тренировки водой, и опустошил ее до конца. Ему все равно было мало. Кажется, к головным болям можно смело добавить и сушняк.
Пара прошла достаточно ровно. Мистер О'Донохью не проявлял к нему особого интереса и не спрашивал насчет заданной литературы. Он в принципе пропустил мимо глаз то, что Роб практически всю его пару дрых, и молча отметил его в журнале, не озвучивая фамилии.
В конце пары, когда Роб проигнорировал звонок, Колин нахмуренно смотрел на него, будто бы мысленно вселяя в него бодрость. Но тот все так же лежал на сложенных руках. Когда же кабинет опустел, Мистер О'Донохью подошел к парню и встряхнул его за плечо.
— Сейчас дам еще одно дополнительное задание за то, что ты спал на моей паре.
Роб дернул плечом, сталкивая с себя руку препода, и открыл один глаз, затем закрыл и посмотрел уже двумя. Он не сразу осознал, что уже не спит, а когда силуэт мужчины стал гораздо четче, молниеносно выпрямился.
— Скоро вторая пара начнется. Тебе бы лучше поспешить, — бросил напоследок Мистер О'Донохью и ушел к своему рабочему столу, готовясь к следующей паре у третьего курса.
Легкий растерянный кивок и Роб покинул кабинет. Рука мгновенно потянулась к пачке сигарет в заднем кармане джинс. Дойдя до мужского туалета — где на удивление только двое второкурсников, и то, выбегающих из санузла потому, что один запер другого в кабинке и не выпускал — Роб глянул им вслед и закрыл за собой дверь.
Дым выходил кольцами. Он не знал, зачем этому научился. Наверное, поначалу, когда курение только внедрялось в его жизнь, он искал в этом смысл, а пока искал, пробовал какие-то «трюки». Теперь Роб мог наблюдать за своими способностями с превеликим равнодушием, втягивать в себя дым и не задыхаться от его едкого запаха.
Вторая пара — экономика, шла будто бы целую вечность. Термины, на доске у препода, в тетрадях студентов превращались в непонятные каракули. Роб еле поспевал, занося все в свой конспект. Уже, правда, под конец немного ленился, но мало мальски осилил дисциплину.
***
— Ты сразу после пар? — чутка удивленно поинтересовался Майк, отошедший от команды к Робу в начале стадиона.
— Да.
— Форма же с собой? — получил одобрительный кивок. — Значит, переодевайся и на поле. Мы тут как раз с одной командой сыграем.
Роб снова кивнул и направился в раздевалку через черный вход.
По-быстрому переодевшись, он выскочил на поле и изумился, заметив знакомый силуэт препода со спины.
— Мистер О'Донохью?
— О, Спящая красавица, — Колин окинул его изучающим взглядом, — так ты пьяница-регбист?
Роб закатил глаза.
— Я выпил всего лишь один раз.
— Ты спортсмен. Тебе вообще не желательно и капли в рот, но не волнуйся, зная вашего капитана, ты, можно сказать, свят.
Они оба глянули в сторону трибун, где собралась команда Роба, болтая между собой. Его губы изогнулись в подобие улыбки.
— Удивительно, что вы столько знаете. Так, что вы тут делаете?
— У меня ежегодная традиция. Иногда я не ленюсь понаблюдать за регби вживую в жару, а не дома, под кондиционером через экран телевизора.
— Вы им увлекаетесь?
Колин наклонился ближе к уху парня, словно собирался сообщить самую страшную тайну.
— Я в него играл.
Обескураженность отразилась на лице парня, препод хлопнул его по плечу и глянул на команду соперников, направлявшихся на поле.
— Поторапливайся с разминкой.
Во время игры Колин сидел на трибунах в первых рядах. Мало, кто еще собирался посмотреть на нечастые мини-состязания, которые для себя устраивали студенты университета с любителями.
Колину нравилось, что они могли вот так спокойно пригласить кого-нибудь поиграть, потому что в его время правила были строги. Их устанавливали сами университеты, не пуская на свой стадион непрофессиональных любителей. Как будто бы их студенты были какими-то мастерами в данной сфере.
Мужчина, глядя на ребят, вспоминал время, когда и он вот так вот носился по полю, сбивал врагов, делал передачки и заносил мяч в зачетную зону. Ему сразу становилось тепло на душе от воспоминаний, и стаканчик кофе не казался таким горячим.
