Опасные игры
Поднявшись к себе, Сяо Чжань в некоем ступоре прошёл в ванную и действуя скорее рефлекторно, чем сознательно, выкрутил кран, наполняя душевую кабинку паром. Мысли витали далеко, и он с отсутствующим видом стащил с себя вещи, оставляя их валяться жалкой кучкой на полу, и шагнул под воду, прикрывая глаза. Имя, написанное незнакомцем, выбило его из колеи. Нет, оно было совершенно ему незнакомо, но почему тогда сердце ныло, а руки мёрзли и слегка тряслись. «Лань Ванцзи» прокручивалось на репите и какое-то необъяснимое, не поддающееся логике чувство засело под рёбрами, не давая нормально дышать.
Сполоснувшись и растёршись пушистым полотенцем, Сяо Чжань натянул на себя бельё и, прошествовав в спальню, нырнул под одеяло, дрожа не то от холода, не то от раздираемых внутри чувств. Почему-то его загадочный незнакомец вызывал трепет, каждая клеточка тела отзывалась на молчаливый призыв, ему дико нравилось внимание мужчины и то, что тот ухаживал за ним. Это хоть и обескураживало, он же не девица в конце концов, но всё же доставляло удовольствие.
В темноте своей комнаты, он вполне мог себе признаться, что почти решился… Решился на то, чего не мог позволить себе сделать с Ибо… Попробовать. Чувство вины перед другом сейчас меркло, погребённое перед запретным.
Чувства к лучшему другу могли принести только боль и ненужные проблемы. Он точно это знал. Может сначала и было бы хорошо, но что потом? Его воспитание и то, что он накручивал себя всю свою сознательную жизнь, что "Нельзя, Неприемлемо, Ты должен быть как все" – убило бы романтику. Ну а после начались бы ссоры, склоки, обиды, и это привело бы к полнейшему краху не только их как сексуальных партнёров, но и как друзей. Он себя точно знал. Ибо в отличии от него всегда был смелым и напористым, двигаясь против ветра и плюя на обстоятельства, тем они и разнились. Хотел ли он потерять дружбу? Определённо нет! А любовь… Ну он мастерски умел себя ограничивать.
Подвернувшийся незнакомец, который ворвался в его жизнь не спрашивая, казался вызовом самому себе. Шансом проверить, а так ли оно ему нужно? Испытает ли он в чужих объятиях хоть толику того, что испытывал даже просто целуя Ибо. Сяо Чжань зашёл на новый виток размышлений, и поэтому мотнул головой, понимая, что если продолжит в том же духе, не уснёт до утра. Покрутившись ещё немного, он смежил веки, проваливаясь в неспокойный сон.
"Тихая мелодия, полившаяся из ниоткуда, от которой сердце защемило и одновременно наполнилось надеждой… на что-то, заставила заворочаться во сне. Зазвучал цинь, роняя глубокие ноты то быстрее, то медленнее, одну за другой — будто тяжёлые капли дождя, срываясь с края крыши беседки посреди пруда, падали на широкие листья лотосов. Кто это играет? Откуда музыка? Стало совершенно ясно, что кто бы ни играл мелодию, он находился где-то поблизости. Сяо Чжань впервые огляделся, посмотрел вправо, потом влево и нахмурился в недоумении: всё вокруг было не просто незнакомым, но и отчаянно чуждым и странным. Он находился в длинном пустом коридоре, по одну сторону которого были двери, а по другую — высокие окна. Солнце за окнами превращало воздух в яркий свет. Лучи света упирались ему в спину и беспрепятственно выходили из груди, не задерживаясь ни телом, ни одеждой. Как будто он был кристально-чистым горным воздухом или фарфором, тонким до абсолютной прозрачности. Мелодия неожиданно стихла, и Сяо Чжань тихо, стараясь не потревожить окружавшую его атмосферу таинственности, прошептал. «Кто ты?». Ответа долго не было, и уже почти на грани сознания, когда предрассветные лучи скользнули по щекам, он услышал едва различимое «Я твой Лань Чжань….». Тело затопило приятной истомой, и всё пришло в движение. Руки, обнимающие его, губы, шепчущие признания, дыхание, такое горячее – родное…"
Эта ночь вспоминалась словно прекрасный сон, нашёптанный луной в морозную полночь. «Мне же не привиделось то, что было? Нет?» — проносились вопросы в голове Сяо Чжаня. Его тело до сих пор помнило те страстные и нежные прикосновения, поцелуи, что слаще мёда, пьянящие лучше самого крепкого вина. «Ты ведь не забыл про меня? Нет? Ах, Вэй Ин...»
- Вэй Ин, Лань Чжань, - бормотал себе под нос Сяо Чжань, валяясь рано поутру в постели и совсем не желая вставать.
В этот день он проснулся как никогда рано — ещё и семи не было. Очень странно для него, но щемящая тоска, засевшая глубоко в сердце, достигла апогея, и ему даже спалось крайне плохо. И он совсем не понимал, что с ним творится.
Растерев щёки ладонями, Сяо Чжань свесил ноги с кровати, решая вставать. Сон окончательно ушёл, поэтому вымучивать его из себя, значит сделать только хуже. Позавтракав и прихватив с собой стаканчик с кофе, он вышел за дверь, спускаясь на улицу. Прохлада тут же забралась под куртку, заставив задрожать. Телефон пиликнул входящим и пока ждал такси, Сяо Чжань проверил, кто ему там написал. Сообщений было два. Одно от Ибо, второе от его… незнакомца.
