38
Прошло уже несколько минут, а вся сижу и смотрю на то, что должно изменить мою жизнь навсегда. В этом не было сомнения. Но вот как? Что меня ждёт в этих строчках? Слова прощания? Или.. О чем-то большем, о том, о чем мечтать боялась, но мечтала. Да, мечтала, черт побери!
Беру конверт в руки, рву бумагу, секунда и в моих руках оказываются коричневые листы, исписанные чернилами. От первых слов ёкнуло сердце, стало жарко всем телом, а ноги холодели.
«Любимая, единственная моя Дженни. За этот год я написал две тонны писем для тебя, а может и больше. Но каждый раз рвал и жёг бумагу. Нет, не существует слов, через которые я бы смог передать тебе свою любовь. Все фразы для меня сплетаются в одну, единственную, что даёт мне силы жить. Я верю, что мы можем быть вместе.
Сначала это было только призраком, мечтой, моей ежедневной болью. А потом я понял, что начинаю сходить с ума, также как и отец когда-то. Что начинаю искать виноватых, вместо того, чтобы искать выход.
Тогда я прозрел. Я перевёз Бёртона в наше имение в Уэльсе вместе со всеми его досочками и даже гвоздями. Мы подняли всю его старую библиотеку, нашли ту самую машину.
Никто из нас не знал, чего мы ищем. Даже идеи не было. Была жажда, бесконечная жажда найти лазейку в стихии времени. Ни разу я не допускал мысли, что наша встреча просто случайность. Так не могло быть.
И мы нашли, Дженни! Мы нашли закономерность временных искривлений! Я не стану описывать тебе всё это, ниже будет письмо от Бёртона, где он рассказывает всё подробно.
Скажу одно. У нас есть шанс быть вместе. И мне не важно, сколько времени пройдёт до этой встречи. Я буду ждать тебя каждую секунду.
Вернись ко мне, Дженни».
Удивительно, но я не заплакала. Совсем нет. Наоборот, прижала письмо к лицу, вдыхая аромат бумаги двухсотлетней давности. У нас есть шанс! Мы будем вместе! И кто бы сейчас узнал в улыбающейся до ушей девушке вечно хмурую и депрессивную личность. Нет уж, больше никогда такой не буду
Хватаю следующие страницы и жадно впитываю текст. Но по мере чтения, хмуриться всё же пришлось. Бёртон писал сумбурно, перепрыгивая с мысли на мысль, но всё же стало понятно одно - предполагаемое окно откроется не раньше августа 2023 года, а это ещё почти три года! Опять накатило уныние. Три года! Это же очень много! А если не сработает? Нет, эту мысль нужно гнать от себя всем, чем можно. Сработает.
- Ну что, можно уже войти?
- Элиза! - вскакиваю я и бросаюсь герцогине на шею, - Это Тэхен! Он нашёл способ вернуть меня назад. Но только через три года! Что мне делать? Я с ума сойду ждать столько времени.
- Не сойдёшь, девочка. Я тебе помогу. Мы сделаем всё, чтобы вы с Тэхеном снова воссоединились.
И она, действительно, помогла. Мы часто встречались, общались через интернет, созванивались. Я познакомила Элизу с мамой и они быстро сдружились. Мы, действительно, как будто стали одной семьей. Ходили на пикники, концерты, ездили в путешествия. А еще я часто приглашала Генриетту на каникулы и мы довольно весело проводили вместе время.
Я больше не чувствовала себя одинокой, я не плакала ни разу с тех пор, как получила письмо. Зачем? Я убедила себя, что мы будем вместе, в этом нет сомнения достаточно было только потерпеть.
Но время было самое страшное в нашей истории. Как назло, в этот раз оно тянулось медленно, тягуче. Особенно тяжело было пережить первые полгода. Казалось, что дни издеваются и специально остановили свой бег.
Постепенно пришло успокоение. Не сразу, но всё же злость на время поутихла, остался только зуд ожидания. А вот последние месяцы выдались башенными.
Весной 2023 года Хильда, представитель исторического общества Лондона, связалась со мной и чуть было не разрушила весь мой с таким трудом склеенный мир. Дом Сент-Моров и вообще всю территорию района планировал выкупить большой застройщик и построить здесь новый микрорайон. И уже к июлю должны были снести все старые постройки! Не передать словами, как эта новость подействовала на нас с Элизой.
Немного попаниковав по женской привычке, мы собрали волю в кулак и начали действовать. Конечно, у нас не было столько денег и связей, чтобы помешать столько масштабному строительству. Но мы пошли на хитрость и запустили в сети флэшмоб по защите якобы важных для Англии исторических мест. Общественный ажиотаж сработал, стройку заморозили до ноября этого года. А нам больше было и не нужно.
И вот настал тот самый день. 24 августа. В записях Бёртона была указана другая дата, 21 августа, но мы с Элизой вовремя сообразили о небольших сдвигах времени, произошедших за почти 200 лет. Обращались к нескольким специалистам и в итоге рассчитали точную дату и время срабатывания коридора времени.
Но чем ближе подходил тот самый миг, тем больше меня одолевали сомнения. А вдруг мы ошиблись? Или нет никакой закономерности вовсе? Представить, что делать в этом случае, я не могла. Поэтому всеми силами прогоняла дурные мысли.