— О, Мистер О'Донохью, вы тоже тут! — с ослепительной улыбкой помахала рукой Фрея, направляющаяся в сторону преподавателя. Он тоже ей улыбнулся.
— И снова мы с тобой встречаемся на этом стадионе.
— Это судьба, — засмеялась девушка.
В прошлом году они дважды вместе приходили понаблюдать за регбистами, а в позапрошлом — только один раз. Ни одному из них данное занятие не надоедало.
— Дай угадаю. Пришла поддержать своего «друга»? — в кавычках показал Колин последнее слово.
— Ну что вы? Он правда мой друг, не более. Вы его видели? Он же совсем малыш? Не буду же я с первокурсником встречаться, — тут же начала отмахиваться Фрея.
— Ну-ну.
— Мистер О'Донохью, — протянула девушка, пытаясь скрыть улыбку, — в чем вы нас подозреваете? Да, мы вчера чуть выпили и что теперь? Как будто бы вы не пьете.
Колин выставил руки в защитном жесте, тихо посмеиваясь.
— Я вообще ничего. Я все понимаю. С кем не бывает. Сейчас просто друг, потом «друг», — он снова показал кавычки и засмеялся от сморщенного лица Фреи. — Ладно-ладно, верю.
Переведя внимание на стадион и на команду их университета, Колин снова наткнулся на задумчивый взгляд парня, направленный на него. Заметил и то, что ему чертовски шла спортивная форма.
***
Гул голосов, мужской пот и пронзительный свист смешались воедино. Пошел второй тайм. В первом команде Роба удалось выбить одно очко за счет блуждающего полузащитника.
Словно стадо баранов на их команду неслась команда любителей. Захват и левый фланкер с мячом был пойман, игроки тут же сбежались к ним. Роб сторожил их с расстояния и боковым зрением видел, что его тоже сторожат.
Мяч выбрался из-под груды парней пасом назад, в руки хукера. Тот отдал его в бок правому винги. Роб побежал вперед, обегая своего сторожилу.
Вторым винги был парень повыше и покрепче внешне Роба, он спокойно бы сгодится и на роль «замка», однако его скорость — его преимущество.
До винги тянулись две руки, он их огибал, его хватали за футболку, но он даже тут вырывался; передачка на полузащитника, затем на фланкера, того окружили. Фланкер оглянулся и сделал передачу на, поднявшего в воздух руку, Роба, обозначающего свое присутствие.
Роб поднырнул под рукой противника, словил мяч и помчался к зачетной зоне. Его все больше прижимали к краю поля, но он продолжал набирать скорость, пока трое игроков давили ему на хвост. В момент перед ним вырос полузащитник-любитель, опускающийся на колени. Роб решил перепрыгнуть через его плечо, потому что с одного бока его поджимали двое, один — сзади, а с другой стороны — боковая линия. Однако крепкий парнишка поймал его за ноги и тут же выпрямился. Теряя равновесия, Роб согнулся и упал вперед, унося за собой полузащитника, на них пал другой, и все, что Роб может поделать в данной ситуации — передать пас назад и надеяться, что его кто-нибудь словит.
— Сука, — зашипел он про себя, снова ударяясь головой о искусственное травяное покрытие.
— Сорян, чувак, — бросил ему полузащитник, встал и убежал туда, где шла война за мяч.
***
— Ты был относительно неплох, — заметила Фрея. — Даже пытался проявить какую-то активность, а то на тренировках ты совсем потерянный на поле.
— Я просто еще не привык, — буркнул Роб себе под нос и присосался к бутылке с холодной водой.
Колин, сидящий через место от него, усмехнулся.
— Спеши привыкнуть и порви им там задницы. Ты неплохо бегаешь, значит, это твоя постоянная позиция?
— Ну… — Роб задумался, — сначала меня ставили фулл-беком, но, мне кажется, надо мной смеялись.
Колин и Фрея усмехнулись. Роб закатил глаза.
— Да-да.
— Представить не могу, что такой малыш как ты должен был мячик ловить и своим телом зачетную зону прикрывать, — открыто расхохоталась Фрея.
Кислая мина Роба стала еще более кислой.
Стрелка на наручных часах ударила по пяти тридцати, все трое собирались домой. Добираясь на автобусе, Роб слушал одну песню на повторе — «Angel of Darkness — Alex C» — в наушниках.
Как назло, снова разразился дождь и где-то вдали посверкивала редко молния. Что-то у него все больше и больше вызывала двоякое ощущение погода этого штата.
