Отголоски прошлого
Прошла неделя. Ибо только сейчас понял, как тяжело было вести двойную жизнь. Утром и днём притворяться лучшим другом и втайне влюблённым в Сяо Чжаня человеком, а по ночам, практически забыв про отдых и сон – одержимым сталкером. Сегодняшняя ночь не стала исключением.
Он стоял в тени арки, наблюдая. В тёмной одежде, словно выкроенной из куска ночного неба, не издавая ни звука. Высокий, стройный, Ибо был воплощением неестественного спокойствия, хотя в душе все чувства обострились до предела. Сегодня. Это случится сегодня. После предыдущего тесного контакта, он решился попробовать снова. Всё дело было в том, что он боялся выдать себя – словом, делом, жестом. Сяо Чжань знал его как самого себя и Ибо приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы быть тем, кем он не являлся.
Сяо Чжань пробовал ещё несколько раз за эту неделю заговорить с ним, но Ибо молчал, придумав, казалось бы, простой выход из положения. Он стал использовать маленькие записки, чтобы общаться и не выдать себя голосом.
Первая записка, которую Ибо оставил на скамейке вместе с любимым кофе младшего, вызвала у последнего лёгкую улыбку. Ибо наблюдал за ним из тени и не мог не улыбнуться сам. Сяо Чжань сидел там, освещённый рассеянным светом уличного фонаря, и был как никогда прекрасен. Он всегда красив, но с мягкой улыбкой, поволокой на глазах - особенно. Румянец растекался по щекам от чужого внимания, а руки чуть подрагивали, когда он подносил исчёрканный иероглифами листок к лицу, чтобы прочитать «Самому красивому человеку на свете. Взбодрись, очаровательный гэгэ»
Ибо специально написал гэгэ, чтобы его моментально не вычислили. Он маниакально следовал за ним везде и повсюду. Сяо Чжань больше не дёргался от его внезапных появлений, принимая их как должное. Он шёл, разговаривая с ним и не ожидая ответа. Всегда проще делиться наболевшим с незнакомцем и Сяо Чжань охотно делился. Он тихо рассказывал ему про свою работу, про непростые отношения с матерью и тот прессинг, который она ему устраивала по поводу хоровода невест, про него самого же, как Сяо Чжань любит своего единственного лучшего друга, самого близкого и родного человека на свете. Все эти истории приятно грели душу, и Ибо хотелось отвечать. Хотелось высказать своё мнение, поддержать, может быть, но он молчаливо шёл след в след, выступая в роли покорного слушателя.
Его записки стали появляться с завидной регулярностью, как и маленькие приятные подарочки, непременно вызывающие сияющую улыбку на любимом лице. Но не всё было так радужно как хотелось. Ибо стал замечать то, чего поначалу не видел в упор. Сяо Чжань стал отдаляться от него. Не от Ибо - сталкера, от Ибо - лучшего друга.
Они каждый день встречались на работе, сутки напролёт проводили друг с другом, но... Сяо Чжань витал в облаках, постоянно теряясь в своих мыслях, и порой достучаться до него не представлялось возможным. Ибо звал его, старался вывести на диалог, но Сяо Чжань только отмахивался, говоря, что он в порядке. Хотелось в какой-то момент вскочить с места, встряхнуть лучшего друга за плечи и прокричать ему в лицо, что вот он – из плоти и крови, любит его балбеса, и что лучше него он никого себе не найдёт. Но все слова запекались на языке, стоило только увидеть, как Сяо Чжань тайком, как он думал, извлекал из кармана очередную записку, и не мигая смотрел на неё с расцветающей на губах улыбкой.
- Что происходит, гэ? – не выдержал Ибо, вставая и подходя к столу напарника. – Светишься прямо.
Записка торопливо перекочевала в карман, настолько спешно и дёргано, что даже стало обидно.
- Тайны? – нахмурился Ибо.
