Святой Патрик

После хорошего глотка виски в голове Алекса стало удивительно ясно и даже боль почти полностью исчезла. Наблюдая за друзьями, он обнаружил, что чувствует удивительное расположение к ним — вероятно, потому, что они буквально «спасли его задницу», как чётко подметил Сэм, а может, просто потому, что... с ними было весело. Да, определённо весело, хотя Патрик показался Алексу гораздо более закрытым. Ему будто всё время было неловко, или он чего-то стеснялся — и дело ли тут в сутане и образе священника, над которым не переставая подтрунивал Сэм, или в чём-то ещё, Алекс пока разобрать не мог.

Впрочем, он не переставал повторять себе, что идиот, и зарёкся покупать больше одной бутылки спиртного за раз. Начать всерьёз исповедоваться, да ещё и перед второкурсником-юристом... Оставалось только надеяться, что история не выйдет за пределы этой комнаты, впрочем, в этом Алекс, как ни странно, не сомневался. Сэм хоть и любил потрепать языком, но не производил впечатления сплетника.

Однако он производил впечатление сводника, что даже несколько насмешило Алекса. Патрику же явно было неудобно, и когда тот с решительной злостью сорвал воротничок, Алекс подумал, что пора разрядить атмосферу. Он сам прошёл за Патриком в его комнату и сейчас, оставшись с парнем наедине, вгляделся в его лицо, стараясь понять, что именно в нём настолько серьёзно убедило его — перед ним священник. Ведь не в сутане с воротничком же вправду было дело.

Сейчас Патрик показался Алексу совсем юным и усталым, а ещё — смущённым. Что именно неловкого было в том, чтобы сменить сутану на более простую одежду, Алекс не особенно понимал и потому довольно легко расстегнул молнию одним движением. Патрик тут же сбросил чёрный балахон, оставшись в узких джинсах и майке — и сразу потянулся к рубашке, аккуратно висевшей на спинке стула.

— Сэм сказал правду? — спросил Алекс, наблюдая за тем, как Патрик даже чересчур быстро застёгивает пуговицы. — Ты гей?

— Да, — ответил тот после небольшой паузы.

— Родные в курсе?

— Ну... да, — он неуверенно взглянул на Алекса. — У меня нет отца, только мать. Она... нормально к этому относится.

— Лучше бы и у меня была только мать, — в сердцах выдохнул Алекс, но тут же осёкся и пояснил: — Моя умерла пять лет назад. А отец... ну, ты знаешь.

— Сочувствую, — Патрик словно хотел сказать что-то ещё, но осёкся. Из соседней комнаты послышался шум, а затем уже изрядно пьяный Сэм показался на пороге.

— Так... Я, пожалуй, пойду... — заявил он, шатнувшись. — Мне написала Бэк... Бэтти! Да, Бэтти, ну эта, расфуфыренная первокурсница с алой прядкой, помнишь?..

— Ты сознаёшь, в каком состоянии хочешь отправиться к женскому общежитию? — уточнил Патрик. — Если тебя там поймают, приказ на отчисление будет готов уже завтра.

— Никто меня не поймает, святой Патрик, я ирландец! — Сэм поднял указательный палец вверх. — Никому не поймать пьяного ирландца!

— Брось, — Алекс шагнул к двери и удержал потерявшего во время своей бравады равновесие Сэма. — Считай, что ты спас мою задницу, а я спасаю твою.

Он подхватил его под руку и, не особо вслушиваясь в поток бессвязных слов, оттащил в комнату, где подтолкнул к кровати. Опыт подсказывал ему, что когда мертвецки пьяный человек ложится, он, как правило, уже не встаёт.

Сэм возмущённо выругался, но почти сразу потянул на себя плед, неуклюже заворачиваясь в него, и не прошло и минуты, как ругань превратилась в храп. Бэкки-Бэтти оказалась забыта.

— Спасибо, — сказал от двери Патрик. — Я совсем не могу с ним справиться.

— Да уж, темпераментный тип, — Алекс вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. На глаза тут же попалась начатая Сэмом бутылка виски и, чувствуя, что дальше в комнате повиснет неловкое молчание, он предложил: — Выпьешь со мной? Немного, — он неловко улыбнулся. — И обещаю, что не буду исповедоваться.

— Я... совсем не пью, — смутился Патрик. — То есть никогда не пробовал... даже.