Еще во время игры небо приобретало какой-то сероватый оттенок, и Роб молился, чтобы не начало лить посреди тайма. Видимо, природа услышала его молитву и послала дождь незадолго до того, как Роб заскочил в автобус.
Рядом с ним сидела Фрея с очень ни то опечаленным, ни то задумчивым лицом и смотрела на улицу. Интерес был, но не таким уж и большим, чтобы докапываться до человека. Роб понимал.
Наверное, где-то на подкорках своей души, он мог эмпатировать людям, находящимся в таком состоянии. Он смотрел на них, ощущал будто глядит в зеркало и видел свой силуэт на их месте.
По прибытии в кампус, они направились в буфет перекусить. Фрея набрала себе целый поднос, в то время как Роб взял лишь кусок мясного пирога и чай.
— Ты этим сыт не будешь, — поморщилась Фрея, глядя на скудный то ли обед, то ли ужин парня.
— Я и не особо голоден.
— А я очень. О, еще и живот чертовски болит. Мне кажется, я умру быстрее, чем гребанные месячные закончатся.
Ее руки распластались по столу, Роб отодвинул одну, чтобы не мешала есть.
— Выпей обезбол.
— Закончился, а идти уже никуда не могу.
— Заешь боль картофельным пюре с… что ты там за салат схватила? — Роб повертел в руке пластмассовую коробочку с салатом в поиске этикетки.
— С рукколой, — страдальчески протянула она и вскрыла упаковку, отобранную у Роба.
***
Они направились в сторону общежития. По дороге, пока никто не видел, Роб закурил, оглядываясь на закончившийся дождь. Фрею начинало потрясывать, и Роб отдал ей свое худи. Неподалеку от остановки замаячили несколько громоздких фигур; из них знакомыми оказался только Майк.
Проходя мимо них, Майк зацепился за него взглядом, будто сначала не признал, а потом на него спустилось озарение. Он тут же поспешил пожать руку.
— Дружище, давно не виделись!
Роб натужно улыбнулся, оглянулся на подругу и пожал руку в ответ.
— Да, сто лет и сто зим, и одну победу.
Его «шутка», видимо, зашла Майку, потому что он рассмеялся.
— Слушай, а пошли с нами пробздишься, а?
— Не, навряд ли.
— Что так? — спросил один из парней за спиной Майка. Казалось, Роб его уже ранее где-то видел.
— Надо идти, — он махнул головой в сторону Фреи.
— Пойдем, — протянул все тот же и схватил Роба за предплечье. — Девчоночку свою потом обработаешь.
Омерзение от этого парня прокатило по телу Роба, он был готов дернуть руку, но вместо этого бросил через плечо Фрее:
— Иди, я позже вернусь.
Фрея настороженно глянула на парней, на Роба и пошла дальше. Майк по-дружески хлопнул Роба по плечу.
— Не мутите, но вместе под дождиком гуляете, как мило.
— Френдзонит тебя девчонка.
— А это, кстати, Барт — бывший левый винги нашей команды. Его выперли за непослушание.
Барт растянул губы в желтозубой улыбке и, не спуская руки с плеча Роба, потянул в сторону дороги. Компашка направилась в бар через несколько улиц от кампуса.
Уже внутри Роб ощутил беспокойство от количества пьяных мужиков тут и там, а еще одному парню об голову разбили бутылку, и он потерял сознание. Роб не был любителем таких отдыхов, и ему хотелось побыстрее смотаться отсюда. К тому же, пьяный трезвому не товарищ, а Роб пить как раз не планировал.
— Ты скованный какой-то, — усмехнулся Майк, — расслабься. Сейчас выпьем, подцепим девиц и отдохнем. Вот только отолью, чтоб бак наполнить, — хлопнул по плечу Роба и скрылся за дверью мужского.
— Ты же куришь? — тут же поинтересовалась Барт. — Пойдем выйдем.
И они вышли. Еще в голосе этого парня Роб почувствовал какую-то неприязнь, а когда Барт достал пачку, сунул себе в рот сигарету, поджег ее и холодно посмотрел на Роба, тот наконец понял, что все до этого было не больше, чем отвратительной игрой. И как только Майк этого не заметил? Или они заодно?
— Значит, ты новый винги, да? Охуенно, пацан. Просто ахуенно, — его слова звучали сухо и неестественно.
