Ключ от королевства

Вот так бесславно я перестала быть магом дороги. Потому что настоящий маг, пусть даже маг-изменник, спокойно смотрел бы в глаза судье и без трепета выслушал приговор, каким бы суровым тот ни был. А юлить, краснеть, отговариваться и врать - на это способны только принцы и принцессы.

Хотя какие же они «высочества» после этого!

За мной никто не следил. Оно и понятно: куда я денусь? Куда убегу? Даже если бы захотела?

Гарольд остался в шатре - там продолжалось совещание. Те, что столпились вокруг, провожали меня взглядами, и, чтобы от этих взглядов спрятаться, я побрела по берегу.

На запад вдоль кромки прибоя. Наверное, по привычке.

В двух шагах от лагеря было очень красивое место. Из песка здесь выступала огромная скала - она была похожа на толстого кота, лежащего на брюхе, распростёршего перед собой передние лапы. Приглядевшись, можно было даже различить кошачью морду с прищуренными глазами. Камень был тёмно-красный, с серыми прожилками, и кое-где поблёскивали кристаллы кварца. Я остановилась.

Что-то величественное было в этой скале. Каменный кот щурился, глядя на море, и будто говорил: глупые, суетливые люди. Вот вы постареете и умрёте, и внуки ваши умрут от старости, а я буду смотреть на море и жмурить глаза. Чего стоят ваши беды в сравнении с моей неподвижностью?

Я подняла камень и бросила в море. Прибой сглотнул подачку и попросил ещё.

Я повернулась к морю спиной и медленно двинулась в обход скалы.

В трещинах росли колючие травы. На чёрных шипастых веточках покачивались белые, зелёные, красные и синие цветы. Непонятно было, как такое уродливое растение может производить на свет такую красоту. Чем выше, тем цветов было больше. Ни о чём особенно не думая, я стала взбираться вверх, тем более что «кот» оказался очень удобным для лазанья.

Чем выше я поднималась, тем сильнее задувал ветер. Он приносил запах моря, леса, трав - настоящий ветер странствий, которые для меня, увы, закончены. Вокруг всё шире открывался мир - и линия прибоя, и светлый сосновый лес на берегу, и море в барашках и солнечных бликах. Со страшной скоростью неслись по небу облака. Это было красиво и жутковато: всё, как обещал Оберон. Скоро поблизости встанет замок, забелеют паруса на горизонте, из речки выглянет русалка, а над горами пролетит дракон.

Только я ничего этого не увижу.

И мне стало жалко себя. Почему, собственно, Королевство - пусть даже сто человек - важнее меня? А я что, не важная? Другой Лены не будет... Кто имеет право сравнивать мою жизнь, моё здоровье - и благополучие какой-то сказочной страны? Меня так любит мама... Я же хорошая девчонка, храбрая, умная, добрая! Кто вообще смеет меня в чём-то обвинять?

Я заревела в голос, и на смену жалости к себе пришёл стыд. Он погнал меня выше и выше. Я цеплялась за каждую трещину, за каждый выступ, даже за колючие стебли. Пару раз чуть не свалилась вниз. Слёзы высыхали, их сдувал ветер, я лезла и лезла, не обращая внимания ни на что, и когда я выбралась на «плечо» коту и посмотрела вокруг - у меня дух захватило.

Вот она, новая волшебная страна. Такая красивая...

Я уселась на камень и обхватила колени. Вот бы никогда не уходить отсюда. Здесь и остаться навсегда.

Что случится с моим миром, если я здесь - в Королевстве - погибну? Вряд ли Оберон не предусмотрел этой возможности. Он всегда был со мной честным, Оберон. В дороге с магом может случиться что угодно - разве это повод навсегда «замораживать» его мир?

Жаль, я вовремя не спросила об этом короля. А теперь придётся догадываться, убеждать себя: мир вернётся к обычной жизни. Только меня уже в нём не будет. Жальче всех маму, но даже она утешится. У неё же есть Петька и Димка...