— Понятно, откуда взялся «святой Патрик». Что ж, может, пришло время разрушить этот образ? — намеренно поддел Алекс, зная, что это подействует.

Патрик вспыхнул, но подошёл к стеллажу и взял оттуда два чистых рокса, видимо, не желая уподобляться Сэму, который не разменивался на такие мелочи, общаясь с виски.

— Если немного.

* * *

Пить с, по сути, незнакомым человеком для Патрика было сродни безумию. Он действительно никогда раньше не брал в рот спиртного и даже представить не мог, на что это похоже. Вкус виски его неприятно поразил, он закашлялся и в первые несколько секунд не мог вздохнуть, а потом едва не покраснел, услышав тихий смех Алекса.

— Так бывает поначалу, — заверил тот, отсмеявшись, и подлил спиртного в бокал. — Попробуй ещё.

— Алекс... — попытался возразить Патрик, почувствовав, что голова отчего-то становится удивительно лёгкой. — Я не думаю...

— О, вот это, пожалуй, в виски самое приятное, жаль, что порой приходится выпить слишком много, чтобы достичь такого состояния, — и он улыбнулся так естественно и просто, что Патрик не смог отказать.

Вторая порция, и правда, зашла лучше, но Патрик всё равно не сумел сдержать кашель. Зато вспомнил, о чём так и не спросил Алекса:

— А ты на кого учишься?

— Архитектура, четвёртый курс.

Патрик уважительно присвистнул.

— Я когда-то мечтал об этом, — признался он. — Но почему же... позор семьи? Только из-за ориентации?

Алекс едва заметно поморщился, но всё же ответил:

— Отец хотел, чтобы я продолжил его дело — он автомеханик. И считает архитекторов чем-то сродни... музыкантам или писателям. Словом, «белоручки», — очевидно, процитировал он.

— Оу... — Патрик, чтобы скрыть неловкость, даже сделал ещё один обжигающий глоток. — Сочувствую, — он повторялся, но не мог придумать ничего оригинальнее.

— Спасибо, — Алекс тоже глотнул и снова наполнил бокалы.

Патрик хотел сказать «Мне действительно хватит», но вместо этого послушно поднял свой. По телу разлилось приятное тепло, голова немного кружилась, и он никогда ещё не чувствовал себя лучше.

— У тебя есть парень? — неизвестно почему поинтересовался Алекс.

— Что? — подавился очередным глотком Патрик. — Нет... Конечно, нет.

— Почему — конечно?

Вопрос поставил Патрика в тупик. Чтобы объяснить эту уверенность, он должен был бы пересказать Алексу всю свою историю, школьные проблемы и передряги, сумасшедший первый курс, где Сэм то показывал себя натуральной свахой, то становился внезапно рыцарем-защитником. В общем-то, завязать какие-то отношения, когда под боком был такой буйный сосед по комнате, Патрик не смог. Да и не особенно представлял, как это вообще должно происходить.

— Так почему? — повторил вопрос Алекс, когда молчание затянулось.

— Как-то... не вышло, — единственное, что сумел высказать Патрик, отчаянно не понимая, можно ли уложить в слова все эти ощущения.

— Хм. — Они успели сделать ещё по глотку, когда Алекс снова спросил: — Но если ты давно знаешь и у тебя дома не против, то... почему не вышло?

— Ну... Может быть, я просто никому не нравлюсь? — скорее спросил, чем ответил Патрик. И собственные слова причинили ему боль, напомнив о неприятностях школьных лет. Он поморщился, ведь в голову сразу пришли все мерзкие и отвратительные клички, которые без устали выдумывали его одноклассники.

— Никому? — с сомнением переспросил Алекс. — Ты привлекательный и вызываешь доверие... Как-то не вяжется.

Патрик пожал плечами и грустно улыбнулся.

— И со мной рядом всё время возникает бешеный ирландец.

Алекс рассмеялся.

— А, так значит, проблема в нём, — заметил он и будто бы о чём-то задумался. — Но мы с ним, кажется, нашли общий язык.

— На что ты намекаешь? — то ли от выпитого, то ли от чего-то ещё, но Патрик почувствовал, как заполыхали щёки.