Роб сложил руки на груди, пальцами придерживая сигарету во рту, как Барт одним шагом сократил дистанцию и кулаком наотмашь ударил по лицу. Роб ожидал такой выкидыш и увернулся, правда, недостаточно ловко и все же получил по скуле. Сделал неуклюжие шаги назад, сигарета задрожала в его пальцах.
— Пошел нахуй, щенок. Думаешь, сможешь занять мое место? Только не ты, мелочь. И куда только смотрел Майк, когда выбирал тебя?
Поток его слов не заканчивался, Роб и не стал ждать, он просто рванул через дорогу, чуть не попав под машину. Та громко засигналила, Роб зажмурился, но проскочил нетронутым.
***
Колокольчик прозвенел над входом в аптеку. Парень прошел к кассе.
— Здравствуйте, можно обезболивающее?
***
Шагая по лужам, Роб не обращал внимания, как намокают его ноги, через ботинки просачивая влагу. Мыслями он все еще был у того бара, с Бартом. Он пытался разобраться, что тот нашел в нем. Ответ, как всегда, лежал на поверхности. Роб держал между пальцами новую зажженную сигарету, после того, как та все же упала во время его побега.
Он немного стыдился того, что трусливо сбежал с шумом в голове, раз не заметил летящую навстречу машину. Но и влезать в драку в той ситуации было неразумно.
Барт был на эмоциях. А может он и взаправду чмо, которое не заслужило место винги и поэтому взбесился.
Роб тешил себя чем мог, пока возвращался в общежитие.
Постучав в дверь, он принялся ждать, вслушиваясь в неспешные шаги по ту сторону двери. Когда хозяйка комнаты показалась в дверном проеме, Роб протянул ей упаковку таблеток. Фрея не смогла выдавить ни слова, ее нижняя губа задрожала как у плаксивого ребенка, и она крепко обняла парня за шею, повисая. Роб растерянно прижал руки к ее спине, чувствуя адский жар от ее тела.
Все же он не особо любил объятия.
Вернувшись в комнату, глянул в сторону соседа, полулежащего за столом.
Они так и не заговорили за все это время по-человечески, лишь редкие кивки, да «привет». Роб чувствовал, что ему и этого достаточно, хотя видел, как сосед себя сдерживал, чтобы не забубнить. Это было видно по его быстро открывающемуся и так же быстро закрывающемуся рту.
Роб прошел к столу, поскольку на нем лежал его рюкзак и открыл его, вынимая книгу. Неловкий, шустрый взгляд на соседа, кивок и возвращение на кровать. В его планах остаток вечера провести за чтением, а перед сном почитать законспектированную лекцию по экономике.
Сначала он сидел прямо, опираясь спиной о подушку, потом уже лег, затем перевернулся на бок, а там и глаза стали закрывать, а буквы расплываться, но Роб все равно продолжал читать. Пытался, по крайней мере. Немного погодя, перевернулся на другой бок, лицом к стенке, опер книгу о нее и пальцем придерживал странички. Читать совсем уж стало неудобно, но и не так-то хотелось.
Спустя долгие минуты Роб осознал, что лежал с закрытыми глазами, открыл их, но снова почувствовал тяжесть. Сосед посчитал, что он спит и выключил свет. Роб пальцами нашарил уголок страницы, загнул его и оставил книгу рядом с собой, мгновенно отрубаясь.
***
Понял, что проспал, он только тогда, когда услышал будильник соседа. Сначала Роб ничего не заподозрил, поморщившись сел на кровати, а только потом глянул на часы. Уже близился конец первой пары.
— Вот черт… — прошипел он, стиснув зубы.
И сосед его мигом начал раздражать, хоть даже и не был виноват.
Роб помчался в туалет в конце коридора и первым делом, попав туда, закурил. Он сидел на подоконнике, открыв форточку, и втягивал внутрь себя дым, набивая им легкие и заодно поглядывая на время. Пятиминутные ритуалы и он вернулся в комнату, где его сосед сидел за столом, снова что-то описывая.
— Тебе разве на пары не нужно? — впервые поинтересовался Роб, но почему-то не ощущая скованности.
Сосед удивленно и несколько испуганно от неожиданности обернулся.
— Мне к третьей, я пока решил математику дописать, — и он показал Робу на старом треснутом экранчике мобильника фотографию с кривыми буквами и цифрами, записанными на доске математиком.
— Сочувствую.
Сосед кивнул. Роб подумал, что стоит все-таки спросить:
— А как тебя хоть зовут?
— Джо.
