Почему ты меня остановил?
Нажав кнопку «Печать», Ибо потянулся, позволяя своим затёкшим мышцам немного расслабиться. В помещении царила непривычная тишина — все сотрудники ушли домой пораньше в преддверии праздника; хотя и так пропадали на работе постоянно, из-за чего семьи их практически не видели, ну а он сам… Ибо человек вольный, его некому ждать. Поэтому именно он, как самый свободный, вызвался дописать отчёт, хотя вполне мог бы сбросить эту рутинную работу на других.
Да и тем более завтра законный выходной, и он надеялся, что преступный мир тоже немного отдохнёт, взяв паузу от своих чёрных делишек, и позволит ему наконец-то хорошенько выспаться.
— Мечтай, дурень, мечтать законом не запрещено, — с ухмылкой пробубнил Ибо себе под нос, наблюдая за тем, как принтер с шумом заглатывал бумагу.
Позволяя технике доделать оставшуюся работу, он взглянул в окно, сквозь темноту определяя, что время давно перевалило за полночь. Для подтверждения скосил глаза на настенные часы — стрелка показывала половину второго ночи.
— Охренеть! — вырвалось поражённо.
Обычно в это время он уже находился дома. Хотя определение «обычно» — это не про него. В его работе слишком редко бывало что-то обычное. Всё, как правило, закручивалось в сложную спираль, и каждый случай, на его памяти - был уникален. Как говорится, каждый преступник сам себе творец — чтоб их черти побрали с их неуёмной фантазией, работающей во вред обществу. Признаться честно, ещё учась в полицейской академии, он представлял себя этаким героем, суперменом, если хотите, без страха и упрёка спасающего мир. И только по прошествии некоторого времени, Ибо смог разобраться во всей подноготной выбранной им профессии, понимая - ни черта не почётно и нихрена не оплачиваемо. А прибавить к этому вечно недовольные лица зашивающихся коллег и хмурый взгляд начальства - так и вовсе тушите свет.
Заёбанный от работы и голодный до рези в желудке, в таком состоянии он напоминал себе старого ворчуна, что брюзжит слюной по поводу и без, хотя лет то ему всего ничего. Он всего лишь второй год как после полицейской академии. Сосунок, как говорили более опытные коллеги, протиравшие свои жопы на казённых стульях, в отличии от него самого. От вечной беготни ноги врастали в одно не самое усидчивое место и единственным желанием было застрелиться.
Но как бы сильно Ибо ни любил свою работу, порой ему хотелось простого человеческого счастья: выспаться в мягкой постели и желательно в компании кого-нибудь тёплого рядом. Ведь главное, чтобы не оставаться наедине с безмолвной квартирой. Хотя, тут многие бы тоже поспорили, ведь он жил не один.
После учёбы, все его чаяния и желания плотно переплелись с мечтами своего лучшего друга. А друга ли? Он втайне грезил о большем, но заветные признания так и остались глубоко внутри него. "Ссыкло", ругал он себя. Но Сяо Чжань тоже не торопился вызволять его из затянувшейся френдзоны и Ибо вынужден был смириться с обстоятельствами. Друга терять не хотелось.
После выпуска, они планировали жить вместе. Снять квартирку на двоих, тусить, окрылённые свободой, рубиться вечерами в приставку, и уж как надеялся Ибо, в тесном пространстве осознать наконец, что они друг для друга что-то большее, чем друзья детства. Но все надежды так ими и остались, ведь от судьбы, как говорится, не уйдёшь. Само ли проведение, или ещё какая подобная херь, но они там, где они есть.
Когда после выпускного Сяо Чжань позвонил пару дней спустя и, вопя от радости, сказал, что родители подарили ему отдельную квартиру в честь окончания учёбы, Ибо присвистнул от щедрости подарка, теша себя иллюзиями, как бы они жили там вдвоём. И Сяо Чжань ведь предложил к нему переехать. Сразу же. Согласие на подобную авантюру почти сорвалось с языка, но Ибо был перебит звонком мамы, после которого всё и скатились в тёмную бездну отчаяния и безнадёжности. Её здоровье снова пошатнулось. И Ибо вновь провёл долгие месяцы подле родительницы, стараясь поддержать и обеспечить ей достойный уход.
Злокачественное новообразование поджелудочной железы – прозвучало как приговор. Убитая этим диагнозом, мама замкнулась в себе и много плакала, находясь в своей комнате, заставляя сердце Ибо болезненно сжиматься, когда он слышал её сдавленные рыдания сквозь стену. А затем операция, длившаяся более трёх часов, палата реанимации и назначенная химиотерапия в шесть сеансов. На всё это ушли почти все деньги со счетов, но врачи по его окончании были более чем оптимистичны в прогнозах.
Длительное лечение хоть и помогло, но после всех курсов химиотерапии госпожа Ван была практически без сил и должна была находиться под пристальным присмотром докторов, но она настояла, что дома ей будет лучше. И ему ничего не оставалось, как переехать жить к маме. Та чувствовала бесконечную слабость и почти не выходила из своей комнаты, и порой тишина в квартире пугала Ибо, отчего он даже забывал, что живёт не один.