***

Алекс сам не понял, когда и зачем начал флиртовать. Он действительно просто хотел выпить с Патриком — совсем немного, потому что после предыдущей попойки у него всё ещё гудела голова. Но с каждым глотком Патрик всё очаровательнее начинал путаться и сейчас, кажется, совсем захмелел. А сам Алекс... что ж, вероятно, он до сих пор был под впечатлением от образа священника, а ещё — совсем немного — увлёкся, поскольку Патрик был даже слишком милым.

— Я не намекаю, — сказал он, довольно чётко осознавая, что и сам выпил больше, чем намеревался. — Я вполне открыто говорю — ты мне нравишься.

Патрик отвёл взгляд, немного нервно отставив бокал в сторону.

— Мне всё-таки больше не следует пить, — сказал он твёрдо.

Однако недостаточно твёрдо, и, угадав за словами страх, Алекс поймал его за руку.

— Ты боишься? — спросил он, не желая так просто отступать.

Патрик не ответил, однако взгляд, который он быстро бросил на Алекса, говорил лучше слов. Ладонь он так и не высвободил. И потому медленно, но настойчиво Алекс притянул Патрика к себе, а затем уверенно положил руки ему на талию.

Переживший бурный подростковый период, Алекс успел побывать во многих отношениях — даже однодневных, вот только сейчас он чувствовал странный трепет. «Это всё чёртова сутана», — подумал он, впрочем, сам не особо в это веря, а потом всё-таки наклонился и поймал тонкие губы.

Алекс ждал сопротивления или очередной неловкости, но оказалось, что Патрик умел целоваться. Его скованность исчезла почти сразу, и он ответил с такой охотой и внезапной нежностью, что Алекс сам собой обнял его крепче и углубил поцелуй. В ответ Патрик скользнул ладонями по его плечам, отчего-то вцепляясь в рубашку — и это тоже было так трогательно и невинно, что Алекс невольно вспомнил, как Сэм настойчиво говорил про «святого Патрика». Что ж, возможно, так оно и было.

Поцелуй слишком затянулся, и Алекс скользнул губами на открытую шею, не разжимая объятий. Патрик почти послушно откинул голову, едва слышно выдохнув. Но Алексу этого было мало, он уже входил в раж, и теперь ему хотелось услышать стон, почувствовать ответное желание... Он настойчиво подтолкнул Патрика к стене и тут же одной рукой начал расстёгивать пуговицы его рубашки, мечтая добраться до горячей кожи.

— Нет, не здесь, — внезапно запротестовал тот, перехватив ладонь. — Пожалуйста.

Алекс отстранился — хотя и не хотел этого. Патрик перевёл дыхание и едва заметно кивнул на дверь комнаты Сэма.

— Ты его не знаешь, у него талант появляться, когда он нужен меньше всего.

— Я понял, — хмыкнул Алекс. — Тогда... к тебе?

— Нет... Если, конечно, в твои планы не входит участие третьего, — Патрик вздохнул. — Если мы останемся здесь, Сэм обязательно...

— Значит, ко мне, — решил Алекс и, взяв Патрика за руку, повёл его за собой.

* * *

Может быть, это именно алкоголь позволил ему переступить через самый страшный страх, Патрик точно не знал, да и не особенно хотел думать об этом именно сейчас. Несмотря на опьянение, он точно понимал, что происходит и куда это может завести, и... вовсе не был против. На самом деле, ему внезапно стало просто обидно оставаться всё таким же одиноким неудачником. К тому же Алекс... Алекс был определённо в его вкусе.

Но совершенно точно не стоило пытаться обрести новый опыт так близко от Сэма. И Патрик был особенно счастлив, что Алекс понял это почти без всяких пояснений. Пока они шли по тёмному общежитию, хмель немного выветрился из головы, и Патрик уже полностью отдавал себе отчёт, чего именно хочет. Понимал он и то, что, скорее всего, это будет приключением на одну ночь, но намеренно не желал представлять, каким печальным может оказаться утро, когда они перестанут быть случайными любовниками и разойдутся, чтобы больше не пересекаться в коридорах кампуса или академического корпуса.

Пока они шли по длинному коридору, соединяющему один корпус, отданный будущим законникам, к другому, где обитали архитекторы, художники и графики, Патрик успел подумать и о том, что может служить для Алекса лекарством от домашних проблем. Но даже такая роль сейчас — быть может, из-за виски — его более чем устроила. И хотелось как можно скорее снова почувствовать чужое возбуждение, хотелось поддаться ему и узнать наконец, как далеко в этом можно зайти.

