вклочья

Только залетев домой — в прямом смысле, настроение было настолько прекрасным, — Алина кинула на пол рюкзак, и, выдернув наушники из ушей и из телефона, включила музыку на том на всю громкость. Танцуя в прихожей, параллельно сняла куртку, шапку, проводя пальцами через путающиеся волосы. Дел было ещё очень много, но и до пяти часов — в это время нужно было примерно быть готовой выйти из дома — времени тоже достаточно. Сняв довольно тяжёлые массивные ботинки, Аристова встала перед зеркалом, критично себя оглядывая. Волосы точно нужно было покрасить: корни отрасли слишком сильно, а натуральный цвет волос девушки — тёмно-русый. Сменить одежду на платье, подобрать к тому какие-нибудь украшения, переделать макияж — и, в принципе, всё будет круто. Но чтобы успеть, нужно было танцы в прихожей оставить на потом.

Осенний бал будет сегодня. В какой-то степени, Алина ждала этого дня. А в какой-то — боялась. Ждала, потому что после двух дней репетиций вальса, от которого, надо признать, уже подташнивало, их отношения с Владом чуть улучшились. Они уже могли посмеяться с чего-нибудь вместе, всё реже огрызались друг на друга, а Влад прикасался к ней больше, чем того требовал танец. Внутри в эти моменты всё словно в комок завязывалось: хотелось большего. Хотелось хотя бы его поцеловать, но Лина училась держать себя в руках: нельзя было торопить события. Не хватало ещё ненароком разрушить ту появляющуюся надежду начать всё с начала. Лина понимала уже чётко, как дико его любит. Что все эти мысли, иногда посещающие её — что на Владе свет клином не сошёлся, и любые чувства проходят со временем... были и правда только мимолётными мыслями. Она дико ревновала его ко всем, следила за его социальными сетями, и при виде его сердце словно опускалось куда-то в ноги. Да и вообще, если любил по-настоящему, никогда не разлюбишь. Было страшным только одно: чувствует ли то же самое сам Влад. Поэтому какой-то тупой тягучий страх плотно сидел внутри.

Аля стёрла макияж мицелярной водой, уже прикидывая, как накраситься. Хотелось выглядеть идеально — девушка не припоминала такого желания даже во время своего выпускного. Как и многим девчонкам, чего уж врать, хотелось покорить Влада. Ага, можно двести раз сказать, что всё в первую очередь для себя — естественно, проходить мимо зеркал будет вдвойне приятнее, как и делать фото, — но и показать Ергольскому, кого он потерял, тоже было не последней целью.

Мама опять была на работе, и это очень разочаровывало Лину. Ира действительно проводила много времени с Антоном, потому что его мать попала в больницу — вроде бы ничего угрожающего жизни, но событие мало приятное. К тому же, отец парня вообще был в Сибири на вахте и не появится ещё пару недель. Новикова жила с Антоном во временно опустевшей квартире, чем приводила ни то в ярость, ни то в депрессию Ергольского-младшего. Ни на какие репетиции вальса, естественно, Ира не ходила, и все старания Сергея были насмарку. Но, по крайней мере, на бал девушка прийти обещала, хотя и на помощь в покраске волос Алине рассчитывать было не на кого.

Погруженная в свои мысли, девчонка развела краску, нанося на корни волос. Глянув на часы — время нужно было засечь точное — Аристова прошла в комнату, вытаскивая из-за шкафа отпариватель. Чёрное лёгкое платье, вырез которого был украшен тканью-сеточкой и вышивками, висело на вешалке ещё со вчера. Алина покупала его ещё в конце лета — на распродаже не удержалась — и сейчас оно было как никогда кстати. Двойная юбка выше колена будет красиво «летать» в танце, да и в целом, образ, к которому нужно было добавить классические чёрные лодочки, должен был немного успокоить бросающиеся в глаза голубые волосы и пирсинг в губе и носу. Подумав ещё немного, пока проводила горячим паром по складкам платья, девчонка решила септум спрятать вовсе.