Каждый день он возвращался в пустую квартиру, где его не встречала даже какая-нибудь задрипанная собачонка. Хотя с его графиком не то что собаку, хомячка было не завести. У него не было времени даже поесть нормально — не то чтобы подумать о том, чтобы накормить живность.
Увлёкшись мыслями, он посмотрел на принтер, который завершил свою работу, выплюнув последний листок. Подшив их все в папку, Ибо наконец-то был готов покинуть участок. В столь поздний час его порадовала лишь дорога, которая была практически свободна от машин. Поэтому, надеясь не схлопотать штраф завтра, он разогнал скорость своего авто значительно выше разрешённой. Скорость — это его страсть. Каждый раз, вжимая педаль газа в пол, жизнь сразу начинала играть яркими красками, разливаясь бурлящим адреналиновым кайфом по венам. Вот и сейчас, удачно вписываясь в повороты и лавируя между редкими машинами, он чувствовал, как усталость растворялась, оставляя лишь чистый незамутнённый восторг от быстрой езды.
Однако радость была недолгой. Уже через двадцать минут Ибо был дома. По сравнению с тем, сколько времени он тратил утром, добираясь до работы, простаивая в нескончаемых пробках, это совсем немного.
Закрыв за собой дверь, Ибо прижался к дверце спиной, прикрыв на мгновение глаза и впитывая уютную тишину. Но та навевала тоску. Странно, насколько человек мог быть социально не адаптирован: порой он находил радость в одиночестве, когда никто не пилил мозг по поводу вечной работы и отсутствия внимания к своей второй половинке.
После того, как Сяо Чжань объявил ему однажды, что вроде как нашёл себе очередную зазнобу, что не могло не вызвать раздражения и бессильной ярости у Ибо, ведь он до сих пор сох по лучшему другу, он решил, да ебись оно всё конем, чем он хуже. Недотрах вещь великая. Мозги разжижались при виде стройной подтянутой фигуры, а стоило Сяо Чжаню повернуться к нему задом, он тупел настолько быстро, что кружилась голова. Поэтому после очередной пьянки в баре, Ибо ушёл домой не один. Он предпочитал парней больше, но в тот вечер подцепил девчонку, и решил, была не была.
Лу Эн на удивление довольно быстро согласилась на его предложение продолжить вечер. И после проведённой вместе ночи, как-то так получилось, что они стали встречаться. Ибо криво усмехнулся, вспомнив выражение лица Сяо Чжаня, когда он познакомил их. Тон лучшего друга сочился ядом, а лицо кривилось при виде их переплетённых пальцев. Ибо знал, что его друг ревнует, и злорадствовал ещё больше, показательно выставляя свои отношения напоказ. Типа, смотри, от чего ты отказываешься.
В те времена, как ему казалось, он был по настоящему счастлив. Лу Эн довольно быстро переехала к нему, даже глазом не моргнув на то, что Ибо жил с мамой. Та лишь пару раз выходила в гостиную, но ни радости, ни удивления, вообще ничего не сказала по поводу появления в жизни своего сына девушки.
На какое-то время Ибо отпустило. Он больше не так часто думал, как ему бы хотелось присунуть Сяо Чжаню, и сократил мысли о нём ровно вполовину. Враньё, конечно, но обманываться было легко. Мысль о том, что дома его ждёт любимая девушка и вкусный ужин, наполняла теплом и радостью. Но не прошло и месяца, как Лу Эн показала весь свой нрав, начав планомерное промывание его мозгов. Ибо, пусть и не был особо терпеливым человеком, но искренне старался, но та умудрилась найти границы его терпимости и с лёгкостью переступила их.
Однажды, придя домой уставший как собака, Ибо с порога услышал её праведный гнев, обращённый на побледневшую мать, которая застыла посреди гостиной, придавленная чужой яростью.
- Из-за вас мы не можем построить семью. Вы как призрак слоняетесь по дому, давите своей немощью на Ибо! – кричала Лу Эн. – Почему вы не дадите сыну жить спокойно? Вам бы стоило согласиться на хоспис.
И тут Ибо окончательно принял решение. Посмотрел тоскливо и спокойно прошёл в их спальню, молча начав собирать её вещи под ещё более гневные возгласы. Набив чемодан под завязку, он выставил Лу Эн за дверь прямо в её шёлковом домашнем халатике и пушистых тапочках, без единой капли сожаления или стыда. И с мыслью «не замёрзнешь, не зима» закрыл двери перед её носом, за которой ещё какое-то время слышалось, какая он сволочь и скотина бесчувственная.
С той выходки прошёл уже год, и за это время ему так и не удалось ни с кем построить более длительных отношений. Периодически он находил себе партнёра для разового перепихона и, как правило, это были парни. Они охотнее соглашались на такие отношения, но секс с ними не приносил ничего, кроме удовлетворения физиологических потребностей. Все они были – не он. Сяо Чжань на тот момент тоже расстался со своей девушкой, отношения с которой продлились не в пример больше его. И снова совместные попойки, проведение выходных и праздников сблизило друзей. Но не больше. Всё та же пресловутая френдзона, хотя между ними всегда накалялось пространство и летали искры. В общем и целом, два идиота.
