Будешь моим другом?
Чуаньдися, где они поселились с мамой и папой на лето, была живописной горной деревенькой, расположенной в шестидесяти километрах от Пекина, в горном районе Цзинси. По крайней мере это то, что он запомнил из разговора родителей, пока те болтали по телефону, обсуждая детали их переезда.
Жаркий летний день в деревне начинался с того, что солнце вставало рано и озаряло своими обжигающими лучами всё вокруг. В полдень, когда он выходил гулять, на улице было не найти ни одной живой души, что, конечно же, удручало мальчишку. Мама объяснила ему, что все отдыхают, дожидаясь спасительной вечерней прохлады, и ему не помешало бы тоже. Но мальчик упрямо отмахивался от слов родительницы и бежал на улицу, чтобы рассмотреть всё как следует, ведь это было первое его лето за пределами огромного мегаполиса, и незнакомое влекло ребёнка, как мотылька на свет.
Мальчишка, стоя перед свежевыкрашенной в жёлтый цвет калиткой, обозревал тянущееся впереди поле, с интересом рассматривая мелькавших над колыхавшейся зелёной травой разноцветных бабочек, жучков копошащихся в земле, видимых ему даже отсюда.
Решив отправиться на речку, мальчик понёсся через поле, распугивая насекомых и прячущуюся в траве мелкую живность, влекомый переливающейся на солнце гладью воды, видневшейся впереди. На мелководье плавали маленькие рыбки, которых хорошо было видно через чистую воду. Вокруг летали стрекозы и разноцветные бабочки, красовавшиеся необычной окраской.
Стрекозы в полуденный зной чувствовали себя комфортно над водой и в прибрежной растительности. Они взлетали на верхушки кустов и низких деревьев, трепеща на ветру прозрачными крылышками. Мальчик залюбовался ими, видя, как одна спикировала вниз, чтобы поживиться приглянувшейся мухой или комаром-долгоносиком. Бабочки, расправив нежные белоснежные с тёмными прожилками крылышки-паруса, порхали над головой и он старался дотянуться до них, чтобы потрогать. Шелестела листва, нашёптывая убаюкивающие мелодии, убеждая остаться и ещё понежиться под солнечным теплом.
Набегавшись, мальчик развалился на берегу, вскинув голову вверх, и сложил ладошки козырьком, щурясь от палящих лучей. Солнце: яркое, бело-жёлтое, словно раскалённое добела, безжалостно пекло, повиснув в безоблачном небе, а воздух плавился от полуденного зноя. Температура зашкаливала. Еле заметные дуновения ветра не приносили должного облегчения, лишь неприятно обжигали кожу взвихрившейся с земли пылью. Хотелось искупаться, но ребёнок, помня строгий наказ матери, послушно не совался в воду один.
Чуаньдися нравилась Сяо Чжаню, как и шумный, покрытый вечным смогом Пекин, пусть и не так сильно, как родной Чунцин. Но, как и все семилетние дети, которые покинули привычное место, приятелей, ещё не ставших настоящими друзьями, соседей, дружелюбно треплющих его по голове и угощавших вкусными конфетами, он не особо заморачивался, принимая решение родителей как должное.
Вечер был умиротворяющим. Мама накормила его вкусным ужином, а после помогла принять освежающую ванну, вспенивая его волосы и оставляя кляксу белоснежной пены на сморщившемся носу. Сяо Чжань заливисто смеялся, отфыркиваясь от лезущих в нос мыльных пузырей, а после смиренно терпел, пока прохладная вода лилась на макушку, смывая всё это учинённое безобразие. Затем был чай со сдобными булочками и малиновым вареньем, а следом, для полного счастья - сказка, прочитанная на ночь любимой мамой.
Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Тяжело дыша от горячего воздуха, обдававшего лёгкие жаром, Сяо Чжань натянул ярко-красную кепку, подаренную бабушкой, пониже на глаза, и шагнул за скрипнувшую при открывании калитку. Уходить далеко от дома мальчишка не планировал, мама запретила, но любознательность и желание отыскать хоть кого-то, с кем можно было бы поиграть, вело его вперёд. Первые несколько дней в деревне ему было нормально и одному. Он привыкал к новому месту, без труда находя для себя приключения, но быстро стало скучно, и теперь Сяо Чжаню требовалась компания.
Футболка противно липла к мгновенно покрывшемуся потом телу, и он оттянул её от щуплой груди пальцами, смешно фыркнув себе под нос. Одному совсем невесело.
Родители с головой ушли в обустройство дома, снятого на лето, и маленький Сяо Чжань был предоставлен сам себе. Оказавшись за пределами двора, мальчик бросил заинтересованный взгляд на окружавшее их участок поле и поблёскивающую вдалеке речку, куда тянуло с неимоверной силой.
- А-Чжань, - мальчик обернулся, глядя на вышедшую на порог дома маму и тепло улыбнулся ей. – Не уходи далеко. Обед скоро будет готов.
- Хорошо, мамочка, - он неопределённо махнул рукой, не указывая ни на что конкретно, и резко стартанул с места, с разбега влетая в высокую траву.
Вдоволь набегавшись за разноцветными бабочками и набрав целый букет полевых цветов для мамы, Сяо Чжань вернулся домой как раз к обеду, заприметив стоявшую у забора резную скамейку, на которую и взгромоздился, аккуратно положив цветы рядом. Опустив взгляд вниз, Сяо Чжань уставился на свои острые коленки, одна из которых была стёсана и кровила, когда он упал в траве, напоровшись на мелкие камешки.
Тихо хлюпнув носом, он пальчиком размазал кровь, силясь не разреветься, как вдруг заметил маму. Та сидела в уютном плетёном кресле на открытой веранде в тени старой яблони и пила ароматный чай, наслаждалась погожим летним днём. Сяо Чжань зажал в руке букет полевых цветов и, чуть прихрамывая, направился к ней, вручая подарок, за что заслужил ласковый поцелуй прямо в чумазый нос. Когда госпожа Сяо рассмотрела его разбитые колени, то недовольно нахмурилась, а затем, скрывшись в доме, спешно вернулась обратно, держа в руке бутылёк с перекисью и ватным диском.
- Мамочка, а может не надо, - скривился мальчик, - мне совсем не больно, - приврал он, шмыгнув носом.
- Терпи, негодник, - мягко пожурила женщина сына, с затаённой улыбкой видя, как губы её ребёнка затряслись, стоило приложить смоченную в перекиси ватку к ране. - Умничка моя, - похвалила она его, закончив, и чмокнула в лоб.
- А где папа? - спохватился Сяо Чжань и повертел головой, будто только от одного его желания тот должен был немедленно появиться рядом с ним.
- Уехал по делам, разве я не сказала? - мальчик мотнул головой, скуксившись ещё больше, ведь отец обещал сводить его на рыбалку, и облегчённо выдохнул, мужественно стерпев, когда мама накладывала пластырь. Он пристроился рядышком, склонив голову к маминому плечу, как вдруг...
– У-у-и-и-! – раздалось из-за забора. – Круто-о-о-о! Я леч-у-у-у!!!