Ибо интересовался тем, когда он приедет и заказать ли ему любимый карамельный раф, ну а его личный сталкер… Сяо Чжань задрожал сильнее, но уже совсем по другой причине и ледяной ветер тут был ни при чём. «Ты так желанен для меня, что не могу ни о чём думать, кроме тебя. О твоих руках на моём теле. Твоих губах, срывающихся в стоны подо мной, глазах, подёрнутых пеленой желания». Сяо Чжань ощущал, как неотвратимо набирал обороты стояк прямо на промозглом ветру, возле собственного дома, в окружении спешащих по делам людей.
- Твою ж мать…
В отделе было необычайно тихо. Сяо Чжань кивнул в упор смотрящему на него Ибо, и просочился к своему месту, грузно опустившись на стул.
- Плохое настроение? – предположил Ибо, на что Сяо Чжань рассеянно кивнул. – Не многовато ли дерьмовых деньков, м?
- Вот чего ты до меня доебался? – хмыкнул Сяо Чжань. – Оно тебе надо? Хочешь и с тобой поделюсь негативом? Разделим по-дружески на двоих?
- Балбес, – беззлобно фыркнул Ибо.
- Идиотина, - расплылся в улыбке Сяо Чжань, что на короткое время удовлетворила Ибо. – Ладно, какие планы?
- Мы…
- Ван Ибо, Сяо Чжань, зайдите! – громогласно раздалось из-за приоткрытой двери в кабинет начальства. Мужчины переглянулись и одновременно встали, торопясь на "ковёр".
- Шеф, – в один голос поздоровались они.
- Вот, - небрежно швырнул тот на стол папку, пальцем пододвигая её ближе, - новое убийство! Семья Кан, выходцы из Пусана, переехали в Китай десять лет назад. Убита их новорождённая дочь. Криминалисты отчитались уже. Задушена. Записи с камер ещё просматривают, но в часы убийства посторонних нет ни на одном видео. Ничего не напоминает?
При последних словах мороз побежал по коже от ужаса произошедшей трагедии. Но ведь они должны быть хладнокровными и эмоционально устойчивыми, напомнил себе Ибо, хотя оставаться безучастным к смерти ребёнка не получалось. Забрав папку, они словно пришибленные пыльным мешком, по несправедливой случайности прилетевшим в темечко, плюхнулись за свои столы, и вокруг воцарилось напряжённое молчание. Но уже спустя пять минут гляделок, Ибо не выдержал.
- Да это... очень похоже на дело убийства младенца Чо.
- Вынужден признать, - промычал Сяо Чжань, – что у нас скорее всего серия.
Какое-то маниакально-депрессивное выдалось утро. Хотелось убивать, а потом рыдать в углу, как девчонка. Предчувствие Ибо вопило, что дальше будет только хуже, если не найдут преступника, ведь похоже они недооценили степень опасности, грозившей обрушиться на Пекин в виде серийного убийцы младенцев. Но взяв себя в руки, заводя мягко заурчавший мотор, он подумал, что будет готов ко всему. Вообще ко всему. Бросив взгляд на напарника, он нашёл отражение своей решимости и на его лице тоже.
А всё равно ни один из них оказался не готов. Они отправились по адресу в спальный район, где уже спустя сорок минут припарковались у симпатичного дома с белыми ставнями и решётчатым заборчиком. Ибо смотрел в осунувшееся, почерневшее от горя лицо открывшей им дверь госпожи Кан, на налившиеся под глазами мешки. Следы скорби и невыразимой утраты искажали её заплаканное лицо. По собранным данным женщине едва перевалило за тридцать пять, хотя сейчас она выглядела куда старше по сравнению с фотографией из материалов дела. Но никаким образом утешить её они не могли. Никому не было это под силу, вернее.
- Госпожа Кан, - тихо позвал Ибо отстранённо смотрящую на них женщину. Глаза зияли пустотой, от чего мороз пробирал по коже.
- Проходите, - прошелестела та, посмотрев на значки детективов. Затем отворила дверь пошире, отступая с прохода.
Дом был уютный, светлый, а вся обстановка говорила, что здесь жили люди далеко не бедные. Беспорядок совершенно не вписывался в картину роскошного жилища, но ввиду случившегося, это было нормальным. С огромного дивана свисал мягкий плед, пару смятых подушек указывали, что кто-то совсем недавно лежал на них и те ещё не вернули свою изначальную форму. Каминная полка была уставлена красивыми рамками с фотографиями, запечатлевшими самые яркие и запоминающиеся моменты недавно счастливой семьи.
- Вы по поводу Лию… - всхлипнула госпожа Кан, – да? – прошептала следом, на что детективы смогли только кивнуть, сглатывая вставшие в горле комки. – Ох, моя доченька, - пробормотала женщина и вдруг зарыдала в голос, падая навзничь на диван.
