Глава 37
Карен наготовила много сладостей. Я ем мало, по большей части обсуждаю увлечение выпечкой. Олег не присоединяется к нам, но это, кажется, никого не удивляет. Я оглядываюсь на диван, где он сидит с книгой на коленях, и напоминаю себе, что нужно поговорить с ним не откладывая. Я не хочу терять нашу дружбу.
— Я люблю печь, но у меня получается не очень хорошо, — рассказываю я.
Карен смеется.
— Я могу тебя научить, — говорит она.
В ее карих глазах светится такая надежда, что я киваю.
— Это было бы здорово.
У меня не хватает духу отказать. Понятно, что она прилагает все усилия, чтобы со мной познакомиться поближе. Она считает меня девушкой Артура, и я не хочу ее разубеждать. Артур тоже ничего не говорит по этому поводу, что дает мне некоторую призрачную надежду. Мне хочется, чтобы так было всю жизнь: заниматься любовью с Артуром и беседовать с его отцом и будущей мачехой. Последний час Артур очень спокоен, нежно поглаживает пальцами мою ладонь, заставляя меня внутренне трепетать. За окном все так же воет ветер и не стихает ливень.
После того как мы расправляемся с десертом, Артур встает из-за стола. Я настороженно смотрю на него. Он, наклонившись, шепчет мне в ухо:
— Я сейчас, просто в туалет, — и исчезает в коридоре.
— Мы оба не знаем, как тебя благодарить. Замечательно, что Артур здесь, даже если он пришел только на ужин, — говорит Карен, и Самвел берет ее за руку.
— Это точно. Мне, как отцу, так радостно видеть своего единственного любимого сына. Я всегда боялся, что он не сможет… он был… трудным ребенком, — бормочет Самвел, глядя на меня. Он замечает, как я мнусь, и продолжает: — Извини, я не хотел тебя смущать, просто нам приятно видеть, что он влюблен и счастлив.
Счастлив? Влюблен? У меня перехватывает дыхание, я закашливаюсь, пью воду и снова смотрю на них. Самвел думает, Артур влюблен в меня? Смеяться над ним в такую минуту жестоко, но он явно не знает своего сына.
Прежде чем я успеваю ответить, возвращается Артур — и я благодарю бога, что у меня не было возможности опровергнуть приятные, но неверные предположения. Артур не садится, а встает позади меня, положив руки на спинку стула.
— Нам пора. Я должен отвезти Аню обратно в общежитие, — сообщает он.
— Ой, не говори глупостей. Вы сегодня должны остаться у нас. На улице такая буря, а у нас достаточно места. Правда, Самвел?
Отец Артура кивает.
— Конечно, оставайтесь.
Артур смотрит на меня. Я хочу остаться. Хочу продлить время рядом с Артуром, потому что с ним я будто бы в другом, далеком мире, особенно если он так приветлив.
— Я не против, — отвечаю я.
Но мне не хочется напрягать Артура, оставаясь здесь дольше, чем ему хочется. Его взгляд непроницаем, но он, кажется, не сердится.
— Отлично! Решено. Я покажу Ане комнату… если вы с Артуром не будете спать в его. — В голосе Карен — никакого осуждения, одна доброта.
— Нет, я буду спать в своей. Хорошо?
Артур выразительно смотрит на меня.
Значит, он хотел, чтобы я спала в его комнате? Мне нравится, но мне неловко, если его родители узнают, что мы в подобных отношениях. Подсознание деликатно напоминает, что между нами и нет никаких «отношений». У меня есть парень, и это не Артур. Я, как обычно, игнорирую голос разума и следую за Карен по лестнице. Я удивляюсь, почему она сразу отправляет нас спать, но мне неудобно спросить ее об этом. Она показывает мне дверь напротив комнаты Артура. Комната не так велика, зато очень красиво обставлена. Кровать меньше, стоит под белым балдахином у противоположной от входа стены, на обоях изображены корабли и якоря. Вновь благодарю, и она обнимает меня перед уходом.
Я осматриваю комнату и подхожу к окну. Двор намного больше, чем я думала; до этого я видела только веранду и деревья с левой стороны. Справа находится небольшая постройка, похожая на теплицу, но я не могу ее разглядеть сквозь плотную завесу дождя.
