глава 5.
Квартира погрузилась в мягкий сумрак. Лампа над диваном отбрасывала тёплый свет, рассеянный и уютный, а за окном едва слышался шум позднего города. Ольга лежала рядом с Олегом, и его руки обвили её плечи, лёгкое тепло проникало внутрь. Её сердце билось чаще обычного, не только от возбуждения, но и от странного внутреннего напряжения.
Он тихо поцеловал её шею. Волна тепла прошла по спине, тело ответило мгновенной дрожью. Рука Олега скользнула под кофту к бюстгальтеру, и Ольга сжала глаза от смеси возбуждения и предвкушения.
Но внезапно что-то в сознании дрогнуло. В голове появился образ Софьи — не физически, а как яркая, живая мысль. Её лицо, глаза, тихая улыбка, доверие, которое она увидела на паре в пятницу, — и вдруг этот образ смешался с ощущениями на диване. Ольга замерла, как будто дыхание застряло в груди.
Что со мной? — подумала она, сердце сжалось. Это были мысли, которые не должны были появляться здесь, с этим человеком рядом. Но они возникли, как галлюцинация: она почти почувствовала руку Сони на груди, где лежала рука Олега, шепот в ушах. Паника прокатилась по телу, горячая и резкая.
— Оль? — тихо проговорил Олег, словно почувствовав её внезапное напряжение. Его губы коснулись шеи снова, но теперь это уже не полностью возбуждало, а тревожило.
Она дернулась, почти отстранилась, но рука Олега удержала её мягко, заботливо. Тело отзывалось, а ум — пугливо и ошеломлённо — продолжал играть с образом Софьи. Как будто реальность смешалась с мыслью, галлюцинацией, фантазией. И она боялась самой себя, своих мыслей, странного возбуждения от чего-то, чего не должно было быть.
— Всё хорошо, — пробормотал Олег, гладя её волосы. — Расслабься...
Ольга закрыла глаза, пытаясь отделить реальность от игры разума. Софья была студенткой. Это не она рядом с ней. Это просто мысль. Это — галлюцинация разума, странная и опасная только в том, что она ворвалась в интимный момент.
Но тело, напротив, полностью откликалось на Олега: тепло, кожа, дыхание, мягкие руки. И в этом противоречии — смесь возбуждения и страха, реального и воображаемого — она ощутила что-то новое. Странное, немного опасное, но живое, почти острое, как лёгкий укус ветра на коже.
Ольга глубоко вздохнула, ощущая дрожь по всему телу. Она позволила себе улыбнуться самой себе: да, это галлюцинация, да, мысли о Софье странные и пугающие, но они не означали ничего физического. Они лишь — отражение её внутреннего напряжения, усталости, ответственности и человеческой странности.
Когда Олег снова прижался к ней, она слегка расслабилась. Галлюцинация исчезла, оставив после себя только мягкое покалывание на коже, смесь тревоги и лёгкого возбуждения, которое не требовало ни действий, ни решений. Это было просто ощущение, которое можно было пережить и оставить за пределами этой квартиры, за пределами этого вечера.
Ольга прижалась к нему чуть крепче, ощущая реальное тепло, глядя на потолок и думая. Эти мысли... странные. Я не должна их бояться, но и не могу их полностью контролировать.
И это ощущение — граница между сознанием и фантазией, страхом и удовольствием — сделало её живой как никогда за последние дни.
***
Ольга сидела на кухне, обхватив ладонями кружку с остывшим чаем. Часы на стене лениво тикали, а в соседней комнате спал Олег — тихо, размеренно, почти идеально. Он был хорошим человеком: надёжным, заботливым, без резких углов. То, что любая женщина могла бы назвать «удачей».
Но сейчас, в этой тишине, она поймала себя на мысли, что думает не о нём.
Софья.
Эти глаза, в которых всегда было чуть больше вопросов, чем слов. Эти сдержанные движения, когда она отвечала на лекции или неловко поправляла волосы, нервничая. И то, как она умела слушать — по-настоящему, без фальши.
Ольга поймала себя на том, что сердце сжалось — не от привычной усталости, а от чего-то иного. Она вспомнила недавний разговор с Софьей после пары: её искренность, её тихую улыбку, когда та пыталась скрыть волнение. Казалось, между ними пробежала искра, слишком живая, чтобы быть случайностью.
Она уткнулась лбом в ладони.
Господи, что со мной не так? У меня есть Олег. У меня есть всё. Почему же мысли возвращаются к ней? Почему её голос не выходит из головы?
И в этот момент Ольга впервые позволила себе честно признать: это было не просто профессиональное внимание к студентке. Не просто симпатия. Её тянуло к Софье — по-настоящему. Внутри поднималось странное, тревожное тепло, которое она боялась называть своими именами.