Всклокоченный мальчишка с сияющей улыбкой в пол лица, на вид лет семи промчался мимо на зелёном велосипеде, промелькнув перед глазами словно молния, едва сумев вписаться в крутой поворот, что и вызвало у него безумную радость. Сяо Чжань повернул голову и, проводив его взглядом, заегозил. Глазки загорелись, раззадоренные вспыхнувшим азартом, и ему захотелось немедленно присоединиться к чужому веселью. Мальчик же продолжал орать так громко, что Сяо Чжань тоже не смог сдержать улыбки. Ему позарез было нужно познакомиться с ним, а потом и подружиться.
- Давай, иди, - с улыбкой подтолкнула госпожа Сяо своего сына, видя, как тот аж приплясывал на месте, соскочив с плетёного кресла.
- А обед? – спросил Сяо Чжань, но глазки блестели от нетерпения и мама лишь только усмехнулась.
- Успеется. Если захочешь, можешь и его позвать, - кивнула женщина на чужого мальчишку на велосипеде, который уже спрыгнул на землю, с озадаченным видом присев на корточки и разглядывая слетевшую цепь.
Сяо Чжань покивал и ринулся к нему, но не успев остановиться, буквально налетел на незнакомца, отчего они кубарем покатились по земле. Сяо Чжань торопливо вскочил и протянул мальчику руку, широко улыбаясь, ничуть не смущаясь отсутствия двух передних зубов. Сяо Чжань приветливо глядел на растерянного мальчика, всё ещё копошащегося на земле, немного склонив голову вбок и прищурив от слепящего солнца глаза.
Но постепенно улыбка сошла с его лица на нет, и уже в следующую секунду он отскочил подальше, неловко завалившись прямо своей пятой точкой на землю, когда ноги заплелись друг об друга. Сяо Чжань тряхнул головой, кряхтя и потирая ушибленное место, глядя на резво поднявшегося с земли незнакомца, недобро зыркавшего на него исподлобья. Тот грозно сопел, чем очень напоминал Сяо Чжаню колючего ёжика, которого он видел буквально недавно. А-Чжань тоже встал, отряхивая запачканные шорты.
- Привет, - решив не обращать на недовольство чужака внимания, Сяо Чжань попробовал вызвать его на контакт, – меня Сяо Чжань зовут. А тебя? Кстати, клёвый велик. Я тоже такой хочу, только красный. Я попрошу папу и он мне купит, сможем тогда гонять с тобой вместе. А пока у меня только самокат, но...
- Отойди, это мой, – мальчишка с самым серьёзным видом упёр руки в тощие бока и обиженно надул губы. - Я не дам тебе покататься.
Сяо Чжань растерянно похлопал глазами, обрамлёнными пушистыми чёрными ресницами, и пожал худенькими плечами, опуская руки по швам.
- И что ты за колючка такая? Я же не просил. - выпалил он. – Я только познакомиться хотел. Не нужен мне твой велик. Просто тут играть не с кем. А тут вдруг ты. – Сразу же выдал он не делая пауз.
- Ибо, – пропыхтел мальчишка.
- Что?
- Глухой, что ли? – насупился тот. – Меня Ибо зовут. Ван Ибо.
- Привет, Ибо, - расплылся в улыбке Сяо Чжань. - Мой папа сказал, что я как настоящий мужчина должен уметь делать всё. Он даже научил меня чинить цепь. Давай я тебе помогу?
- У тебя ж велика нет, - моргнул тот, становясь похожим на совёнка, - учил зачем?
- Что? - растерялся Сяо Чжань.
Ибо смотрел выжидающе, грызя заусенец на грязном от пыли пальце.
- Что, правда умеешь?
- Угу, - деловито кивнул Сяо Чжань и подошёл к велосипеду, опустившись на разбитые коленки. Он тут же скривился, когда острая боль полоснула по разодранной коже и Ибо, заметив это, громко хмыкнул, проговорив.
- Мужчины не плачут.
- А я и не собирался, - обиженно протянул Сяо Чжань.
Идти с ним на обед Ибо отказался наотрез. Сяо Чжань старался не подавать виду, как это его расстроило. Но подумав немного, решил: в конце концов, они только познакомились и всё лето ещё впереди. Ибо же, немного оттаявший после починки цепи, пообещал прийти к нему поиграть завтра, на этом они и разошлись по домам.
***
Сяо Чжань проснулся от монотонно бубнящих голосов бабушки и мамы. Бабушка приехала ещё вчера, и пока не затискала его, спать не отпустила. Сяо Чжаню хоть и нравились все эти телячьи нежности, но он решил, что давно уже взрослый и пора отвыкать от того, что его любимые женщины бесконечно щиплют его за щёки. По-детски как-то.
Они что-то обсуждали, спорили, слова разобрать было сложно, но отдельные фразы всё-таки долетали до него. Сяо Чжань окончательно проснулся, но продолжал притворяться спящим. Интересно же подслушать взрослые разговоры, и, похоже, говорили о нём, он отчётливо услышал своё имя.
– Ты понимаешь или нет? Это просто невозможно, – шипел возмущённый голос мамы.
– Да это ты не понимаешь! Я не могу бросить работу. Куда меня потом возьмут? В поломойки? Ну уж нет. Увольте! – отвечал раздражённый голос бабушки. – Твой ребёнок, куда хочешь, туда и девай.
Сяо Чжань лежал тихо, не шевелясь, а про себя думал: «Интересно, зачем меня куда-то "девать"? Я же не вещь какая. Я уже взрослый и самостоятельный». Приоткрыв глаза, ну так, чуть-чуть, он сквозь ресницы увидел, что бабушка и мама сидят за круглым столом и тихо спорят, понизив голос и периодически поглядывая в его сторону.
– Мне правда нужно ненадолго уехать. Ты же понимаешь, я пыталась отказаться от командировки, но... – говорила мама.
– Но у меня тоже работа! – строго возразила бабушка.
- Мам, прошу тебя, - взмолилась госпожа Сяо и Сяо Чжаню тут же захотелось подняться, подбежать к ней и обнять, только бы не слышать и не видеть, как та расстраивалась. – Обещаю, это в последний раз.
- А твой муж? – не сдавалась бабушка.
- Он завтра улетает в Шанхай. Компания открыла филиал...
- Ясно, - перебила свою дочь женщина. – Я не против остаться с внуком, но я старая, а он слишком непоседливый.
- Спасибо, ты нас правда очень выручишь.
Из подслушанного разговора Сяо Чжань понял одно - отец и мама уедут, а присматривать за ним будет одна бабушка. Он вообще был очень позитивным мальчиком – невредным, незлопамятным, смышлёным и весёлым. Ну так все говорили. Свой маленький нос с рассыпанными по нему веснушками он, правда, совал повсюду, но его ведь оправдывало то, что он был ребёнком. Любопытным от природы, ведь внутри его худенького тельца бушевал вулкан неугомонности и тяга к непознанному.
