11 глава
Привет, что-то ты рано сегодня. – бросая рюкзак около своей кровати, говорит Джисон.
Феликс сидит за столом и, потягивая из жестяной банки энергетик, корпит над очередной домашкой.
- С работы пораньше отпустили.
- Аа... ты уже ел?
- Неа.
- Тогда, может, бахнем по рамену?
Парень согласно кивает. Доставая две глубокие тарелки, Хан открывает пачки с лапшой и включает чайник.
- Сколько уже накопил? Половина суммы то хоть есть? – интересуется он.
- Даже немного больше, а что?
- Ничего, просто так спросил.
Феликс откладывает книги в сторону и принимает поданный ему заваренный дымящимся кипятком рамен.
- Ай, горячо!
- Осторожнее! – смеясь над его неловкостью, Джисон садится рядом и нетерпеливо смотрит на еду. – Эх, а можно как-то побыстрее? Я сегодня весь день не ел...
- Чего так?
- Да с курсовой полдня провозился, а потом еще пропуск по экономике пришлось отрабатывать...
- Что ж, надеюсь, я хотя бы успею закрыть все долги к сессии. Представляешь, мне смену прямо на новогоднюю ночь поставили!
- Серьезно? – изумленно поднимая брови, спрашивает Джисон. – А ты ни с кем не можешь поменяться?
- Да какой там! – машет рукой Феликс. – Кто в здравом уме захочет работать в новый год? Ладно, хоть оплата двойная...
- Ну что, готова эта лапша уже или нет? О, кажется, готова! Давай есть. – и, беря в руки палочки, Хан с аппетитом уплетает рамен за обе щеки.
Феликс уже собирается последовать примеру друга, однако лежащий на столе телефон внезапно начинает вибрировать, и на экране высвечивается незнакомый номер.
- Подожди минуту, я отвечу... Алло, кто это?
- Здравствуйте, извините, что беспокою вас в столь поздний час, дело в том, что...
И, чем дольше Феликс слушает говорящую на том конце женщину, тем сильнее страх сжимает замершее сердце. Резко мрачнея, его лицо становится слишком серьезным, а беспокойство все стремительнее нарастает в глазах, заполняя голову ужасными мыслями.
- ...Ваш номер был последним в списке его вызовов, поэтому мы решили позвонить в надежде, что вы являетесь родственником...
Нервно сжимая пальцами телефон, парень пытается понять, что произошло. И, вскакивая со стула, уже направляется к двери.
- Какая больница вы говорите? Номер тридцать девять, отделение реанимации? Хорошо, спасибо, что позвонили.
Джисон удивленно смотрит на хватающего с вешалки куртку Феликса, который вновь набирает какой-то номер, и с волнением спрашивает.
- Что случилось?
- Здравствуйте! От третьего общежития государственного университета до тридцать девятой больницы. Пришлите машину, как можно быстрее!
Вызвав такси, парень судорожно надевает ботинки и берется за ручку двери.
- Хенджин попал в аварию...
***
Залетая в больницу на крыльях ветра и панического ужаса, Феликс торопливо узнает номер палаты и мчится к лифту.
«Четыреста пятьдесят семь, четыреста пятьдесят семь... ну где же эта дверь?!»
По вискам болезненно лупит адреналин, и тело бьет мелкой дрожью.
«Господи, пусть все будет хорошо, пусть с ним будет все в порядке... Пожалуйста!» - пульсирует в сознании отчаянная мысль.
Он стремительно проносится по коридору, едва не столкнувшись с врачом и, наконец, замечает нужную палату. Чуть ли не с ноги врываясь внутрь, Феликс замирает на пороге. Со лба катится холодный пот, а страх, наполняя все тело неприятным покалыванием, отдается в конечностях. Нервно сглатывая, он со смятением смотрит на открывшуюся ему картину.
Хенджин неподвижно лежит на кровати с закрытыми глазами. Его голова туго обвязана бинтами, на скуле сине-фиолетовым пятном темнеет синяк, и медленно вливающееся лекарство течет из капельницы в вену по тонкой игле. С трудом переставляя налившиеся свинцом ноги, Феликс подходит к его постели.
- Хенджин? – робко зовет он. – Хенджин, ты меня слышишь? Что с тобой?