Она прикрыла лицо руками, непрерывно воя на одной ноте, тонкая кожа обтягивала суставы, а дрожь была настолько явной, что хотелось что-то сделать, чтобы помочь. Сяо Чжаню хотелось успокоить, взять за руку, возможно, приобнять, хоть как-то проявить участие, но…
- Позвольте задать вам несколько вопросов, - достаточно громко попросил Ибо, – я понимаю ваше горе и сочувствую вашей семье. Но мы обязаны, для того, чтобы поймать мерзавца, сотворившего это и упечь его на оставшуюся жизнь гнить в тюрьме или же отправить на смертную казнь. Если вам сложно отвечать на вопросы, то может сами расскажете обо всём, как удобнее...
Когда рыдания стихли, госпожа Кан отняла ладони от покрасневшего лица и заговорила.
- Мы с мужем долго не могли иметь детей. Вернее, я... У моего супруга есть сын от первого брака, но мы… не ладим с бывшей женой Минхо, это мой муж... – замялась она, промокнув платочком катившиеся слёзы, - простите, – Ибо кивнул, а Сяо Чжань пододвинул к ней стакан с водой, которую налил из стоявшего на журнальном столике графина.
– Так вот, они расстались не очень хорошо. Бывшая изменила Минхо, и он подал на развод. Но как бы не пытался забрать сына себе, суд определил его жить с матерью. Сами понимаете, та знала куда давить, на самое больное. На ребёнка. Она настроила мальчишку против моего мужа и с тех пор они не общались. Мы познакомились через год после его развода. Влюбились, сначала пару лет просто жили вместе. Ни у него, ни у меня не было желания связывать себя узами брака. У меня тоже был неудачный опыт, – пояснила женщина на вопрос, застывший в глазах мужчин, – но на третью годовщину, Минхо сделал мне предложение и я согласилась. Мы хотели ребёнка, - всхлипнула она, – но у нас не выходило. А так как у мужа был сын, то сразу поняли – дело во мне. Я прошла лечение. Оно было длительным, утомительным и в какой-то момент у нас опустились руки. Мы смирились с тем, что нам не стать родителями, понимаете? Но однажды… и это было настоящим чудом, я поняла – это свершилось. И вот… - Рыдания вновь сотрясли безутешную мать, – мы потеряли нашу принцессу...
- Как вы обнаружили её? Кто был с вами в доме на тот момент? – спросил Сяо Чжань.
- Никого не было... У мужа обнаружили ковид, - тяжело вздохнула госпожа Кан, – началось поражение лёгких и его забрали в больницу. Мы с Лию были одни. Я как обычно... – она замолкла, тяжко вздохнув, скрутила платок, настраиваясь, чтобы вновь смочь говорить. - Я покормила её и уложила в кроватку. Муж настаивал, чтобы она не спала с нами, а привыкала к тому, что у неё есть своё место. Так вот, я забрала радионяню и ушла к себе. Приняла душ и легла, решив, что хочу немного почитать... Я обычно чутко сплю, но Лию капризничала несколько ночей подряд, и меня вырубило. Я… я… - губы женщины затряслись, – я слышала шорох наверное, да, именно. Но моя девочка не плакала, поэтому я не встала её проверить. Но посреди ночи вскочила, резко проснувшись, а моё сердце заходилось от ужаса. Не знаю... я что-то почувствовала. Я бежала к комнате дочери так быстро, но… Когда я склонилась над кроваткой, она, там... уже… синяя… дальше ничего не помню. Очнулась на полу уже утром. Вызвала полицию. Ваши сказали, что я упала в обморок, предлагали скорую, но я отказалась... это всё моя вина. Моя вина! Почему я не пошла посмотреть??? Я же слышала... слышала... почему она? Почему...
- Ваша дочь была задушена с часа ночи до начала третьего. В комнате младенца у вас не было камер? – резко перебил её Сяо Чжань, чтобы предотвратить новую истерику.
- Нет, мы... жили тихо, никому не мешали, да и у мужа не возникало проблем, врагов тем более мы не боялись.
Ибо задумался. Из материалов дела получалось следующее: кто-то пробрался в дом, обходя уличные камеры, развешанные по периметру. Внутри дома следящих устройств не имелось. Преступник незамеченным пробрался в комнату ребёнка, и Ибо был уверен, что тот точно знал что делать. Он не метался в поисках жертвы, а действовал чётко и слаженно, продумав преступление до мельчайших деталей. Скорее всего, в доме убийца пробыл недолго, так как со слов госпожи Кан, она в час ещё не спала, и вырубило её приблизительно в половине второго. А это значит, что преступник находился в помещении от силы двадцать минут. Ведь в начале третьего, женщина уже обнаружила труп дочери.
- Скажите, - Сяо Чжань повертел в руках свой мобильный, – а вы в последнее время не нанимали новый персонал? Может быть бывшая жена угрожала вам или вашему мужу?
- К чему эти вопросы? – встрепенулась госпожа Кан.
- Мы собираем информацию, очень важны подробности особенно последних дней.
- Вы намекаете, что бывшая моего мужа могла… могла убить…
- Нет, - мотнул головой Сяо Чжань, – я ни на что не намекаю. Говорю, просто сбор информации. Нанимали или нет? Это очень важно.
– Д-да, муж нанял нового чистильщика бассейна, – растеряно ответила женщина, потирая висок пальцами. – Господина Яна, кажется... могу посмотреть в его ежедневнике.
– Мы будем очень признательны.
Госпожа Кан поднялась с дивана, слегка покачнувшись, но затем направилась на выход из гостиной. Через несколько минут она вернулась с ежедневником мужа, листая его на ходу.
