вклочья

Время понемногу подходило к настоящей зиме: хотя до декабря оставалось ещё две недели, но погода становилась хуже и хуже, почему Алина и натянула самую тёплую толстовку, что была в её гардеробе. Девушка настолько привыкла к ней, что мысль о том, что вещь принадлежала когда-то, ещё в начале отношений, Владу, пришла уже когда Аристова надевала куртку и выходила из квартиры. Она осторожно закрыла дверь, — дома спала мама, — и, вернись Лина сейчас переодеться, то на автобус точно опоздает, как и на пару. Решив, что мнение Влада насчёт того, почему Аля носит его вещи, хотя они расстались, её не волнует, девушка заспешила на остановку. Снова быть в родном городе было как-то грустно и даже немного странно — к тому же она совершенно не выспалась, приехав домой уже во втором часу ночи. При диком желании спать окружающий мир в принципе играет какими-то малоприятными размытыми очертаниями и долгим восприятием всего происходящего. В наушниках негромко играли всё те же Нервы — после концерта хотелось слушать их всю оставшуюся жизнь, причём на повторе, — и Аристова вдыхала утренний морозный воздух, примечая на остановке людей, которые часто ездят с ней в это время. Всё снова было очень знакомым и родным, привычным; но кто бы знал, как хотелось вернуться в город, где она была ещё сутки назад, к едва знакомым людям и улицам, на которых обязательно свернёшь не туда, если не будешь пользоваться навигатором в телефоне.

Холодный порыв ветра немного привёл в чувства и отрезвил, а из-за поворота вырулил нужный автобус. Буквально через двадцать минут Алина снова будет в университете, будто никакого путешествия и концерта и вовсе не было. Даже не так: будто они были в другой жизни, которая принадлежала совсем не ей.

Сев в самом конце транспорта, чтобы не мешать никому, Аристова стала разгребать сотни фотографий и видео с концерта и прогулок. Удаляя десятки почти одинаковых селфи, голубоволосая чуть не проехала свою остановку: на лице застыла тёплая улыбка, а сердце как-то приятно ныло от совсем свежих впечатлений, уже, как ни крути, ставших воспоминаниями. Быстро отправляя одно из общих фото в историю Инстаграма, Алина чуть не выпала из автобуса: люди лезли в тот, не давая сначала выйти тем, кто уже был внутри. Зло глянув на толпу, девушка пошла к зданию университета, добавив громкости в наушниках и пытаясь хоть немного настроиться на учёбу.

Алина дико не хотела встретить где-нибудь по пути в аудиторию Влада, но сегодня ей повезло, что случалось нечасто. Парня нигде не было, зато придя в пункт назначения девушка ещё из коридора услышала два знакомых голоса, причём немного повышенных. В голове пронеслось, что эти двое не спорили и не ругались и так уже рекордное количество времени, но сейчас всё встало на свои места: Ира и Серёжа выглядели, как минимум, раздражёнными.

— Вы чё орёте на пол универа? — без условностей и приветствий начала Аристова, и двое сразу переключились на подругу:

— И тебе привет, Лин, выглядишь не слишком хорошо, — съязвил Ергольский, а Алина кинула на него уничтожающий взгляд:

— Слушай, я спала от силы четыре часа, но до этого пережила два лучших дня в моей жизни. Ты уверен, что твоя реплика уместна?

— А он с утра, видимо, не с той ноги встал, — вмешалась Новикова, глядя в глаза парню, и атмосфера снова накалялась.

— Главное чтоб ты с той, — фыркнул парень, но Ирина уже не ответила ему, а просто села на место рядом с Линой. До этого она, как ни странно, стояла рядом с партой Сергея. Когда на парня без слов было решено не обращать внимания — как ни как, Аристова давно привыкла к их скачущим из крайности в крайность отношениям, — голубоволосая спросила подругу очень тихо, но всё-таки не шёпотом:

— На перемене расскажешь?

— Да препод точно опоздает. Пошли в коридоре постоим, — кинув ещё один злой взгляд на Ергольского, который упорно делал вид, что ему не интересно и вообще он что-то увлечённо ищет в телефоне, девушки вышли из аудитории.