Шло время. Наверное, совет уже закончился. Интересно, какой нам вынесли приговор? Хотя нет. Ни капельки не интересно. Море штормило все сильнее - барашков становилось больше, а солнечные блики, наоборот, пропали: на солнце набежала туча, море сделалось матовым и непрозрачным. Волны разбивались о камни между передними лапами «кота». «Плечо», где я сидела, было высотой примерно с девятиэтажный дом.

Над кручей - вдоль «морды» кота - тянулся выступ, не шире жестяного козырька над балконом. Подходящая тропинка для горной козы: не помню, кто мне рассказал «козью тайну». Коз долго считали самыми храбрыми на земле животными: как же, прыгают по камушкам над страшной пропастью! А потом оказалось, что они просто очень близорукие и не видят ничего дальше собственных копыт...

Я встала. Ступила на выступ. Повернулась к скале спиной, прижалась, сделала приставной шаг.

Ветер гладил лицо. Тёплый ветер странствий. Я почему-то вспомнила Ланса, который погиб из-за меня. И сделала ещё один шаг.

Вниз не смотрела. Что мне там надо? Ну, острые скалы. Ну и пусть.

...А всё-таки было много хорошего. Был день, когда мне вручили посох. Была разведка с Обероном. Был тот момент, когда Гарольд сказал мне: «Ты настоящий друг». Был трубач, которому я затянула рану. Всё было. Есть что вспомнить.

Даже моя победа над туманной бабищей чего-то стоит. Даже «водолазы», которых я расшвыряла позапрошлой ночью, стоят немало. Конечно, в последних моих «подвигах» была храбрость, но не было славы...

Может, принц и Эльвира догадаются рассказать обо всём Оберону? И тот признает: всё-таки она была достойным магом дороги. Давайте не будем вспоминать её предательство...

Каменный карниз сделался совсем узким. Ступни могли вот-вот соскользнуть. Я посмотрела на горизонт...

В этот момент солнце проглянуло из-за облаков, между мной и горизонтом легла сверкающая дорожка.

Преодолевая ужас, от которого сводило живот, я раскинула руки и запела, стараясь перекричать ветер:

Наверх вы, товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»...

На слове «Варяг» я оттолкнулась от скалы и полетела вниз, на камни.

Ветер сделался плотным до невозможности и почти горячим. И он сжался, как резиновая подушка. Само время сжалось: мне казалось, что я падаю очень медленно. Мне казалось, я вижу, как приближаются скалы, и хочу закрыть глаза, но не могу! И вот верхушка самого острого камня уже перед моим лицом...

Время остановилось совсем. Я зависла в воздухе... Замерла...

И вдруг заскользила над скалами по воздуху, как по льду, самому скользкому, раскатанному санками и ногами и чьими-то пальто. Я скользила вперёд и вниз, вот уже подо мной море, и я зависла над волнами метрах в трёх...

Я увидела свою тень на поверхности воды. Завопила от ужаса, потеряла равновесие и грохнулась вниз, в море, в волны и брызги. Вода тут же набралась в сапоги, я испугалась теперь уже, что тону, забилась, забарахталась...

И нащупала ногами дно. В этом месте вода была мне по грудь. Я встала; большая волна подхватила меня под мышки, протащила вперёд и кинула на песок. Мокрая, жалкая, я поднялась на четвереньки и выбралась на берег - пока другая волна не приложила меня о камень...

У меня зуб на зуб не попадал.

- Лена!

В двух шагах стоял Оберон - а ведь ещё минуту назад никого поблизости не было!

- Ты что, рехнулась?!

Он схватил меня за шиворот и рывком вздёрнул на ноги. Он был по-настоящему взбешён: борода стояла дыбом, глаза казались чёрными из-за огромных зрачков, на щеках горели красные пятна. Я испугалась, что он меня ударит.

- С ума сошла? - Он здорово тряхнул меня за плечи. - Так никто не взлетает! Так даже я не взлетаю! Так можно разбиться, ясно тебе? Это же чёрт знает что! Это самоубийство!

Он кричал на меня - в первый раз в жизни. А я смотрела и не понимала, чего он хочет.