Вся прелесть дружбы состояла в том, что за столько лет между ними не было недосказанностей. Они знали друг про друга если не всё, то многое. Сяо Чжань никогда от него не скрывал своих переживаний и даже зная о влюблённости друг в друга, не прятал от него разовых любовниц, даже если Ибо было неприятно. Честность – вот что было ценного между ними. Сейчас же всё неуловимо менялось. Сяо Чжань спрятался от него, закрылся в своей раковине и не подпускал ближе, чтобы не дай бог Ибо не узнал о сталкере. Но ёб твою мать – сталкер-то он сам! Он и так знает всё с самого начала.
- Нет, о чём ты? – вспыхнул Сяо Чжань, пряча взгляд. – Какие тайны у меня могут быть от тебя?
- Вот и мне интересно, – горечь прозвучавшая в голосе, заставила Сяо Чжаня встрепенуться и поднять голову, впервые за утро смотря в глаза лучшего друга. Губы Ибо кривила едкая ухмылка.
- Слушай, у меня правда всё отлично. Ты просто себе в очередной раз надумал, – Сяо Чжань нервно дёрнулся как от пощёчины, когда слова слетевшие с губ Ибо рассекли воздух между ними.
- Я рад, знаешь, просто ты мог бы и рожу попроще делать, когда отвечаешь мне! Тебя заебало быть моим другом, или это из-за того, что тебе хочется большего, но ты прячешь свою драгоценную задницу в песок, лишь бы только я не добрался до неё? Что ты молчишь? Правду сказал? Так знай, я не притронусь к тебе и пальцем! Мне нахуй это не надо, особенно, когда этого не хотят! Ты сторонишься, и я понимаю причину, но тебе не кажется, что мы в одинаковом положении? М? Или ты думаешь, влил в себя бухла и можно осмелеть настолько, чтобы довести меня, а потом делать вид, что нихуя не было? Так, Чжань-ди? Эгоист чёртов!
- Сгинь! – прошипел взбешённый тирадой Сяо Чжань, каждое слово било по давно истончившимся нервам. Он понимал, что ярость Ибо небезосновательна, но слышать подобное с его уст было крайне неприятно и больно. – Просто свали в туман, уяснил?
- Вот так, да? – раздражённо выплюнул Ибо. – Дружбе конец?
- А ты этого хочешь? – пытливо уставился на него Сяо Чжань, уперев руки в бока. Ну не признаваться же, что струхнул от подобного вопроса.
- Нет! – весь гнев сошёл на нет, да просто потому, что он не сможет без него. Какой бы он ни был, это всё ещё его Вэй Ин, всё ещё его оболтус, которого он безмерно любит все эти годы.
- Тогда свали и дай мне подумать, - Сяо Чжань схватил со спинки кресла куртку и пулей вылетел на улицу, идя не разбирая дороги.
Ибо, конечно же, был прав. За всеми событиями, происходящими в его жизни, он напрочь закинул лучшего друга. Тот имел полное право злиться на него. За последнюю неделю они не выбирались никуда вместе, не собирались у кого-то дома, чтобы пропустить стаканчик другой, да даже просто посмотреть фильм. В какой момент между ними стало всё настолько сложно? А всё почему? Да потому что Сяо Чжань боялся. Самого себя и того, что оставшись наедине, мог сотворить.
Сталкер, обольстительный незнакомец, проявлявший к нему знаки внимания, стал своего рода отдушиной, возможностью не таить наболевшее. Плюс к тому же, тот был отличным слушателем. Раньше Сяо Чжань вываливал проблемы на Ибо, но сейчас, когда между ними было столько неловкости, проще было делиться с тем, кто его по-настоящему не знал. Со сталкером было легко. Как бы не было смешно, но Сяо Чжань чувствовал себя донельзя раскованно, мог болтать без умолку часами, и что самое главное, его слушали и не лезли с тупыми советами. А ещё, сталкер не исчез, не смотря на то, что узнал о влюблённости Сяо Чжаня в лучшего друга.