Я смотрю на дождь, а мысли бродят где-то далеко. Сегодня был лучший день из всех, что я провела с Артуром, несмотря на вспышки ярости. Он держал меня за руку, чего никогда не делал, обнимал меня, когда мы шли, и успокаивал, как мог, когда я волновалась из-за Олега. Мы существенно продвинулись в нашей… дружбе, если ее можно так назвать.
Единственное, что меня сбивает с толку: если я знаю, что мы не можем и никогда не будем встречаться, то, может быть, все, что мы сейчас делаем, не так уж и плохо? Я не хочу быть для него чуть-больше-чем-подругой, но я не могу не быть с ним. Я уже много раз пробовала, и ни разу не получалось.
Легкий стук в дверь возвращает меня к реальности. Ожидаю увидеть Карен или Артура, но, открыв, вижу Олега. Он держит руки в карманах и неловко улыбается.
— Привет, — говорит он, и я улыбаюсь в ответ.
— Привет, хочешь войти? — спрашиваю я, и он кивает.
Я сажусь на кровать, а он достает из-под столика в углу стул и присаживается рядом.
— Я… — произносим мы одновременно и смеемся.
— Ты первая, — говорит он.
— Хорошо, мне жаль, что ты увидел нас с Артуром там. Я вышла туда совсем не с этой целью. Просто хотела убедиться, что с ним все в порядке; ужин с отцом действительно сильно его раздражал, и как-то неожиданно мы стали… целоваться. Я знаю, как это ужасно и как плохо обманывать Пашу, но я запуталась. И я пыталась не общаться с Артуром. Действительно пыталась.
— Я тебя не осуждаю, Аня. Просто я удивился, увидев вас на веранде. Когда я шел, я думал, что вы орете друг на друга. — Он смеется. — Я понял, что между вами что-то произошло, когда вы устроили баталию посреди лекции по литературе, и потом, когда ты оставалась здесь в прошлые выходные, когда он вернулся и стал со мной драться. Значит, вот в чем дело. Правда, я думал, ты расскажешь мне, но я понимаю, почему ты молчала.
Чувствую, как гора падает с плеч.
— Ты не сердишься на меня? И не стал по-другому ко мне относиться? — спрашиваю я, и он качает головой.
— Конечно, нет. Хотя я беспокоюсь о вас. Я не хочу, чтобы он доставлял тебе боль, а мне кажется, так и будет. Мне неприятно говорить это, но как твой друг я считаю, что так и будет.
Я хочу возразить, даже сержусь, но в глубине души понимаю, что он прав. Однако почему-то надеюсь, что он ошибается.
— А что ты собираешься делать с Пашей?
— Понятия не имею. Я боюсь, что, если я порву с ним, я пожалею, но то, что я делаю, несправедливо по отношению к нему. Мне нужно время, чтобы определиться.
Он кивает.
— Олег, я так рада, что ты на меня не сердишься. Я была такой дурой. Даже не знаю, что сказать. Прости меня.
— Ничего, я понимаю.
Мы оба встаем, и он обнимает меня. Обнимает тепло и дружески — и как раз в этот момент дверь открывается.
— Хм… я помешал? — раздается голос Артура.
— Нет, заходи, — говорю я, и он морщится.
Надеюсь, он в хорошем настроении.
— Я принес тебе, в чем спать.
Он кладет на кровать небольшую стопку одежды и поворачивается, чтобы уйти.
— Спасибо, но ты можешь остаться. — Я не хочу, чтобы он уходил.
Он смотрит на Олега, сухо произносит:
— Нет, спасибо, — и покидает комнату.
— Какой он капризный! — тяну я и шлепаюсь на кровать.
Олег хихикает и тоже садится.
— Капризный не то слово!
Мы оба хохочем, а затем Олег рассказывает о Маше и как он не может дождаться, чтобы она приехала в следующие выходные. Я почти забыла о костре. Туда придет Паша.
Возможно, стоит попросить, чтобы он не приходил. Что, если все эти чувства и перемены между мной и Артуром — только в моем воображении? Я чувствую, что сегодня, когда он сказал, что хочет меня сильнее, чем кого бы то ни было, между нами что-то изменилось. Но он не сказал, что чувствует что-то ко мне — только что хочет меня. Около часа мы болтаем с Олегом обо всем — потом он желает мне спокойной ночи и уходит к себе, оставляя меня наедине с шумом дождя и мыслями.