А ещё он любил читать книги, особенно про путешествия и приключения, немного интересовался фантастикой, но не инопланетной, а земной, о том, что ждёт планету в будущем. Запоем читал не по своему возрасту Конан Дойла, и вместе с Шерлоком Холмсом – главным героем, пытался раскрыть запутанные преступления. Правда получалось у него плохо, но он оптимистично верил, что всё ещё впереди. У них с мамой в доме было очень много книг, целая библиотека – его гордость. Но настольной книгой оказалась история про маленького принца. Вот уж где он зависал надолго, что и не оторвать, перечитывая из раза в раз понравившиеся моменты. Но сейчас лето, он далеко от дома, и ему безумно хотелось вновь увидеться с Ибо.
Только подумав о соседском мальчишке, Сяо Чжань спешно вскочил с кровати, напугав тем самым женщин, и рванул в ванную комнату. Приведя себя в порядок, он чинным шагом вернулся на кухню, пожелав маме и бабушке самого доброго утра. Госпожа Сяо тут же засуетилась, ставя перед сыном тарелку с вкусно пахнущей кашей, украшенной кусочками фруктов, на что маленький Сяо Чжань в отвращении скривил нос.
- Ешь давай, балбес, - беззлобно проворчала бабушка, - иначе так и останешься задохликом.
- Мама! – возмущённо вскрикнула госпожа Сяо.
- Я уже сорок лет мама, - и бровью не повела пожилая женщина, – зная нынешнее поколение, им только гадость подавай. Они готовы лопать чипсы и другую ерунду не переставая.
- Я люблю чипсы, - вставил слово Сяо Чжань, с неохотой отправляя целую ложку ненавистной каши в рот.
- Вот, - сердито фыркнула бабушка, почему-то с укоризной глядя на смутившуюся дочь, - а я про что говорю.
Под тихий бубнёж вновь заспоривших женщин Сяо Чжань покончил с завтраком, а потом отпросился гулять.
- С новым знакомым? – уточнила мама.
- Угу, - покивал ребёнок, хватая стоящий у стены в прихожей самокат.
- Панамку не забудь, - выкрикнула в спину бабушка, на что мальчик уже почти скрывшийся за дверью, снова угукнул. Уже держа путь к калитке, его вдруг окликнула вышедшая на крыльцо мама.
- Подойди, - ласково подозвала она. Женщина уложила свою мягкую ладонь ему на плечо. - Милый, нам с отцом придётся на некоторое время уехать. Бабушка присмотрит за тобой пару недель, хорошо?
- Хорошо, мамочка, – Сяо Чжань не стал признаваться, что подслушивал, поэтому состроив невинную мордашку, сказал, – я буду очень сильно скучать.
- И я, малыш. Но зато теперь у тебя есть компания, так ведь? Как зовут твоего нового друга?
- Ибо! - воскликнул Сяо Чжань. - Он правда хороший. Он живёт дальше по улице, и тоже гостит у деда с бабушкой. Его родители разводятся и он сказал, что его выкинули сюда...
- А-Чжань! – поражённо выдохнула госпожа Сяо.
- Что? – похлопал тот глазами.
- Нельзя разносить сплетни.
- Так он сам мне рассказал по секрету, - бесхитростно поделился мальчик. – Мам, а если ему не понравится со мной дружить? - запоздало спохватился он.
- У тебя никогда не было с этим проблем, Чжань-Чжань. Просто больше улыбайся. Ты такой очаровательный, когда улыбаешься, – мягко поддразнила она.
- Ну, ма-ам...
- Беги и будь осторожен. Панамку не снимать.
- Хорошо.
***
Они встретились с Ибо на поле, о чём договорились ещё вчера. Тот смерил Сяо Чжаня привычно насупленным взглядом, а после кивнул на зажатый в руке самокат.
- Зачем это?
- Я думал ты тоже возьмёшь велик, - растерялся Сяо Чжань.
- Не-а, - Ибо мотнул головой куда-то за спину, – я тебе покажу кое-что.
- Что?
- Секрет, - заговорщически шепнул Ибо. – Бросай свой самокат. Никто его не стырит.
- Ну-у... - расставаться со своим сокровищем не хотелось, так что Сяо Чжань заметался. Ведь ему так же сильно хотелось пойти с Ибо, но самокат... В итоге, едва не разревевшись, он пристроил его в кустах и, натянув панаму пониже, пряча повлажневшие глаза, направился вслед за Ибо.
- Ну так и куда ты меня ведёшь? – снова попытался расспросить любопытный Сяо Чжань друга, вертя по сторонам головой.
- В собачий питомник.
При упоминании собак Сяо Чжань задрожал и неосознанно шагнул ближе к Ибо. В прошлом году его укусила собака старушки Лян, их соседки, даже маленький шрам остался на лодыжке, а после он больше не смел и на пушечный выстрел приближаться к ней. С тех же пор любое упоминание собак заставляло его испуганно вздрагивать и ёжиться. Ибо заметил, как его нового друга передёрнуло и остановился, пристально заглядывая тому в глаза.
- Боишься, что ли?
- Я? – приложил руку к груди Сяо Чжань. – Ну... - а затем вздёрнул штанину, продемонстрировав своё боевое ранение. - Вот, видишь.
- Ого, - восхитился Ибо, - не хило.
- Я не плакал, - приврал Сяо Чжань, на что Ибо, не поверив, фыркнул.
- Пока я с тобой, тебя никто не тронет, – со всей серьёзностью заявил мальчик и, схватив Сяо Чжаня за руку, решительно потянул его за собой дальше.
Уже на подходе к питомнику до них стал доноситься собачий лай запертых в клетках животных, и Сяо Чжань задрожал по новой. Ему хотелось оставить нового друга и позорно дать дёру. Но страх отошёл на задний план, когда вдруг перед ними выросли две фигуры старших мальчишек, перегородивших им путь.
- И куда это мелюзга прёт? Дальше ходу нет, - заявил один из них.
- Мы хотим посмотреть на собак, - зыркнул на него Ибо, вздёргивая подбородок и нисколько не боясь.
- Ибо... - прошелестел рядом Сяо Чжань, дёрнув друга за рукав футболки.
- Ух, какой смелый, - злобно расхохотался один из мальчиков. – Валите отсюда, кому сказал! Кыш, шпана!
Сяо Чжань с опаской поглядел на старших и попятился, но его рука, зажатая в ладони Ибо, не позволила отойти далеко.
- Эй, Ибо, пошли, а? – снова прошептал он.
- Твой дружок дело говорит, - усмехнулся другой мальчик.
- Нет, - упёрся Ибо. - Я их не боюсь!
- Нам кранты, - прокомментировал Сяо Чжань и нахохлился.
Потасовки было не избежать и Сяо Чжань это прекрасно понимал. Он никогда раньше не дрался, да и сейчас не боялся, но всё-таки эти мальчики были старше и больше. Он на секунду прикрыл глаза, а когда послышался глухой звук от удара, в неверии распахнул. Всё произошло очень быстро. Один из ребят схватил Ибо за грудки и притянул к себе. Сяо Чжань хоть и побледнел от страха, но не мог допустить, чтобы его нового друга посмели обидеть. С боевым кличем выставив кулачки перед собой, он бросился на обидчика, пока второй, перехватив его на полпути, со всей силы не толкнул на землю. Плюхнувшись в траву, А-Чжань едва сдержал всхлип, больно ударившись пятой точкой о мелкие камни. Старшие со злорадством смотрели и мерзко хихикали над ним, пока Ибо, вывернувшись из чужих рук, неожиданно не бросился вперёд, заезжая кулаком одному из мальчиков в живот. Тот охнул, не ожидая от мелких такой прыти, а Сяо Чжань уже тоже вскочил на ноги, решая помочь Ибо.