Капли начавшегося дождя стучали по карнизу одной из кофеен города. Уединённое местечко, куда мало кто выбирался. В основном в ней засиживались: фрилансеры, которые с умным видом занимали свободное место, студенты, сбежавшие сюда с универа, как с голодного края, и такие, как он. Ярко-неоновая вывеска кофейни освещала улицу, зазывая новых прохожих внутрь. Когда он зашёл сюда впервые, то был в восторге от её интерьера, выполненного в стиле лофт. Интерьер и вывеска контрастировали друг с другом. Приглушённые тона, пушистые ковры, подушки с различными узорами и мягкие диванчики вносили уют. На одной из стен, с кирпичными обоями, висела доска с фотографиями знаменитостей, которые когда-то побывали в этом месте.
Сяо Чжань сел за столик, устроившись на бежевом диванчике. Ему сразу же принёс меню миловидный официант. Тот ярко улыбался, и пусть это была всего лишь обычная вежливость и учтивость, но Сяо Чжань улыбнулся в ответ. На душе было гадко. Скреблась кошка размером со слона. Физически было больно от того, что он обидел Ибо. Заказав айс-латте со льдом, он достал телефон, листая ленту в разных соцсетях. Это немного отвлекало. Да, впереди их ещё ждала поездка в самый отдалённый сиротский приют, который они с Ибо смогли отыскать, но в данную минуту ему нужна передышка. Сорваться больше, чем он уже, нельзя допустить.
Пока он смотрел рилсы, кто-то с неизвестного номера прислал ему сообщение. Открыв его из чистого любопытства, Сяо Чжань увидел свою собственную фотографию, где он сидит на лавочке перед домом и с задумчивым видом рассматривает впервые подаренный ему стаканчик с кофе. Значит это его сталкер. Хм…
Сяо Чжань:
«Теперь мы перешли на смс?»
Сталкер:
«Тебе не нравится? Ты против?»
Сяо Чжань:
«Твои записки очень романтичные и милые. Но я не против общения по телефону»
Сталкер:
«Я рад, что тебе нравятся мои записки. Но в данный момент я не могу оставить её для тебя, поэтому решил написать»
Сяо Чжань:
«Откуда у тебя мой номер? Я не даю его всем подряд»
Сталкер:
«Не забыл кто я?»
Сяо Чжань:
«Ах, ну да! Ты ж знаешь обо мне всё»
Написав это, Сяо Чжань на мгновение замер. Фраза, выбитая им, больно резанула по сердцу, ведь до поры до времени, только Ибо знал о нём всё. Как они порой шутили, оба владели эксклюзивными знаниями, и никому не позволено было больше. В какую-то секунду захотелось заблокировать номер, прекратить встречи со сталкером и вернуться под тёплый бочок друга, отмотать назад то время, когда между ними царил мир, покой и запредельное взаимопонимание.
Сталкер:
«Хочу увидеть тебя прямо сейчас»
Ладони начали потеть, а пульс учащаться от волнения. От нахлынувшей тревоги его вырвал официант, который принёс заказ.
— Прошу! Ваш айс-латте со льдом, — официант поставил напиток на стол и удалился обслуживать других посетителей.
Сяо Чжань же, перечитав пришедшее сообщение ещё раз, оглянулся и стал разглядывать посетителей, которые сидели вместе с ним в кофейне: неуклюжая бабулечка с внуками, молодой парень с огромным ноутбуком, занимавшим весь стол, и два громко смеющихся студента. Никто из них не мог быть его сталкером, ведь так? Ему вновь пришло сообщение от неизвестного.
Сталкер:
«Я ближе, чем ты думаешь.»
Он не стал отвечать и, заблокировав телефон, отложил его в сумку. Сделав глубокий вдох и выдох, досчитав про себя до десяти, Сяо Чжань успокоился. Это всегда помогало ему прийти в себя. Сделав глоток кофе, приятная прохлада от которого растеклась по горлу, а сладость заставила зажмуриться, он улыбнулся от удовольствия. Сяо Чжань откинулся на спинку дивана, довольно попивая напиток и выбрасывая из головы тревожные мысли. Он успеет ещё сожрать себя ночью.
Резкий звон колокольчиков над дверью принудил Сяо Чжаня прийти в себя. Мимолётное чувство удовлетворения отпустило его так же быстро, как и пришло. В дверях оказался Ибо. Его тёмно-карие глаза, как две бездонные ямы, в которые можно залезть и не выбраться, пухлые губы, потрескавшиеся от частого облизывания, особенно, когда тот нервничал, и самое главное — белое, как фарфор, лицо. Перепуганное, с искривлёнными уголками рта. Ибо отыскал его глазами, стремительно приблизившись, и выдохнул.