Сердце колотилось чаще. Она даже испугалась, насколько сильно ощущение походило на то, что она испытывала когда-то, в двадцать лет, когда впервые влюбилась.
Но ведь Софья — студентка. Всего лишь несколько лет разницы, но пропасть — в статусе, в роли, в правилах. И всё же это было. Она не могла отрицать.
Ольга встала, подошла к окну. За стеклом — ночь, фонари, пустая улица. В отражении — её собственные глаза, полные сомнения. Она чувствовала себя предательницей, даже если ничего не произошло. Но и отрицать уже было бессмысленно.
Она вздохнула и прошептала в пустоту:
— Чёрт, Соня... зачем ты появилась в моей жизни?
И впервые, по-настоящему, Ольга осознала: её дыхание сбивается не из-за усталости, а потому что рядом с ней есть девушка, которая невольно всколыхнула всё, что она привыкла держать глубоко внутри.
***
Соня сидела на холодной деревянной лавочке в университетском парке. В руках у неё лежала тетрадь — та самая, в которую она старательно записывала конспекты. Но сейчас ручка просто безжизненно застряла между пальцами, а строки на бумаге давно расплывались от отсутствующего взгляда.
Ноябрьский вечер дышал прохладой. Студенты, спешившие домой, разбрелись по аллеям. Где-то неподалёку кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону. Но здесь, на лавочке под старым клёном, было неожиданно спокойно.
— Соня?
Голос прозвучал тихо, но так, будто его ждали. Соня подняла глаза и на мгновение растерялась. Перед ней стояла Ольга Владимировна — та самая, всегда собранная, всегда на шпильках. Только сейчас — без кафедры, без доски, без привычной дистанции. Просто женщина, уставшая после рабочего дня.
Соня не сразу заметила, что впервые та обратилась к ней не официально, а коротко, будто близко.
— Здравствуйте, — улыбнулась Соня чуть смущённо. — Вы гуляете?
Ольга Владимировна кивнула и мягко присела рядом. Лавочка скрипнула, и вдруг расстояние между ними оказалось удивительно маленьким. От её духов — лёгких, терпковатых — у Сони закружилась голова.
— Иногда полезно пройтись, очистить голову. А ты почему здесь одна? — Ольга слегка повернулась к ней, вглядываясь в лицо.
— Да так... думала, — пожала плечами Соня. — Хотела поработать, но что-то не пишется.
— У всех бывает, — мягко сказала Ольга. — Иногда нужно просто позволить себе остановиться.
Она произнесла это так тихо, будто говорила вовсе не о конспектах.
Между ними повисла пауза. Соня смотрела куда-то вперёд, на дорожку, а Ольга Владимировна — на неё. И вдруг Ольга слегка коснулась её локтя — будто случайно, будто поправляя свой рукав. Прикосновение было мимолётным, но странно ощутимым. Соня даже вздрогнула, хотя виду не подала.
— Ты... — Ольга замялась и тут же поправилась: — Вы устаете от всего этого? Учёбы, заданий, бесконечных пар?
Соня чуть нахмурилась, но ответила честно.
— Да. Иногда. Но я сама выбрала это, так что жаловаться как-то глупо.
Ольга Владимировна улыбнулась уголком губ и снова едва заметно дотронулась — теперь кончиками пальцев к её тетради, которая лежала у Сони на коленях.
Соня на секунду задержала дыхание. Ей было странно, что преподавательница говорит так близко, так мягко, как будто не про лекции вовсе.
Соня резко повернула голову к ней. Сердце невольно сжалось — не от влюблённости, нет, а от непонятного волнения. От того, что эта женщина рядом смотрит на неё как-то слишком внимательно.
Мимо прошла компания студентов, громко смеясь. Соня тут же отодвинулась на несколько сантиметров, словно вернула себе дистанцию. Ольга Владимировна тоже отвела взгляд, но в уголках её губ осталось то самое тёплое, почти личное выражение.
— Ладно, — первой нарушила молчание Соня, закрывая тетрадь. — Мне, наверное, пора.
— Конечно, — кивнула Ольга. Но, когда Соня поднялась, она вдруг добавила: — Соня... спасибо, что сидела здесь.
Соня удивлённо взглянула на неё.
— А... за что?
— За то, что поговорила, — коротко ответила Ольга и снова едва коснулась её — на этот раз пальцами к запястью, будто случайно.
Это прикосновение длилось всего миг, но почему-то оставило странное ощущение тепла, которое Соня потом не смогла сразу стряхнуть с кожи.