Парень склоняется над неподвижно лежащим старшим, и сердце резко опускается от нахлынувшей паники.
«Он без сознания? Черт, а если... Нет, не смей думать о худшем!» - и он нерешительно протягивает руку, касаясь предплечья Хвана.
- Что вы здесь делаете? – внезапно раздается позади него голос вошедшей медсестры. – Посетителям сюда нельзя!
- Но...
- Покиньте, пожалуйста, палату.
Феликс поджимает губы, с отчаянием оглядываясь на Хенджина, и ему кажется, будто тот слегка пошевелился.
- Посмотрите! Он приходит в себя...
- Этот пациент только полчаса назад заснул, но вы снова его потревожили. – недовольно скрещивая руки на груди, говорит женщина. – А сейчас, молодой человек, на выход.
Однако парень не слушает ее и, вновь склоняясь над Хваном, с перехватывающим дыхание волнением внимательно смотрит на двигающиеся под веками глаза.
- Хенджин?
Болезненно застонав, тот частично покидает тяжелый сон, приоткрывая глаза, и его мутный, затуманенный лекарством взгляд останавливается на бледном лице младшего.
- Феликс? – едва шевеля пересохшими губами, спрашивает он.
- Я сказала вам немедленно покинуть палату и, если вы сейчас же не уберетесь отсюда и не перестанете тревожить больных, то я вызову охрану! – шипит за его спиной медсестра и, практически хватая парня за воротник, вытаскивает его за дверь.
Феликс медленно подходит к стоящей поблизости скамейке, с тяжелым вздохом опускаясь на нее. Он невидящими глазами смотрит перед собой и, закрывая лицо руками, чувствует, как в груди все еще бешено стучит сердце. Словно сорвавшись с цепи, оно угрожает в любую минуту вырваться наружу. И парень напрасно пытается успокоиться, с силой сжимая виски.
«Он пришел в сознание! Какое облегчение. Но... почему я так переживаю за него? Почему это ужасное волнение не дает мне покоя? Неужели я... и правда влюбился?!...»
***
Лучи давно вставшего солнца, пробиваясь сквозь полузакрытые шторы, ложатся на пол неровными полосами. В палате совершенно тихо и даже негромкое пиканье прибора у соседней кровати не облегчает давящей на голову пустоты. Он поднимает руку и чешет зудящую под повязкой кожу, пытаясь немного отодвинуть бинт пальцами.
«Как же отвратительно медленно тянется время... Кажется, будто я здесь уже целую вечность»
И Хенджин, приподнимаясь на локтях, тянется к стоящей на тумбочке бутылке воды. Прошло уже пять дней с тех пор, как он попал в реанимацию. Пять ужасно долгих и трудных дней, наполненных постоянными капельницами, компрессами, замерами и не приносящим облегчения сном. Так что парень начинает думать, что скоро сойдет с ума от скуки, потому что даже его смартфон предусмотрительно изъяли. Перед внутренним взором вновь предстает бледное испуганное лицо, и Хван с тоской думает, не приснилось ли ему это, повторяющееся чуть ли не каждый час видение.
«Наверное, у меня просто очень сильное сотрясение. Он... Феликс бы не пришел сюда просто так, к тому же откуда ему знать, где я?» - и он откидывается на подушки, печально смотря в потолок.
- Пациент Хван Хенджин, – негромко говорит заглянувшая внутрь медсестра. – в этой палате?
Парень в недоумении поднимает голову и неуверенно кивает.
- Да...
- Так как ваше состояние улучшилось, вас переводят из реанимации в другое отделение.
Более или менее устроившись на новом месте, Хенджин ложится на кровать. Он ерзает на жестком матраце и устало вздыхает. Теперь из-за его досадной оплошности, он вынужден как минимум неделю проваляться на больничной койке, взяв отгул на работе, в то время как все сроки очередного проекта горят.
«Просто ужасно. Эх, если бы только он действительно пришел меня навестить... но я не смею на это даже надеяться. Зачем зря бередить себе душу?»
