14 глава
Пов Розэ
Последние недели перед Новым годом были полны на события. Я была слишком увлечена тренировками с Гуком, как сейчас, например. Техён работал, но буквально неделю назад все студии ушли на каникулы, и теперь он в основном сидит дома. Мы стали больше времени проводить вместе, и я прекрасно понимала, чем вызвана такая активная увлеченность моей жизнью и общим времяпрепровождением, поэтому не спрашивала. Я просто старалась делать вид, что все в порядке, пока не начала ощущать это. Чимин и Чон тоже были в доме чаще, чем я на парах. Мои попытки походить к психологу оказались провальны, поскольку после произошедшего меня хватило на один сеанс. Мне было тяжело сидеть и говорить о том, что происходит в моей жизни чужому человеку, когда я не могла поговорить об этом нормально даже с родными. В связи с новогодними каникулами он не стал докапываться до меня, но обещал после каникул обязательно поговорить. Ну хорошо хоть, что так договорились. И на этом спасибо.
Сейчас идет тренировка с Чонгуком, и он что-то активно мне объясняет, а я лишь слышу свои пульсирующие виски.
Заблокировав его попытку меня схватить за плечо, я перехватила его под плечо и ладонью дотянулась до затылка, заставив Чонгука согнуться. Имитируя движение коленом в грудь, я делаю шаг назад и отпускаю друга.
— Уже быстрее реакция, молодец, — кивнул он, поправляя волосы назад и смотря на часы. — Уже полтора часа занимаемся, думаю, на сегодня хватит.
— Хорошо, — кивнула, устало сев на пол и взяв бутылку с пола. Чон сел напротив, вытянув ноги и откидывая голову на диван. В комнате повисла тишина. Он смотрел в потолок, а я на него, размышляя о предстоящем празднике. Я уже не помню, когда в последний раз праздновала Новый год всей семьёй. Наверное, лет пять назад, а может, ещё раньше.
— Ты будешь праздновать Новый год? — спросила я, посмотрев на Чонгука. Он поднял голову, посмотрел на меня и, поджав губы, покачал головой. Мой немой вопрос во взгляде заставил его вновь откинуться на край дивана, рассматривая потолок.
— Я не праздную Новый год с шестнадцати лет, как ушёл из дома. Поздравляю только сестру, и то лишь потому, что у неё ещё день рождения в этот день...
— Ты с ней поддерживаешь связь?
— Да. Пока это желание взаимно — я всегда буду рядом с ней, — усмехнулся Гук, рывком встав с места. Я поднялась следом, не так резво, но все же почти так же быстро.
— А будешь рядом со мной в этот Новый год? — тихо спросила я, осторожно подняв голову и посмотрев в его карие глаза. Он удивленно поднял бровь, коснувшись моего лба, а я скосила глаза и посмотрела сначала на его ладонь, а потом в глаза. — Ты что творишь?
— Проверяю, не заболела ли ты.
— Какого черта я должна заболеть? — возмутилась я, хлопнув по его руке.
— Ну, хотя бы потому что ещё неделю назад ты наотрез отказывалась отмечать, а сейчас приглашаешь меня, — ответил Чон, сморщив нос и передразнивая моё выражение.
— Это Техён доебываеться, а не моя смена настроения, — хмыкнула, обиженно отворачиваясь к окну. Чонгук подошёл со спины, положив руку на плечо и поцеловав в висок.
— Я приду, Пак, только не дуйся, — он улыбнулся, приобняв чуть крепче, и тут же отошёл немного назад. Он уже собирался уходить, когда резко остановился и что-то достал из сумки.
— Кстати, это тебе от мистера Пунктуальность, — протягивая листок, сказал Гук и хитро улыбнулся. Я тут же кинула бутылку воды на кровать и открыла конверт, доставая письмо.
«С Наступающим, моя мисс малышка.
На тебя в этом году свалилось много трудностей и препятствий, которые ты успешно преодолела. До Нового года осталось всего ничего, поэтому я хочу, чтобы у тебя было новогоднее настроение, когда часы будут бить двенадцать.
Задача проста: собери все то, что найдешь по подсказкам, и приходи по нужному адресу, который будет на последнем предмете. Я упрощу радиус твоего поиска — все подсказки находятся в твоём доме.