Она ушла, чувствуя, что в голове запутались мысли. А Ольга Владимировна осталась сидеть на той же лавочке, глядя в пустоту, и знала: ещё чуть-чуть — и она перестанет держать дистанцию совсем.
***
В общежитии шум стоял привычный: кто-то гремел кастрюлями в общей кухне, кто-то спорил в коридоре из-за забытого фена, где-то из комнаты доносилась музыка — громкая, слишком для позднего вечера. Соня прошла по длинному коридору, чуть ссутулившись от усталости, и толкнула дверь своей комнаты.
Внутри было пусто: Марьяна и Лина ушли к знакомым. Лампочка над столом светила тускло, но достаточно, чтобы бросить рюкзак на стул и упасть на кровать.
Она закрыла глаза и вдохнула. И только теперь заметила: весь вечер в голове крутился тот короткий диалог в парке.
«Соня».
Она снова услышала, как Ольга Владимировна произнесла её имя — неофициально, по-домашнему, мягко. Слово, которое слышала тысячу раз, вдруг прозвучало иначе, будто в нём был какой-то тайный оттенок.
— Блядь... — пробормотала Соня вслух, перевернувшись на бок. — Ну и накрутила я себя.
Она пыталась убедить себя, что всё нормально. Обычный разговор. Учительница встретила студентку, просто поговорила. Но внутри что-то мешало. Может, потому что прикосновения были слишком ощутимыми? Или потому что глаза Ольги Владимировны задерживались дольше, чем нужно?
Соня отогнала мысль, резко поднялась и достала ноутбук: пора писать конспект по философии. Погружение в работу было для неё спасением.
____
В это время Ольга сидела у себя дома. Тонкий плед был накинут на плечи, рядом на столике стоял бокал вина. В квартире было тихо: Олег задерживался на работе, и эта тишина только обостряла собственные мысли.
Она сняла шпильки — наконец-то, ноги болели после целого дня. Поставила их рядом и на миг задумалась: что же она делает?
Картина перед глазами возвращалась снова и снова: Софья на лавочке, её упрямо-честный взгляд, лёгкий вздёрнутый нос, чуть смущённая улыбка. И то, как её запястье оказалось под её пальцами — на мгновение, случайно, но так чётко, что будто вся кожа запомнила это касание.
Ольга закрыла глаза и откинулась на спинку дивана.
— Господи... — шепнула она почти жалобно.
Она никогда раньше не позволяла себе ничего подобного. Студенты были студентами — границы ясные, неприкосновенные. Но с Соней всё ломалось. Соня — взрослая девушка, умная, искренняя, порой даже слишком. И рядом с ней Ольга впервые за долгое время чувствовала не контроль, а уязвимость.
Она вспомнила, как назвала её «Соня». Это вырвалось само, без расчёта, без привычной сдержанности. И ей понравилось — слишком понравилось.
— Это безумие... — сказала себе Ольга Владимировна и сделала глоток вина.
Но вместо того, чтобы успокоиться, перед глазами возникла ещё более яркая картинка: как Соня поднимает голову и смотрит прямо на неё. Без тени страха, без наигранности. Просто смотрит. И в этом взгляде — всё то, что так давно Ольга искала у взрослых мужчин, но почему-то не находила.
Она резко встала, будто надеясь, что движение разгонит наваждение. Прошла по комнате, включила музыку — нейтральный джаз, чтобы не цепляло. Но даже под музыку сердце стучало не в такт.
Ольга села к окну, прижала лоб к прохладному стеклу и тихо призналась самой себе.
— Я влюбляюсь. В неё.
Эти слова прозвучали почти вслух, и от этого стало страшно. Соня была слишком молода, слишком доверчива, слишком чиста для того, чтобы втягивать её в собственные сомнения. Но отрицать было бессмысленно: тело и мысли давно её предали.
____
В это время Соня зевнула, закрывая ноутбук. Она решила лечь спать пораньше, но вместо сна её снова встретило воспоминание: взгляд Ольги Владимировны, её голос, прикосновение к запястью.
— Да что со мной не так? — прошептала Соня и закуталась в одеяло.
Она ещё не понимала, что это был первый шаг к чему-то большему.
____
А где-то в другой квартире Ольга не могла уснуть, глядя в потолок и убеждая себя: завтра всё будет по-прежнему. Она снова наденет строгий костюм, шпильки, улыбнётся студентам ровно и спокойно.
Только Соня уже поселилась в её голове.
***
Понедельник тянулся серым утром: дождь моросил, превращая стекла университета в мутное зеркало. В аудитории пахло мокрыми пальто, кофе из автоматов и чем-то ещё — едва уловимым, но теплым, домашним.
Ольга Владимировна вошла в класс, как всегда уверенная, собранная. Каблуки её шпилек уверенно цокали по плитке, и студенты привычно замолкли. Она сдержанно улыбнулась, поправила папку с конспектами и принялась вести лекцию.