— Я Робби.
Теперь он чувствовал себя свободнее, словно прошел определенный по сложности уровень в игре.
Пары нуднее некуда. Сегодня не было литературы, однако заметив Мистера О'Донохью, разговаривающего с остановившей его студенткой, Роб ощутил легкий стыд.
Третьекурсница ушла, мило улыбнувшись и помахав ручкой, Робу стало дурно от ее кокетничества в сторону препода.
— Не знают, куда лезут, — буркнул он про себя.
Сегодня у него было достаточно дурацкое расписание из-за окна длиною в две пары. После большой перемены у него математика, а потом он пойдет в общежитие и будет отлеживаться там, если, конечно, его команда не освободится к этому времени от своих пар. Ох, лучше бы он слушал, как философ о жизни распевает. А ведь он проспал его пару.
Роб прошел на стадион. Перемена была большой, а потому оставалось немного времени поиграть. И пока он шел на поле, пока быстро переодевался прямо на трибунах, поленившись идти внутрь, пока направлялся к команде, отрабатывающей передачи, его не покидала паранойя.
Поведение Майка сбило его с толку.
— Эй, все-таки сбежал вчера? — надулся он с улыбкой и бросил в Роба мяч.
— Мне нужно было идти.
— Ну да, ну да, к подружке.
Роб хотел было сказать, что тот ошибается, но вспомнил, что лучше уж не говорить о проказах Барта, если тот ничего (как он понял по немногочисленным словам Майка) не рассказал. Прокрутив вытянутый мяч в руках, Роб бросил его дальнему.
Эта тема закрылась мгновенно, как Роб напомнил, что у них есть еще минут двадцать, не больше. Майк хлопнул его по плечу и подозвал всех. Тренировка позволила немного расслабиться.
Математику он проклинал, не понимал и понимать не желал. Все эти сложные примеры, огромное количество букв и малое количество цифр… Когда математика успела стать такой буквенной? Он считал, что ее изучение можно было остановить на расчете мелочи на кассе. Больше она ни для чего ему не годилась.
Выходя из кабинета в толкучке, он почувствовал, как завибрировал телефон, а достав, прочел СМС:
Фрея:
Ты ведь еще не нашел работу?
Робби:
Нет
Фрея:
У меня есть для тебя вариант, когда заканчиваешь?
Робби:
У меня сейчас окно
Фрея:
Тогда жду у выхода
Я тут в компании, не потеряй ;)
Роб убрал телефон, вздохнул и понадеялся, что работа будет неплохой, потому что благоразумие у Фреи носило свойственный характер. Ему в принципе нужна работа и уже давно. С самого приезда. Он говорил себе, что найдет, что устроится, но дни шли, а он так и не устроился нигде.
***
У выхода стояло несколько кучек девушек-подружек, щебечущих о том, о сем. В одной из таких кучек теснилась Фрея. Она общалась не со всеми девушками из их компашки, но с половиной точно.
— Меня уже задолбал этот цвет, мой мастер по маникюру в отпуске, а идти к другому… — жаловалась одна из тех, с кем Фрея избегала прямых бесед, — не доверяю.
Кейтлин — вечно ноющая о своей «ужасной» жизни девица, хотя поступила сюда уж точно не за свои знания. Если бы не богатая мамочка…
Фрею она бесила, да и зависть по малой проскакивала. Пока они — общажники — тут концы с концами сводят, у Кейтлин единственная проблема — это ее вечно ломающиеся ногти, которые вдобавок еще постоянно ни того цвета, которого она хочет.
Поглядывая в сторону выхода, девушка наконец увидела светло-каштановую челку, закрывающую глаза из-за потока ветра. Она улыбнулась. Эту улыбку заметили и другие и стали поглядывать туда же, куда и Фрея, пока не обнаружили объект ее радости.
— Твой парень? — спросила Кейтлин, разглядывая зачесывающего назад волосы парня невысокого роста.
Улыбка Фреи дрогнула, но она сдержалась.
— Друг.
— Друзьям мальчикам так не улыбаются.
И Фрея просто пошла навстречу, даже не прощаясь с подругами. Они и так знают о ее соседе, и Фрея надеется, что доходчива им объяснила, что Роб просто друг, иначе ее начнет бесить все вокруг.
Роб, заметив спешащую к нему девушку, остановился.
— Ну, что, — Фрея подхватила его под руку и широко улыбнулась, — пошли, мой недотрога-друг.