Но дальнейшую драку прервал смотритель питомника, который размахивал руками, с громким криком приближаясь к ним, спугнув тем самым задир. Те дали стрекоча, оставляя младших на растерзание мужчины. Сяо Чжань, облегчённо выдохнув, с ужасом уставился на Ибо. У того была разбита губа, а уши казались похожими на дольки помидора — красные и опухшие размера на два. Мальчики пристыженно смотрели вниз, пока смотритель расхаживал перед ними и громко кричал, распекая их на все лады. Стыдно особо не было, больше обидно, но страх того, что смотритель пожалуется родителями и их запрут дома в наказание, прочно засел в детских головах, поэтому не став дослушивать, пришлось спешно делать ноги.
Уже на обратном пути, Ибо остановился, чтобы отдышаться от быстрого бега и, упрямо задрав подбородок вверх, заявил.
- Мы всё равно туда сходим.
Сяо Чжань только беспомощно кивнул, но смотрел на своего бесстрашного друга с нескрываемым восхищением.
- А хочешь, ещё что-то покажу? - Ибо выжидательно уставился на него, пока Сяо Чжань с опаской не кивнул.
Они притащились в чей-то двор, и Сяо Чжань робко шагнул за калитку, в то время как Ибо смело двигался к странного вида сараю, который, казалось, дунь и рухнет им на головы.
- Это твоё? - решил уточнить А-Чжань.
- Неа, - отмахнулся Ибо, заставив нового друга занервничать.
- Мама говорит, что входить на чужую территорию без спроса нехорошо. - притормозил Сяо Чжань.
- Да это курятник, глупый, - хмыкнул Ибо, но видя, что его слова не подействовали на друга, добавил, - госпожи Ли. Я её знаю. Мировая тётка.
- Ну ладно-о-о... А что мы тут делаем?
Ибо, решив попроказничать и подшутить над Сяо Чжанем, приказал ему стоять и никуда не уходить, а сам кинулся к добротному домику неподалёку, скрываясь за открывшейся ему дверью. Вернулся он светясь словно рождественские фонарики, что-то пряча за спиной.
- Что там? - полюбопытствовал Сяо Чжань, спешно скрываясь вслед за другом в сарае. Увидев стоящую на скамье коробку, из которой доносилось попискивание, он заглянул внутрь и радостно проверещал.
- Цыплятки, Ибо, смотри какие они миленькие!
- Мгм, на вот, - тот протянул руку с зажатым в ней куриным яйцом и видя растерянность на лице друга, пояснил, - тётушка Ли попросила его высиживать...
- Как это? - моргнул Сяо Чжань, косясь на яйцо.
- Ты что, глупый? - притворно возмутился проказник. - Нужно греть его, чтобы из него потом вылупился цыплёнок, понял?
- Да-а-а? - с сомнением посмотрел Сяо Чжань.
- Ага. Я в этом разбираюсь, - хмыкнул Ибо. - Ты первый.
Сяо Чжань с опаской взял яйцо, не видя, как губы его нового друга затряслись, с трудом сдерживая смех, и уложил яйцо на скамейку, а после всем своим весом плюхнулся сверху, сразу же ощутив, как стало мокро под попой.
- Вот же ты дурной! - всё-таки прыснул Ибо, сгибаясь напополам. - Ха-а, такой большой, а в сказки веришь.
Сяо Чжань обиженно поджал губы, но потом рассмеялся вместе с Ибо, думая над тем, как его провести в следующий раз.
Решив, что на сегодня приключений с них хватит, они дошли до дома Сяо Чжаня, где тот переоделся, правда мама отругала его за пятно на шортах, но не сильно, затем до спрятанного в кустах самоката, а потом и до дома Ибо, взявшего велосипед. Прокатавшись до обеда, мальчики нехотя разошлись, договорившись встретиться вечером.
Вернувшись к себе, Сяо Чжань застал одну бабушку. Оказывается, пока его не было, приезжал отец и забрал маму в город. Он расстроился, что не успел попрощаться, отчего уныло поплёлся на свою кровать, чувствуя лёгкую обиду. Повалявшись какое-то время, посмотрев несколько мультиков, стало скучно. Бабушка позвала к обеду и Сяо Чжань непоседливо вился вокруг неё, прося уже наконец-то отпустить его к Ибо. Он даже суп съел, весь-весь.
- Не долго, – напутствовала бабушка, – чтобы я тебя не искала с собаками.
- Бр-р-р... – передёрнул плечами мальчик, но кивнул, сбегая за порог. Он примчался к дому Ибо, который ещё утром показал, где обитает, и остановившись у калитки, подпрыгнул несколько раз на одном месте, завопив. – Ибо! Ибо-о-о!
Тот выскочил к нему через пару минут, ошалело вращая глазами.
- С ума сошёл?
- А?
- Ты чего орёшь? Бабушка спит.
- Ой...
Сяо Чжань засиял при виде друга, а когда тот отвёл его уже в свой сарай, показывая окотившуюся кошку, вылизывающую маленьких котят, тут же бросился к нему на шею, обнимая так крепко, как только мог, со всей свойственной детям непосредственностью. Его огромные глаза сверкали при виде копошащихся малышей, а самая яркая в мире улыбка с родинкой под ней, казалось, озаряла всё вокруг.
- Дай потрогать, - засмотрелся на родинку Ибо и протянул руку. Ткнув несколько раз пальцем и случайно оцарапав нежное местечко под губой Сяо Чжаня обкусанным ногтем, Ибо довольно усмехнулся. - И у меня была такая.
- Куда делась? - заинтересовался Сяо Чжань.
- Ты своровал, - заявил мальчик, заставив нового друга рассмеяться.
Они провели возле котят весь остаток дня, пока не пришло время Сяо Чжаню возвращаться домой. Но на следующее утро, когда он с первыми петухами прибежал к Ибо, тот сидел под забором своего дома и горько плакал. Сяо Чжань на минуту растерялся, а после уселся рядом, пока Ибо не уткнулся ему головой в колени. Кажется, он пачкал ему слезами и соплями домашние шорты, но Сяо Чжаню было всё равно. Как только истерика друга прошла, он решил спросить, что же такого случилось. Оказалось, что придя утром в сарай, Ибо не застал котят, только мечущуюся кошку, которая с потерянным видом обнюхивала своё разорённое кем-то место. На вопрос, куда делись малыши, бабушка отвела взгляд, а потом пробормотала.
- Нету больше...
- Она... - чувствуя подступившие слёзы, проблеял Сяо Чжань, – их убила, да? – И когда Ибо неуверенно кивнул, громко всхлипнул и разревелся на пару с другом.
***
- Бабушка, там Ибо!!