— Чё, правда выгляжу совсем плохо? — приглаживая волосы рукой, будто проблема была в них, спросила Алина.

— Господи, кого ты слушаешь, — раздражённо ответила Ира. — Когда его брат только начал вести себя как уебан, ты выглядела хуже.

— Даже не знаю, радоваться или как, — ухмыльнулась Аристова. — А вообще, я так фигово себя чувствую. Мне кажется, дело не только в недосыпе, я походу реально простыла, — вздохнула она, будто бы это было чем-то неожиданным. Сама ведь думала, что после концерта гулять без шапки — идея плохая.

— Я тебе вообще предлагаю уйти после первых двух пар. И так тяжко, ещё всякие придурки с утра доводят, — Новикова многозначительно кивнула в сторону двери кабинета. Алина предложение приняла сразу же. — В общем, аудитория была закрыта. Пришёл какой-то чёрт с кафедры, сказал пройти с ним и взять ключ, потому что Аркаша опоздает, — Аркадий Петрович, чаще называемый студентами просто Аркашей, опаздывал всегда, если пара была первой, но каждый раз придумывал совершенно разные отмазки и оправдания. Алина даже поражалась его фантазии в этом плане. — Попросили именно Серёжу, а он недвусмысленно посмотрел на меня и сказал этому чуваку, что староста — я, вот значит я и за ключами схожу. Я не успела и слова выдать — так охренела, — но Ергольского уже припахали и тот всё-таки пошёл сам. А когда он пришёл с этими ебучими ключами, я, конечно, не могла промолчать. Слово за слово, и как обычно, — махнула напоследок рукой Ирина. Алина только пожала плечами — сценарий был похож на тысячи ситуаций до этого.

— А с этим что? Берёт пример со старшего брата и тоже бесится из-за поездки? — немного устало поинтересовалась девушка. Пожимать плечами теперь была очередь Иры. Она как раз достала телефон — Аркаши всё ещё не было и в начале коридора он тоже не появлялся, — от нечего делать — машинально, как у всех бывает, рыжая открыла Инстаграм, дабы посмотреть истории. Из друзей выложила что-то только Аристова, и на лице Ирины появилась лёгкая улыбка при виде фото всей компании.

— Было так классно, — мечтательно смотря куда-то в сторону, произнесла она. — Жалко, что всю жизнь нельзя провести вот так. И ребята были офигенные.

— Насчёт ребят согласна. Особенно Кира — я немного попереписывалась с ней. Классная девчонка. Жаль, что живёт далеко.

— Я, конечно, не Влад, но щас начну ревновать, — выдала Ира, что рассмешило Лину. — И вообще, почему это ты согласна только про ребят? А насчёт провести так жизнь?

— Боюсь, что избыток вкуса убьёт вкус, — процитировала Шекспира голубоволосая, улыбнувшись. Ира только закатила глаза.

***

Сергей, положив голову на руки, слушал музыку, и брата, который пришёл в его аудиторию, разумеется, не заметил. Тот стянул наушники с младшего, и он поднялся, готовый послать любого человека, который сейчас лез к нему, но увидя Влада удивился.

— Чё надо? — без капли агрессии искренне не понял Серёжа.

— Где Лина с Иркой? — вставив в ухо один наушник, а второй оставив брату, спросил парень. Повод был и правда предсказуем.

— Съебались с пар. Одна не выспалась, а у второй ещё и то ли температура, то ли горло болит, — без заинтересованности ответил Серый. — Кста, есть чё пожрать? — кивнул на рюкзак, с которым в обнимку сидел Влад. Оба парня заметили, что за ними наблюдает половина группы, а пара девушек — Влад не помнил их имён, — вообще шепчутся не стесняясь. Владу было абсолютно всё равно: единственной девушки, в чьих взглядах он был заинтересован, здесь не было.

— Так, а кто заболел? Ирка? — допытывался дальше он, вытащив из рюкзака жвачку.

— Да нет, вроде Лина, — пожал плечами Серёжа, но жвачку в качестве еды не оценил, кинув её обратно в рюкзак брата.

