Глава 38
Беру одежду, которую принес Артур: его фирменная черная футболка, красно-серые штаны в клетку, какие-то огромные черные носки. Забавно, если Артур подумал, что я их на самом деле надену, но потом я понимаю, что вещи, скорее всего, из шкафа с неношеной одеждой. Подношу футболку к лицу и чувствую его запах. Он ее недавно носил. Невозможно прекрасный мятный запах опьяняет, он давно стал самым любимым ароматом в мире. Переодеваюсь, штаны оказываются хоть и велики мне, но очень удобные.
Ложусь и натягиваю одеяло до груди, упираюсь взглядом в потолок и вновь переживаю весь день. С мыслями о зеленых глазах и черных футболках я медленно проваливаюсь в сон.
— НЕТ! — Меня вырывает из сна голос Артура. Я действительно что-то слышала или показалось? — Пожалуйста! — снова кричит он.
Вскакиваю с постели и выбегаю в коридор. Руки находят холодный металл дверной ручки, и, к счастью, она открывается.
Снова слышу:
— НЕТ! Пожалуйста…
Я не знаю, что с ним; если ему больно, я понятия не имею, что делать. Артур без футболки, завернутый в толстое одеяло, мечется по кровати. У него жар, сильный жар.
— Артур! — говорю я спокойно, пытаясь его разбудить. Его голова свешивается набок, он стонет, но не просыпается. — Артур, проснись! — кричу я, стискивая его сильнее, и трясу, сидя на нем сверху. Потом хватаю его руками за плечи и снова сильно встряхиваю.
Он открывает глаза; секунду их наполняет ужас, который вскоре сменяется растерянностью, а затем облегчением. С его лба катятся капли пота.
— Ань, — хрипит он.
То, как он произносит мое имя, сначала разбивает мне сердце, а затем исцеляет его. Несколько секунд он выпутывается из одеяла, затем заводит руки мне за спину и прижимает к себе. Грудь его мокра от пота, но я не двигаюсь. Я слышу, как бьется его сердце, быстро качая кровь возле моей щеки. Бедный Артур! Я обнимаю его. Он гладит меня по волосам, в темноте повторяя мое имя снова и снова, будто заклинание.
— Артур, с тобой все в порядке? — одними губами произношу я.
— Нет, — признается он.
Его грудь поднимается и опускается медленней, но дыхание еще неспокойно. Не хочу допытываться, что за кошмар ему сейчас снился. Не спрашиваю, хочет ли он, чтобы я осталась, я и так это знаю. Когда я приподнимаюсь, чтобы погасить лампу, он вздрагивает.
— Я собираюсь выключить свет или ты не хочешь? — спрашиваю я.
Он расслабляется, отпуская меня.
— Выключи, пожалуйста, — просит он.
Комната погружается в темноту, и я кладу голову ему на грудь. Думаю, что уснуть в такой позе, лежа друг на друге, будет сложно, но ему удобно лежать так, и мне тоже. Его сердце стучит так успокаивающе, гораздо приятнее, чем дождь за окном. Я отдала бы все, чтобы лежать вот так каждую ночь, чтобы он обнимал меня и тихо дышал мне на ухо.
Просыпаюсь от того, что Артур ворочается подо мной. Поднимаю голову с его груди и встречаюсь взглядом с голубыми глазами. При свете дня я не сразу вспоминаю, как я здесь оказалась. Не могу понять выражение его лица, и это меня беспокоит. Пытаюсь подняться, но шея и ноги затекли.
— Доброе утро. — Он мягко улыбается, успокаивая мои волнения.
— Доброе утро.
— Ты что?
— Шея затекла, — говорю я.
Артур поворачивает меня спиной к себе. Внезапно он кладет руки мне на шею, и я вздрагиваю. Но быстро успокаиваюсь, когда он начинает нежный массаж. Я закрываю глаза; изредка вздрагиваю, когда он нажимает на больное место, но боль быстро исчезает, пока он трет.