Сяо Чжань весь аж затрясся от счастья. Он начал радостно прыгать на месте, показывая пальцем в окно. Подоконник не очень-то был доволен такими выкрутасами, но к сожалению он лишь неодушевлённый объект, живущий по принципу "терпи и нормально всё будет". Сяо Чжань крайне старательно и напористо тыкал в стекло, а беспощадное солнце яркими бликами отражалось в светящихся счастьем глазах.
- Можно я пойду гулять? Ну пожалуйста! - взмолился мальчик, с вечера наказанный за то, что не хотел вовремя ложиться спать, чем довёл бабушку до крика.
- Иди уже, неугомонный, - буркнула та, пряча улыбку.
Сяо Чжань вылетел за дверь, на ходу влезая в свои шлёпки, и бросился на Ибо, увлекая растерявшегося мальчишку в объятия. Тот замер в оцепенении. Он чувствовал, как старательно Сяо Чжань пытался обнять его крепче. В груди тут же потеплело. Радость растеклась по телу, а улыбка сама собой стала шире. Ибо считал, что наверное никогда не будет таким же счастливым, как в этот самый миг. Вот бы так было всегда. Хотя бы каждый день.
– Ибо? – Сяо Чжань говорил негромко, чуть тише обычного.
– Чего? – насторожился тот.
– Ты мой самый-самый лучший друг. Можно ты будешь им для меня всегда?
– Да, - ответил Ибо не думая, не колеблясь. Конечно, он всегда будет его другом. Он в этом был уверен и не смел ставить этот факт под сомнение. Другого расклада и быть не может. Кем им быть, если не друзьями?
***
По прошествии месяца, который мальчишки провели вместе, расставаясь друг с другом только по вечерам, чтобы вновь встретиться утром, они не представляли жизни по отдельности. Им обоим казалось, что они стали братьями, которых ни у одного из них не было. Мама Сяо Чжаня давно вернулась из командировки, бабушка уехала, о чём мальчики жалели, ведь те пирожки, которыми она их угощала, были самыми вкусными на свете.
Ибо, как и каждый день до этого, ни свет ни заря тащил Сяо Чжаня гулять. Они носились по деревне, распугивая местных кур, бегали по крышам домов и сараев, получая нагоняй от сварливых взрослых, соорудили себе шалаш, отпугивая любопытных деревенских мальчишек и никого не подпуская к своему тайному месту, а потом Ибо стащил у себя в сарае удочку и повёл друга с собой на рыбалку.
- Ты и это умеешь? – изумился Сяо Чжань.
- Я всё умею! – гордо выпятив грудь похвастался Ибо. – Смотри.
Он неуклюже взмахнул удочкой, и в то же время нога поехала на скользком берегу, а после раздался громкий всплеск, когда Ибо с криком завалился в воду.
- Ибо-о! – перепугался Сяо Чжань.
Тот отфыркивался от воды, смотря растерянно, но потом неожиданно расхохотался, а Сяо Чжань вслед за ним. Он помог другу выбраться, а Ибо торопливо скинул промокшие вещи прямо на горячий песок, после чего уселся на траву, подставляя худощавое тело под палящие лучи обсохнуть.
- Сгоришь, - распереживался Сяо Чжань.
- Я ничего не боюсь.
- Хвастун, - фыркнул мальчик и шлёпнул раскрытой ладонью по чужому плечу. Ответка не заставила себя ждать и уже в следующее мгновение они катались по земле, шутливо перекидывая друг другу тычки и затрещины.
Обедали в тот день у Сяо Чжаня дома. Мама суетилась над голодными мальчишками, без конца подкладывая им добавку, пока дети не наелись досыта. Только тогда она разрешила им выйти из-за стола и посмотреть мультики.
- А я говорю, человек-паук интереснее, – насупился Ибо, первым хватая пульт.
- Не хочу, – раздражённо топнул ногой Сяо Чжань, – давай смотреть Спанч боба.
- Тебе что, годик что ли? – фыркал Ибо.
- Тогда давай ни мне ни тебе, – предложил мировую Сяо Чжань.
- Ладно, – пробурчал Ибо, включая канал Discovery.
Они так увлеклись, что не заметили, как за окно опустились сумерки.
- Мне домой пора, - вскинулся Ибо, спрыгивая с кровати Сяо Чжаня. - Завтра всё в силе?
- Как обычно.
- Ну тогда я ушёл.
***
Лето в этом году выдалось очень жарким и буквально все и каждый молились о дожде. И тот не заставил себя ждать. Сяо Чжань лежал в кровати, наблюдая за оседающими на стекле крупными каплями, переживая, что из-за непогоды им с Ибо не удастся сегодня встретиться. Это расстраивало. Хотелось поиграть в футбол и сходить на речку покупаться.
Но сколько бы Сяо Чжань не упрашивал, мама категорически стояла на своём.
- Нет. А-Чжань, ты не пойдёшь к Ибо сегодня. И точка!
Он обиженно сопел на своей кровати, пока мама терпеливо объясняла, что переживает, ведь тогда он промокнет и заболеет. Но сегодня ведь пятница! Всю неделю Сяо Чжань ждал, чтобы Ибо пришёл или он сам к нему, а теперь — отменять запланированную ночёвку из-за дождя? Ну уж нет! Целая неделя ожидания! Он соскучился в конце концов. Ибо не было в деревне, потому что мама увезла его друга в большой город из-за каких-то проблем со здоровьем бабушки. И тот должен был вчера вернуться, а сегодня прийти к нему ночевать.
Мама примирительно поцеловала его в щёку, считая разговор исчерпанным, но помогло мало. На глаза тут же накатили горькие слёзы. Сяо Чжань стёр их рукавом рубашки, жалобно хлюпнув носом. Но на них нет времени. Он сполз с кровати, и пока мама крутилась на кухне, спешно накинул висящий на крючке дождевик и потянул дверь на себя, стараясь, чтобы та не скрипнула, выдавая его проделку.
Дождь хлестал по лицу и хлюпал в сандалях, поэтому нужно было торопиться, добежать оставалось недалеко. Но Сяо Чжань совсем не ожидал, что Ибо, тоже решивший улизнуть, встретится ему на полпути.
- Ой, попадёт... - приговаривал Сяо Чжань, таща друга в сторону своего дома, но радость от встречи захлёстывала, поэтому если что, он мужественно сможет перетерпеть ремень.
Сяо Чжань так же тихо пробрался внутрь незамеченным, спешно скидывая промокшие шлёпки и накидку, а после просочился к себе, ёрзая и со страхом дожидаясь, когда мама их заметит. Ибо, отряхиваясь от воды, гордо прошествовал к кровати, падая возле Сяо Чжаня на пол и скрещивая ноги под собой. Они стукнули по рукам, а после зависли перед телевизором, пока появившаяся мама, снисходительно посмотревшая на жавшихся друг к другу детей, заботливо не накинула на них тёплый плед.
***
Первая их ссора превратилась чуть ли не в трагедию для обоих. Ибо настаивал на том, чтобы вновь сходить в питомник, Сяо Чжань же, помня о том, что случилось в прошлый раз, наотрез отказался. Ибо стоял напротив него, уперев руки в бока и грозно насупив брови, выговаривал.
