Глава 28
Как я всю неделю ни старалась избегать встречи с Артуром, я все же еду с ним в одной машине. Он не смотрит на меня, пока я залезаю и пристегиваюсь, а потом пытаюсь натянуть платье пониже. Мгновение мы сидим в тишине, затем Артур выезжает с парковки. Единственное, за что я ему благодарна, что он не позволил Насте ехать с нами, — я скорее пошла бы домой пешком, чем наблюдала бы за тем, как она вокруг него вьется.
— Что, новый имидж? — наконец спрашивает Артур, когда мы выезжаем на трассу.
— Ну да, Юля решила попробовать поэкспериментировать со мной.
Упорно смотрю на проносящиеся мимо дома. В салоне негромко играет обычная агрессивная музыка.
— Немного перебор, ты не считаешь? — спрашивает он, и я стискиваю кулаки.
Значит, он собирается издеваться надо мной всю дорогу.
— Ты не обязан везти меня домой. — Я отворачиваюсь к окну, стараясь отодвинуться как можно дальше.
— Ежик, спрячь иголки; я просто хочу сказать, что твой макияж немного броский.
— Вообще-то, меня не волнует, что ты думаешь, но, учитывая твое отвращение к моему обычному виду, я удивлена, что тебе не нравится, когда я так выгляжу, — отрывисто отвечаю я и закрываю глаза.
Я выжата как лимон от общения с ним, а он еще сосет из меня последние соки.
Артур тихонько смеется и выключает радио.
— Я никогда не говорил, что мне не нравится твой внешний вид. Твоя одежда, да, но я предпочитаю видеть тебя в жутких длинных юбках, чем в этом.
Он пытается объяснить, но ответ совершенно бессмысленный. Помнится, ему нравится, как одевается Настя, хотя ее наряд еще хуже, так почему мне нельзя?
— Ты меня слышишь, Аня? — спрашивает он и, когда я не отвечаю, касается рукой моего бедра.
От прикосновения я дергаюсь и открываю глаза.
— Слышу. Просто мне нечего тебе сказать. Если тебе не нравится, как я одета, не смотри на меня.
Единственное преимущество общения с Артуром — то, что я могу говорить все, что приходит на ум, не опасаясь задеть его чувства, которых, по-видимому, у него нет.
— В том-то и проблема, понимаешь? Я не могу не смотреть на тебя, — произносит он, и мне хочется открыть дверь и броситься на дорогу.
— Ой, пожалуйста, не надо! — смеюсь я.
Я знаю, сейчас он наговорит мне хороших, нежных слов, чтобы было еще больнее, когда, забыв о них, он станет осыпать меня оскорблениями.
— Что? Это правда. Мне нравится твоя одежда, но косметики чересчур много. Обычные девушки наносят ее тоннами, чтобы выглядеть так же хорошо, как ты без макияжа.
Что? Он, кажется, забыл, что меньше недели назад обещал разрушить мою жизнь и что мы презираем друг друга.
— Ты ведь не ждешь, что я буду благодарить за комплименты? — усмехаюсь я.
Артур несколько смущается; то он говорит мне, что не может не смотреть на меня, то сидит злой и мрачный.
— Почему ты не сказала им правду обо мне и Олеге? — спрашивает он, меняя тему.
— Потому что ты, очевидно, не хотел, чтобы они об этом знали.
— И тем не менее, зачем тебе хранить чужие тайны?
— Именно затем, что они чужие.
Он смотрит на меня припухшими глазами и слегка улыбается.
— Я не стал бы тебя обвинять, если бы ты рассказала, особенно учитывая то, что я сделал с Пашей.
— Да, но я — не ты.
— Нет-нет, ты совсем не я.
Он говорит все тише и затем замолкает на весь остаток пути. Мне тоже нечего ему сказать.
Наконец, мы подъезжаем, и Артур паркуется в самом дальнем от моей комнаты углу. Когда я тянусь к ручке двери, его рука снова касается моего бедра.
— Ты не хочешь поблагодарить меня? — улыбается он, но я качаю головой.
— Спасибо за поездку, — с сарказмом говорю я. — Поспеши назад к Насте, она заждалась, — вполголоса добавляю я, вылезая.
Надеюсь, он меня не расслышал, не знаю даже, зачем я это сказала.
— Да… я так и сделаю. Она довольно веселая, когда пьяная, — говорит Артур с ухмылкой.
Пытаясь скрыть, что его слова были для меня, как удар под дых, наклоняюсь и смотрю на него через боковое стекло.
— Да, не сомневаюсь. Паша скоро придет, кстати, — вру я, глядя в его узкие глаза.
— Паша? — Артур внимательно изучает ногти, наверное, пытаясь скрыть волнение.
— Да, пока.
С улыбкой поворачиваюсь и ухожу.
Слышу, как он выходит из машины, закрывая дверь.
— Погоди! — говорит он, и я оборачиваюсь. — Мне показалось, хм, ты что-то уронила.
Он краснеет, явно врет. Интересно знать, что он хотел сказать, но надо идти.
— Пока, Артур.
Слова значат больше, чем я хотела. Я не оглядываюсь назад узнать, идет ли он за мной, потому что я и так знаю, что нет.
Первым делом разуваюсь на входе и дальше иду босиком. В комнате переодеваюсь в пижаму и звоню Паше. Он отвечает со второго раза.
— Привет.
Говорю неожиданно громко. Это же Паша, почему я так нервничаю?
— Привет, Аня, как прошел твой день? — спрашивает он тихо.
Он отвечает так, будто ничего не произошло. Вздыхаю с облегчением.
— Хорошо, правда, я весь день просидела дома. А ты чем занимаешься?
Я намеренно не рассказываю про ужин с Юлей и всеми остальными, включая Артура. Это не вписывается в концепцию покаяния.
— Я только что вышел с тренировки. Думаю, сегодня буду заниматься, завтра надо еще помочь новым соседям срубить дерево.
Он всегда всем помогает. Он для меня слишком хорош.
— Я тоже сегодня только занималась.
— Я хотел бы, чтоб мы учились вместе, — говорит он, и я улыбаюсь, обирая катышки с носков.
— Правда?
— Конечно, Аня. Я все еще люблю тебя и очень скучаю. Но я должен знать, что подобное никогда не повторится. Я попробую забыть об этом, но ты не должна больше с ним общаться, — говорит он, избегая называть его по имени.
— Конечно, я клянусь, я люблю тебя!
Внутренне я понимаю, что мое отчаянное желание, чтобы Паша простил меня, вызвано только тем, что я не хочу оставаться в полном одиночестве и продолжаю тайно мечтать о Артуре, но отгоняю эти мысли.
После взаимных «я тебя люблю» Паша соглашается сопровождать меня на студенческий костер в выходные, и мы разъединяемся. Ищу сайты ближайших автосалонов; к счастью, есть много автомобилей. Переписав адреса, я роюсь в сумочке Юли, нахожу салфетки и стираю всю косметику. Мне не нравится этот процесс, неприятный и обязательный, уже одно это заставляет меня не использовать макияж, как бы красиво это ни выглядело.