— Добегалась, модница хуева, — шикнул очень тихо старший Ергольский. — Ладно, я пошёл, — не прощаясь, он вышел из кабинета, а Сергей вернулся к своему занятию — самобичевания под музыку были атмосфернее. Он был немного расстроен, но больше зол — на кого, кстати, непонятно, — что поругался с Ирой с утра. Настроение упало до нуля. Плюсом ко всему, сейчас бы надо было написать Аристовой, как сильно интересуется её местонахождением Влад, и это был отличный повод спросить и про Иру. Сообщение было доставлено, но девушка в онлайне не появлялась.

***

Алина спала, и из сна очень резко и неприятно вывел звонок в дверь. Девушка предусмотрела всё: отключила домофон, убрала звук на своём телефоне и выключила домашний, и сейчас была зла до невозможности. Вставать и открывать не хотелось, и, зарывшись лицом в плед, Алина снова закрыла глаза в надежде уснуть ещё раз. Таблетки, выпитые до сна, кажется, не помогли, потому что состояние стало ещё хуже. Пока Аристова усмехнулась про себя: вот только всё было идеально, а сейчас хочется только умереть, — так плохо физически, — в дверь позвонили ещё раз, но уже более настойчиво. Готовая наорать, пусть даже с больным горлом, на кого угодно за этой чёртовой дверью, Аристова рявкнула даже более зло, чем планировала:

— Кто?

— Я, — послышался незамедлительный ответ за дверью. Лина могла узнать этот голос из тысячи, как и почувствовать ухмылку на его губах сейчас.

— Влад? — открыв дверь, искренне удивилась девушка. Влад умилился её виду: с растрёпанными волосами, заспанная, кутающаяся... в его толстовку. Это резануло по сердцу сильнее, чем Ергольский мог бы себе представить.

— Влад, — подтвердил парень, загнав девушку внутрь квартиры и войдя следом, захлопнув дверь. — В этот раз волосы выглядят круто, — усмехнулся бывший парень, и Алина нахмурилась. Сонный мозг, к тому же больной, соображал очень медленно.

— Спасибо, — хмыкнула она, смотря на его руки. На запястье был браслет, который она дарила ему. Значит, не только Лина не сожгла его вещи и даже не выкинула. Влад порылся в карманах, и победоносно вытащил из одного резинку для волос.

— Ты у меня оставила... ну, ещё давно. Решил вернуть, — как-то уже чересчур стараясь не убрать с лица улыбку, протянул находку парень.

— То есть в универе ты мне её отдать не мог, — забирая резинку, — ничем, кстати, непримечательную пружинку, каких у девушки было штук двадцать, — кивнула Лина, облокотившись на стену и как бы давая понять, что его здесь никто не ждал и приглашать пройти внутрь не собирается.

— Так тебя не было в универе. Ты то путешествуешь, то с пар сбегаешь, — Ергольский включил актёрское мастерство на максимум. Вообще никак нельзя было допустить, чтобы Аристова знала, как много времени он убил на поиски в своей квартире хоть какой-нибудь её вещи! Резинка, конечно, не была достойным поводом, но футболки, косметику или нижнее бельё девушка у него оставляла редко, и, будто предчувствуя расставание, забрала ещё до него под каким-то там нелепым предлогом всё, что было. А, вдруг его мама найдёт — вот что она тогда сказала. Влад связи не понял, но вмешиваться не стал, а сейчас пожалел об этом сильно. Никто, разумеется, не стал бы возвращать резинку, да ещё и спустя столько времени, ещё и с доставкой на дом.

— Я болею и мне очень плохо. Ценю твою курьерскую деятельность, но мог бы и себе оставить. Так сказать, на память, — покрутив памятный предмет в руках, Лина сменила позу, в поддержке стены больше не нуждаясь. Весь вид её намекал на то, что Владу пора идти, но он не был так настроен.

— Хочешь, я схожу в аптеку? Или суп тебе сварю, хер знает, ещё что-нибудь? — перечислял список своих возможностей парень, чем удивлял Аристову всё больше.

— Блять, Ергольский, — сложила руки на груди, — ты пришёл ко мне отдать резинку, про которую я бы даже никогда не вспомнила, а теперь хочешь ухаживать за больной мной?