- Ты трусливый заяц, Сяо Чжань. Я же сказал, что со мной тебе нечего бояться.
- Да? – тоже раскраснелся последний. – А не тебя ли в прошлый раз отделали?
- Чего? Повтори-ка! – Ибо резко кинулся вперёд, больно ткнув тощего друга пальцем в грудь.
Сяо Чжань, не ожидавший подобного, покачнулся на месте, но спустить с рук подобного не мог. Он, издав боевой клич, набросился на Ибо, и оба кубарем покатились по полу, мутузя один другого. Не больно, но крайне неприятно. Запыхавшись, они отползли друг от друга подальше и с обидой уставились прямо в глаза.
- Дурак!
- Сам такой!
- Да и не надо! - кричал Ибо.
- Да и пожалуйста!
***
- Пусть Ибо не приходит! — выдал маме Сяо Чжань, прилипнув носом и ладонями к окну. — Он мне не нужен. Пусть не приходит.
— Ты чего это, сынок? — удивилась госпожа Сяо, выглянув в окно, но никого не увидев. — Хотя знаешь, вряд ли он уже придёт, раз пару дней о нём ни слуху ни духу не было. - с мягкой улыбкой поддела она.
— Как?! — вскричал Сяо Чжань, оборачиваясь с видом обречённого на долгую истерику человека. Глаза были на мокром месте, губы дрожали. — Как это?! Но он мне обещал!
— Но ты же... — на мгновение растерялась женщина, не зная, как к нему подступиться. — Ты же говорил, что не хочешь его видеть? Только что.
— Я не говорил! — разревелся Сяо Чжань, размахивая руками. — Я не говорил! Ибо-о-о, пусть Ибо-о-о придё-ё-ёт! Мама... - беспомощно хлюпнул он носом.
Они не виделись три дня. Целых три дня и Сяо Чжань уже было порывался первым идти мириться. Ну не хватало ему Ибо и точка. Но мама сказала, что Ибо нужно дать время остыть и осознать, что тот был неправ. Ещё она сказала, что как только он поймёт, то придёт сам. И как в воду глядела. Спустя три дня на пороге дома замаячила тонкая фигура с поникшей головой, мнущаяся у порога. Сяо Чжань едва сумел скрыть свою радость, но молчал.
— Бабушка сказала извиниться, и я пришёл попросить прощения, но, вообще-то, я подумал, что это очень обидно. Короче, я виноват. Прости меня, ладно?
— Всё-всё, хватит, считай, забыли.
Ибо довольно улыбнулся и тут же прошмыгнул внутрь.
***
Лето подходило к концу и близилась школа. Расставаться на год не хотелось ни одному из них. Но Сяо Чжань с Ибо, разговорившись, неожиданно выяснили, что и в Пекине жили в соседних районах. Новость окрылила, а это значило, что им не придётся прощаться, а уж тем более прекращать дружить.
Но как же было приятно, когда придя в первый класс, они поняли, что и учиться будут тоже вместе.
***
Сяо Чжаня считали красивым и очаровательным мальчиком. С самого первого дня в школе, как только он появился в классе, ребята смотрели с восхищением и интересом на его любознательную мордашку, огромные лучистые глаза и ослепительную улыбку. В принципе, Сяо Чжань знал силу своего очарования, но никогда не пользовался этим, хотя этого особо и не требовалось.
Одноклассники, по-первости, восторженно разглядывали его лицо, стараясь потрогать круглые щёчки, но стоило им попривыкнуть, слетались стайками вокруг, наперебой предлагая дружбу. Но находились и особо прыткие, внаглую зажимая его на переменах и щипая за лицо, отчего после такого Сяо Чжаню хотелось натурально заплакать. Вообще-то было больно. Те же, кто поскромнее, застывали подле него столбом, а после нерешительно набивались в приятели. Сяо Чжань смущался, стеснялся и сторонился столь пристального внимания к своей персоне, но постепенно привык.
Мальчишка прилежно учился и слыл в классе круглым отличником. Он усиленно корпел над учебниками, без конца выводил что-то в тетради, не отвлекаясь на посторонний шум. Если же все уроки были сделаны, он читал. Много увлекательных историй, научной литературы, уже с юных лет планируя свою дальнейшую жизнь.
Ибо же был другим. Почти полной его противоположностью, из-за чего всё чаще и чаще между ними вспыхивали конфликты. Но те с лёгкостью себя исчерпывали, потому что ни Ибо, ни Сяо Чжань не могли долго друг на друга дуться. Ибо не считал себя избалованным, но все его детские проказы удивительно легко сходили ему с рук. Тем более никто не мог набраться смелости и отругать сорванца как следует. И в этом ему помогала по большей части его внешность.
Сяо Чжань слышал, как Ибо часто дразнили и называли девчонкой. Его миленькая мордашка, пухлые губки и щёчки вызывали умиление. «Какой очаровательный ангелочек», наперебой твердили учителя, «Какой сладкий малыш», поддакивали мамины подруги, «У вас не сын, а конфетка», комментировали соседи. Но характер у Ибо был далеко не ангельским. Стоило ему услышать эти эпитеты, которыми его награждали все кому не лень, он сквозь зубы недовольно порыкивал и стискивал кулачки, чтобы не наговорить гадостей. Просто потому что он был ещё тем чертёнком.
Ибо хотел выделиться из толпы, хотел доказать всем вокруг, что он лучший во всём, поэтому часто намеренно влипал в неприятности. Когда другие мальчишки дразнили его за внешность, он лез на них с кулаками, выбивая из посмевших сказать о нём что-либо всю эту дурь. Он настолько привык к такому методу разъяснений, что даже с возрастом так это с ним и осталось. Ибо искренне считал, что раздача просветительских тумаков – это самый действенный способ кому-то что-то доказать.
Сладить с ним становилось всё тяжелее и тяжелее. Его маму часто вызывали в кабинет к директору, отчитывая краснеющую женщину за проделки сына, а уже после, дома тому приходилось выслушивать нудные и долгие нотации. Ремня бы ему всыпать хорошего. Но мама лишь плакала и упрашивала, а отец, которому та всё докладывала по телефону, кривился от досады. Ибо фыркал после разбора полётов и бежал на улицу гулять как ни в чём не бывало. И только с Сяо Чжанем он был совершенно другим. Нет, проказливость никуда не девалась, но с ним он был спокойнее и более покладистее.
Первые пять лет начальной школы пронеслись почти незаметно. У Ибо не было никого ближе чем Сяо Чжань и наоборот. Мальчишки напоминали попугайчиков-неразлучников, всё время тусуясь вместе. Очень сложно было пробиться в их прочно спаянный неведомой силой коллектив. Конечно, они общались и с другими ребятами, но ближе чем нужно всё равно к себе не подпускали. Все дни рождения они проводили вместе, часто собирались семьями на праздники, даже парочку раз ездили на море с подружившимися мамами. Жизнь казалась безоблачной и счастливой.
