Глава 3
Я встретила рассвет на набережной. В это время здесь не было ни туристов, ни торговцев,
только пара дворников в оранжевых жилетах, да и те скоро ушли.
Я стояла и смотрела на Москву.
Передо мной лежал огромный город... или мир. Всякий раз, когда я сжимала в кулаке
свой амулет, этот мир перерождался перед моими глазами, и требовалось все мое мужество,
чтобы смотреть и заново видеть.
Небо казалось светлее и выше. Земля переливалась опаловым мягким свечением. Внизу,
в кустах, на мгновение показались желтые дикие глаза - и пропали, и я так и не поняла: померещилось мне или нет.
Кружились огненные полотнища над рекой, похожие не то на бабочек, не то на проту- беранцы. С мостов опускались сталактиты - ледяные, а может, известковые. Поднимались на
горизонте столбы света, что-то шевелилось под темной водой, я ждала, что вот-вот пролетит
дракон...
Но дракона не было. Был мир, не похожий на все, что я знала раньше, живой, прекрасный... жуткий. Я была как птенец, который прожил в гнезде всю юность и впервые выглянул наружу. Или как монах, добравшийся до края земли и высунувший голову за прозрачный
небесный купол. Постепенно наступало утро, оживлялась улица за моей спиной, а я стояла и смотрела.
- Красиво, правда? - спросил знакомый голос. Я чуть не выронила амулет - к счастью,
цепочка была крепко намотана на ладонь.
Инструктор ухмылялся. У тротуара стояла знакомая мне машина с наклейкой «У» - как
раз под знаком «Остановка запрещена».
- Хочешь выбросить эту штуку? - он смотрел на амулет.
Такая мысль мне тоже приходила.
- Дело не в нем, а в тебе, - сказал он серьезно. - Ты посвященная. А это твой предмет силы. Кольцо Всевластья, волосы Самсона, иголка Кощея... Сама знаешь лучше меня.
- И если я его выкину...
- Лучше не выкидывай. Пригодится. Я серьезно.
Он больше не улыбался.
Проехала милицейская машина, не пожелав даже чихнуть на вопиющее правонарушение
«ученической» «Лады».
- Вы кто такой? - спросила я очень тихо.
- Посмотри, - посоветовал он все так же без улыбки.
Я сжала амулет в кулаке. Он стоял передо мной, белый, будто вмороженный в лед, не похожий на человека.
- Вы что, тоже Тень?!
- Обижаешь, - он в самом деле, кажется, немного обиделся.
Я не знала, о чем еще с ним говорить. Я его боялась... и одновременно понимала, что
надо сейчас расспрашивать, много, жадно. Чтобы потом не жалеть всю жизнь.
- Авария была на самом деле? Там, на мосту...
Он посмотрел насмешливо:
- Ты знаешь, что такое инициация в традиционной культуре?
- Обряд взросления, связанный со смертью и возрождением, - ответила я, не задумыва
- Вот ты и возродилась. Поздравляю.
Я закусила губу. А ведь верно. Во всех традициях начало новой жизни, обретение нового
статуса именно так и происходит: претендента как бы убивают - понарошку... а затем он рождается заново.
- Это какая-то... секта?
Он помотал головой. Пошел к своей машине, распахнул пассажирскую дверцу - садись, мол.
Я не двинулась с места.
- Садись, - сказал он примиряюще. - Не бойся... На этот раз я за рулем.
* * *
Он отвез меня на задворки университета, где я за два года ни разу не была. Припарковал
машину, снял с пожарного щита железный багор и поддел крышку канализационного люка.
Открылся колодец, снизу ощутимо пахнуло сыростью и гнилью.
- Не пойду, - сказала я.
Он посмотрел укоризненно:
- Ты мне не веришь?
Я вдруг поняла - верю. Вот этому странному существу, которое, вполне возможно, не
человек вовсе. Который сперва орал на меня, как старый пердун, потом загнал под грузовик,
чуть не убил...
Я верю, что он не хочет мне зла и не допустит, чтобы меня кто-то обидел.
- Там грязно и темно, - сказала я уже не так твердо.
- У тебя вроде фонарик есть?
Он смотрел на меня, совершенно уверенный, что я полезу в коллектор. И я полезла, хоть
и молча себя проклиная. Авантюристка.
Внизу было вовсе не так грязно, как я боялась. Вслед за Инструктором я пробралась по
довольно широкой трубе и оказалась перед дверью с кодовым замком. Дверь была по виду
очень старая, массивная, годов эдак из пятидесятых прошлого века. Или сороковых. А сейфовый замок относительно новый.