Первая подсказка: Без этого не сделать глинтвейн.
Удачи, Розэ. Целую в самый любопытный носик».
Я чуть ли не начала пищать, как маленький ребёнок, закончив читать записку. Гука уже не было, тихо смылся, пока я не накрыла его волной своих эмоций.
Даже не переодеваясь, я побежала на первый этаж и подошла к нашему бару. Посмотрев на винную полку, я стала вытаскивать каждую бутылку по очереди, пока не вспомнила про красное вино, которое мы пили с ним на нашем первом свидании. Достав бутылку Chateau Latour, я улыбнулась при виде маленькой записки.
«Твоя внимательность помогла тебе найти следующую подсказку: острее ножа, но прячется в кладовке».
Что, блин? Что это значит? Как это связано вообще? Ох, ладно. Нужно дойти до кладовки и там найти что-то острое... И надо было ему придумать невесть что? Я добралась до кладовки, начав взглядом искать что-то острое. Кто вообще загадывает острые предметы тащить на свидание?
Увидев подарочную коробку, я подошла ближе. Неужели братишка решил спрятать от меня новгодний подарок здесь, а не в своей комнате? Удивительно. Стянув крышку, я увидела там два конька, но совершенно из разных пар. Один меньше второго... Какого черта? О боже! Записка! Острее ножа – лезвие конька, точно! Чувствую себя сейчас маленьким ребёнком от количества эмоций.
«Подсказка номер три: греет твои руки, когда меня нет рядом».
Перчатки. Варежки. Что может быть зимой, что греет руки? Конечно, варежки! А где эти варежки? Черт, где мои варежки? Я побежала на второй этаж, оставив бутылку на столе, и стала лазать по шкафам. Они не могли быть где-то далеко, я точно их недавно доставала, вероятнее всего, где-то на столе. Точно!
Я подошла к письменному столу и увидела небольшую подарочную коробку, аккуратно открыла её. Внутри лежали тёплые варежки белого цвета, приятные изнутри на ощупь. Надев обе, я нащупала в левой руке бумажку и вытащила руку вместе с ней.
«Подсказка номер четыре: мои засосы на твоей шее нужно чем-то прикрыть, тебе не кажется?».
Шарф. Явно шарф и, скорее всего, тоже в подарочной коробке или пакете. Конечно, засосов его на моей шее сейчас нет, но если бы были, то явно бы я их прикрыла им в такую погоду. Именно поэтому я осмотрела сначала всю комнату, а потом стала обыскивать весь дом в поисках сюрприза, пока не наткнулась на золотистую коробочку под столом в комнате Дженни. Внутри коробки лежал белый шарфик, из набора с варежками, именно поэтому я тут же накинула его себе на шею и достала следующую записку.
«Подсказка номер пять: Греет ли тебя этот шарф так же, как моя любовь?
Приходи в центральный парк в 20.00».
Я улыбнулась, смотря на свой шарфик несколько минут. Собравшись с мыслями, я встала и начала готовиться к сюрпризу, начав с душа. За последние дни все сильно изменилось, особенно наши отношения с Чимином. Он почти каждый день приходил ко мне, и мы проводили время вместе. Час, тридцать минут или целый день — неважно. Что самое удивительное для меня, так это то, что за все эти дни он ни разу не коснулся меня без спроса, или пока это не сделаю я. Поначалу я не понимала, и меня это пугало, что он теперь больше ко мне не прикоснется, но потом он рассказал мне, что по ночам я каждый раз вздрагивала, если он трогал. Иногда просыпалась, но большую часть времени моё тело все ещё со страхом реагировало на касания. Я не понимала этого, потому что разумом не реагировала на его руки так, как реагировало моё тело.
Все сильно изменилось. Особенно наши отношения с Паком...
На Чонгука тоже была такая реакция какое-то время, пока он меня тренировал. Именно поэтому, поначалу, мы работали ударной техникой, никаких захватов и толчков. Только удары. Восстанавливаться после произошедшего с Мину было сложнее, чем я думала. Первые дни, если честно, я заглядывала в интернет в поисках ответов на свои вопросы, но ничего дельного не нашла, кроме одной фразы, пойманной совершенно случайно:
« — У тебя есть только одна жизнь — не позволяй одному камню на твоём пути преградить твой путь. Будь сильной».