Уже будучи в седьмом классе, Ибо увлёкся скейтами. Как выяснилось позже, он абсолютно не боялся ни боли, ни постоянных ссадин, украшавших его тело; Сяо Чжань, которому скейты категорически не нравились, а больше увлекало рисование, с укором поглядывал на друга, но не говорил ему ни слова против. Он вынужден был только постоянно видеть у него то содранные ладони, то синяки, выглядывающие из-под шорт и из-за сползших носков.
- Я подарю тебе наколенники, – в очередной раз лицезрея корочки от едва затянувшихся ранок, непререкаемо произнёс Сяо Чжань. - Накоплю и подарю. Понял?
- Вот ещё, - фыркнул Ибо, – наколенники для слабаков. Шрамы украшают мужчин.
Но не прошло и пары дней после этого разговора, приведшего к очередной ссоре, случилось всё-таки то, чего Сяо Чжань боялся не меньше, чем потерять лучшего друга. Ибо грохнулся со скейта, да так смачно, в кровь разбивая колено. Сяо Чжань был вместе с ним в парке, спокойно рисуя, сидя на скамейке. Но как только Ибо упал, а скейт откатился в кусты, он отбросил лист и карандаши, со всех ног ринувшись помочь.
- Бестолочь, - шипел ядовитой змеёй Сяо Чжань, - вот добавить бы тебе, чтоб неповадно было.
Он довёл Ибо до своей квартиры, безостановочно распекая упрямого друга по пути. Ибо был слегка бледным, и ему явно было больно, но от испуганного лица Сяо Чжаня, с которого сошли все краски, тот только посмеивался.
— Да что с тобой, Чжань-ди? – поддел он, стараясь звучать беззаботно, будто и не случилось ничего такого. - Коленку разбил я, а лицо несчастное у тебя. Подумаешь...
Сяо Чжань сурово поджал губы, стараясь взять себя в руки. Будь он старше, уже давно отчитал бы этого негодника как следует, но он младше Ибо на два месяца и это как никогда удручало. Ибо всегда этим пользовался, чем бесил неимоверно. Сяо Чжань оставил ржущего друга на диване в гостиной, а сам направился в ванную, взять из аптечки антисептик и пластырь. Он так и ворчал себе под нос, говоря, что осталось только голову себе отбить, а друг дебил ему нафиг не сдался, но благо Ибо этого не слышал. Да и привирал он, если быть до конца честным. Не бросил бы он этого экстремала, иначе без него тот бы окончательно пропал.
Ибо, насвистывая незатейливый мотивчик, сидел грязными, заляпанными травой и землёй шортами прямо на кремовом диване и беспечно болтал здоровой ногой. Увидела бы мама, нагоняй влепила бы обоим.
Сяо Чжань вернулся к нему, с укором рассматривая то, во что превратилась раненая конечность.
- Страшила, - прошипел Сяо Чжань.
- Сдурел? - надулся Ибо. - Чего это?
- Солома вместо мозгов, - пробухтел Сяо Чжань, скривив нос при виде кровавых дорожек по всей голени и пропитанного кровью носка.
Юноша присел на колени, со всей возможной осторожностью стащив окровавленный носок и брезгливо отправив тот в мусорное ведро. Антисептик жутко щипал кожу. Сяо Чжань поглядывал на морщившегося Ибо, который кусал губы, только чтобы не произносить ни звука. "Упёртый засранец" ласково подумал он, лишь больше нахмурив брови, только бы его друг не заподозрил жалости к себе. Ведь потом сядет на голову и ножки свесит.
Ибо сидел тихо, рассматривая склонившегося над его коленом Сяо Чжаня: слишком худой на его взгляд, угловатый и длинный словно каланча, в вытянутой майке с выцветшим на груди рисунком Спанч боба. Но самый домашний и родной.
- Ну прости, - повинился Ибо, которого замучила совесть. Ему правда было стыдно за то, что он заставил своего лучшего друга волноваться. - Впредь я буду осторожнее, ладно?
Сяо Чжань взглянул на раскаивающееся лицо и благожелательно кивнул, тихо добавив при этом.
— И наколенники, - кивок. - Не пугай меня так больше. Иначе...
***
Будучи в девятом классе, Ибо со всей страстью, бушевавшей в подрастающем организме, увлёкся танцами, на время забросив блажь со скейтом. Сяо Чжань поначалу обрадовался, но спустя какое-то время, что-то начало точить изнутри. Понять бы что именно? Он сам, в отличии от друга, занимался вполне себе приземлёнными, а главное, не травмоопасными хобби. Сяо Чжань много рисовал, даже записался в художественный кружок, посещал и театральный, правда тот вскоре надоел и он его забросил, сменив на читательский клуб. Ибо беззлобно над ним посмеивался, и так, чтобы не услышали другие, дразнил ботаном, за что огребал по своему хребту.
- Ну ты как дед старый, - хрюкал он от смеха, - ещё б очки на нос и было бы совсем не отличить.
- Схлопнись, - щёлкал кроличьими зубами Сяо Чжань, и обижался на полдня.
В один из выходных, не предвещавших ничего плохого, Ибо по секрету сообщил Сяо Чжаню про то, что стащил у соседа второкурсника мотик, прокатиться, и тот едва не поседел в одночасье. Мало того, что Ибо был несовершеннолетним и последствия такого необдуманного поступка могли быть вопиющими, так ещё умудрился с него слететь, благо скорость оказалась небольшой. Но перелом со смещением Ибо всё же заполучил, в назидание, и большую часть летних каникул провёл сначала в больнице, а потом дома.
- Жаль, надо было башкой в бетонную стену...
Сяо Чжань за время его больничного, всю плешь ему проел, что в какой-то момент Ибо вскипел и раздражённо попросил друга не приходить хоть пару дней. Сяо Чжань тогда жутко обиделся, но не продержался и недели. Ибо, осознав, что был неправ, оборвал ему телефон и грозился приползти, чтобы извиниться, чего Сяо Чжань, конечно же, допустить не мог. Да и не в силах он быть вдали от лучшего друга, на самом деле спуская ему все обиды ещё в тот же день, но признаваться не стал.
Так что - да, он за голову хватался, поэтому услышав про танцы, Сяо Чжань облегчённо выдохнул. Жаль - ненадолго.
Госпожа Ван, после настойчивых уговоров, записала сына в танцевальную студию, и Ибо, придя к Сяо Чжаню домой, отпросившись с ночёвкой, полночи взахлёб рассказывал про своего учителя и наставника, взрослого, крутого, супер профессионального, и вообще классного мужика, а также поделился, что в одной группе с ним занимаются «прикольные пацаны», цитата, и симпатичные девчонки, что с ходу не понравилось Сяо Чжаню.
- И что с мордой? - гыгыкнул этот гремлин, заняв большую часть постели, подвинув хозяина на самый край.
- В жопу иди, - ощетинился Сяо Чжань, показательно надувшись. И правда, что с ним?
- Ты из-за пацанов что ли? – догадался Ибо и подкатился ближе. – Или тебе не понравился тот факт, что со мной учится много красоток? - Сяо Чжань раздражённо фыркнул. - Да мы ж только танцуем вместе, ты – мой лучший друг. Единственный, между прочим.