Замок сработал, дверь лязгнула. Инструктор вошел первый. За дверью была железная
лестница с ржавыми ступеньками, мой фонарик выхватывал из темноты черные бетонные
стены, покрытые грязью и плесенью, три очень крутых этажа вниз - запах ржавчины, влаги,
гнилой органики, земли...
- Куда мы идем?!
- Уже скоро.
Он спрыгнул на бетонное перекрытие и подал мне руку.
Луч фонаря уткнулся в дверцы лифта. Инструктор нажал на единственную кнопку - лифт
заскрежетал и открылся, был он просторный, изнутри обшитый красным деревом, очень дорогим и очень старым.
- Мне страшно, - сказала я.
- Но тебе же интересно, правда? Когда человек исследует новое - ему всегда страшно...
Я вошла в лифт вслед за ним. Кнопок было всего две: «Верх» и «Низ». Двери закрылись,
лифт пошел вниз, покачиваясь, скрежеща, завывая и, кажется, вот-вот грозя оборваться.
- Мы не упадем?
- До сих пор не падали.
Лифт ехал страшно долго и наконец остановился. Мы вышли в огромный бункер с бетонными стенами - здесь уже не было темно, горели тусклые аварийные лампочки в железной
оплетке. На полу стояла давняя зеленая лужа. Воздух был очень влажным и неожиданно холодным.
- Одевайся, - Инструктор открыл дверь огромного шкафа. Я ожидала увидеть там что
угодно, хоть костюм супергероя. Но там были стеганые ватники, валенки и ушанки, настоящие,
судя по запаху.
- Я лучше так останусь.
- К стенке примерзнешь, - сказал он веско. - Оденься, или никуда не пойдем.
Это была странная угроза. Но я уже так втянулась в происходящее, что даже не стала
спорить. Надела ватник, более-менее подходящий по размеру, сунула ноги в валенки, которые
доходили мне до колен, нахлобучила шапку...
И сразу стало как-то уютнее.
- Пошли.
Он зашагал по коридору, тускло освещенному редкими лампочками. Я шла за ним, сжимая фонарь. Через минуту рука заледенела, и я ниже натянула рукав.
На стенах блестел иней. Изо рта вырывался пар. Я догнала Инструктора:
- Почему здесь так холодно?
- Нобелевская премия за 1910 год, - отозвался он, не оборачиваясь. - Некто Ван-дерВаальс открыл уравнение состояния газов. Спасибо ему: люди получили жидкий водород и
жидкий гелий и научились строить холодильные установки...
Луч моего фонарика уткнулся в светлое полотнище на стене. Я присмотрелась: это был
инженерный чертеж Главного здания МГУ - а под ним многоэтажное подземелье с линией
подземки.
- А это что?!
- Не тормози, - он шел не останавливаясь. - Времени нет.
Я снова догнала его, боясь отстать, боясь остаться в одиночестве в этом холоде, в этой
темноте. Мои валенки шелестели по заиндевелому бетону, звуки странно отдавались от стены
к стене, с потолка свисали сталактиты, блестели кристаллы льда, как драгоценные камни...
«В пещере горного короля» - вот что это напоминало. Заколдованная пещера, которую
охраняют духи или привидения, а если повезет, то и дракон. И мы идем туда, где хранятся
его сокровища...
Я замедлила шаг. Стены были оклеены обоями, старыми газетами. Очень старыми:
«Правда» за 1948 год...
- «Сейчас пустынны Ленинские горы, - пробормотал Инструктор нараспев, - но флаги
стройки вьются на ветру, здесь корпуса взойдут до неба скоро, сюда придут студенты поутру...»
- Мы что, под Главным зданием?! - до меня только теперь дошло.
Он ухмыльнулся:
- Все, что ты хотела узнать о Темном Мире, но боялась спросить. В тысяча девятьсот
сорок восьмом году мы начали рыть котлован... Знаешь эту легенду насчет заморозки?
Я знала. Каких только легенд не рассказывали про Главное здание: якобы грунты под
котлованом были слабые, поэтому их залили жидким азотом и поставили тайные криогенные
генераторы...
Зубы мои начали отбивать дробь. Не то от холода, проникающего под ватник, не то еще
от чего-то.
- Вы сказали... вы сказали: «мы»?!
Он посмотрел серьезно и даже немного грустно:
- Нормальные были грунты.
Они работали днем и ночью - спешили. Ковш экскаватора натолкнулся на преграду,
машина дернулась и встала. Экскаваторщик дядя Толя выбрался из кабины, да так и замер,
глядя вниз.
Первым к нему подбежал Серго, молодой геодезист, и тоже встал, как оглушенный.