Порой одиночество давило на сердце тяжёлым камнем, и казалось, что Ибо уже совсем не против послушать хоть какие-то «мозговыносящие» речи, лишь бы не терпеть эту гнетущую тишину.
Войдя в квартиру, он расстегнул куртку и повесил её на вешалку, разулся и наконец зашёл в гостиную, сняв по пути часы и положив их на журнальный столик. Стянул футболку, отбросив ту на кресло, будто освобождаясь от сдерживающих оков. Прошёл в ванную, помыл руки — это делалось на автомате, как и всё в его жизни. Ощутив голод, направился на кухню прямиком к холодильнику. С надеждой открыл дверцу в попытке найти хоть что-то съедобное. Но, к сожалению, его содержимое напоминало криминальные сводки: группа мышей приняла мучительную смерть через повешение. Еда, как и личная жизнь, испарилась, лишь диетическое питание мамы сиротливо стояло на дверце. Взглянув на кухонные часы: половина третьего — не самое подходящее время для заказа еды, да и ждать курьера — значит присоединиться к тем несчастным, что остались на полках этого «гроба на колёсах».
Поэтому единственным выходом оставался стратегический запас в виде быстрорастворимой лапши. Он был прекрасно осведомлён, что это не самое полезное решение, но, как говорится, «на безрыбье и рак рыба», верно? Сяо Чжань постоянно пилил его за варварское отношение к своему здоровью, а Ибо, посмеиваясь, предлагал обеспечивать его жрачкой, на что друг лишь закатывал глаза. Но нет-нет, таскал собственноручно приготовленные обеды в контейнерах в отдел.
Оставив высокие моральные принципы где-то в стороне, Ибо с готовностью вскрыл упаковку лапши и уставился на содержимое с лёгким сожалением и предвкушением. Лучше уж это, чем ничего.
После позднего ужина или раннего завтрака, это как посмотреть, он решил принять душ. Хотелось смыть с себя всю грязь, с которой пришлось столкнуться за день, и лишь после этого лечь спать в чистую кровать. Выбросив упаковку от лапши, Ибо направился в ванную. Горячая вода смывала усталость рабочего дня, и тело, почувствовав расслабление, стало тянуть принять горизонтальное положение и проспать часов сто. Чувствуя, что готов просто устроиться на ночлег прямо здесь, Ибо поспешил закончить водные процедуры.
Накинув махровый халат на влажное тело и прихватив собой полотенце для головы, он вышел в коридор. Вытирая волосы, машинально остановился у двери в одну из комнат этой большой квартиры. Тихо приоткрыв дверь, Ибо заглянул внутрь, увидев свернувшуюся на постели хрупкую фигуру. Мама спала, трогательно подложив под щёку руку. Рассеянный слабый свет ночника освещал часть её лица, выглядевшего бледным. Он прокрался поближе и, низко склонившись, стараясь не разбудить, клюнул женщину в щёку, после чего направился к себе.
***
- Чёрт!
Стаканчик с кофе приземлился на стол, а Сяо Чжань опустился на стул, откидывая голову на стену позади себя, что-то невнятно мыча, растирая ноющие виски пальцами. Денёк, как впрочем и вся неделя, выдался на удивление поганым. С самого утра их отдел уже дёрнули на вызов по бытовой ссоре, которая закончилась плачевно для одного из членов семьи. Молодую девушку сожитель просто выкинул из окна, чтобы та перестала на него кричать. И что самое удивительное, задержанный ни в какую не признавал свою вину, мол так и так, она сама виновата, я её предупреждал, а она не поверила, за что и поплатилась.
— Что, впечатлился? - хмыкнул Ибо, разглядывая лучшего друга через стол от него.
— А ты как будто в восторге, да? – Глоток кофе заставил лицо скривиться в отвращении. - Ну и пойло, - Сяо Чжань нахмурился, сверля Ибо глазами. – Как, скажи мне, ты можешь выглядеть так свежо? Ты такой красивый, будто не ты со мной ездил на вызов. Ты пьёшь кровь девственниц по ночам, признавайся?
— Ой, да ид…
- Ребят, срочный вызов! — в кабинет заглянул один из коллег. – Капитан приказал вам ехать. Какой-то сумасшедший зарезал директора магазина игрушек прямо на глазах продавщицы. Хорошо, что покупателей в это время там не было.
- Бл-я-я-я-я-я-ять...
Два синхронных выдоха слились вместе, и мужчины, с тоской взглянув на родные стены участка, спешно покинули его.
Думал ли Сяо Чжань, когда сегодня утром поднимался с кровати, принимал душ и с нежностью залипал на котиках в вэйбо, что уже ближе к обеду, вместо того, чтобы вместе поесть с Ибо любовно приготовленный им карри, будет стоять в небольшом магазине детских игрушек и записывать показания свидетельницы, при этом старясь не вляпаться в кровавые разводы на полу? Нет. Не о такой смене он мечтал, но его мечты редко когда воплощались в жизнь, так что и удивляться тут нечему.