Переворачиваясь на бок, Хван берет в руки книгу, забытую в тумбочке прошлым владельцем и начинает читать. Однако строки постепенно сливаются друг с другом, а буквы перемешиваются. Услышав тихий скрип двери, парень все же продолжает бесцельно смотреть на пожелтевшую страницу, когда его неожиданно окликают по имени.
- Хенджин? Привет.
И, оборачиваясь, старший встречается взглядом с вошедшим Феликсом. На его лице тут же отображается изумление и, не веря своим глазам, он пытается подняться.
- Не надо, не вставай! – обеспокоенно говорит Ли, делая отрицательный жест рукой.
- Ты...
- Что, не ожидал меня увидеть? – усаживаясь на край его кровати, спрашивает Феликс. – А я тебе кое-что принес... – и он достает из рюкзака контейнер. – Здешняя еда, наверное, просто ужасна.
Хван недоверчиво смотрит на парня, гадая, не очередной ли это призрак его воображения, но отчетливо ощущая ароматный запах курицы, приходит к выводу, что все же нет.
- Я очень рад, что ты пришел.
- Вот и отлично. – говорит парень, подкладывая под спину изумленного Хенджина подушку, чтобы тот мог сесть. – Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?
- Да... скоро меня должны выписать.
- Выписать, говоришь?
Феликс осторожно дотрагивается до его скулы с отцветающей гематомой и, когда старший непроизвольно морщится, тут же убирает руку.
- Я еще не восстановился до конца... Но, можно у тебя кое-что спросить?
- Конечно.
- Как ты узнал, что я здесь?
Едва заметно вздыхая, младший отводит глаза.
- Так, ты не помнишь?
- Что именно? – с затаенным дыханием спрашивает Хенджин.
- Да так... ничего особенного. Вообще, мне позвонили после того, как тебя перевели из реанимации и, так как у меня было немного времени, то я решил приехать.
Старший внимательно смотрит на будто бы смущенного парня, и у него почему-то появляется чувство, что тот чего-то не договаривает. Однако он лишь молча кивает.
- Но, Хенджин, как так получилось, что ты попал в аварию?
- Тогда мой рабочий день закончился немного раньше, поэтому я хотел заехать за тобой, но на перекрестке немного отвлекся, и в меня на полной скорости влетел внедорожник. Как выяснилось потом, его водитель был в состоянии алкогольного опьянения, так что за ремонт машины беспокоиться не стоит, а мне, как сказал врач, еще удалось легко отделаться.
- Вот же козел! – сжимая зубы, восклицает Феликс. – Кто вообще таким людям права выдает! Вот только тебе тоже стоило быть внимательнее, на что же ты отвлекся?
Хенджин что-то обдумывает, а затем неожиданно произносит.
- На твое сообщение.
- Что? – шокировано смотря на старшего, парень не может поверить в услышанное. – Так это все... получается, это случилось с тобой из-за меня?
- Нет. Этот невменяемый водитель в любом случае налетел бы на меня, так что тебе не стоит беспокоиться... – говорит Хван, успокаивающе дотрагиваясь до руки младшего.
А Феликс лишь сжимает пальцами собственные колени и, ощущая обрушившееся на душу чувство вины, понуро опускает голову.
«Если бы я не написал ему тогда, то никакой аварии бы не было?»
- Эй, не вини себя.
- Но если это действительно произошло по моей вине?
- Ну что за глупости ты несешь? – пододвигаясь ближе к Феликсу, Хенджин мягко приобнимает его. – Не думай об этом слишком много. Сейчас я просто счастлив, что ты рядом и мне этого достаточно.
От этих слов парень на мгновение замирает, а затем, порывисто прижимаясь к старшему, заключает его в объятия. Такой знакомый запах вместе с теплом чужого тела приятно наполняет душу облегчением. И, поддаваясь внезапным эмоциям, Ли стискивает еще крепче ойкнувшего парня в своих руках.
- Феликс, полегче! – болезненно морщась, просит Хван. – Я понимаю, что ты тоже рад меня видеть, но если своими объятиями сломаешь мне ребра, то я вообще никогда не покину эту больницу.
- Ой, прости, пожалуйста! Я не подумал... – он тут же отстраняется и с сожалением смотрит на Хенджина.
- Да ничего. Лучше расскажи мне, как у тебя дела, а то я думал, что с ума сойду от скуки.