Когда конец с платьем всё было в порядке, Аристова смыла с волос осветляющую краску. Вытирая корни волос полотенцем, желая хоть как-то сэкономить время и подсушить их, Алина и представить не могла, что что-то может пойти не так. С голубыми волосами девушка не расставалась уже почти год, и красилась всегда одними и теми же красками, но сейчас, боковым зрением глянув на себя в зеркало, пришла в ужас. Сердце действительно опустилось в пятки, но виной был не Влад и все эти бабочки в животе — вместо блондинистых корней волос те блестели жёлтым оттенком. Таким жёлтым, что в принципе — добавь яркости на фотошопе — можно было пародировать украинский флаг.

Внутри медленно нарастала истерика. Хотя нет, ни капли не медленно — Алина была готова разрыдаться от отчаяния. Времени бегать по парикмахерским сейчас нет, как и по магазинам за новой краской — и это ещё откинуть риски того, что волосы у самого основания превратятся в мочалку. Нужна была срочно тоника, убирающая желтизну, и Алина, дико психуя на саму себя, стала искать телефон, чтобы позвонить Ире. Наконец набрав номер, чуть не воя, девушка ждала ответа подруги, но слышала лишь монотонные безразличные гудки. Времени оставалось немного, и Аристова понятия не имела, кому ещё можно позвонить, но тут же в списке контактов увидела Серёжу. Паника в принципе не давала особо думать, и уже через секунду девушка нажала кнопку «позвонить». Младший брат её бывшего парня, в отличие от подруги, ответил почти сразу:

— Чё такое, Лин?

— Серёж, если ты не приедешь сейчас, я сдохну, это полный пиздец, — чуть ли не срывающимся голосом затараторила Аристова, вкратце объясняя, что нужно купить, в каком магазине это продаётся, и как быстро надо попасть к Лине домой.

Ергольский-младший без особого энтузиазма, но помочь подруге согласился, обещая быть у неё как можно скорее. Алина изо всех сил старалась не плакать, хотя к горлу подступал ком. Событие, к которому она так долго готовилась, теперь в принципе может пройти мимо неё, это не говоря уже ни о каком впечатлении на Влада. Хотелось эти самые — неправильно крашенные — волосы на голове рвать. Даже лысой пойти, кажется, было не таким жутким вариантом, как нанести голубую привычную краску на этот жёлтый ужас и получить в итоге отвратительный болотный цвет. Очень противные бабки в автобусе как-то раз в адрес Али сказали, что та покрасилась «как кикимора болотная». Это они её ещё сейчас не видели! От таких мыслей рыдать хотелось всё больше, и Алина, как не пыталась сдержаться, заметила, что по щекам побежали капли слёз. Кажется, думая о Владе слишком много, она развела краску в не той пропорции, и сейчас наблюдала этот ужасный цвет тоже по его вине, разумеется.

Ни о каком макияже сейчас речи быть не могло, но Аристова всё-таки собрала остатки воли в кулак, умываясь ледяной водой. Холод, казалось, немного и мысли остудил, хотя паника никуда не делась, но теперь можно было рассуждать трезво, как бы громко это сказано ни было. По сути, Алина очень даже успеет, если...

Услышав звонок в дверь, девчонка, запнувшись о ковёр, ринулась открывать. Она не засекала время, но ждала прихода Серёжи как второго Пришествия. Даже не глянув в глазок, и уж тем более не спросив, кто за дверью, Аристова, с гнездом на голове — гнездом ещё и непонятного цвета — в одном старом халате, который не жалко было в случае чего замарать краской, эту самую дверь открыла. И никак не ожидала увидеть того, кого увидела за ней.

На пороге, чуть усмехаясь, стоял Ергольский, только вот старший. Алина на автомате чуть ли дверь обратно не закрыла, когда парень наконец подал голос:

— Может впустишь уже того, кто тебя вечно спасает? — девчонка молча отошла, пропуская Влада в квартиру, а тут быстро скинул кроссовки, по-хозяйски снимая куртку и вешая её на прихожую. Естественно, он не раз так уже делал, но сейчас, помимо паники, в Алине медленно вскипала злость:

— Я просила приехать Серёжу, а не тебя, — с явной агрессией начала она, хотя и тут же одёрнула саму себя. Это точно не повод ругаться.