Я не помню, где мне это попалось, относилось ли это вообще к моей проблеме, но эта фраза так чётко отпечаталась в моей голове, что, смотря на себя в зеркало, я твердила себе — я должна быть сильной. Я буду сильной. Я сильная.
Надев джинсы и тёплый свитер, собрала волосы в хвост. Взяв рюкзак, я закинула туда бутылку вина и разные коньки, а сама быстро надела куртку и нацепила новый шарф. Новые перчатки отправились в карман куртки, потому что меня ожидала быстрая дорога до такси. Я села в машину и, назвав адрес, отправилась к Чимину, предупредив заранее Техена. Я писала сообщения Паку, но тот даже не отвечал на них. Лишь загадочный смайлик с ухмылкой на мои вопросы был ответом.
Уже вечерело, яркие новогодние огни города втягивали в свою праздничную атмосферу даже тех, у кого не было настроя. Я никогда не любила этот праздник, никогда не понимала его, но мне нравилось сидеть у окна и смотреть на фейерверки, попивая горячий какао. Я не любила этот праздник, но мне нравилась эта атмосфера. Возможно, эта нелюбовь к Новому году и Рождеству связана с тем, что больше на этом празднике не было родителей. Тех людей, которые в один момент перестали держать мои руки, и я ощутила весь холод этого мира в новогоднюю ночью...
Добравшись до парка, от собственных мыслей мой настрой перед встречей растерялся, но я попыталась перестать думать о плохом. Я не хотела портить настроение ещё и Чимину своими мыслями. Я встала у скамейки, поставив рюкзак и начав смотреть по сторонам в поисках Пака.
— С наступающим, моя маленькая мисс Розанна, — послышался знакомый и любимый голос Чимина, который закрыл мне глаза, чем вызвал улыбку.
— С наступающим, мистер Пунктуальность, — я повернулась к нему, посмотрев на время. Ровно двадцать ноль-ноль. Чимин целует меня, сначала нежно в уголки губ, а после греет своими губами кончик моего носа, щеки и снова губы, в охапку сгребая меня в объятия. Я улыбнулась, обняв его за шею, и прижалась ещё ближе, позволяя себе чуть ли не повиснуть на нем. Я тонула в теплоте его губ и объятий, забыв даже о том, зачем вообще сюда пришла.
Когда мы отстранились друг от друга, он улыбнулся и провел рукой по щеке, стряхивая снежинки, и отошёл на шаг назад, достав что-то из кармана пальто. Через секунду это «что-то» оказалось у меня на голове — белая шапка под цвет его подаренных перчаток и шарфика.
— Чимин... — я попыталась что-то сказать, но давящие изнутри на мои ребра эмоции стали тянуть слова обратно, оставляя на лице лишь глупую улыбку.
— Принесла коньки? — он улыбнулся, подхватив мой рюкзак, и, взяв за руку, он направился в сторону катка в центре парка.
— Вот ты привёл меня на каток, а я кататься не умею?! — я поправила шапку, чтобы она не сползала на лоб, и посмотрела на Чимина. Он широко улыбнулся, что не скрылось от моего взгляда, но тут же сделал серьёзное выражение лица.
— Ну, раз не умеешь, значит посидишь на скамейке, а я покатаюсь, — он пожал плечами, кинув на меня беглый взгляд.
Конечно, кататься на коньках я умела. Я многое, черт возьми, что умею, благодаря любви моей тётушки и родителей отправлять меня на все секции и кружки для «саморазвития», которые только попадались. Я каталась на коньках, умела даже крутить «спираль», если, конечно, ещё не забыла, как это делать. Но ему знать об этом, конечно же, не надо.
— То есть, ты привёл меня сюда, чтобы я сидела и смотрела на тебя, фигуристочка ты моя, и мерзла? — усмехнулась, сжав руку крепче.
— Ну, ты же вино взяла? Будешь греться, пока я блистаю на коньках, — мы поднялись по лестнице и сели у скамьи возле барьера. Чимин стянул свой рюкзак и достал коньки, вторую часть от тех, которые нашла я. Я открыла свой и протянула ему тот, что побольше, а вот мне второй не дали. Ах ты... Вредина шведская.