Патрик почти не замечал разряженных студентов, которые попадались по дороге, не обращал внимания на смех, шум или звуки музыки, которые создавали атмосферу этой странной октябрьской ночи. Слишком погрузившись в свои мысли, чересчур сосредоточенный на внезапных новых ощущениях, он едва понял, почему они вдруг остановились.

Алекс выудил из кармана куртки — когда только он успел вновь её набросить и захватить свой рюкзак — связку ключей и открыл дверь.

— У меня нет соседа по комнате, — пояснил он. — Здесь комнаты на одного. — Алекс щёлкнул выключателем и опустил пустой рюкзак на полку рядом. — Проходи, — он пропустил Патрика вперёд и закрыл за ним дверь. — Только сначала мне нужно в душ, — он всё-таки поймал губы Патрика, будто не смог отказать себе в желании прикоснуться, а затем, отстранившись, улыбнулся. — Наверное, и тебе тоже.

— Да, было бы неплохо, — некстати вспомнился суматошный день, первый курс в диких костюмах, безумные сценки... — Отличная мысль.

Алекс пошёл первым, и когда за ним закрылась дверь, Патрик наконец оглядел комнату. Здесь почти не было видно невзрачных стен, всё свободное пространство покрывали чертежи и постеры рок-групп. Некоторых музыкантов Патрик узнал, о каких-то только слышал, но, конечно, больше его заинтересовали чертежи. Удивительной красоты здания в стиле модерн очаровывали, возникало ощущение, что они не могли быть плодом человеческого ума.

Патрик интересовался архитектурой и теперь жадно рассматривал один проект за другим, гадая, почему Алекс выбрал именно эти. И, задумавшись, он почти вздрогнул, когда дверь позади распахнулась. Вода всё ещё продолжала шуметь, и Алекс, сейчас разгорячённый, качнул головой.

— Иди, я оставил там чистое полотенце.

Кивнув, Патрик оторвался от созерцания и ушёл в крохотную ванную — копию той, что была в их с Сэмом комнате. Забравшись под душ, он не успел обрадоваться теплу — как это порой случалось, горячая вода внезапно стала прохладнее, а затем и вовсе оказалась ледяной.

Сцепив зубы, Патрик выскочил из-под обжигающих холодом струй и тихо выругался. Остатки хмеля полностью выветрились, но не это было самой большой проблемой. Патрик плохо переносил холод. Он легко мёрз и долго согревался. Попытка растереться полотенцем ни к чему хорошему не привела.

С трудом натянув джинсы и рубашку, Патрик вышел к Алексу, не зная, что теперь ему сказать.

* * *

Пока из ванной доносился звук текущей воды, Алекс успел расчистить кровать и сунуть в верхний ящик прикроватной тумбочки пачку презервативов и лубрикант. Всё шло совершенно не так, как того можно было ожидать — и Алекс подумал, что происходящее отвратительно похоже на типичные студенческие интрижки: познакомились, перепихнулись — а затем по закону жанра нужно было разбежаться, чтобы больше никогда не видеться или отводить глаза при встрече. Впрочем, Алекс не хотел ничего подобного с Патриком. И он заранее решил, что утром никуда того не отпустит, пока не получит номер телефона, а ещё лучше — обещание о новой встрече.

Но прямо сейчас мысли снова сворачивали на иной круг, и когда дверь открылась, Алекс почти с нетерпением шагнул ближе и притянул Патрика к себе — и тут же вздрогнул от того, насколько ледяной оказалась его кожа.

— Вода... опять, — смущённо пояснил тот. Внезапные отключения горячей воды давно уже стали своеобразной шуткой или проверкой на удачливость, и было совершенно очевидно, что Патрику не повезло.

Что, конечно, оказалось чертовски некстати.

— У меня тёплое одеяло, — Алекс продолжал прижимать к себе замёрзшего парня, отмечая, что тот, похоже, действительно страдает от холода. — Серьёзно, — он подтолкнул его к кровати. — Залезай.

Неловко попытавшись стянуть узкие джинсы, которые намертво сели по мокрой коже, Патрик в итоге сдался и залез в кровать одетым. Алекс набросил на него одеяло и сам скользнул следом. В комнате на некоторое время воцарилась абсолютная тишина.

— Не понимаю, что мы делаем, — признался Патрик минутой позже.