– Вот, – протянула она раскрытую тетрадь Сяо Чжаню, – тут записано собеседование и телефон. Десять дней назад. Су Ян. Это что, он? – госпожа Кан в ужасе распахнула глаза. – Он? Он же был обычный... обычный...
– Можете его описать? – быстро спросил Ибо, фотографируя страницу с контактами Су Яна.
– Я не особо помню его. Он приходил всего три раза. Мне было не до чистильщика, понимаете, у меня дочь маленькая... была... – женщина снова всхлипнула, опуская голову, но тут резко вскинулась, – вспомнила! Он всё время носил маску и кепку.
– Мы вам очень благодарны. Примите ещё раз наши соболезнования, – поднялся Сяо Чжань, а вслед за ним и Ибо, – мы постараемся сделать всё возможное, чтобы отыскать убийцу.
- В больницу? – уточнил Ибо, стоило им вернуться в машину. – Если врачи разрешат, то допросим её мужа. Он же должен помнить лицо человека, которого нанимал.
- Да, - согласился Сяо Чжань и развернулся к нему всем телом, – я пока позвоню по номеру, но чую, он будет недоступен. И не удивлюсь, если этот Су Ян тоже мёртв. И если это так, то надо сделать запрос в архив...
- Стой-стой, – перебил его Ибо, – ты намекаешь, что убийца убивал ещё и раньше? Помимо прошлой жертвы... Но я не припомню ничего похожего...
- Ну-у-у, мы же недавно в полиции, а если спросить Монро или шефа, - задумался Сяо Чжань, – что-то мне подсказывает, что надо искать ещё... он явно выбирает богатые дома, устраивается обслугой, так сказать, знает про камеры... А раньше и камер-то не было. Он очень хитёр, Ибо. Умён и знает как не оставлять улик... скорее всего он изучал криминалистику...
- Как же мы его поймаем, раз он неуловим? – заинтересовался Ибо.
- А чёрт его знает. Нужно это выяснить.
Несколько дней им было не до приютов. Оба кинули все силы на расследование убийств младенцев, ведь подобное ужасало. Любое убийство – страшная трагедия, но малыши… Волосы шевелились на затылке от подобного. Очередная неделя подходила к концу, а подвижек в деле так и не было. Они с Ибо даже наведались в больницу к господину Кану, но в бокс к нему их разумеется не пустили, пришлось выметаться ни с чем. Отчёт о вскрытии тоже ничего не дал. Во всех двух убийствах дети были абсолютно здоровы и... задушены. Записи с камер, как и ожидалось, были бесполезны. Телефон чистильщика, как и предполагал Сяо Чжань, тоже был недоступен и последняя его геолокация показывала адрес семьи Кан.
Допрос вернувшейся с Мальдив Лили тоже ничего не прояснил ни на йоту. Та призналась, что писала смс с угрозами своему любовнику и его жене, но на этом всё. У неё было стопроцентное алиби и не было никаких улик, что она связана с убийцей. Бывшая же жена господина Кана, вызванная в участок, выглядела откровенно обескураженной, узнав причину, по которой её просили прийти. Она заявила, что ненавидит бывшего и не общается с ним. Тот регулярно присылал деньги на воспитание сына и на том спасибо. Никаких контактов с бывшим мужем у неё не было и она никогда не угрожала никого убить, можно спросить и у самого Кана, если ей не верят. А узнав, что тот ещё и в больнице, женщина ядовито ухмыльнулась, сказав, что есть бог на свете, так ему и надо, мудаку. Ребёнка ей жаль, но бывший сам виноват.
Запрос в базе по имени Су Ян выдал несколько человек, но они все не подходили под описание садовника. Эксперт-криминалист всем пририсовал бороды, но ни один не был похож на их фоторобот. Да и господин Чо никого не узнал. Сяо Чжань с Ибо съездили к госпоже Кан с фотографиями всех Су Янов, которые были ещё живы, но та лишь помотала головой, не признав ни одного из них.
Сам господин Кан, узнав о смерти дочки, резко захужел. У него развился острый коронарный синдром, а на фоне пневмонии вызванной коронавирусом, прогноз врачей был весьма неутешителен. Его перевели в реанимацию без какой-либо надежды, что он выживет.
***
- Я так устал, - проныл Сяо Чжань, падая головой на сложенные на столе руки, – это не просто убийца, а монстр какой-то. Всё, я домой. Хочу выпить пива и завалиться спать. Один выходной это ничтожно мало.
- И не говори, - согласился с ним Ибо, – давай хоть подкину? – предложил он.
- А давай. Я выдохся, - не стал отказываться Сяо Чжань, с кряхтением отдирая свою задницу от стула.
Ибо высадил друга у подъезда и, махнув тому на прощание, вдавил педаль газа в пол. Ещё вчера они с Сяо Чжанем договорились встретиться, ну как, вернее сталкер договорился, но вернулись они домой уже в третьем часу ночи и для свиданий не осталось сил. Ибо надеялся попытать удачу сегодня. Все два дня кроме мыслей о жутких преступлениях ничего не было.
Но сегодня хотелось выбросить их, развеять по ветру, перестать думать и хоть ненадолго отвлечься.
