Глава 17.
В палате Юна появилась ещё одна кровать, и это меня сильно раздражало, но я ничего не мог с этим поделать. Тао прислал все необходимые вещи и строго-настрого запретил мне покидать больницу ради моей же безопасности. Теперь я чувствовал себя настоящим рабом этого тирана.
Юн использовал меня как личную сиделку, постоянно давая мелкие поручения. Каждый раз, выходя из его палаты, я про себя ругал этого человека.
Линг по-прежнему находился в тяжелом состоянии, но доктор Ю постоянно уверял, что он обязательно поправится.
Закончив смену, я принял душ и вернулся в палату, чтобы лечь спать. Войдя, я увидел, что Юн сидит на краю кровати, держа возле уха телефон. Его шея была так напряжена, что вены, казалось, вот-вот лопнут, и вся комната будет залита кровью. От этого зрелища меня передернуло.
— Черт бы тебя побрал, бесполезное ты существо! Даю тебе три дня, чтобы найти этих ублюдков, иначе я тебя убью. Ты понял меня, Шенг?! — Отключив телефон, Юн с силой швырнул его в стену, и тот разлетелся на мелкие кусочки.
— Ты что творишь? Телефон-то тут при чём? — Возмутился я, но, увидев его взгляд, тут же пожалел о сказанном.
— Как дела у Линга? — Свирепо спросил он.
— Всё так же. — Тихо ответил я.
— Ясно, завтра мне нужно будет уехать на пару часов.
— Ты с ума сошёл? Тебе нельзя покидать клинику, это опасно.
— Ты меня не понял, я не спрашивал твоего разрешения, а говорю о том, что меня завтра не будет некоторое время.
— А я тебе говорю, что тебе нельзя, чёртов ты придурок! — Юн встал с кровати и быстрым шагом подошел ко мне. Схватив меня за горло, он пригвоздил меня к стене и, наклонившись, прошептал:
— Еще раз услышу от тебя такой тон в мою сторону, я вырву твой язык. Ты меня понял?
— Да. — Еле хрипя, произнес я.
— Вот и молодец, а теперь ложись спать и не действуй мне на нервы. — Отпустив мое горло, Юн вернулся в постель и, отвернувшись к окну, выключил свет у себя над головой. Я уже привык к его выходкам, но яростный взгляд Юна всегда заставлял меня нервничать. Недолго думая, я тоже залез под одеяло и попытался уснуть. Сколько бы я ни старался, сон так и не шел.
Комната была погружена в темноту. Лишь небольшой лучик света, исходящий от фонаря на улице, пробивался внутрь палаты через неплотно закрытые шторы. Он касался края кровати Юна, на которой тот тихо спал. Его дыхание было ровным и спокойным, что меня очень радовало. Даже если он и привык к увечьям своего тела, я все равно беспокоился о нём. Через несколько часов тишину нарушил громкий стон брюнета. Открыв глаза, я поднялся с кровати и направился к нему. Включив прикроватную лампу, увидел, что лицо брюнета исказилось от боли, а капельки пота ручьем стекали с его лба. Прикоснувшись к нему, я почувствовал, что он весь горит, а бледные губы то и дело смыкались в тонкую линию. Дыхание участилось, потому что ему не хватало воздуха.
— Юн, Юн, очнись! — Я пытался его разбудить, но его накрыл паралитический сон.
— Черт! Сейчас подожди. — Быстро метнувшись в уборную, я набрал воды в емкость, взял сухое полотенце и вернулся обратно. Мокрая прохладная махровая ткань, скользящая по его телу, немного успокоила брюнета, так как оно стало отходить от напряжения. Стоны прекратились, и его частое дыхание нормализовалось. Открыв глаза, он смотрел на меня мутным взглядом.
— Что ты делаешь?
— Помогаю тебе прийти в себя. Напугал меня до чёртиков.
— Что со мной не так?
— Тебе стало плохо, я пытался разбудить тебя, но твоё сознание накрыл паралитический сон. И так как я не смог помочь тебе со сном, пришлось успокаивать твоё тело. — Он схватил меня за руку и резким движением затащил в свою кровать.
— Какого хрена ты творишь?