- Чжань-ди…
- Садись уже, не стой столбом. Не пугай людей, - Сяо Чжань стушевался. В глазах Ибо было столько всего, что могло поглотить его навеки вечные. И он сам был этому виной. Его друг, человек, в которого он влюблён, страдал, переживал за него, идиота, а он тут сидел и попивал кофе, размышляя о незнакомце. Взглянув на это со стороны, Сяо Чжань брезгливо поёжился, начиная загоняться и грызть себя изнутри. Он протянул руку, нерешительно и робко, и поймав чуть подрагивающие пальцы Ибо, сжал их, шепча.
- Прости меня…
- Что? Нет-нет, это ты меня прости...
- Мы оба идиоты, – согласился с ним друг, – хочешь кофе?
- Нет. Я переживал, куда ты пропал. Ты не берёшь трубку, я звонил…
- Я поставил на беззвучку, - признался Сяо Чжань.
- Ясно, - поджал губы Ибо, но добавлять больше ничего не стал. - Ну что, может тогда прокатимся?
- В детский дом?
- Мгм. Кстати, пока тебя не было, - чуть тише проговорил Ибо, – шеф сказал, что господина Чона надо ещё раз вызвать завтра на допрос. Его осенила гениальная идея, – при этом Ибо сделал пальцами кавычки, – а вдруг это сама мать и убила ребёнка.
- Твою ж мать! – возмутился Сяо Чжань. – Да его затаскают по делу, только бередя раны. Ясно же, что ни он, ни она тут не причём. Эх, ладно. Поехали.
Расплатившись по счёту, Сяо Чжань поднялся с места и двинулся на выход, не видя каким взглядом проводил его неестественно ровную спину Ибо.
Когда только Сяо Чжань ушёл из участка, вернее сбежав оттуда, всё внутри упало. Сердце обрывалось от случившейся ссоры, первой, настолько серьёзной, на его памяти. Ибо как ни пытался, не находил выхода из создавшегося положения. Либо же ему нужно было признаваться в том, что он вёл двойную игру, либо же обрывать все связи с Сяо Чжанем другом, потом что было невыносимо. Пока он думал, рука невольно потянулась к телефону: хотелось написать, позвонить, разузнать где он, что с ним, куда ушёл. Но решив, что тот сейчас на него обижен и вряд ли ответит, Ибо осенила идея.
Он подорвался с насиженного места и ринулся через дорогу в салон сотовой связи. Купив себе новую симку, вернулся в отдел, поменял её в телефоне и, по памяти забив номер друга, написал ему. Сяо Чжань рассказал сталкеру где находится. И сидеть тут, прозябая в казённых стенах больше не представлялось возможным. Когда Сяо Чжань перестал ему отвечать, Ибо подхватил свою куртку и ринулся к машине. Он знал то кафе, как и то, что Сяо Чжань там частенько бывал. Его отстранённый вид и потухший взгляд привели Ибо в смятение. Да к чёрту всё! Это его человек. Его мужчина! В Диюй сомнения!
Даже если ему не улыбается быть с ним в том самом смысле, он останется в качестве друга! Не станет настаивать, лишь бы Сяо Чжаню было комфортно с ним. Да, он готов был поступиться своими чувствами, затолкать поглубже в жопу влюблённость, которой как огня боялся Сяо Чжань, но ни за что не даст распасться тому, что между ними.
***
Удивительный пейзаж заурядного городишки навевал скуку. Огненно-красное небо, клонившееся к закату, выглядело будто ему перерезали горло и оно захлёбывается в собственной крови. Запах мокрого пыльного асфальта забивался в ноздри, щекоча обоняние. Ледяной ветер пробирал до костей, заставляя покрыться сотней незваных мурашек. Сяо Чжань вздрогнул, выбравшись из тёплого салона автомобиля, разглядывая серые мрачные стены, почти близнеца всех предыдущих приютов.