Сяо Чжань после душа и перекуса, подумал, что стены квартиры давят на него как никогда сильно, поэтому накинув на плечи куртку, прихватив телефон и портмоне, он вышел за дверь, торопясь в ближайший круглосуточный. Купив бутылку красного вина и шоколадку, со своей ношей он добрёл до парка, с трудом расковыряв пробку ключами по пути. Усевшись на свободную скамейку, он жадно глотнул, ощущая на языке терпкую сладость. Заев вино шоколадкой, мужчина почувствовал, как от разливающегося по внутренностям горячительного становится теплее, а дрожь, бившая тело, постепенно сходит на нет.
Думать ни о чём не хотелось, анализировать тем более. Хватило. Распугав подкрадывающиеся мысли, Сяо Чжань обвёл глазами освещённые тропинки с редкими людьми, прогуливающимися кто парочками, кто с любимыми питомцами, поблёскивающий в рассеянном свете пруд, пока не остановился на двух парнях, стоявших в отдалении и жмущихся друг к другу явно не как приятели. Всё-таки накатило.
Он отчаянно завидовал чужой смелости и безрассудству. Но хотел бы так же. Прижаться к Ибо, вдыхать его до одури приятный аромат, шептать о том, как сильно он любит. Ополовинив бутылку, Сяо Чжань вдруг осознал, что окружающий вид смазался. Растворился за алкогольной завесой, принося облегчение. Потеряв фокус, он сосредоточился только на том, чтобы добить вино до конца, раздумывая при этом, не сбегать ли за второй бутылкой.
Проиграв собственной выдержке, он всё же метнулся в магазин, наплевав на осуждающий взгляд полусонного кассира. Да насрать! Хочу и нажираюсь в жало. Вернувшись на скамейку, Сяо Чжань подумал было позвать для компании Ибо. Раньше подобное было легче лёгкого. Тот и в огонь и в воду за ним. Любые проделки только сообща, сейчас же… Всё стало слишком сложным. С виду между ними было так же, как и раньше, но с другой - кардинально изменилось. Это чёртова влюбленность, чтоб её… Вот на какой хрен оно ему? Кто б сказал. Но глупому сердцу не прикажешь. Люди любят не за что-то, а вопреки... Вот и он любил…
Телефон затрещал неожиданно, отчего Сяо Чжань аж подпрыгнул.
- Ёб твою мать, - выругался он, – создание Диюя! Слушаю.
- А-Чжань, это мама, – прощебетала госпожа Сяо и Сяо Чжань пьяно скуксился. Ну здрасте-приехали. Сейчас начнётся. И точно. – Сынок, помнишь миссис Суин?
- Расплывчато, - придав голосу бодрости, заплетающимся языком проблеял Сяо Чжань.
- Ты не заболел? Ты странно звучишь, - забеспокоилась женщина.
- Всё хорошо, - поспешил он успокоить мать. – Так что там с мисси…с э-э-э, Суин?
- Её дочь, надо сказать, ослепительная красавица, позавчера вернулась из штатов, представляешь?
- Нет, - схамил он, – мне сплясать надо, или что?
- Перестань воспринимать меня в штыки, сын! – возмутилась госпожа Сяо. – Я к чему веду. Девочка давно не была в Китае, и ты бы мог показать ей город, сводить её...
- Я не нянька, мам! И не гид. Тем более у меня работы до жопы.
- Не выражайся при мне! – отругала сына женщина. – Никуда твоя работа не денется. Тем более завтра выходной. Да-да, и не закатывай глаза. Я уже всё выяснила. Так вот, я пообещала миссис Суин, что...
- Мам. А не много ли ты на себя берёшь? – начав закипать, раздражённо заворчал Сяо Чжань. – Никаких дочерей твоих подруг я никуда не поведу. Так и знай.
- А-Чжань! - возмущённо прикрикнула госпожа Сяо.
- Нет, я сказал! – жёстко припечатал мужчина, вовремя прикусывая язык, с которого так и рвались едкие слова о том, что он гей, мать его, и хочет совершенно иного.
Монолог госпожи Сяо окончательно довёл его до белого каления. Мать угрожала, настаивала, нудила, давила на жалость. Сыпала всеми карами небесными, но он был кремень. Кремень же? Да, чуть прибухнувший, но камешек. Гранитный, ага. Оборвав звонок на полуслове, за что потом непременно получит нагоняй, Сяо Чжань фыркнул. Как же заебало. Он вскочил с места, залпом выдув половину второй бутылки и его слегка повело.
- Ушатало, - прошелестел он, как вдруг шорох кустов за спиной привлёк внимание. – А, это ты... – протянул он, – я точно знаю, что ты здесь, – обратился он в пустоту. - Ты везде, Лань Ванцзи. Это же твоё имя? Или ты тоже мне врёшь? Хотя знаешь, плевать я хотел, просто… - без пауз говорил Сяо Чжань, – просто обними меня… Прошу тебя... мне это нужно сейчас.
Ибо вышел на тропинку, видя перед собой застывшую тонкую фигуру друга и неспешно придвинулся ближе, чуть касаясь подрагивающими пальцами напряжённых плеч.
- Обними, - прошептал Сяо Чжань, – давай же… Разве не ради этого ты следишь за мной…
Ибо встал к нему вплотную, обвивая руками тонкую талию, смыкая ладони на животе. Горячий выдох, даже сквозь маску, вызвал табун мурашек и Сяо Чжань поёжился, тихо всхлипнув.