Он вдруг перестал кричать. Присмотрелся. Сказал другим голосом, тихим и хрипловатым:

- Лена? Ты что?

Я молчала.

- Лена, - сказал он с ужасом. - Ты...

Он выпустил меня, и я сползла, как дырявая надувная кукла, на песок.

Король стоял надо мной. Ветер раздувал его дорожный плащ. И шумело рядом море. И ползли по мокрому песку уносимые волной камушки.

Оберон наклонился и взял меня на руки. И куда-то понёс. Я слышала его шаги и дыхание и видела, как летят по небу облака.

- Лена, так нельзя.

- Почему?

- Потому что это глупость. И ещё потому, что человек отвечает не только перед собой. О маме ты подумала?

- Подумала... Я всё равно к ней не вернусь.

- Почему?

- Потому что я предатель.

Он долго молчал.

- Вы же сами знаете, что я предатель.

- Лена, - сказал он почти жалобно. - Ты можешь рассказать мне, что случилось?

- Пусть они расскажут.

- Они не расскажут! Они будут врать, бесполезно, по-глупому, но будут врать и делать наивные глаза... И тебя заставят.

- Меня не заставят.

- Уже заставили! Только им как с гуся вода, а ты со скалы кидаешься...

Под ногами у короля поскрипывал гравий. Он нёс меня легко, будто мне было годика три.

- Почему он такой?

Оберон тяжело вздохнул - я почувствовала, как поднялась и опустилась его грудь.

- А какой он? Просто парень. Просто слабовольный. Просто эгоист. Мало таких?

- Не знаю.

- Много... Мне так стыдно за него, Лена. Ты себе представить не можешь.

- Могу.

Над нами пролетела птица. Король перехватил меня поудобнее; я боялась пошевелиться. Будет ли у меня ещё шанс рассказать ему правду?

- Я сражалась с туманной королевой и победила её.

Он сжал меня чуть сильнее.

- Небо стало опускаться, но я не дала ему упасть... А потом она открыла для меня дверь, вроде бы вход в мой мир. Во двор. Там фонарь, скамейка... Это по правде? Или всё-таки ловушка?

- Не знаю, - сказал он, подумав. - Я... нет, честно, не знаю. Может, и ловушка.

- Простите меня, ваше величество, - сказала я шёпотом.

- Я простил.

- А Ланс?

- А Ланс был солдат и знал цену жизни и смерти. Он простил бы тоже.

- А вы отрубите мне голову?

- Сейчас, - сказал он с нервным смешком. - Вот только сгоняю за топором.

В лагерь мы вошли рядом - впереди Оберон, я чуть позади. Всё Королевство явилось навстречу. Смотрели жадно, с надеждой - то на меня, то на короля.

- Почему толпимся? - спросил Оберон спокойно. - Комендант - готовимся к переходу, снимаем лагерь, сегодня же выступаем, не дожидаясь утра... Это что?

Люди расступились, и вперёд вышел принц. Он был бледный, как привидение. Ладони его сжимались и разжимались.

- Ваше величество...

- Что? - спросил Оберон с вежливым удивлением.

Принц сделал несколько шагов - и вдруг опустился на колени. Я отпрянула.

- Ваше величество, - сказал принц громко. - Я... лгал вам... и всем. Только я виноват в том, что случилось: я хотел основать своё Королевство... и обманом заманил с собой Эльвиру и Лену. Я единственный изменник, я расколол Королевство... и делайте со мной, что хотите.

Он опустил голову, будто подставляя её под топор палача. Я в ужасе посмотрела на Оберона...

Король счастливо улыбался. Он казался помолодевшим, отдохнувшим, свежим; он поднял глаза к небу, будто призывая солнце в свидетели своего триумфа.

- Наконец-то я слышу хоть что-то достойное мужчины и моего сына... Несмотря даже на то, что ты опять лжёшь. Вставай и занимайся делом: суд примет окончательное решение, когда Королевство обоснуется на новом месте. В дорогу!

Все снова расступились, а Оберон взял меня за руку и повёл к шатру.