- Они все строятся по одному типу, - будто подслушав его мысли, прокомментировал Ибо.
- Не хотел бы я тут оказаться, – ужаснулся Сяо Чжань.
- Тебе и не светит уже. Если только дом престарелых.
- Дубина, - беззлобно надулся Сяо Чжань, но потом захихикал, – вместе жить будем. Тебе от меня не избавиться.
Та лёгкость, с которой он произнёс эти слова, его непоколебимая уверенность в том, что так и будет, привели Ибо в восторг. Вместе до скончания дней? Его устраивает.
- Ну пошли, посмотрим что там да как.
Директриса, точь-в-точь как и все предыдущие, в мешковатом платье и идеальным пучком на голове, встретила их совершенно безрадостно. Женщина, поджав тонкие губы, кивнула им на стулья напротив своего места, и чинно уселась в кресло, сложив руки на столе.
- С чем пожаловали? – холодно поинтересовалась она.
- Мы хотим задать вам пару вопросов, – первым начал Ибо.
- Что-то случилось? У нас никогда не было проблем с полицией, – в глазах женщины заплескалось волнение, но Сяо Чжань поспешил вмешаться.
- Нет, нет. У вас точно нет. Мы расследуем дело о хищениях с завода игрушек. Объезжаем все близлежащие магазины, детские сады и приюты. Ищем следы преступной деятельности организованной банды. Поэтому мы здесь. Просто поговорить в надежде на вашу помощь.
- И ордер для этого вам не нужен? – осведомилась она, успокаиваясь.
- Мы будем признательны, если вы ответите нам без официальных проволочек.
- Хорошо. Спрашивайте!
- Скажите, - Сяо Чжань утроился с удобством, сложив нога на ногу, – вашему приюту оказывается спонсорская помощь?
- Что вы имеете ввиду? – встрепенулась госпожа Цинь. – Вы говорите про денежные вливания? – кивок. – Те жалкие копейки, которые выделяет нам государство, конечно, не позволяет содержать приют в должном состоянии, но у нас имеются пару меценатов, по доброй воле помогающие нам. Господин Су доставляет нам продукты со своей фермы и помогает мелким ремонтом, господин Вэнь, упокой господь его душу, помогал приюту с игрушками для детей.
Ибо и Сяо Чжань тут же навострили уши, услышав имя погибшего хозяина магазина.
- Мы могли бы посмотреть на них? – спросил Сяо Чжань.
- Игрушки? – удивилась госпожа Цинь и, увидев живой интерес в глазах следователей, величаво кивнула, поднимаясь с места. – Прошу вас, идёмте за мной, господа.
Директриса провела мужчин в игровую комнату, указав кивком головы на заполненные полки. Они подошли ближе, беря несколько мягких игрушек в руки. На той, что Сяо Чжань взял совершенно бездумно, были видны невооружённым глазом кривые стежки и слегка деформированное ухо зверька. Такой брак возможен был только на заводе, а никак не стараниями маленьких жителей детского дома. Ибо тоже вертел в руках игрушку, а потом протянул ту Сяо Чжаню, указывая на несовершенство.
- У вас все игрушки с дефектом? – Сяо Чжань повернулся в сторону замершей за их спинами госпожи Цинь.
- Дарёному коню в зубы не смотрят, – отчеканила она, – мы довольствуемся тем, что нам дают.
- У вас имеется перечень поставок, либо же накладная? – Ибо поставил не то зайца, не то кролика на полку, при этом заметив, что та покрыта тонким слоем пыли. Он смахнул её пальцем, демонстративно поднимая его к своим глазам. Ибо скосил глаза на смутившуюся, но никак не прокомментировавшую оплошность женщину, пока та не стушевалась окончательно.
- Имеется.
Вернувшись в кабинет, госпожа Цинь протянула Ибо листок и оба следователя склонились над ним, хотя ничего нового для себя там не увидели. Разочарование проступило на их лицах, но делать было нечего. Оставалось только попрощаться и рыть дальше. Уже стоя на пороге кабинета, Ибо внезапно притормозил.