- Прижми меня сильнее, - натужно попросил он и Ибо не смог, да и не хотел отказывать.
Острые лопатки вдавились в его крепкую грудь, и Сяо Чжань в объятиях ощущался так правильно, что кружило голову. Тот был разбит, пьян, но он был его человеком, которого хотелось поддержать, оберегать от всего на свете, даже от себя самого.
- Отведи меня домой, - пробормотал Сяо Чжань, – не оставляй меня сегодня… Я хочу… заставь меня не думать больше… Заставь забыть...
Ибо сухо сглотнул. Сяо Чжань только что попросил его с ним переспать??? Или он в очередной раз не так понял?
- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, обнимал до рассвета, трахнул…
Значит понял он всё правильно. Но сама ситуация нихрена не была правильной, чёрт возьми. Сяо Чжань пьян и сам не ведает, о чём просит. Нужно драпать куда подальше, иначе случится непоправимое. Ибо дёрнулся было, но руки Сяо Чжаня взлетели так быстро, что заставило усомниться в его неадекватности. Он вцепился пальцами в предплечья Ибо.
- Не уходи... не беги хоть ты от меня… Ты же хочешь, я верно всё понял?
Сяо Чжань пусть и не видел согласного кивка, но он его прочувствовал всем собой. Он двинулся вперёд, спотыкаясь, но выровнялся, ведя по сути незнакомца к себе в квартиру. Он идиот, да? Наверное, так и было, но он должен знать, каково это – любить без оглядки на условности.
Ввалившись за порог, Сяо Чжань не стал включать свет. Незачем. Он не собирался рассматривать чужака. Он не хотел даже знать, кто скрывался под маской. Всего лишь безликий силуэт. На данный момент ему достаточно того, что за время их знакомства, он научился ему доверять. И сейчас вверял тому своё тело.
- Не тяни, - прошептал Сяо Чжань в полумраке, – просто люби меня… - он решительно вскинул голову и Ибо наткнулся на тёмные глаза с бушевавшим внутри вызовом самому себе, и он был затуманен вовсе не алкоголем.
Он очень хорошо знал этот взгляд, выучил за все их «встречи». Ибо рывком подхватил ойкнувшего от неожиданности Сяо Чжаня под бёдра и припечатал того к стене поцелуем. Маска лишь слегка сбилась, но он мог быть спокоен, зная, что в таком состоянии и кромешной темноте ничем себя не выдаст. Губы Сяо Чжаня всё ещё хранили пряный вкус вина, отчего напрочь сносило мозги. Сяо Чжань инстинктивно скрестил ноги на чужой пояснице, притягивая ближе, и вцепился в напряжённые плечи, за что тут же почувствовал укус на нижней губе.
Ибо поудобней перехватил друга и в один миг, протащив его до кухни, усадил того на барную стойку. Его руки принялись шарить по всему телу, пока внутренности Сяо Чжаня сковывал страх. Возбуждение хоть и плескалось в крови, но новый, грядущий опыт пугал. Ибо целовал всё настойчивее, врываясь языком в чужой рот, с неприкрытым желанием вжимался промеж раздвинутых ног, его пальцы потянулись к пуговицам на рубашке. Сяо Чжань почти перестал дышать, когда ощутил холодные касания на коже. Ибо опустил взгляд, он вёл по обнажённой груди и рёбрам, спускаясь ниже по впалому животу, следя за своими пальцами. Грудь Сяо Чжаня вздымалась и опадала с бешеной скоростью, лёгкие никак не могли набрать воздуха. Он выдохнул из последних сил:
– Я в порядке, в порядке... – скорее для себя, чем нечаянного любовника.
Ибо продолжал заворожено рассматривать его рёбра, взглядом останавливаясь на крупных пятнышках тёмно-коричневых ареол со съёжившимися сосками. Он облизал губы и приник к Сяо Чжаню с новым поцелуем, совсем другим, не похожим на прежние. Мягкие губы легко втягивали кожу, тёплый язык ласкал рот. Горячие ладони, до этого больно сжимающие бёдра, проходились по позвонкам под рубашкой, притягивали ближе. Оставив слабый укус, Ибо нехотя отстранился, ища на чужом лице сомнения.
- Пожалуйста, не уходи, я не хочу останавливаться...
Сяо Чжань щурился, стараясь вглядеться в жгучие глаза напротив, но перед своими собственными всё плыло, поэтому он не мог сосредоточиться. А Ибо и сам терялся в этой чёрной бездне. «Как я могу уйти, когда ты так крепко держишь меня?»
Он судорожно обхватил его шею, притягивая к себе за затылок. Ибо тут же с силой схватил его запястья, впиваясь в белую кожу кончиками ногтей сильнее с каждым новым поцелуем. Настойчивые руки завели кисти за спину, спуская рубашку с плеч и обхватывая ею занемевшие ладони. Сяо Чжань прикрыл глаза в наслаждении и отдался ощущениям. Влажный язык вёл по беззащитной шее, ключицам, проходясь настойчивым касанием по чувствительным соскам. Прикосновения нежных губ горячо отдавались внизу живота, заставляя тянуться навстречу плавным движениям бёдер. Сяо Чжань больше не мог так, ему нужно было касаться этого стройного тела и чувствовать гладкую кожу под пальцами.