Но стоило ей поднять глаза — и мир качнулся.
Соня сидела на третьем ряду, чуть наклонившись над тетрадью. Её волосы мягкой тенью падали на лицо, губы были прикусаны в задумчивости, а пальцы — аккуратные, тонкие — двигались по бумаге.
И в этот миг Ольге показалось, что её обдало кипятком. Сердце гулко ударило в грудь, и она поспешно перевела взгляд на доску, стараясь взять себя в руки.
— Итак.. — её голос дрогнул, и она тут же поправила интонацию. — Психология личности не сводится к набору характеристик...
Она говорила, как всегда — ясно, уверенно, сдержанно. Но внутри каждая секунда была борьбой. Сколько бы она ни пыталась не смотреть в сторону Сони, глаза сами предательски возвращались. На изгиб губ, на лёгкое движение ресниц, на то, как девушка слушала, чуть склонив голову.
«Стоп. Прекрати. Это просто студентка. Ничего больше».
И вдруг в тишине зазвонил телефон.
Звук прорезал пространство, и Ольга вздрогнула. Телефон лежал прямо на кафедре, экран мигал: Олег ❤️.
Она машинально накрыла телефон ладонью, чтобы заглушить звонок, и именно в этот миг её взгляд встретился со взглядом Сони.
Тот был быстрым, почти случайным — но от этого ещё более обжигающим. Соня словно удивлённо посмотрела на неё, потом отвела глаза к тетради, будто ничего не случилось.
А Ольга ощутила, как её дыхание сбилось. Внутри всё перепуталось: знакомая рутина звонков от парня, привычная жизнь — и этот новый, почти запретный огонь, который вспыхивал каждый раз при виде Сони.
— Извините, — спокойно произнесла она, отключая звонок. — Продолжим.
Она повернулась к доске и продолжила лекцию, но слова теперь звучали автоматически. В голове звучал только один вопрос: почему она впервые за столько лет почувствовала себя такой уязвимой перед чужим взглядом?
А где-то в глубине души Ольга знала: это была не случайность.
***
Аудитория выдыхала из себя студентов, как море отливает от берега. Шорох тетрадей, стук шагов, смех — всё уходило за дверь, оставляя пустоту и запах свежего мела.
Соня задержалась, дописывая последние слова в тетради. Остальные уже убежали в столовую, а она всё ещё сидела, прикусывая ручку.
Ольга Владимировна собирала бумаги на кафедре и чувствовала — взгляд Сони будто держит её за руку. Невольно задержала дыхание.
— Справишься с заданием? — произнесла она как можно спокойнее.
— Не совсем... — Соня встала, подошла ближе, протягивая тетрадь. — Можете взглянуть? У меня сомнения в том, как я поняла внутренние конфликты личности.
Пальцы едва коснулись, когда Ольга Владимировна взяла тетрадь. Молния прошла по коже, но она упрямо сосредоточилась на записях.
— Ты всё поняла верно, — сказала Ольга тише, чем обычно. — Просто пишешь слишком честно. А честность — иногда опасное оружие.
— А разве психология не должна быть честной? — спросила Соня, глядя прямо в глаза.
Сердце Ольги сбилось с ритма. Её почти обдало жаром — как будто стояла у кипятильника слишком близко. Мир сжался до пары метров между ними.
И в этот момент зазвонил телефон. Громко, резко, будто пощёчина.
На экране — Олег ❤️.
Ольга колебалась, но всё же смахнула на приём.
— Алло?
Голос Олега, тёплый и уверенный, заполнил аудиторию так ясно, что каждое слово эхом ударяло о стены.
— Привет, любимая. Я тут подумал... просто хотел сказать, что люблю тебя.
Соня услышала.
Её взгляд дёрнулся, губы чуть дрогнули. Она тут же сделала шаг назад, опустив глаза в тетрадь. В ту же секунду всё вокруг словно остывало, как чайник, снятый с огня.
Ольга быстро пробормотала в трубку.
— Я... тебя тоже, перезвоню позже. — И отключила.
Тишина.
— Простите, — Соня первой нарушила паузу, голос её был натянут, как струна. — Я не хотела мешать. Спасибо за объяснение.
Она аккуратно забрала тетрадь и, не встречаясь взглядом, поспешила к двери.
Ольга Владимировна смотрела ей вслед и чувствовала, как что-то внутри ломается. Потому что вместе с Олегом, с его таким привычным и правильным «люблю», вдруг всё стало неправдоподобным и фальшивым.
А взгляд Сони — короткий, искренний — остался гореть в памяти ярче любого слова.
***