- А мы могли бы погулять немного в вашем парке? Насладиться чистым воздухом, отдохнуть. В городе дышать нечем от пыли, а у вас так тихо, спокойно и красиво... Вы делаете огромную работу, проявляете потрясающую заботу о сиротах...
На лице госпожи Цинь отразилась вся гамма смешанных чувств. Но она кинула, предупредив.
- Не пугайте детей.
- Разумеется, спасибо, - чуть склонился в поклоне Сяо Чжань.
Они неторопливо двигались по пустому коридору, рассматривая блёклые серые стены и чуть потёртый пол.
- Какой-то пиздец.
- И детей не видно, – отозвался Сяо Чжань.
Стоило ему только сказать это, как они заметили идущих в их сторону подростков, с интересом рассматривающих новых людей. Когда они поравнялись, то услышали, как один из мальчишек прошептал второму.
- Интересно... Они из полиции?
Сяо Чжань притормозил, подростки тоже остановились.
- Привет, - ослепительно улыбнулся Сяо Чжань.
- Дяденька, а вы полицейский? – с опаской спросил подросток. – Снова пропал кто-то?
- Что? – вклинился Ибо. – Пропал? Снова? – они переглянулись с Сяо Чжанем и тот, взяв на себя право на разговоры, вновь обратился к ребятам. – Вам можно выходить гулять?
- Можно. За территорию только нельзя, – буркнул мальчишка, хотя при слове прогулка глаза его загорелись.
- Не хотите тогда пройтись? – осторожно поинтересовался Сяо Чжань.
- Хотим, – хором ответили ребята.
- Ну ведите тогда.
Усевшись на скамейку, мальчишки по очереди представились. И пока Ибо и Сяо Чжань покивали, один тут же начал выбалтывать все «страшные» тайны.
- Когда вырасту, то тоже буду полицейским! – гордо воскликнул один из подростков, назвавшийся Айго. – Пойду в полицию нравов. Потому что я ненавижу свою семью и то, как сложилась моя жизнь. Никто никогда не видел моих слёз и не слышал просьб о помощи. Моя мама занималась... э-э-э... непотребством столько, сколько я себя помню. Сначала я не знал, почему к нам каждую неделю приходят разные мужчины и мама так истошно кричит, когда закрывается с ними в комнате. Иногда меня пугали взгляды её мужиков. Один даже сказал мне, выйдя от мамы: «Жалко, мальчик, а не девочка». Когда мне было девять, мой папа всё-таки застал маму с одним таким и, схватив нож, убил его. Я всё видел и слышал... Помню, что тогда орал без остановки, упал на колени и меня рвало. Страшно было сильно. Отец потом избил мать до комы и сел в тюрьму. Меня отправили к бабушке. Когда мама поправилась и забрала меня домой, всё началось снова. А потом её убил очередной мужик. Я пришёл со школы, а дома полиция. Слышал, как они говорили, что задушили. Я оказался здесь, хотя бабуля пыталась взять опеку, но из-за того, что она старая, ей не разрешили. Поэтому я и хочу стать полицейским, защищать таких детей как я.
- Ущипни меня, - прошептал Сяо Чжаню на ухо Ибо, волосы которого от услышанного встали дыбом. Он смотрел в лицо пацана и не находил отголосков тех страшилок о которых тот вещал. Расслабленность, да, волнение, но не больше.
Сяо Чжань тоже был в откровенном шоке, пока что не находя слов, чтобы хоть как-то прокомментировать несладкую судьбы мальчишки. Тот, видя замешательство на лицах старших, дерзко усмехнулся и, понизив голос, прошептал.
- Это я так, отступил от темы. А знаете, что у нас произошло месяц назад?
- Что? – тоже почему-то шёпотом спросил Сяо Чжань.
- У нас с Бэем, - кивнул он на более робкого мальчишку, стоявшего поблизости, - был кореш, Мин. Ну, я взял над ним шефство. Он по-первости был забитым и другие пацаны обижали его. Но я защитил, – гордо выпятил мальчик грудь, – ну так вот. Мы в тот день пришли в столовку, а его нет. Я сначала подумал, что пацаны снова связали или ещё чего. Но после завтрака, я посмотрел в спальне. А его там не оказалось.