— Спасибо, — говорит он первым.
Я поворачиваюсь к нему.
— За что?
Может, он намекает, что я должна поблагодарить его за массаж?
— За то, что мы пришли сюда. И за то, что остались.
Щеки краснеют, и он опускает взгляд; Артур не перестают меня удивлять.
— Ты не должен благодарить. Хочешь поговорить об этом? — Я надеюсь, что он скажет «да». Хочется узнать, о чем он думает.
— Нет, — говорит он, и я киваю. Мне хочется расспросить его, но я знаю, что будет, если к нему приставать.
— Я хочу поговорить о том, как сексуально ты смотришься в моей футболке, — шепчет он мне на ухо.
Он наклоняет мою голову к своей, и его губы касаются моей кожи. Я закрываю глаза, когда его пухлые губы прихватывают мочку моего уха и осторожно дергают. Я чувствую его эрекцию, и это вызывает во мне невероятную слабость. Он в том настроении, когда я могу расслабиться и получать удовольствие.
— Артур, — ласково произношу я, и он усмехается, целуя меня в шею.
Его руки двигаются по моему телу, большой палец оказывается за поясом моих огромных штанов. Сердце начинает биться чаще, я отрывисто дышу: его рука скользит в мои штаны спереди. Это всегда действует на меня одинаково: я сосредоточиваюсь на ощущениях. Другой рукой он обхватывает грудь и шумно выдыхает, теребя сосок пальцем.
— Не могу насытиться тобой, Аня, — страстно хрипит он.
Его рука опускается в мои трусики, и он подтягивает меня к себе так близко, насколько возможно. Его член упирается в меня. Я беру его руку и вынимаю из своих трусиков. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, он, хмурясь, отворачивается.
— Я… я хочу кое-что сделать, — медленно неловко шепчу я.
На хмуром лице появляется улыбка, он берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Что именно ты хочешь? — спрашивает он.
Точно не знаю; знаю только, что хочу, чтобы ему было так же хорошо, как и мне. Я хочу видеть, как он теряет контроль над собой, как это было со мной, в этой комнате.
— Я не знаю… Чего ты хочешь? — В моем голосе слышна растерянность.
Артур берет мои руки и скользит ими по выпуклости на своих штанах.
— Я очень хочу, чтобы твои пухлые губки попробовали меня.
Я задыхаюсь от его слов, чувствуя нарастающее давление в паху.
— Ты хочешь этого? — спрашивает он, поглаживая моей рукой свой член.
Он пристально смотрит на меня, оценивая мою реакцию. Я киваю и сглатываю слюну, и он улыбаясь садится и подтягивает меня к себе. Меня наполняют волнение и желание одновременно.
Громкий сигнал вызова эхом разносится по комнате. Артур со стоном хватает со стола телефон. Смотрит на экран и вздыхает.
— Я сейчас вернусь, — говорит он и выходит из комнаты.
Когда он возвращается через несколько минут, настроение его снова меняется.
— Карен на кухне. Завтрак почти готов.
Он открывает шкаф и, не глядя на меня, быстро натягивает футболку.
— Хорошо.
Я встаю и выхожу к себе, собираясь надеть бюстгальтер прежде, чем спуститься вниз, к его родственникам.
— Увидимся внизу, — говорит он таким тоном, что я сразу чувствую растущий комок в горле.
Артур замкнутый — мой самый нелюбимый тип Артура, он нравится мне даже меньше, чем Артур сердитый. Кто ему звонил и почему он так ощетинился? Почему он не может оставаться в хорошем настроении?
Я снова киваю и выхожу в коридор, где так вкусно пахнет беконом, что в желудке сразу начинает урчать. Я надеваю лифчик и туго завязываю шнурок на клетчатых штанах. Подумываю снова надеть платье, но решаю, что с утра в нем будет неудобно.