— Раскусила, — хмыкнул он, мотивов так и не объясняя, но подойдя ближе к девчонке и совершенно нагло положив руку на талию, замечая, как реагирует её тело и как она сама напряглась. — Сейчас я схожу в магазин, куплю тебе томатный сок и ещё какой-нибудь фигни, которую ты любишь. Думаю, у тебя не хватит совести не запустить меня, когда я вернусь, — он знал, что всегда, когда болеет, Алина пьёт томатный сок. Сам парень считал его пакостью редкой, но со вкусами девушки не спорил.

— Ты недооцениваешь, насколько рядом с нулём находится моя совесть, — нахмурилась Аристова, но больше ничего не сказала. Эта забота была приятна, как она ни пыталась убедить себя в обратном.

Парень уже вышел за дверь, и она её закрыла, плюхнувшись в кресло в гостиной. Сразу поняв, что телефон остался в её комнате, Аля, еле волоча ноги, поплелась туда, включив вай-фай и проверяя социальные сети на наличие уведомлений. С интересом открыв диалог с младшим братом Влада, Алина улыбалась с каждой секундой больше и больше. Влад специально узнал, почему она ушла, и сейчас просто делал вид, что обстоятельства совпали так удачно. Парень переживал за неё и это как-то перекрывало его поведение накануне отъезда на концерт. На радостях ответив на вопрос Сергея — сильно ли обиделась Ирка — Алина немного преувеличила масштаб трагедии — Новикова забыла об этой перепалке уже после того, как они покинули стены вуза, — но тому Аристова написала не особо короткое сообщение, что он повёл себя как минимум не по-джентльменски. Снова убрав телефон на беззвучный режим, Аля смотрела в стену, не перестав улыбаться. Непонятно, конечно, сколько ещё они будут мучить друг друга, но зато точно ясно, что им обоим не плевать их отношения. Влад позвонил в дверь, и Аристова пошла к той настолько быстро, насколько могла при ужасно ломающей всё тело слабости. Без слов открыв парню, она отошла, запуская его в квартиру. Ергольский поставил пакет на пол у двери, снял куртку, повесил ту на крючок.

— Давай ложись в кровать, — разувшись, командным тоном начал он, и Лина действительно направилась к себе в комнату. Влад даже удивился: как это она не задаёт вопросов, не огрызается и вообще ничего не говорит, но всё тут же встало на свои места:

— Жаль, что я чувствую себя так, будто сейчас развалюсь. Твой приказ можно было бы воспринять намного интереснее, — голосом абсолютно спокойным сказала она, сев на кровать. Влад даже потерялся: её интонация и сказанное ей совсем не сочеталось друг с другом. Еле удержавшись, чтобы не ляпнуть, что в своём трипе она могла с кем угодно переспать и не ждать его — но в голове эта фраза была отчётливой, — Влад решил перевести тему:

— Ты таблетки пила же? — Аристова только кивнула, ложась под одеяло и укрываясь им до подбородка. — Короче, там фрукты, — парень кивнул на пакет, который уже поставил на окно. — Держи свой самый странный сок, и чёрт, хоть мы и не встречаемся, пожалуйста, не сдохни и поправляйся, — Ергольский присел рядом с её кроватью на корточки, смотря в глаза. Аля смотрела в ответ, борясь с диким желанием поцеловать его, но остатки гордости кричали о том, что делать этого не нужно.

— Перед моим отъездом ты так не волновался. Даже не здоровался, — с явной обидой — такой привычной — ну сколько раз она обижалась по пустякам, и сколько раз по серьёзным поводам? — сказала Аля. Парень даже немного поморщился, будто она царапнула ногтями по не зажившей ранке.

— Потому что я еблан. И ты это знаешь, как никто другой, — Влад встал, обойдя комнату девушки. В каждом движении было видно, как он привык к этому месту. Ергольский поправил корешки книг, которые стояли немного неровно. Это заставило Лину улыбнуться — настолько мило выглядел высокий, сильный, местами грубый бывший парень в её небольшой, мило обставленной комнате с кучей всякого красиво выглядевшего хлама. — Давай лучше рассказывай, как съездили, будто бы я не пересмотрел все твои истории по сорок раз.