— Пытаемся тебя согреть, — хмыкнул Алекс очевидное и, чувствуя, что тот уже начинает потихоньку оттаивать, скользнул ладонью по почти тёплой спине. — И я знаю верный способ.

— Как это пошло прозвучало, — усмехнулся Патрик, разворачиваясь к нему лицом.

— Ну, я, в общем, что-то такое и имел в виду, — признал Алекс и принялся расстёгивать пуговицы влажноватой рубашки.

Патрик на это только судорожно вздохнул, на мгновение перехватив Алекса за запястья, но потом, точно что-то решив, позволил ему продолжить. Стоило уточнить, что именно он подумал, но Алекс был уверен, что знает — в сущности, вариантов было немного.

Первый — у Патрика прежде никого не было, второй — он не хотел случайного секса, третий — оба варианта сразу. Что ж, даже если так, Алекса это устраивало. Но сейчас было не время для задушевных разговоров, иначе сегодня у них точно ничего не выйдет, и, подавив желание успокоить словами, Алекс снова втянул Патрика в поцелуй, окончательно расстёгивая рубашку. Когда он положил ладонь на всё ещё прохладную грудь и очертил пальцами сосок, Патрик чуть слышно выдохнул, но не отодвинулся и не возразил. Напротив, скользнул ладонями под футболку Алекса, и эти прикосновения мягкими мурашками разошлись по коже.

Поцелуй вышел долгим и чувственным, а когда стало не хватать воздуха, Алекс неторопливо спустился поцелуями по шее. Очертив кончиком языка выступающую — и явно чувствительную — кожу на ключице, он жарко скользнул пальцами на плечо, заставляя стянуть рубашку вовсе.

Дыхание Патрика заметно участилось, и он явно уже забыл про холод. Он то пытался приласкать Алекса, то совершенно забывался в ощущениях, слишком неопытный и несмелый. В конце концов Алекс мягко перехватил его руки, прижимая их к кровати, а затем поймал губы очередным поцелуем. Рубашка и футболка совсем скоро оказались на полу, и вот Алекс уверенно потянул ремень джинсов.

Патрик едва заметно покраснел и словно хотел что-то сказать, но не решился, только прикрыл глаза.

— Что? — прошептал Алекс, вытягивая ремень из пряжки и легко расправляясь с пуговицей.

— Нет... ничего, — чуть хрипло отозвался Патрик, краснея ещё заметнее. — Просто...

— Просто что? — он уже расстегнул молнию и теперь — слишком нетерпеливый — хотел скользнуть ладонью дальше, но вместо этого замер, лишь поглаживая низ живота Патрика.

— У меня... никогда никого не было.

— Я уже понял, — Алекс поймал губами мочку, надеясь успокоить или хотя бы отвлечь. — Это поправимо.

— Я только хотел предупредить, — чуть нервно усмехнулся Патрик. — Не... останавливайся, я правда этого хочу.

Алекс фыркнул и всё-таки скользнул ладонью под джинсы, сжимая через нижнее бельё уже довольно напряжённый член.

— Я и не думал останавливаться.

— Надеюсь, ты не слишком... разочаруешься, — Патрик снова порывисто выдохнул. Его глаза были закрыты, а ресницы чуть дрожали, он облизнул пересохшие губы и сам потянулся за поцелуем.

Фраза резанула Алекса своей очевидной беззащитностью и уязвимостью. И он почти разозлился, когда подумал, что кто-то ведь внушил этому очаровательному мальчику такую неуверенность. Алекс жарко поцеловал приоткрытые губы, сам при этом сдёргивая с Патрика джинсы. Слишком узкие, те поддавались неохотно, но в итоге всё же последовали за рубашкой. Нижнее бельё отправилось за ними — как и одежда самого Алекса, а потом он жарко вдавил Патрика в кровать, обхватывая его член у основания.

— Я сделаю так, что ты не разочаруешься, — почти прошептал он тому на ухо и приласкал по всей длине.

Патрик ответил едва слышным стоном и чуть подался вперёд, отдаваясь ощущениям. Казалось, он сдерживается изо всех сил, не даёт себе воли или отчаянно боится. А может, всё сразу. Алекс знал, что так почти наверняка ничего не получится, и выбрал самый простой способ справиться с этим.

В конце концов, кто сказал, что первый раз обязан быть неудачным — особенно если есть приятные для обоих способы этого не допустить.