Инструктор оказался на месте происшествия через несколько секунд:
- Почему не на рабочем месте?!
Глянул - и закричал в рупор, вызывая Ивана Ивановича, который считался самым толковым инженером на участке. Иван Иваныч успел подбежать...
Тут-то их и накрыло.
* * *
На фотографии почти семидесятилетней давности трудно было различить лица. Котлован, экскаватор, прожектора...
- Мы не знали, до чего тут докопаемся, понимаешь? Мы не поняли, что произошло...
поначалу. Честно говоря, не человеческое это дело, да только так получилось...
У него зазвонил телефон.
- Идем, - буркнул он в трубку обыкновенно-ворчливым голосом. - Пришли уже. Минуту
подождите!
* * *
Огромный зал - странно огромный, учитывая, сколько земли, камней, перекрытий,
сколько труб и жил в оплетке у нас над головами. Везде иней, страшный холод, похоже на
разоренный космический ангар на другой планете. Железные стеллажи, стойки, огромные баллоны со сжиженным газом. И напротив этого нагромождения - голая белая стена, покрытая
кристаллами льда.
Меня передернуло, когда я увидела, что девчонка сидит на заледеневшем полу под стеной: как была, в джинсах и коротком топике, понурая, злая. А чуть в стороне стояли мои знакомые - блондинка и Гриша. Оба были в валенках, в ватниках и шапках, да еще и перетянутые
шарфами, в рукавицах, видно, что люди опытные.
- Нам уже можно работать или еще чуток подождать? - спросила блондинка в пространство.
- Работайте, - разрешил Инструктор.
- Покурить дайте, - вдруг хрипло сказала девица.
Блондинка фыркнула:
- Пошла отсюда!
- Ну пусть покурит напоследок, - неожиданно вступился Гриша. - Жалко, что ли?
Он бросил свою пачку вместе с зажигалкой. Девица поймала, тут же закурила - привычным движением, жадно, торопливо. Потом сдержала себя, стала курить нарочито медленно,
выпуская дым вверх.
Я секунду поколебалась - и сжала свой амулет в кулаке.
Оно... это... по-прежнему было черным существом без лица, подвижным, текучим,
отвратительным. Но не потому у меня перехватило дух: на месте стены у существа за спиной
был провал. Огромное пустое пространство, дыра... куда? В преисподнюю.
- Стой, - сказал Инструктор и взял меня за локоть. Я выпустила амулет и только тогда
поняла, что иду к стене или к дыре, иду туда, будто меня тянут на веревочке.
- Осторожно, - серьезно сказал Инструктор. - Оно тянет с непривычки. Отойди.
Девица бросила на пол дареную пачку:
- Сволочи вы. Гады. Эти, сатрапы.
- Вот так угощай их сигареткой, - сквозь зубы процедила блондинка. - Они потом добром отплатят.
Она широко расставила ноги в больших валенках, сплела пальцы, будто разминаясь перед
фортепианными экзерсисами:
- Вали отсюда. Тень, знай свое место!
Девица зарычала и стала отползать к стене - не сводя с блондинки злобного взгляда...
А потом вдруг глянула на меня:
- Ты с ними, да? Ну ничего, ты пожалеешь, скоро нас будет много... мы к вам войдем,
вломимся, тут все будет наше...
- Пошла вон! - рявкнула блондинка.
Я успела сжать амулет в кулаке и увидела, как из сплетенных ладоней блондинки вырывается белый столб света, искр. Свет ударил в черное существо, как огромный кий по бильярдному шару,
и вколотил в гигантскую потустороннюю лузу. Смутные вихри, серые кисельные водовороты
подхватили Тень, и черная фигура моментально исчезла из виду, осталось потревоженное
чужое пространство, но и оно успокоилось - как поверхность пруда после брошенного камня.
Я обнаружила, что сижу на ледяном полу и борюсь с тошнотой. Блондинка, мягко ступая
валенками, подошла и встала рядом:
- Муторно? Это с непривычки. Смотри, подруга, вот портал в Темный Мир, и оттуда к нам лезут Тени. Убить Тень нельзя - можно только выгнать обратно... туда.
Я оглянулась на Инструктора. Он в этой компании был мой самый близкий знакомец - поддержка и защита в случае чего.
Инструктор кивнул, подтверждая слова блондинки. Я только сейчас заметила, что он без ватника - в легком костюме, в открытых туфлях, и ему не холодно.
- Не парься, - снова заговорила блондинка. - Я знаю, как это выглядит свежим взглядом... Но - жизнь есть жизнь, и жизнь иногда включает в себя фигню вроде портала в подзе-
мелье... Надо просто принять как данность и не грузить себе мозги. Покурить хочешь?