— А мне коньки?! И, кстати, почему разные?
— Ты не же не умеешь кататься, зачем тебе? — он ехидно улыбнулся, зашнуровывая уже один ботинок и приступая ко второму.
— Ох, я думала, ты – хороший учитель и можешь научить меня всему, но, видимо, я ошибалась, — демонстративно отвернувшись, я закинула ногу на ногу и смотрела в сторону, пока не ощутила, как Пак потянул меня под колено к себе и не закинул мою ногу на свою. Стянув мой несчастный ботинок, он стал одевать тот конек, который был у него, туго зашнуровав все зигзагом.
— Шантажистка ты, Пак, ох, какая... — он качает головой, но улыбается уголками губ, а его рука останавливается на моей голени, чуть сжав икры. — Разные ботинки, это чтобы ты не ушла кататься без меня, — ответил он. Широкая улыбка сама собой растягивается на моем лице, и я целую его в носик, достав второй конек и меняя свою обувь на него. Надев его в этот раз самостоятельно, я посмотрела на Чимина и поправила шарф на его шее.
— Раз мы разобрались, и ты решила всё-таки кататься, то я сейчас отнесу наши вещи, а ты иди на лёд. Я быстро, — он взял наши ботинки и сумки, относя к камерам хранения, а я направилась к бортику.
Держась за него, аккуратно переступила и откатилась немного в сторону. Ох, как хотелось сейчас сделать кружочек, но как бы я не хотела откатиться дальше, я увидела идущего Пака, поэтому стояла на месте. Он оказался рядом, встав за спиной.
— Что, совсем не умеешь кататься?
— Не-а, — посмотрела на него, кусая губы. Он кивнул, взял меня за руку и покатился по течению народа, спокойно двигаясь на коньках.
Мы катались за руку, в какой-то момент я просто села на корточки, а он стал катить меня за собой, из-за чего я долго смеялась. Как только я поднялась в полный рост, Чимин левой рукой перехватил мою ладонь, а правой приобнял за талию.
— Розанна Пак, мне очень нравится катать тебя, но я прекрасно знаю, что ты занималась раньше фигурным катанием, хоть и не долго, — прошептал он на ушко, обжигая своим дыханием замерзшую кожу. Я посмотрела на него, сощурив глаза и уже собираясь сказать ему что-то, но он лишь игриво ухмыльнулся и посмотрел на меня.
— Я бы не повёл тебя на каток, если бы не знал, что ты умеешь кататься, — сказал он и отпустил меня, откатываясь в сторону. Чимин повернулся и ехал спиной вперёд, и я направилась вперёд, пытаясь догнать его.
Неудачное скольжение. Отступ. Падение.
— Чимин! — я тут же чуть ускорилась, останавливаясь возле него и сев на лёд. Чимин делал попытки привстать на локти, и я вытянула свою ногу, чтобы он положил голову на неё. — Какого черта ты так ехал? Нельзя было аккуратнее смотреть по сторонам?!
Я стала аккуратно помогать ему встать, поднимаясь следом, а он лишь засмеялся, потирая затылок.
— Что ты ржёшь? Совсем голову отбил? — я подхватила его под руку, откатываясь от центра ближе к бортикам и поддерживая его под плечо.
— Может, и отбил, — он усмехается, окинув меня взглядом. — Зато ты сама, наконец, поехала, маленькая врунишка.
— Я не врунишка! — я толкнула его кулачком в грудь, и он чуть не потерял равновесие на коньках, а я за ним следом. Мы почти одновременно схватили друг друга за руки и начали смеяться, встретившись взглядом.
В этот момент я ощутила счастье в чистом виде, впервые за все эти дни. Он смотрел на меня, на его губах была улыбка, и я ощущала себя сейчас хорошо. Я была причиной его улыбки, а он – моей. Это лишь момент, лишь мгновение — такое скоротечное, что даже поток воды не сравнится с этим, но я наслаждалась. Я была так рада, что он есть у меня, и то, как сильно я рада быть причиной его улыбки, так же сильно я боюсь потерять его. В тот день, когда он вытащил меня из ванной, когда видел сломленной, разбитой и такой жалкой... Я боялась, что он отвернется. Бросит и уйдёт, чтобы не тратить время на меня и не собирать разбитые осколки. Но он остался. Он каждый день был рядом и собирал меня, а я оставляла шрамы на его пальцах своей болью, которую он пытался забрать.