— Просто полежи рядом, не бойся, я тебя не трону. — Зная, что выбора у меня нет, устроившись поудобнее, положил свою голову ему на грудь. Сердце брюнета до сих пор бешено колотилось, но со временем стало успокаиваться. По какой-то непонятной мне причине я начал гладить его по руке и вслушиваться в то, как его дыхание становится все спокойнее и умереннее. Меня этот звук так успокаивал, что я просто взял и уснул, так и оставшись лежать рядом с ним.
— Эй, соня, просыпайся.
— Ммм...
— Просыпайся, говорю, я есть хочу.
— Алекс, дай поспать еще пять минут.
— Если ты сейчас не проснешься, я тебя зацелую. И твоя сестра тут ни при чем.
— Что? — Резко распахнув глаза, обнаружил, что лежу на кровати Юна лицом к нему.
— Черт!
— Ахахах, и тебе доброе утро, Золушка.
— Твою мать, я что, уснул?
— Ну как видишь, а теперь вставай и дуй мне за едой.
— Ладно, только схожу умоюсь.
— Ага, но прежде... — Юн схватил меня за шею и, притянув к себе, чмокнул в губы.
— Ты что творишь, мать твою! — Отстранившись от него, заорал я.
— Утренний поцелуй, и нечего так орать, ты не дома.
— Ты совсем поехавший придурок.
— Я в курсе, так что для меня это не новость.
— Идиот. — Вскочив с кровати, я быстро отправился в уборную. Взглянув на себя, увидел, как моё лицо покраснело, а губы снова горели от того, что эта сволочь меня поцеловала.
— Вот дерьмо, я его убью когда-нибудь. — Набрав в ладони прохладной воды, начал снимать сонливость со своего лица. Почистив зубы и приведя себя в порядок, снова вернулся в палату.
— Ну что, я сегодня дождусь своего завтрака или как?
— Сейчас принесу. — Надев на себя медицинский халат, я вышел в коридор клиники, где уже вовсю кипела работа. Сегодня у меня должен был быть выходной, и я планировал провести его вместе со своими друзьями. Но, поскольку из меня сделали личную сиделку, мне приходится работать даже в этот день.
— Эй, Томми, как прошла ночь? — с улыбкой на лице спросил меня доктор Ю, когда мы столкнулись в кафетерии.
— Юну стало плохо ночью, но всё обошлось.
— Вот и хорошо, скоро он поправится, и можно будет его выписать.
— А Линг?
— С ним не всё так просто. Хоть сейчас его показания стабилизировались, но состояние до сих пор тяжёлое. Если ему станет хуже, мы можем потерять его.
— Если он умрёт, Юн просто озвереет.
— Я знаю, поэтому сделаю всё, чтобы Линг не только поправился, но и вернулся к нормальной жизни. Но, а тебе поручаю присматривать за Юном.
— Вот спасибо, удружил. Я у него нянька на побегушках, если ты не в курсе.
— А разве ты не его личный медик?
— Я скорее любимая игрушка в лапах большого мальчика.
— Ахахахах, а ты молодец, держись достойно. Удачи тебе в этом, ну а теперь отнеси ему еды, а то этот демон явится сюда и разнесет здесь все к чертям, и да, сам не забудь поесть.
— Боже, за что мне всё это?! — Доктор Ю снова рассмеялся и, похлопав меня по плечу, вышел из кафетерия. Набрав еды, я отправился кормить голодного зверя, но на посту меня остановила медсестра и, чуть не плача, начала что-то тараторить.
— Так, для начала успокойся и расскажи мне внятно, что произошло?
— Я собиралась сделать укол и перевязку господину Фэну, но когда вошла в его палату, там всё было перевернуто вверх ногами, а сам господин находился в ярости. Рядом с ним стоял ещё один человек, у которого было разбито лицо, и, судя по всему, это господин Фэн сделал с ним такое.
— А что потом?
— Он выгнал меня из палаты, переоделся и ушёл вместе с тем человеком. Я пыталась найти тебя, но ты словно сквозь землю провалился.
— Ясно, не переживай, я всё улажу, ты только успокойся, хорошо? — Девушка кивнула, а я продолжил:
— Если нетрудно, попроси кого-нибудь прибрать в его палате, а со всем остальным я разберусь сам.