- Он пропал? – затаив дыхание спросил Ибо.
- Ага. Как корова слизала. Я спрашивал у воспитателей, но они сказали, что его усыновили. Тема закрыта. Но как-то раз я подслушал разговор…
- Какой?
- Мы с Бэем пинали мяч во дворе, когда приехала машина. Типа фургона. Привезли игрушки. Там целыми коробками выносили. Ну интересно же было, вот я и подкрался, посмотреть.
- Что ты слышал? – навострил уши Сяо Чжань.
- Мужик какой-то бородатый, водитель, короче, говорил по телефону, что посылка доставлена куда надо, но товар долго не протянет. Я же будущий полицейский, должен думать и искать факты... так вот, я и прикинул, в тот день, когда пропал Мин, нам тоже привозили игрушки. А он ни разу не порывался сбежать. И его точно не усыновили, потому что к нам давно уже никто не приходил. Я уверен, что этот водила что-то знает.
– Благодарю за помощь, будущий коллега, отличная работа! – похвалил зардевшегося мальчишку Сяо Чжань. – А ещё кто-нибудь пропадал так?
– При мне нет. Но могу выяснить, – деловито пообещал Айго, обрадованный похвалой.
– Ты это... давай не геройствуй. Выяснит он. Это может быть очень опасно.
– Ясен пень, я ж не дурак. Ой, пора на обед, пока, – нагло ухмыльнулся Айго и, схватив друга за руку, быстрым шагом потащил его в здание.
После того, как мальчики ушли на обед, Сяо Чжань и Ибо остались стоять на месте, переваривая услышанное.
– Похищение детей? Ты тоже думаешь, что... – увидев согласный кивок Сяо Чжаня, Ибо задумчиво потёр подбородок, – для чего воровать сирот?
- Пошли-ка, - вдруг потянул Сяо Чжань Ибо за рукав.
- Куда?
- Поглядим ещё раз.
Они заглядывали в детские комнаты, медитативно обходя каждую. Как успели заметить, в приюте находились дети от мала до велика. Самому юному жителю было два с половиной года, а старшему семнадцать. Жизнь детей, пусть и под крышей, в тепле и сухости, сытых и догляженных, виделась ужасной и преступно несправедливой. Проходя мимо последней в ряду комнаты, они заглянули внутрь, и Сяо Чжань уж было собирался уходить, как Ибо застыл подле него как вкопанный.
- Ты чего?
Ибо же впал в ступор и его немилосердно затрясло, что было видно невооружённым глазом. Он смотрел в широко распахнутые, чёрные как сама ночь глазки малыша, который сидел на полу в кучке других детей и тоже не сводил с него взгляда. Как так могло быть? Почему он здесь? Он просто похож либо же переродился как и он с Вэй Ином? Ибо едва подавил в себе желание броситься к мальчику, обнять, прижать к груди, зацеловать своего названного сына.
- А-Юань... - трясущимися губами прошептал он.
- Господа, вам не кажется, что вы и так сильно задержались? – голос госпожи Цинь был способен заморозить до смерти. – Прошу вас покинуть приют. Сейчас у нас сонный час.
- Да, да, простите, мы уже уходим. – Сяо Чжань раскланялся, с трудом сдвинув упирающегося Ибо с места. – Пошли, чё встал? Ибо, мать твою…
Только вытолкав напарника на улицу, Сяо Чжань потряс его за плечо, приводя в себя.
- Никак себе ляльку присмотрел? – пошутил он, на что Ибо с самым серьёзным видом кивнул. – Ахуеть! В натуре?
- Да не ори ты так! - отмахнулся от него Ибо, торопливо двигаясь в сторону машины.
- Нет, ну правда, - вприпрыжку шёл за ним следом Сяо Чжань, – ты ж не шутишь?
- Нет, - рявкнул Ибо.
- Ахуеть!
- Ты повторяешься, - хмыкнул Ибо, хотя мысли в голове разлетались от испытанного им потрясения.
- Ты и дети, - усмехнулся Сяо Чжань, но потом посерьёзнел, – а вообще, знаешь, если ты не пиздишь, то это очень добродушный поступок. Я бы тоже...