— Да, да… этот мужчина буквально накинулся на нашего босса, так страшно, так страшно.
Женщина лет сорока, заламывая руки, с ужасом рассматривала некогда белоснежный пол и стеллаж с мягкими игрушками, который тоже был окроплён каплями алой жидкости.
— Вы видели этого мужчину ранее? – поинтересовался Ибо, записывая ответы в блокнот.
— Да, он пару раз приходил сюда, о чём-то ругался с господином Вэнем в его кабинете, и всегда выходил нервным и дёрганным. Крики распугивали наших покупателей, пугали детей. Я несколько раз подумывала о том, чтобы обратиться в полицию, но меня всё время что-то останавливало. А потом этот мужчина пропал. А тут снова пришёл. Если бы я знала…
Глухой всхлип прервал дёрганный монолог, а Ибо прикрыл глаза, когда мимо них, на носилках вынесли тело, запакованное в чёрный мешок. Он видел такое не единожды, но каждый раз ему было трудно проглотить ком в горле. Всё-таки любая жизнь, какой бы она ни была — ценна. Бросив быстрый взгляд на Сяо Чжаня, он в который раз восхитился его стойкостью и тем, как тот с честью выносил подобное. Вот от него он такого не ожидал. Ибо всегда считал, что из них именно он окажется тем, кто стойко перенесёт все тяготы работы в полиции. Но Сяо Чжань умел удивлять. Он с невозмутимым видом проследил за коронерами, а после обратил всё своё внимание на допрос свидетельницы.
— Успокойтесь, пожалуйста. Вы не могли знать, что именно так произойдёт, - поспешил утешить женщину Ибо. – Мы хотим попросить вас составить фоторобот преступника как можно быстрее.
– Так я никогда не видела его лица. Он всё время был в маске и кепке. Как и сегодня.
– Тогда как вы можете утверждать, что это один и тот же человек. Или у него были какие-то особенности походки, вы видели, например, тату или было что-то запоминающееся в его голосе...
– Я теперь сомневаюсь... может и другой... я не знаю...
- Проводите нас в кабинет вашего директора, - попросил Сяо Чжань, до этого молча слушавший причитание госпожи Вонг.
Кивнув, та неуверенно посеменила в сторону подсобных помещений, открывая тяжёлую дверь специальным ключом и уверенно провела следователей по узкому коридорчику со множеством дверей и ответвлений, в которых виднелись стеллажи, заполненные новым товаром.
— Камеры наблюдения записывают на компьютер директора или в кабинет охраны? - Ибо чуть притормозил, вскинув взгляд под потолок, видя парочку камер в углу.
— Что вы, какой кабинет охраны, у нас и охраны-то своей нет. Господин Вэнь заключил договор с торговым центром, чтобы была возможность пользоваться их услугами, всё-таки мы арендуем у них помещение. Про свою охрану он ни разу не говорил, а вот про записи я не могу вам сказать точно. Знаю только, что у нас есть эти камеры, а пишут они или нет, ответить сложно.
Едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза, Ибо кивнул, скорее всего сам себе, чем женщине, что шла перед ним.
— Вот, тут кабинет господина Вэня, господа. Вы простите меня, но я с вами туда не пойду, у меня ещё слишком много дел в зале.
Решительно толкнув дверь, Ибо по привычке пропустил юркнувшего в проём Сяо Чжаня, а после вошёл сам, рассматривая убранство, если его можно так назвать, кабинета, цепляясь взглядом за большую тумбочку, что завалена различными папками с документацией, небольшой круглый стол с компьютером, кресло и подоконник с фикусом. Впрочем, это всё, что позволяло вместить в себя крошечное помещение. Хмыкнув своим мыслям, Ибо пробрался к папкам, а Сяо Чжань грузно опустился в компьютерное кресло, щёлкая мышкой в надежде, что там не окажется блокировки. Её нет… но чёрт, лучше бы она там была, и он не смог бы попасть в компьютер, ибо на главном экране красовалась фотография, с которой на него смотрели два чёрных глаза.
- Господин Вэнь… Хм…
- Что там? – Ибо навис за спиной друга, пристально всматриваясь в изображение мужчины. – Ты его знаешь что ли?
- Да не то чтобы... – замялся Сяо Чжань, – помнишь Айминь?
- Фу, блять, - скривился Ибо, но видя сосредоточенный взгляд друга, смиренно выдохнул, – помню, и что?
- Это её отец, - Сяо Чжань кликнул на изображение, выводя его в полный размер на экран. – Я не сразу его узнал, потому что видел всего раз, когда подвозил Айминь до дома, а он как раз вышел встретить дочь.
- Хм. Интересненько. Как тесен мир, да?
- Теперь придётся звонить ей, - тихо проговорил Сяо Чжань.