- Вот и не забывай про это, - наставительно ткнул Сяо Чжань в Ибо пальцем.
Но как бы он не злился, не мог не признать, что ревнует Ибо, но не в том самом смысле, конечно, а потому что Ибо, ну... – его ведь, верно? И делиться им он не намерен, ясно? Сяо Чжань знал, что вёл себя эгоистично, но справиться с эмоциями не получалось. Да, у него тоже имелись новые знакомые в кружках по интересу, но... Он требовал к себе внимания больше чем обычно, заполнял собой личное пространство Ибо по максимуму, почти не давая другу прохода. Ибо злился, недовольно пыхтел, но мирился с чужими заскоками. Ну а куда ему деваться? Истеричка, но его же.
- Придёшь на моё выступление? - пузырился восторгом Ибо, навалившись на Сяо Чжаня со спины.
- Нет, - буркнул тот.
- В смысле? - растерянно похлопал глазами юноша.
- На коромысле, - прошипел младший, но интерес и гложущее любопытство всё же победили.
Он пошёл на выступление, даже цветы как дебил принёс, все время краснея щеками, сидя в зале с огромным букетом. Но видя, что не он один с цветочками, успокоился.
Гул голосов в зрительном зале стих, и тот погрузился в полумрак. Музыка полилась из колонок, заполняя собой пространство. Ибо танцевал одним из последних. Сяо Чжань едва досидел до его выступления, сжирая почти все ногти под самый корень. Он не сводил с Ибо глаз, и ему казалось, что он видит друга впервые. Обычно Ибо носил мешковатые вещи, полностью скрывавшие фигуру, натягивал бейсболку на воронье гнездо на голове, но сейчас... Тот был выше многих, хотя всё же не дотягивал до него самого, что невольно вызывало улыбку, шире в плечах, вот тут он сам явно проигрывал другу, и так ярко улыбался, что никакие софиты ему не требовались вовсе. Сердце Сяо Чжаня почему-то билось где-то в глотке, а ладони вспотели, судорожно сжимаясь на шелестящей обёртке. Когда мелодия стихла, Ибо взглядом отыскал его в толпе и Сяо Чжань махнул ему, терпеливо дожидаясь, когда тот подбежит, весь взмыленный и с мокрым пятном от пота на майке.
- Ну как? Скажи круто? Я же молодец? Тебе точно понравилось?
Сяо Чжань торопливо всучил ему букет, сверкнув глазищами, наполненными восторга.
— Ты был очень крут, Ибо-гэ.
***
Новый учебный год, а как следствие, старшая школа и ещё большая ответственность. Привычные сборы, которые всегда увлекали Сяо Чжаня настолько, что он забывал обо всём вокруг: тщательно выглаженная форма, новенький рюкзак и школьные принадлежности – всё это радовало глаз и вызывало приступ невообразимого счастья и воодушевления. Сяо Чжань с таким нетерпением рвался в школу, что не мог усидеть на месте. А всё потому, что он больше месяца не видел Ибо. Обычно они не разлей вода, но тут объявился папа его друга, который неожиданно воспылал отцовскими чувствами и увёз своего сына вместе с новой женой и их ребёнком в Европу. Да, они списывались с Ибо чуть ли не каждый день, но нехватка живого общения тяготила.
Сяо Чжань признавал, что невыносимо скучал. Ничто не помогало развеяться, и если бы не книжки, в которых он коротал время, то сошёл бы с ума. Он ёрзал на сидении школьного автобуса, весь дрожа от желания поскорее оказаться в классе. Стоило автобусу затормозить, он подскочил с сидушки и первым ринулся на выход. Остальные ребята проводили его удивлёнными взглядами, потому как ранее не замечали от него такой прыти и рвения к учёбе.
Сяо Чжань мчал к входным дверям, невежливо расталкивая попадавшихся на его пути ребят. Но... первый день разочаровал неимоверно. Он так хотел увидеть Ибо, что едва не расплакался, когда не застал того в классе.
Усевшись на своё место, он немедленно вытащил из кармана телефон и написал сообщение.
Любимый засранец:
«И что за выкрутасы? Где тебя носит?»
Гремлин
«Вчера увезли на скорой. Прости, не было возможности написать. Сейчас в городской больнице»
Любимый засранец
«Что случилось?»
Сяо Чжань побледнел прямо на глазах, что не укрылось от внимания учителя.
- Сяо Чжань, с тобой всё в порядке?
- Живот прихватило, - соврал он, принимаясь спешно заталкивать только что разложенные учебники в рюкзак, – мне надо... в медпункт.
- Иди, иди, конечно...
Добежав до остановки, Сяо Чжань нервно закусил губы, порываясь снова написать Ибо. Только усевшись в автобус, он торопливо настрочил другу, выясняя в каком отделении и палате тот лежит. Доехав до нужной остановки, Сяо Чжань ринулся к разъехавшимся дверям, а после направился в ближайший супермаркет за вкусняшками для Ибо, где без сожаления потратил все выданные ему на неделю карманные деньги. Набрав фруктов и сладостей, он двинулся в сторону больницы. Его пропустили к Ибо в палату и Сяо Чжань нерешительно замялся на пороге. Ибо лежал на больничной койке и залипал в телефон.
- Ну привет, болезный, - преувеличенно наполняя голос весельем, поздоровался Сяо Чжань, – с одних каникул на другие? - пошутил он, хотя в глазах плескалось искреннее беспокойство.
- Здарово, бро, - Ибо тут же отложил телефон, с любопытством поглядывая на принесённый пакет в руках лучшего друга. – Что там? – не вытерпел он, кивнув на него.
- То есть, его ты рад видеть больше чем меня? – насупился Сяо Чжань, обиженно хмыкнув.
- Ой, да не болтай. Трепло.
- А ты партизан чёртов. Почему не сказал?
Сяо Чжань подошёл ближе и уселся на стул возле койки, принимаясь выгружать из пакета гостинца.
- Ого, ничего себе, – присвистнул Ибо, – никак на неделю затарился? Решил, что я тут горю желанием поселиться?
- Молчи, гремлин, - шикнул Сяо Чжань, а потом всмотрелся пристальнее, – ну так что?
- Воспаление лёгких... – скис парень, – подарочек привёз из Парижа.
- Офигеть! – поражённо выдохнул Сяо Чжань. – Что говорят?
- Да нормально всё будет, - Ибо схватил яблоко и тут же вгрызся в него зубами, за что немедленно получил по рукам. – Офонарел?
- Это ты придурок! Оно грязное. Хочешь помимо воспаления, ещё и расстройство или отравление заработать?
- Ну не кричи ты так, мамочка.
Сяо Чжань предупреждающе клацнул зубами, но после поднялся и с тяжёлым вздохом, забрав фрукт из лапищ Ибо, поплёлся его мыть.
- На, теперь хоть заешься.
Сяо Чжань просидел в палате почти до самого ужина, без конца болтая ни о чём и обо всём на свете. Он совершенно забыл о времени и ушёл только тогда, когда медсестра заглянула в палату и попросила его на выход.