Он выдернул руки из рукавов и огладил сильную спину, как раз в тот момент, когда Ибо снова подхватил его под бёдра. Сяо Чжань не знал, куда Ибо шёл, да и ему было почти всё равно. На задворках сознания всплыло, что его любовник всё ещё одет, и это показалось совершенно неправильным. Он потянулся руками к вороту чёрной водолазки, в желании стянуть её, избавиться от ненужной тряпки, но мужчина остановил его порыв, мотнув головой.
- Да и насрать! – кивнул Сяо Чжань, принимая правила игры.
Сяо Чжань чувствовал, как чужая грудь слегка дрожала от низких стонов, но ему впервые хотелось нарушать свои принципы, творить безрассудства и плевать на всё. Он сам уже стягивал свою рубашку вниз, когда почувствовал под головой что-то мягкое. От неожиданности Сяо Чжань распахнул глаза, лёжа головой на подушке. Незнакомец нависал прямо над ним на просторной кровати. В его взгляде читалось лёгкое сомнение, когда цепкие пальцы расстёгивали ремень. Сяо Чжань обвёл руками тонкую талию, спускаясь ниже к паху. Ибо нетерпеливо стягивал с него бельё, и Сяо Чжань поджал ноги, когда холодные пальцы смяли его ягодицы, касаясь сжатого кольца мышц. «Это должно быть приятно?»
Один палец протолкнулся внутрь, и искры в глазах говорили сами за себя. Он зажмурился, до боли прикусывая нижнюю губу, и почувствовал, как сильные руки перевернули его, подхватывая под живот, ставя на колени. Ибо ласково оглаживал внутреннюю сторону бёдер, но вдруг остановился, хлопнув пару раз раскрытой ладонью по отставленному заду.
- Смазка, точно... – простонал Сяо Чжань, чуть отстраняясь и ныряя под кровать.
Ибо выдавил смазку из протянутого ему полупустого тюбика прямо на нерастянутый вход и обвёл вокруг, надавливая всё сильнее. Сяо Чжань чувствовал, как его щёки горели от стыда, потому что ещё никто не трогал его там. Он старался сдержать рвущиеся наружу стоны, когда незнакомец насаживал его на влажные пальцы. Сяо Чжань сжимал края одеяла, пытался отстраниться, но грубая рука притягивала его обратно, пока пухлые губы беспорядочно целовали затылок и спину, пытаясь отвлечь. Ибо входил всё резче, и с каждым разом на место боли приходило отдающее в позвонки наслаждение.
Возбуждение захватывало рассудок, Сяо Чжань едва подавался навстречу, вздрагивая, когда подушечки согнутых пальцев проходились по нужному месту. Он приподнялся, опираясь руками об изголовье кровати, и хотел посмотреть, как в него вбиваются до самых костяшек, заставляя трястись в предоргазменной лихорадке, но Ибо рывком прижал его к кровати, и Сяо Чжань почувствовал, как в растянутый вход упёрся увесистый горячий член.
Твою мать... Это всё равно больно. Ибо почти рычал над самым ухом, пока Сяо Чжань безвольно повис у него в руках, вздрагивая в ритм медленных толчков. Всхлипывая, он уткнулся лицом в подушку, прогибаясь, чтобы сменить угол. Налитый член прошёлся именно по той точке, где слаще всего, и Сяо Чжань судорожно выдохнул, чувствуя, как к низу живота снова приливало возбуждение.
Ибо гладил плечи, проводя по выступающим лопаткам, кусал мочку уха, пока Сяо Чжань сам начинал неуверенно двигаться навстречу сильным бёдрам. Член свободно скользил внутри, а Ибо постепенно наращивал темп. Сяо Чжань выгибался, едва слышно всхлипывая от грубых ласк. От сбитых стонов над ухом возбуждённая плоть становилась всё твёрже. Сладкая боль распускалась пышным цветом в паху, и мужчина понимал, что почти на пике. Горячие пальцы сжали бёдра до боли, и Ибо навалился на него с громким стоном входя до основания. Его член упёрся в нежное нутро, и Сяо Чжань запрокинул голову от нахлынувшего оргазма, чувствуя, как ткань под ним становилась мокрой и липкой.
Они оба тяжело дышали, не решаясь открыть глаза. Наконец, Сяо Чжань безвольно упал, ощущая тепло прижимающегося к нему сталкера. Впрочем, совсем недолго. Тот рывком откатился на другую сторону кровати, всё ещё пытаясь перевести дыхание.
– Это было... потрясающе… - Сяо Чжань зажмурился, сжимая в кулаке клочок ткани. Что-то давило на грудь с неимоверной силой, хотя он знал, что это невозможно. Его даже не касались.
Ибо закрыл лицо руками, массируя виски, когда же он открыл глаза, Сяо Чжань уже натянул бельё и прикрылся уголком смятого одеяла. Пальцы дрожали, пока он возился с тем, чтобы спрятаться от чужого взгляда, вскользь отмечая мокрое пятно под собой, неприятно холодившее кожу.
– Сейчас тебе стоит уйти, - выдохнул он, увидев, как незнакомец, незнакомец ли? согласно кивнул.