Но желания разговаривать со своей бывшей, разумеется, не было. Да и расстались они не так чтобы мирно. Просто в один из дней, он вернулся к себе домой, куда месяц назад переехала Айминь, и по закону жанра застал свою девушку с другим в своей же постели. Незнакомый качок втрахивал стонущую изменщицу в его любимое постельное бельё, а гнев, вспыхнувший в тот момент, из-за белья, конечно же, затмил глаза. Сяо Чжань выгнал обоих. Айминь выставил без сожалений, а вот её любовничку, несмотря на разницу в весе, пару раз заехал по морде.
Ибо тоже прекрасно помнил ту некрасивую историю, после которой они надрались в баре и он весь вечер выслушивал нытьё друга и его отношение к ситуации в целом. Именно в тот день, когда они оба дошли до кондиции, Сяо Чжань сказал ему, что лучше Ибо нет никого в мире, и если бы они встречались друг с другом, то такой чертовщины в его жизни не случилось бы. Ибо, конечно же, был согласен, ну право слово, ведь сколько можно размениваться на кого-то другого, когда вот он – единственный и неповторимый, могущий сделать своего любимого счастливым.
Окрылённый признанием, на следующее утро, в которое они проснулись в квартире Сяо Чжаня обнявшись на его кровати, Ибо ждал момента, когда тот очнётся, чтобы продолжить тему вчерашнего. Но каково же было его разочарование, когда Сяо Чжаня признался, что нихрена не помнил со вчерашнего. Ну или тщательно притворялся. И снова между ними появилось напряжение и недосказанность. Заебало.
- Поехали, - Ибо вздрогнул, с непониманием следя за тем, как Сяо Чжань решительно поднялся, но при выходе из кабинета, обернулся и вздёрнул бровь. – Ну и что тупим, Ибо? К Айминь.
- Твою ж мать... – сквозь зубы выругался тот, но послушно направился следом.
Он на самом деле готов был идти за Сяо Чжанем куда тот скажет. И не важно куда. Да он в сам ад спустится, если его лучший друг попросит.
***
Коттеджный городок, в который пролегал их путь, был окружён довольно густым лесом. Красивое, конечно, место: чистый воздух, по утрам пение птиц, по вечерам всякая кусачая тварь, наверняка лезущая в дом. Последнее, конечно, минус, но зато тихо и соседи далеко, а значит, свидетелей, случись чего, скорее всего, не будет. Это, конечно, отстой. Оставив машину примерно в паре сотен метров от нужного дома, они выбрались наружу из тёплого салона, решив пройтись, чтобы осмотреть окрестности своими глазами, а не довольствоваться сухими отчётами, которые иногда составляются в спешке.
- Ты бывал здесь раньше? – чтобы разбавить тишину, подал голос Ибо. Реакция Сяо Чжаня удивила. Тот отвёл глаза, но после, расправив плечи, с вызовом ответил.
- Бывал, и что?
- Да ничего, я же просто спросил, ты чего такой дёрганный?
- Прости, - повинился тот от своей импульсивности, - просто воспоминания не самые лучшие.
- В каком смысле?
- Да блять, - вспыхнул Сяо Чжань, – я ж по морде надавал её любовнику. Так вот, - помялся он, – тот козлина собирался написать на меня жалобу в отдел, а это же каюк моей карьере, понимаешь?
- И что? – округлил глаза Ибо. – Э-э, нет, только не говори мне, что ты…
- Ты всё правильно понял, – тяжело вздохнул мужчина, – я приезжал сюда извиняться перед этим мудаком. Видел бы ты, с каким торжеством Айминь глядела на меня. Сучка та ещё...
- Да я бы этому уёбку глаз на жопу натянул! Хер бы ему был, а не извинения. Почему не сказал?
- Потому и не сказал. Ты бы его отпиздил, и работы лишились бы оба.
- Да похуй! – запальчиво вскрикнул Ибо.
- Не мели чепухи. Похуй ему... У тебя мать на руках.
Ибо сник. Так-то лучший друг был прав, но и злость разбирала не меньше. Зная себя, он бы реально отмудохал чела, а потом бы уже принялся анализировать.
Пройдясь немного, они заметили на нескольких столбах камеры видеонаблюдения, и подумали, что нужно попросить охрану предоставить записи. Было видно, что коттеджный посёлок был застроен недавно; некоторые дома всё ещё строились, поэтому свидетелей здесь действительно могло не быть.
- Ты думаешь, что наш преступник приезжал к господину Вэнь сюда? – задал вопрос Ибо.
- Всё может быть. Насколько я знаю, господин Вэнь проживал здесь вместе с Айминь. Так что если наш преступник точил на него зуб, вполне возможно, что прежде чем решиться на убийство, он мог за ним следить.
- Логично, - вынужден был согласиться Ибо.
Дом с виду оказался не самым скромным сооружением в современном стиле. Огромные панорамные окна, обрамлённые колоннами, придавали ему монументальный вид. Изящная лепнина на фасаде свидетельствовала о том, что хозяин этого дома не обычный рабочий, а человек, который умеет хорошо зарабатывать — ну или воровать. Разве на продаже игрушек можно так навариться?