— Это вместо спасибо? — протягивая тот самый тоник, который нужен был, вопросительно приподнял бровь Ергольский. — Волосы у тебя сейчас и правда полный пиздец, так что вали в ванную, а потом уже будешь истерить как обычно, — с напускным безразличием скорее приказал, чем просто нарисовал план действий Влад, отдав флакончик девушке и проходя в гостиную. Лина даже растерялась на минуту, но тут же решила, что Влад был прав. Нанося бальзам на корни волос, она заметила, что руки мелко дрожат. Увидеть парня до университета в своей квартире, да ещё и в таком виде, Аля крайне не ожидала. И понятия не имела, как сейчас себя вести, да и в принципе выходить из ванной было как-то стыдно. Но и сидеть тут все пятнадцать минут, что было в рекомендациях по применению тоника, было бы тупо. Собравшись с последними силами, Аристова вышла к парню, что невозмутимо залипал в телефон, удобно расположившись на диване.

— Влад, спасибо, но... — бывший парень поднял взгляд, откладывая телефон. Голос девчонки был испуганным, нервным, но не злым. — Но я не ожидала, что придёшь ты. Ира не отвечала, я позвонила Серёже, и...

— И правда думала, что к тебе побежит мой младший брат, а не я? Алина, ты же специально ему позвонила, — с самодовольной ухмылкой сделал вывод Ергольский, замечая, как меняются эмоции на лице подруги.

— Ты совсем поехавший, Ергольский? — нахмурив брови, нервно воскликнула Аристова. — Ты ещё скажи, что я волосы в такой херовый цвет ради тебя ебанула! Ты совсем идиот?! — сейчас он дико бесил Алину. Как вообще можно было до такого дойти? Он возомнил себя пупом мира, или как это иначе можно было назвать?

— Ну, кстати, могла бы так не заморачиваться, — Влад всё ещё был уверен, что она просто отнекивается сейчас, а на самом деле это и правда был продуманный план. Он сделал первый шаг — позвал её танцевать вальс, а она — второй. Разве не логично?

— Ты реально придурок, Влад, — словно сдавшись, намного тише ответила девчонка. — Делай, что хочешь. Я всё равно в универ поеду на такси, так что если надо — оставайся, но не трогай меня. И ещё раз за краску спасибо. Знала бы я, что приедешь ты — я бы не пошла никуда в принципе, — на этих словах Лина быстро ушла, хлопнув дверью в ванную, и сев на пол, прижавшись к стене. Девушка услышала шаги Влада по направлению к ванной, но дверь была закрыта на замок, и Аля быстро включила воду, чтобы даже если он там что-то говорить будет, не слышать. И ради этого идиота она ещё старалась что-то там делать! Сейчас было настолько плевать, в каком виде она стояла перед ним минуту назад — сам парень, кстати, тоже был одет в простую толстовку и джинсы, а не смокинг. Значит, домой он всё-таки сходит. Алина готова была начать молиться, чтобы ушёл он сейчас, а глаза снова застелили слёзы. Плакать перед балом и идти потом с опухшим лицом, как у дяди Пети, алкаша со второго подъезда, не хотелось, но держать обиду в себе было уже невозможно. Неужели он думает, что она бы шла на такие тупые планы, придумывала такие тупые поводы, чтобы увидеться? Почему, чёрт, даже когда всё вроде бы успокоилось, они опять ругаются с ничего?