- Не курю... - я прокашлялась. - А что она говорила, «нас скоро здесь будет много»?
- А это она просто языком трепала, - сказал Гриша. - Они все хотят что-то ляпнуть
напоследок, чтобы не так обидно было.
В руках у него был смартфон, и все это время не отрываясь он играл в какую-то игрушку
вроде «Баланса». В сочетании с ушанкой и ватником выглядело забавно.
- Открыть портал с той стороны они не могут, - Гриша проиграл и спрятал телефон. - Так что не переживай...
Он протянул мне руку и помог подняться. Я покачнулась.
- А как они вообще сюда... попадают? Проходят?
- Вроде как кран протекает, - видно было, что он не издевается, а, наоборот, старается
говорить как можно понятнее. - Вентиль закрыт, но отдельные капли просачиваются. Такой принцип. Меня зовут Гриша,
а ты Ирина? Будем знакомы.
Я растерянно кивнула.
- А старперы, которые поставлены хранить, ни фига не охраняют, - добавила блондинка.
- Кристина! - рявкнул Инструктор откуда-то из-за стеллажей. - Я все слышу!
Она картинно закатила глаза.
- Справедливости ради, портал-то они держат, - примиряюще заметил Гриша. - Ты их видела?
* * *
Вокруг деревянного стола на старых табуретах сидели трое: один в рабочих штанах и
выцветшей серой майке, другой в галифе и потертой гимнастерке. Третий в инженерской блузе
по моде сороковых. На их лицах и волосах блестел иней. На рассохшейся столешнице лежали
костяшки домино - здесь шла игра, неторопливая, вдумчивая, без начала и без победителей.
- Слева дядя Толя, - негромко представляла Кристина. - Он тот самый экскаваторщик. В
центре Серго, геодезист. Справа Иван Иваныч, инженер. Они почти семьдесят лет тут сидят... играют.
Трое смотрели на меня - как если бы где-нибудь во дворе на рабочей окраине я подошла
бы к ним спросить, не пробегал ли здесь рыжий котенок. В их взглядах был интерес, в общем,
доброжелательный, но слабый, как далекий тусклый огонек.
- Они хранители, - сказал Гриша. - В момент, когда... когда случился катаклизм,
открылся портал, они оказались рядом, ну... их накрыло. Они переродились - из людей стали
частью системы... сохраняющей мировую стабильность. Они не живые и не мертвые... У
них двойственная природа, вот ты помнишь, наверное, что природа света - это излучение и волна...
- Гриша, - сказал Инструктор. - Девушке хватит на сегодня! Дайте ей возможность
отдохнуть и прийти в себя, ясно?
Я была ему очень благодарна.
Кристина взяла меня за локоть и куда-то потащила. Я не успела оглянуться, как снова оказалась в клетушке с лифтом, шкафами и лужей на грязном полу. Кристина чуть ли не насильно сняла
с меня ватник и вытряхнула из валенок.
- Значит, ты их видишь? - спросила суховато и буднично.
- Кого?
- Теней!
- А... да.
- А что ты еще умеешь делать?
- Вареники с вишней.
- Круто, - Кристина прищурилась. - А я только яичницу.
Гриша вызвал лифт.
- Гриша, - сказала Кристина неожиданно детским, немного капризным голосом. - Сделай жене приятно - открой рамочку.
- Ты мне что обещала? - с готовностью отозвался Гриша.
- Это не лень, - она подняла туфлю и показала сломанный каблук. - У меня - вот...
- А я говорил: на операцию надевай только кроссовки...
- А я привыкла на каблуках!
- А ты борись с дурными привычками...
Они препирались вполголоса, и было ясно, что оба просто развлекаются. Наконец Гриша
вытащил из рюкзачка баллон с краской и, продолжая ворчать, стал рисовать граффити на
бетонной стене бункера:
- Рамочку туда... Рамочку сюда... эдак пупок развяжется...
- Как он это делает? - шепотом спросила я у Кристины.
- А как ты видишь то, что видишь?
Я пожала плечами.
- Вот и он так же, - кивнула Крис. - Инстинкт.
В этот момент бетон разошелся и в стене открылась дыра. Крис приятельски протянула мне руку...
- Туда не полезу, - я попятилась.
- Останешься здесь?
Вокруг были темнота, подземелье, ржавые коммуникации, холод, сырость, вонь...
Я зажмурилась - и пролезла в дыру в бетонной стене. Позади остался запах воды и гнили,
мне в лицо дохнуло теплом, корицей и кофе, Кристиниными терпкими духами...
Потом я налетела на велосипед, стоящий в углу, и открыла глаза.