- Как же стрёмно... – прокомментировал Сяо Чжань, нажимая на звонок.
- Держись, бро, я рядом, - шепнул Ибо и опустил руку на напряжённое плечо, – расслабься. Просто очередная баба…
Дверь открылась неожиданно быстро, будто специально стояли рядом, ожидая звонка. Сяо Чжань натянул на лицо вымученную улыбку, кивком головы поприветствовав довольно симпатичную девушку, глаза которой чуть не вылезли из орбит, стоило ей только увидеть прибывших гостей.
- Сяо Чжань, – сухо поздоровалась она, а после перевела заинтересованный взгляд на мнущегося за спиной бывшего любовника следователя, – господин...
- Ван Ибо, - представился тот, едва удерживая себя от того, чтобы не сказануть лишнего.
Взгляд красотки скользнул по нему более внимательно, а изо рта вылетел изумлённый вздох.
- Точно. Я помню. Вы же как братья близнецы, всегда вместе.
- Разреши пройти? - Сяо Чжань решил не затягивать этот не самый приятный момент и только увидев кивок, просочился в дверь, потянув за собой и Ибо.
- И что привело двух бравых офицеров ко мне в дом? – проворковала Айминь, всё ещё находящаяся в блаженном неведение по поводу смерти своего отца.
Но как только Ибо объяснил ей причину, та сникла, осев на изящный, явно раритетный диван. Она не убивалась от шокирующего известия, да и в общем не проронила ни слезинки, и Ибо подумал «Бесчувственная стерва». Слова полились из Айминь нескончаемым потоком.
- Мы с отцом никогда не были особенно близки. Просто терпели друг друга рядом и всё. Он бросил нас с мамой, когда мне было пять. Я лет десять не видела его, но когда пришло время поступать в университет, мама отыскала папочку и предъявила ему меня. Короче папеньке пришлось раскошелиться. Уже когда я была на последнем курсе, мама умерла, и отец забрал меня к себе. Но как бы сильно я не пыталась привыкнуть к нему, взрастить в себе чувство родства, ничего не вышло. Мы жили словно соседи. На этом всё.
- Твой отец говорил с тобой о своём бизнесе? - спросил Сяо Чжань.
- Редко. Он не горел желанием посвящать меня в свои дела. Хотя, однажды упомянул что-то про игрушки для детских домов. Но подробностей не знаю. Он всё время переводил разговор на то, что всё, что он нажил, достанется мне, – пожала плечами девушка.
- Но продажей игрушек, - высказал свою мысль Ибо, – на это, - обвёл он руками обозримое пространство, – не заработать...
- Я не знаю всех его делишек! – недовольно фыркнула Айминь. – Я же говорю, папа не рассказывал.
- Да ну не поверю, - не сдержался Ибо.
- Твоё право, – руки девушки заметно дрожали, сложенные на коленях в замок. Сяо Чжань скользнул по её рукам взглядом, увидев, что та тут же убрала их за спину.
- А ты хорошо выглядишь, - вдруг томно произнесла Айминь, поймав удивлённый взгляд бывшего, – я уже и забыла, как ты красив!
- Это не относится к делу, - прогундосил Сяо Чжань, смутившись.
- Я понимаю, ты всё ещё злишься...
- Да ему глубоко насрать! - выпалил Ибо.
- Ибо! – возмутился Сяо Чжань, но Айминь только заливисто рассмеялась.
- Ох, каков защитник. Так что, может вы и спите вместе?
Сяо Чжань резко поднялся с места, принимаясь прощаться.
- Если появятся вопросы, с тобой свяжутся, - буркнул он напоследок, и припустил в сторону выхода.
- И что, даже чаю не попьёте?
«В жопу себе затолкай свой чай, стерва», буквально профонило от Ибо, вслух же он не сказал ничего.
Обратно в город они возвращались в полной тишине. Лишь уже пересекая черту, Сяо Чжань притормозил на светофоре и с мольбой взглянул на лучшего друга.
- Не хочешь сегодня перекантоваться у меня?
- Без проблем, - отозвался тот, удивлённый просьбой.
Как бы сильно не хотелось, но им редко удавалось собраться в квартире Сяо Чжаня. То работа отвлекала, то некстати появившиеся отношения, так что Ибо был рад возможности побыть с ним наедине. Они заскочили для начала к нему домой, чтобы он смог проведать мать. Та приняла Сяо Чжаня с радушием, так как любила его словно своего собственного.
Пока Ибо суетился на кухне, подогревая ужин, Сяо Чжань развлекал тётушку Ван разговорами. Щёки женщины чуть порозовели от удовольствия и смех всё чаще и чаще вырывался из её рта. Ибо, краем уха слышавший это, не мог не улыбнуться. Обычно маму очень сложно расшевелить, но Сяо Чжань справлялся с этим всегда на отлично. Только удостоверившись, что у мамы всё есть, та сыта и спокойна, он расцеловал её в чуть морщинистые щёки, а после пообещал вернуться завтра к вечеру, если на работе не возникнет непредвиденных дел.