— Знала бы, что тебе так интересно, снимала бы их больше, — хмыкнула Аля, а Влад сел на подоконник, смотря на девушку. — Это были одни из самых лучших дней в моей жизни, если серьёзно. Тебе о чём-то в подробностях рассказать?

— Например о компании, с которой ты провела половину ночи, — не сдержался парень. В голосе скользило явное недовольство.

— Я вообще-то болею, и мне довольно сложно разговаривать, тем более через всю комнату, — в тон ему ответила девушка. Разговаривать было и правда сложно: помимо больного горла ужасно болела голова и клонило в сон. Но ей дико не хотелось, чтобы он ушёл сейчас.

— Хочешь, я уйду? — сев на кровать, спросил Ергольский, смотря в глаза Лине. Она чувствовала себя ужасно не комфортно, лёжа под одеялом, пока он свободно перемещался по комнате, а сейчас так вообще был слишком рядом.

— Хочу, — как раз в момент сказанного Влад взял её руку в свою, сплетая пальцы, и девушка сжала его руку.

— Врёшь, Алина, — в своих лучших приторно-сладких интонациях сделал вывод парень.

— Ревнуешь, Влад, — она приподнялась на кровати, чуть усмехнувшись, сжимая руку парня сильнее и впиваясь в неё ногтями. Парень сел ближе.

— А повода нет?

— Есть. Но мы ведь не встречаемся, как ты мне напомнил несколько минут назад.

— Это не значит, что при таком раскладе я отпущу тебя куда-то ещё хоть раз, — Ергольский наклонился к её лицу на уровне своей груди, целуя в губы. Он немного убрал одеяло, хотя и знал, что её морозит — оттого и запустил горячие руки под свою же толстовку на её теле. Девушка чуть заметно дрожала в его руках.

— Под поезд в следующий раз бросишься? — оторвавшись от поцелуя спросила голубоволосая, не сдержав еле слышный стон, когда парень пальцами провёл по животу, оттянув резинку домашних штанов. Тот не ответил, снова целуя обветренные губы. В голове парня возникло уже привычное жгучее чувство ревности: раньше её губы были такими шершавыми, когда они долго целовались на холоде. А с Владом она не целовалась на улице давно. Алина практически не отвечала на поцелуй: парень был слишком настойчивым, и единственное, что она могла — это притянуть его ближе к себе, обнимая и гладя руками шею и лопатки.

— Много кто из этой компании к тебе клеился? — он провёл рукой по её позвоночнику, заставив девушку выгнуться и прижаться к нему грудью, чтобы быть ещё ближе.

— Много, и не только из этой, — нагло соврала Лина, и руки Влада опустились ниже. Теперь его целовала уже она, и всё шло только к одному, но в дверь снова позвонили, что заставило пару оторваться друг от друга. — Это мама вернулась.

— Я, конечно, уважаю твою маму, но как она не вовремя. Я открою и свалю заодно, — схватив с подоконника свой телефон, быстро сказал Ергольский. — А ты дыши поглубже, а то свалить всё на температуру не выйдет, — пошло усмехнулся он, оценивающе глядя на Лину с немного покрасневшими щеками, ещё более растрепанными волосами и задравшейся толстовкой. В парня за это прилетело небольшой мягкой игрушкой. — В следующий раз продолжим, — подмигнул он, выходя из спальни. Через минуту уже послышался удивлённый голос мамы девушки, быстрые прощания Ергольского, а Алина лежала с глупой улыбкой. Чувство привязанности к нему было слишком сильным. О любви девчонка думать не хотела.

— Алина, ну что такое, — с порога запричитала Надежда Фёдоровна, мать Аристовой. — Ты бы хоть сказала, что Влад придёт, а то парень так смущён сейчас был, — женщина деловито подошла к постели дочери, усаживаясь там же, где ещё недавно сидел Влад, и трогая лоб дочери — температура, вроде бы, спала. — Ты же сказала, что вы поссорились!

— А он так просто заходил, отдать тетрадку. Серёжа брал, чтоб лекции переписать, — Алина была не в восторге, что врала маме, но успокаивала себя тем, что никому хуже от такой лжи не будет. — По-дружески, — стараясь не усмехнуться и никак не выдать себя интонацией, добавила она.