- Нет!
- Чего? Что нет? – не понял Сяо Чжань.
- Тебе не стоит этого делать.
- Брать ребёнка, что ли?
- Мгм...
- Так моя мать меня со свету сживёт за такое. Ей своих собственных подавай, - обиженно надулся Сяо Чжань, – но мои головастики останутся при мне. Не видать ей внуков!
- Мгм, - снова подал голос Ибо.
- И чё это за клоунада? Ты снова мгыкаешь... Бесит.
Всю дорогу до дома Сяо Чжаня они ехали в тишине. Напряжение между ними опять возросло в разы, но ни у кого не было желания хоть как-то изменить ситуацию. Ибо остановился напротив подъезда напарника и тот, махнув на прощание, скрылся за дверьми подъезда, а Ибо направился к себе.
Только после ужина и горячего душа, Ибо уселся на диван в гостиной, погружаясь в свои мысли. Встретить А-Юаня в этом мире было само по себе фантастикой. Его малыш, так сильно им любимый, был в пределах его досягаемости. Получается, они вновь всей семьёй вместе. Но вот что интересно… А-Юань помнил о своей жизни? Вряд ли. Возможно в силу своего возраста. По виду ему было года три не больше. Но в глазах ребёнка, когда они встретились взглядами, было что-то такое… чего он не мог объяснить. Тоска, отчаяние, не по-детски сильные чувства, сбивающие с ног.
Ибо решил, что обязательно вернётся туда и разузнает о нём всё.
Мысли плавно перетекли к Вэй Ину и возникшей между ними недосказанности. Подхватив мобильный со столика, он уставился в потухший экран, решая, хочет ли он написать ему. Хочется, конечно, но как Ибо, а не тому, кто сталкерит лучшего друга.
Сталкер:
«Как всегда встретимся у твоего дома?»
Дебильный вопрос, но уже ничего не поделаешь. Ибо искренне думал, что после всего того, что случилось сегодня, у Сяо Чжаня просто не найдётся ресурсов на всю это свистопляску с таинственным незнакомцем, но его лучший друг умел удивлять.
Сяо Чжань:
«Да. В десять»
Краткость, сестра таланта, не так ли?
Полностью при параде, вернее сказать в набившем оскомину чёрном и с маской на лице, Ибо прихватил стикеры, сунув их в карман, и вышел за дверь. Добравшись на метро до дома Сяо Чжаня, он взглянул на часы. Ещё десять минут и они встретятся.
Сяо Чжань появился в десять ноль одну. Он осмотрелся по сторонам и как прилежный мальчик уселся на скамейку, сложив руки на коленях. Такой покорный вид заставлял кровь Ибо бурлить, но он постарался угомонить глупо скачущее сердце, норовившее пробить рёбра и свалиться под ноги возлюбленного. Он словно пантера подкрался ближе, по пути черканув на бумаге пару иероглифов.
Сяо Чжань вздрогнул, тут же задирая голову и смотря на своего ночного попутчика немигающим взглядом.
- Пришёл, - единственное что он сказал до того, как ему на колени опустился исписанный листок. Он пробежался глазами по тексту, и на губах невольно расцвела улыбка, – мне не хватало этого весь день. «Ты обворожителен, гэгэ. И я безумно по тебе соскучился.» - Знаешь, я не совру, если скажу, что думал о тебе. Может скажешь мне своё имя? Ты знаешь обо мне многое, а мне было бы интересно узнать хоть эту малость. Скажешь?
Ибо замешкался, ведь совершено не подготовился к такой просьбе. Но потом в его голове что-то щёлкнуло и он решительно кивнул, принимаясь писать. Когда листок снова спланировал на чужие колени, он затаил дыхание. Сяо Чжань уставился всего на два слова, моментально выбившие почву из-под ног. Что-то странное творилось у него в душе, вызывая непонятный трепет. Дрожь объяла тело, а имя незнакомца отпечаталось на подкорке мозга, выжглось под закрытыми веками. Всего два слова, а буря в сердце лишь разрасталась.
«Лань Ванцзи.»