Заезжать в управление они не стали. Ибо справедливо рассудил, что пусть кто-нибудь из ребят пишет отчёт, а ему нужно отдохнуть хоть немного.
Не доехав до дома буквально несколько километров, Сяо Чжань вдруг вспомнил, что в холодильнике шаром покати.
- В магазин зарулим, – решил он, велев сворачивать к супермаркету.
- Как скажешь, жёнушка, - поддел его Ибо, за что и получил подзатыльник.
- Дубина, - клацнул зубами Сяо Чжань, скрывая улыбку.
- Ну муженёк, - заржал Ибо, стараясь увернуться от очередного удара, – ну и чё ты козлишь? – возмутился он. – Мы и правда как парочка, лет двадцать состоящая в отношениях.
- Если бы, - прошелестел Сяо Чжань и скосил глаза на Ибо, но тот либо сделал вид, что не услышал, либо же правда не обратил внимания.
Прохаживаясь между полок большого супермаркета, в голове на репите крутились мысли о новом деле. Ибо пару раз одёргивал друга, когда тот подолгу зависал на одном месте, а после, махнув на него рукой, торопливо заполнил тележку, покатив ту на кассу и потащив несопротивляющегося Сяо Чжаня следом.
Забив холодильник продуктами, Сяо Чжань вызвался всё же что-нибудь приготовить — что-нибудь домашнее, полезное и сытное, а не всю ту белиберду из кафешек и забегаловок, попадающихся где-нибудь по дороге, которыми ты травишь себя, Ибо. Сяо Чжань настолько увлёкся, что не расслышал, как Ибо уже несколько раз пытался его дозваться. Когда тот подкрался со спины, решив, что пора бы хозяину квартиры обратить на него внимание, то обхватил худые бока пальцами, пугая до усрачки.
- Салют, глухня!
- Блять! - подскочил на месте Сяо Чжань, не ожидая такой подставы.
Ибо загыгыкал, с довольством посматривая на друга, пока вдруг не начал остервенело чесать сначала локоть, потом плечо, шею, другую руку. И чем сильнее скрёб, тем сильнее свербело.
— Эй, полегче! — Сяо Чжань ринулся к нему, перехватив его кисть. — До мяса расчешешь. Смотри, что наделал, остолоп! - Его пальцы скользнули по предплечью Ибо к наливающимся алым полосам от ногтей. Он нежно погладил, и от этого прикосновения по руке Ибо словно пустили ток.
Ибо посмотрел на Сяо Чжаня так пристально, почти не мигая, пока тот, заметив обращённый жадный взгляд, немедленно отпустил его руку.
- Аллергия, - пропыхтел Ибо и откашлялся.
- Что на этот раз схомячил?
- Да чёрт его знает.
- Я тебе тысячу раз говорил, покажись врачу.
- Да, мамочка, - фыркнул Ибо и расхохотался, а Сяо Чжань, оскалившись, принялся его лупить попавшимся под руку полотенцем.
Ибо отбивался не слишком усердно, пропуская большинство ударов. Потому что когда они с Сяо Чжанем дубасили друг друга, его охватывала странная эйфория. Но если раньше их тычки действительно тычками и оставались, то с недавних пор всё изменилось.
Тело реагировало на близость определённым образом, а мозг воспринимал любое действие как заигрывание. Сразу же хотелось перевести драку в любовную игру. Ибо мечтал перехватить тонкие запястья, просто до ужаса желал усадить Сяо Чжаня к себе на колени и… Ибо возбуждался, когда Сяо Чжань притворялся немощным и слабым, будто не мог дать отпора. Хотя сделать это ему не составило бы труда. Оба прекрасно это знали, но охотно поддерживали игру. Так повелось с самого их детства. Ибо первым капитулировал, потому что понимал, ещё немного и ниже падать будет некуда. Сяо Чжань заметит его стояк, а после хоть трава не расти.
Потому что стоило поддаться своим желаниям и коснуться Сяо Чжаня, остановиться он уже не сможет. В животе вспыхнул огонёк привычного возбуждения, а напряжение, скопившееся за день, слегка ослабло, оставляя после себя столпотворение мурашек. Ибо как никогда ощущал себя влюблённым. Влюблённым идиотом.
- Заканчивай меня избивать и накорми поскорее, - чуть севшим голосом заканючил Ибо. И это тоже было тем, что всегда действовало на Сяо Чжаня. Тот спохватился и ринулся к плите, принимаясь суетливо раскладывать еду по тарелкам.
Уже сидя за столом, Ибо со стоном набил раздувшиеся щёки, закатывая глаза от наслаждения.
— Вот ты хомячина! — воскликнул Сяо Чжань, беззлобно ткнув пальцем в оттопырившуюся щёку.
- Вкусно, очень вкусно... Чего не ешь?
- Ем я, - откликнулся Сяо Чжань, хватаясь за палочки.
Сяо Чжань зажмурил глаза, слизнув густой соус с губ, при этом мыча от удовольствия. Ибо же едва не подавился, засмотревшись. Один провоцировал, а другой вёлся на провокации и ни к чему хорошему такие игрища на грани привести не могли.