Входная дверь хлопнула с характерным щелчком — замок закрылся. Лина выдохнула — должна бы, наверное, с облегчением, но что-то такого не наблюдалось. Действуя машинально, погруженная в свои мысли — Аристова не понимала, кто всё испортил на этот раз — и уже вытерев волосы полотенцем наспех, девчонка глянула в зеркало — корни волос были привычного белого цвета, и теперь уже ничего страшного произойти не может. Решив, что нельзя раскисать из-за выпадов Ергольского и не идти на бал, Алина нанесла уже любимую голубую краску. Включив музыку на компьютере, девушка отметила, что с голосами любимых музыкантов стало намного легче. Девчонка уставилась на себя в зеркале: без макияжа, с красными глазами и чуть припухшими веками она выглядела намного младше, чем в нормальном состоянии. Теперь среди всех, порой противоречивых эмоций, на передний план вышла злость: он просто пришёл и испортил всё, что можно было. Алина не понимала, как теперь успеть всё сделать, хотя и времени оставалось ещё прилично. Скользя по полу в домашних тапочках, Аристова подбежала к комоду, ища в том баночку с патчами под глаза. Как будто на всём мероприятии будет один Влад! Она будет выглядеть так, что Влад ещё сто раз пожалеет, что устроил эту выходку перед ним.

***

Ергольский сам не понимал, зачем ушёл из её квартиры, зачем вообще так нагло с ней разговаривал, но, как обычно, думать об этом было поздновато. Сейчас Влад, ещё и предварительно сказавший Серёже не лезть в их отношения и вообще забить на всю эту ситуацию, стоял у входа в университет. С улицы в холл здания попадал холодный воздух, а Алины не было уже очень долго. Парень прошёл в актовый зал, в глубине души вообще боясь, что Аристова не приедет. Все, кто участвовал в танце, открывающим праздник, уже стояли по парам, иногда смеясь и репетируя движения, которые получались не очень. Только Влад шатался позади всех один, но даже не думал психовать на Алину — он тоже был виноват. Она действительно выглядела напуганной, переживала из-за волос, а он как идиот... Аристова вошла в зал.

Как всегда уверенно шагая на каблуках, девушка нашла его глазами, в которых, Влад мог поклясться, даже с такого расстояния заметил самодовольные искорки. Ергольский очень старался выглядеть не удивлённо, не смотреть на неё пожирающим взглядом и в принципе не оценивать вот так с ходу. Но несмотря на все усилия не мог оторвать взгляд. Ей дико шёл чёрный цвет — и лёгкое платье было именно чёрное. Каблуки придавали фигуре ещё большую соблазнительность, а юбка красиво ложилась на ноги при ходьбе. Волосы выглядели уже идеально — чуть насыщеннее голубой у корней и светлее к середине длины, те были легко подкручены, но локоны не выглядели тяжёлыми — будто бы Алина совсем над ними не старалась. Макияж особо не отличался от обычного повседневного — по сути Аристова и так красилась далеко не в стиле натуральности. Но от этого сейчас она была ещё красивее — словно это всё делалось вообще просто так, а не по поводу осеннего бала.

— Ты решил во мне дыру просверлить своим взглядом? — подойдя так близко, что остальные, даже те, кто находился максимально рядом, не могли услышать, спросила Лина.

— А я бы не против, — нагло ухмыльнулся Влад, замечая, что Аля была более чем спокойна. — Лучше бы ты правда не приходила сюда, — добавил он, смотря, как меняется выражение лица подруги. Как же всё-таки легко вывести её из себя, и как мило она не умеет скрывать эмоции, хотя и видно, что старается.

— Ергольский, я ненавижу тебя, — прошипела Аристова, и непонятно, что бы успела сказать ещё — плевать она уже хотела на свои попытки измениться, — если бы парень не перебил её:

— Не приходила бы, чтобы все на тебя так не пялились и не думали, что ты теперь свободна, — Алина даже не заметила, как его руки уже лежали на её талии. Сам парень сидел на крае сцены, а она стояла рядом.

— Я не касса в Макдональдсе, чтобы быть свободной, — чувствуя тепло его тела и то, что попробуй она сейчас отойти — ничего не выйдет, девушка значительно теряла уверенность.

— Заткнись, — слишком сладко, даже приторно, бросил Влад, поднявшись, но Лину так и не отпустив. И прежде, чем она успела бы возразить или сказать хоть что-то, поцеловал нагло, словно напоминая, что несмотря на расставание она не перестала быть его. Аристова замерла в его руках, пытаясь отвечать на поцелуй, хотя и получалось так себе. Прижавшись к парню, Алина обняла его за плечи, ощущая, насколько они широкие, будто уже и забыла это.