Глядя в большое зеркало на стене, причесываюсь пальцами и протираю глаза. Когда я выхожу из комнаты, дверь напротив открывается. Не глядя на Артура, внимательно изучаю обои и прохожу по коридору. Я слышу сзади его шаги, и когда я оказываюсь у лестницы, его рука нежно берет меня за локоть.
— Что случилось? — спрашивает он, с беспокойством глядя на меня.
— Ничего, — резко отвечаю я.
Я сегодня слишком эмоциональна и к тому же еще не позавтракала.
— Нет, скажи, — требует он, наклоняясь так, чтобы смотреть на меня в упор.
— Кто тебе звонил?
— Никто.
Он врет.
— Это Настя?
Я не хочу этого знать. Он не отвечает, но по выражению лица я понимаю, что права. Он вышел из комнаты, когда я собиралась… сделать это для него… чтобы ответить на звонок Насти? Я должна сердиться еще больше, чем сейчас.
— Нет, Аня… — начинает он.
Я выдергиваю руку из его пальцев, и он стискивает зубы.
— Привет, ребята!
В коридоре появляется Олег, и я улыбаюсь. Он лохматый, и на нем такие же клетчатые штаны, как на мне. Он очаровательно невыспавшийся. Прохожу мимо Артура навстречу ему. Я не хочу, чтобы Артур видел, как мне больно от того, что он болтал с Настей, когда мы были вместе.
— Как спалось? — спрашивает Олег, пока я спускаюсь за ним по лестнице, оставив растерянного Артура наедине с самим собой.
Как я и предполагала, Карен приготовила замечательный завтрак. Через несколько минут Артур садится за стол, но к этому времени я уже кладу себе яйца, бекон, тост, а также вафли и несколько виноградин.
— Спасибо, что приготовили нам такой замечательный завтрак, — благодарю я Карен от себя и частично от Артура; я знаю, он не будет лишний раз беспокоиться.
— Спасибо, дорогая, как спалось? Надеюсь, гроза вам не сильно мешала? — улыбается она.
Артур заметно напрягается, очевидно, испугавшись, что я расскажу про его кошмар. Он должен понимать, что я никогда бы не упомянула об этом, так что его недоверие только раздражает меня еще сильнее.
— Я прекрасно выспалась. Не соскучилась по своей общажной койке, вот уж точно!
Я смеюсь, и все тоже смеются, кроме Артура, конечно. Он пьет апельсиновый сок, не сводя глаз со стены. Самвел и Олег начинают обсуждать какой-то футбольный матч, и дальше до конца завтрака следует несерьезная болтовня.
После завтрака снова помогаю Карен помыть посуду. Артур торчит в дверях, не предлагая помощи, просто на меня таращится.
— Ничего, если я спрошу, это теплица во дворе? — спрашиваю я Карен.
— Да. В этом году я там мало работала, но вообще я очень люблю садоводство. Видела бы ты, что было прошлым летом! Тебе тоже это нравится?
— Да, у моей мамы — теплица на заднем дворе, я провела там большую часть своего детства.
— Правда? Ну, если вы будете приходить чаще, мы сможем что-нибудь там сделать, — говорит она.
Она такая добрая и любящая. Всегда хотела, чтобы мама была такой.
Артур неожиданно исчезает и, появившись вновь, выразительно покашливает. Мы поворачиваемся и смотрим на него.
— Нам уже пора, — говорит он, и я хмурюсь.
У него в руках — моя одежда и сумка с кедами. Довольно странно, что он не хочет дать мне время на переодевание, и несколько неудобно идти в его вещах, но я следую за ним. Обнимаю Самвела и Карен на прощание, пока Артур нетерпеливо топчется у выхода. Обещаю им скоро зайти и надеюсь, что так и будет. Я знаю, что не смогу тут бывать, но это такое приятное событие в моей обычной жизни, без уроков, будильников, занятий. Не хочу, чтобы оно закончилось.