Остаток ужина, хвала небесам, они болтали о всякой ерунде, в основном делясь мнением по делу, и планами на дальнейшее расследование.
- Может вина? – вдруг спросил Сяо Чжань.
- Завтра ж в отдел, - не преминул заметить Ибо.
- Пф, кому ты это говоришь. Мы немного, – фыркнул младший и поднялся, торопясь на кухню, а возвращаясь с бутылкой красного мерло.
Одна бутылка плавно перешла в початую вторую, а следом третью, и парней разморило. По очереди приняв душ, они устроились на кровати Сяо Чжаня, затолкав обе подушки под животы, и рубились в приставку, отчаянно давя на кнопки джойстика.
Когда Ибо убили, он перевёл чуть расфокусированный выпитым взгляд на своего друга и, казалось, захмелел во сто крат сильнее. Лицо Сяо Чжаня отражало всю напряжённость игрового процесса: губы поджаты, взгляд спешно бегал по светящемуся экрану. Ибо, повинуясь своему состоянию, придвинулся ближе, понимая, что ничем не может себя оправдать. Ему просто хотелось быть как можно теснее со своим наваждением. И он был в шаге от того, чтобы сотворить какую-то дичь, о которой бы пожалел уже на утро. А возможно и друга бы лишился. Но под действием алкоголя, все метания притуплялись, заставляя действовать опрометчиво.
Возбуждение стремительно завладело телом, в конце концов, он хотел его так долго. Ибо импульсивно прижался, зарывшись носом в ароматный, пахнувший умопомрачительно сгиб шеи, полной грудью вдыхая родной запах Сяо Чжаня.
— Эй, ты сдурел? — немедленно зашипел тот, пытаясь его оттолкнуть.
- Уже очень давно, — заворчал Ибо, чувствуя, как в нём просыпалось низменное чувство: обладать безраздельно. Член, повинуясь инстинкту, отвердел в рекордно короткий срок.
- Ибо, отвали, - но чтобы он ни говорил, глаза резко потемнели, горя предвкушением. Да, он молчал о своих чувствах, но в душе истомился от желания к Ибо, от жажды того, чтобы им обладали, ласкали, доводили до сумасшествия. Сяо Чжань понимал, что пить вместе им категорически запрещено. Ведь даже на трезвую голову между ними разлетались искры, что уж говорить про хмельной туман. Но в то же время, алкоголь развязывал руки, ведь всегда можно списать всё на него. Не помню, значит не было, как тогда, когда он отсосал в стельку пьяному Ибо.
Сяо Чжань пискнул, когда его друг рыкнул, а после подмял его тушку под себя.
- Насколько ты пьян? – выдохнул тот.
- В умат, - приврал Сяо Чжань с тихим стоном.
У Ибо задрожали пальцы, когда он дотронулся до жёстких завитков волос на лобке, чуть стянув спальные штаны вниз, и плавно прослеживая путь наверх, на тёплый вздрагивающий от дыхания живот. Он вёл рукой по выступающим рёбрам к судорожно поднимающейся грудной клетке. Сяо Чжань не возражал совершенно, лишь отчаянно рдел щеками, да вытягивал шею, чтобы сглотнуть.
- Мы долбоёбы, - заключил Сяо Чжань со смиренным стоном.
- Похуй... - заявил Ибо и наконец-то поцеловал яркие влажные губы.
Сяо Чжань только и ждал этого, потому что ответил моментально, чувственно и пылко засасывая его губы, прихватывая их, ощущая непроходящее головокружение.
— Чёрт, так сильно хочу тебя, — выпалил Сяо Чжань сдавленным голосом.
У Ибо от этого признания заложило уши, а сердце заколотилось как бешеное. Собственный член стоял как каменный, и он ощущал, что и Сяо Чжань заведён не меньше. Вопрос, который возможно и возник бы на трезвую голову, какого хера они до сих пор не вместе, так и остался непроизнесённым. Поволока в тёмных голодных глазах напротив сводила его с ума. Сяо Чжань чувствовал себя растёкшейся по кровати биомассой, не в силах бороться ни с собой, ни со своими низменными желаниями. Но когда Ибо пробрался рукой ему под кромку штанов, плотно зажимая в кулаке скользкую от смазки плоть, он будто махом протрезвел. Осознание накрыло его волной, заставив притормозить начатое. «Придурок, долбаёб, идиот» ругал он себя последними словами, не понимая, почему не мог позволить этому случиться между ними. Не был готов? Не мог променять дружбу на что-то посерьёзнее? Что?
- Почему? – прохрипел Ибо с явной обидой.
- Я... мне… нам не стоит.. на утро мы пожалеем об этом...
«Я не пожалею! Я ведь так давно этого хочу!». Ибо хотелось проораться, но он лишь молча кивнул, скатываясь с распалённого страстью тела друга на другую сторону кровати. И думал лишь об одном. Или алкоголя было мало, что не позволило отпустить ситуацию и раскрепоститься, либо же Сяо Чжаню он просто не интересен в этом плане. И то и другое – полный отстой.