За два дня до поездки в Лондон, я, как могла попрощалась с мамой и братьями. Конечно, я не могла сказать им, что это наша последняя встреча. Но я написала огромное письмо, точнее целую тетрадь, где объяснила свой поступок. Письмо должна была передать Элиза, если всё пройдёт хорошо, если..
И всё равно душу терзало, что я опять причиняю боль родным людям. Но тяга к Тэхену была сильнее. За прошедшие годы она не уменьшилась ни на каплю, наоборот, усилилась. И я была уверена в своём выборе.
И вот я опять, как и 4 с половиной года назад, вставляю ключ в старую дубовую дверь, с благоговением слушаю скрип замка и щелчок затвора. Здесь ничего не изменилось. Я несколько рвалась сюда, хотела убедиться, что всё на месте, но понимала, что морально не потяну такой стресс.
Сейчас другое дело. Я иду к любимому.
Поправила большой рюкзак на плечах и двинулась вглубь залы. В этот раз со мной не было телефонов и вообще каких-то гаджетов. Там мне они не нужны. Весь рюкзак был забит антибиотиками, шприцами и другими медикаментами. Ну, и, конечно, письмами от мамы Эдварда, фотографиями её и Генриетты.
А вот и он. Портрет. Тот самый. На меня опять взирали глаза, полные жизни. От вида любимого лица, пусть и приукрашенного художником, всё тело наполнялось теплом.
Я посмотрела на часы. 11.45. По предположению Бёртона время начнёт меняться в полдень, а сколько это продлиться никто не знал. Но я верила, что успею. Не могло быть иначе! Не могло.
Я подошла ближе. Мой импровизированный постамент с прошлого раза лежал рядом. Перевернула обломок то ли шкафа, то ли кровати, подставив его вплотную к стене.
Ещё 5 минут. 4, 3, 2.. Пора. Вскакиваю на кучу мусора, прижимаюсь лицом к груди Тэхена на портрете, руками, как тогда, провожу по его шее, губам. На глаза наворачиваются слезы. Жмурюсь и всеми силами, что есть в моём теле концентрируюсь на одном. К тебе. Тэхен. К тебе.
Что? Вроде было? Не могу понять. Дрожь была, но такая ли, как раньше? Тогда меня буквально отбросило, а сейчас просто чувствую дискомфорт. Ещё! Пробуй ещё, Дженни!
Прикасаюсь к лицу своего герцога, провожу по его волосам, полоске шеи, выглядывающей из высокого воротника. Опять вроде как дрожь. Соскакиваю и бегу к двери, распахиваются тяжёлую створку и..
Нет!!!! Нет!! Слышу гул машин, вижу полоску от самолёта на небе. Сознание застилает парящая безысходность. Громко хлопаю дверью, бегу, спотыкаясь, к портрету, трогаю его, тру во всё углах, целую. Опять срываюсь и бегу к двери.. Визг шин где-то за углом бьёт меня в самое сердце.
Падаю и отползаю к стене. Сознание разрывается в крошки. Вот теперь всё. Больше не будет сказки. Всё.. Всё..
- Дженни?
Кажется, я схожу с ума. Это.. Разве это возможно.. Вскидываю голову. Возле меня, на коленях, стоит Тэхен. Живой! Настоящий!
С визгом и слезами радости бросаюсь ему на шею.
- Ну, тише, тише, малышка. Дженни, ты снова со мной.. Дженни
- Ты не мираж? Тэхен? Но как? Подожди..
Я оглянулась. Вокруг лежали все тем же осколки и мусор прошлого. То есть мы в моём времени? Вот это да.
- Ну что ж ты плачешь? Теперь всё будет хорошо. Я же обещал, что мы встретимся.
Он вытирал мои слезы, но некоторые капли всё же долетали вниз, до моих губ, теперь смеющихся и ждущих поцелуя. Тэхен не заставил ждать. Мы не могли оторваться друг от друга. Прошло 10, может больше минут, когда я, Наконец-то, нашла в себе силы отодвинуться от своего мужа на пару сантиметров.
Тэхен взял в ладони моё лицо и смотрел так.. Как смотрят принцы на своих принцесс.
- Любимый, как же это возможно? Ты.. Тут, в 21 веке.
Эдвард подмигнул.
- С тех пор, как я отправил тебе то письмо, Бёртона осеняли одна гениальная мысль за другой. В одном из таких прозрений он предположил, что коридор может сработать и в другой конец. Если моего желания будет достаточно и если, конечно, так решит время.
Утыкаюсь лицом в его щеку. Мы победили. Всё таки, время разумно. Да, может быть это безумный разум, но в нашем случае он сработал правильно.
- Но как же твоя жизнь? Титул? Друзья? Мы своими перемещениями, наверно, изменим ход истории, исказим прошлое.
Тэхен хохотнул и ещё ближе прижал моё лицо к своему. Так мы и сидели, скрестив руки и колени, на грязном полу, усеянном прахом столетий.
- Дженни, если время столкнулось нас, то это было предначертано. А прошлое? Пусть это будет другое прошлое. А у нас с тобой впереди будущее, о котором ты даже не могла мечтать.