Ибо поднялся с разворошенной постели, но вместо удовлетворения, ведь случилось то, чего он так долго жаждал, накатила апатия. Он заправил опавший член в штаны, намеренно избегая взгляда на обнажённое тело рядом. Хотелось хорошенько проораться. Но конечно же он не стал. Будто тень, он выскользнул из спальни, а потом и из квартиры друга.
Пока он плутал по улочкам ночного города, в голове была только одна мысль «Ты же сам и пришёл к нему». Жертва добровольно попалась в твою ловушку. Глядя пустыми глазами перед собой, одно он знал точно – это всё огромная ошибка. Только вот уже не был уверен, кто из них двоих ошибался больше.
***
Все выходные Ибо не давал о себе знать, тупо и наверное по-детски играя в молчанку. Сяо Чжань писал ему, даже пару раз звонил, но у него не было никаких моральных сил.
Наверняка, его лучший друг сейчас был в ещё большем раздрае, чем до этого, ведь тот раз, за который Ибо корил себя, был для Сяо Чжаня первым и, как ни крути, новым опытом. Будь он на месте незнакомца, то ни за что не бросил бы его одного. Он бы прижимал к себе любимого всю ночь, шептал ему слова благодарности и любви, возможно, помог бы привести себя в порядок, успокоил, короче всё то, что принято делать парочкам после фееричного первого секса. Но всё что сделал он – сбежал. Вернее, по факту Сяо Чжань его выгнал, но сути это не меняло.
- А чего ты собственно хотел? Обнимашек? – горестная улыбка изломила губы, а настроение скатилось до минимума.
"Так не пойдёт", решил Ибо, когда в понедельник утром ворвался в отдел. Усевшись за свой стол, он уставился на пустующее место напротив, пока наконец то не оказалось занято законным владельцем. Сяо Чжань выглядел, мягко говоря, пожёванным.
- Хуёвое утро, – прокомментировал он взгляд, брошенный на него Ибо. – А ты мудак.
- И тебе доброе утро, – пробормотал последний.
- Почему не отвечал? – прозвучало вымученно. Обида зажглась в глазах, что выносить это стало невозможно.
- Я… - отвёл взгляд Ибо, – занят был, – приврал он.
- Подцепил кого-то? - наигранно бодро предположил Сяо Чжань, тем самым, казалось, протянув другу спасительный круг.
- Ну типа, – ухватился как утопающий за него Ибо.
- Ясно, - губы Сяо Чжаня поджались, а желваки на лице заиграли так отчётливо, что в какой-то момент Ибо даже испугался, как бы челюсть не свело.
Бешеный стук сердца вибрацией отдавался в районе горла, до зубного скрипа сжимались челюсти, мышцы напряглись, а руки вспотели. Пространство вокруг заполнилось липким страхом, которому невозможно было противостоять. Мучительная ревность туманила мозг, мешая рационально думать и адекватно действовать. На протяжении многих лет Сяо Чжань отчаянно избегал этого состояния и не позволял себе близкие романтические связи и встречи с продолжением. Нет отношений — нет провоцирующего фактора, зато есть ощущение контроля над эмоциями и чувствами. Жизнь протекала спокойно и размеренно, хотя порой и одиноко.
— Если тебе кто-то нравится… — выдавил Сяо Чжань из себя, – это нормально…
Но Ибо, вынырнув из неприятных воспоминаний, не дал завершить фразу и перебил:
— Всё! Предлагаю поменять тему! Нам ещё нужно посетить приют.
- Я не договорил… — Сяо Чжань насупился, хотя разве же он вправе был злиться? Вон, вчера сам раздвигал ноги, давая трахать себя незнакомому мужику. Затошнило.
— Блять, Чжань-ди, давай сменим тему?! Нет у меня никого!
— Начинается. — Закатил младший глаза.
- Ну что ты хочешь услышать? – сдался Ибо. – Что я не могу трахаться ни с кем другим? После того как вляпался в тебя по самую макушку?
- Что?
- А что? – как ни в чём не бывало хмыкнул Ибо. – Не прикидывайся, что не знаешь про мои чувства.
Сяо Чжань замолчал, и теперь чувство вины и сожаления за то, что он натворил, накатило ещё больше.
- Что замолк? Не нравится правда? – напирал Ибо. - Или ты, морда такая, что-то сделал, раз решил доебаться до меня? Грешки замаливаешь? М?
- Нахуй иди! – выплюнул Сяо Чжань.
- Знаешь, ты повторяешься. И это уже не смешно. Поднимай свой зад и поехали. Потом потрещим, лады?
Сяо Чжань спешно кивнул, и пока Ибо забежал отлить, выхватил телефон из кармана, торопливо строча сообщение.
Сяо Чжань:
"Я хочу ещё"
Вернувшийся из уборной Ибо, казалось, побледнел на несколько тонов, но допытываться о причинах Сяо Чжань не стал, сбегая вслед за напарником вниз по ступенькам к припаркованному авто.
- Мне... я забыл, – Ибо, не договорив, метнулся снова в отдел, а Сяо Чжань в это время сверлил глазами чат со своим сталкером. Обычно тот отвечал ему сразу, а тут что-то не спешил. Как только он собирался забросить мобильник куда подальше, экран вспыхнул входящим, а на лице невольно появилась слабая улыбка.
Сталкер:
"Сегодня вечером. У тебя."