— Хорошо, — произнесла медсестра. А я, оставив поднос на посту, отправился в кабинет доктора Ю. Он даже не был удивлён, узнав, что Юн без предупреждения ушёл из клиники.
— Не беспокойся, Томми, это уже не в первый раз, так что через некоторое время он вернётся.
— Но, а если ему станет хуже или...
— У него есть те, кто за ним присмотрит, а тебе советую пойти хорошенько поесть и просто отдохнуть. У тебя же сегодня выходной, не так ли?
— Так, но...
— Никаких «но», это приказ, так что отправляйся в кафетерий и поешь.
— Ладно.
— Когда Юн вернётся, я тебе сообщу.
— Хорошо. — Я вышел из кабинета доктора Ю и решил сделать так, как он велел, но как только я вошёл в холл клиники, мне преградил путь Ю Мин.
— Да вы просто издеваетесь надо мной, да? — Увидев его перед собой, моё и без того хреновое настроение стало ещё хуже.
— Что случилось?
— Ты это о чём?
— О том, что в палате господина Фэна погром. Его самого нет на месте, да и ты куда-то пропал.
— Я на работе, как ты успел уже заметить, а насчёт Юна...
— Юна?
— Ну, то есть господина Фэна, то у него просто дурной характер, вот и всё.
— Дурной характер? Ты шутишь, что ли?
— Нет, просто ему не понравилась еда, которую я принёс, вот он и разозлился.
— Разозлился так, что разнёс всю палату?
— Ага. Слушай, мне сейчас не до тебя, у меня дел по горло, а если хочешь встретиться с...
— А если я хочу встретиться не с ним, а с тобой? Что тогда? — Оттолкнув Мина подальше от себя, я ехидно произнёс:
- Сначала спроси разрешения у моего хозяина. – Его зелёные глаза сразу же налились кровью, а руки сжались в кулаки. Но потом он резко подошёл ко мне снова и, наклонившись к моему уху, тихо прошептал:
— Значит, он стал твоим хозяином, но это ненадолго, уж поверь мне. — Этот урод облизал моё ухо и ушёл прочь. Я застыл на месте, ведь Мин не просто облизал меня, он сделал это точно так же, как тот ублюдок в ту омерзительную ночь из моего прошлого. Быстро придя в себя, я бросился вслед за ним и, догнав его возле машины, резко развернул к себе.
— Так в ту ночь это был ты, грёбаный ублюдок? – Но он сделал вид, что не понял, о чём я его спрашиваю.
— О какой ночи ты говоришь? — Моя кровь вскипела, и, озверев настолько, что мне уже было наплевать на окружающих, я нанёс Мину удар в челюсть. Он отшатнулся и, прислонившись спиной к машине, проскулил от боли. Два его охранника подбежали ко мне, но и им тоже досталось. Я был не в себе от ярости, и все те, кто пытался меня остановить, получали по первое число. До тех пор, пока меня не схватили крепкие руки Юна.
— Эй, студент, ты что тут устроил? — Мои бешеные глаза смотрели на него, пытаясь объяснить, чтобы он оставил меня в покое, но Юн, хоть и был ранен, всё равно крепко держал меня, не давая даже сдвинуться с места.
— Тао, помоги молодому господину Фану и его охране, а я займусь нашим студентом.
— Как прикажете, господин. — Тао и еще несколько человек подняли с земли людей Ю Мина и помогли войти снова в клинику. Сам же Мин шёл самостоятельно, всё время потирая челюсть и вытирая кровь с разбитой губы.
— Отпусти меня, Юн! — Орал я во всё горло, не стесняясь никого, когда он тащил меня в нашу палату и усаживая на его кровать.
— Эй, прекрати вести себя как маленький ребёнок, стоило мне отлучиться на полчаса, как ты тут же устроил разборки, да ещё и с Фан Ю Мином.
— Да плевать я хотел, эта мразь теперь от меня никуда не денется. Если он думает, что только я виноват в смерти его друга, так он сильно ошибается, он тоже приложил к этому руку. Но то, что Фу Шень убил себя, меня это не сильно и расстраивает, я жалею лишь об одном, что сам ему шею не свернул. Юн смотрел на меня с удивлением и тут же произнёс:
— Похоже, я о тебе не всё знаю, господин Томми Хилфер.