Любить человека, когда все хорошо, может каждый, но лишь в моменты боли ты понимаешь — настоящие это чувства или лишь момент влюбленности.
Чимин что-то начал говорить, но я уже не слушала. Я смотрела, как в замедленной съёмке, на него, притягивая к себе в этот момент и впиваясь в губы жадным поцелуем. Я обхватила его лицо рукой, продолжая держаться второй за его локоть. Он ответил сразу же, сжав в крепких объятиях. Время растворилось в его губах, и я пыталась поймать каждую песчинку, чтобы сохранить ещё больше для нас двоих.
Возможно ли любить кого-то так сильно, что не хватает даже слов, чтобы описать все свои чувства? Я и не думала, что окажусь в этой западне, в этом капкане их чувств, который впивается острыми шипами в меня, не даёт выбраться. Если будешь пытаться — рана будет сильнее, крови будет больше, а если не двигаться, то ты просто ждёшь, когда всецело это парализует тебя. Когда любовь станет твоим главным страхом на каждом шагу, но, несмотря на это, продолжать идти дальше в лес, в самую гущу. Я была заложницей этих чувств, и, черт возьми, я даже не хотела выбираться.
Я вскрикнула, отстраняясь от Пака, когда на нас посыпался снег в большом количестве. Снегоуборочной машине, которая проезжала мимо, кажется, было плевать, что здесь люди. Нас окатило волной снега, который тут же попытался найти укрытие в моих волосах, шее, кофте. Такой момент испортил этот уборщик!
Я подняла голову и посмотрела на Чимина, который молча стряхивал снег с моей шапки.
— Замерзла, малышка?
— Может быть... — шмыгнув носом, я посмотрела в сторону отъезжающей машины, прищурив глаза.
— Пойдём тогда греться, злючка, — он перехватил руку и направился в сторону выхода, но я потянула его в другое направление.
— Давай ещё кружочек, только вместе, не чтобы ты меня тянул, — улыбнулась, подмигнув ему.
— Я был не против тебя тянуть, — ответил он, но направился вместе со мной. Мы спокойно сделали полный круг, и даже два, и вышли с катка. Переобувшись в свои ботинки, я посмотрела на Чимина.
— Итак, молодой человек, куда сейчас? И для чего нужно было вино?
Но ответом мне послужило молчание. Снова. Он хитро улыбнулся и повёл меня куда-то, заговаривая меня, чтобы я забыла о своём вопросе. Мы шли недолго, минут десять вдоль парка, пока не добрались до какого-то здания. Стоило оказаться внутри, он закрыл мне глаза шарфом, завязав глаза, и подхватил на руки. Я улыбнулась от интриги, чуть поерзав в его руках, но продолжая терпеливо ожидать чего-то.
— Ты так заморочился с новогодним подарком... — начала я, но он тут же прервал меня:
— Это не новогодний подарок, это просто вечер для нас двоих, чтобы уходящий год не запомнился тебе только проблемами, — сказал Пак, опуская меня на ноги.
Было прохладно. Мы на улице или балконе. Это единственное, что я понимала, пока мои глаза были закрыты. Я ощущаю, как мой рюкзак становится легче — достал бутылку нашего вина. Проходит несколько минут, я слышу чей-то голос, помимо Чимина, он с кем-то тихо говорил. Ещё несколько минут — приятный аромат цитруса заставляет отвлечься, и я уже думаю об этом запахе. Мне не было страшно от того, что я стояла здесь с закрытыми глазами. Возможно, с кем-то другим было бы, но не с Чимином. Я доверяла ему, возможно, даже слишком, но в этом не было ничего плохого. Надеюсь, что нет...
И вот, я ощущаю его руки на своём затылке.
Он развязал шарф, спустил снова к моей шее, и я увидела Сеул с высоты многоэтажного здания. Это что за тихий лифт был, что я даже не заметила, как мы поднялись? Вид был просто завораживающий. Я смотрела на дома, людей, которых почти не было видно. Они словно маленькие точки на картине.
— Зачем мы тут? — я посмотрела на него, и Чимин почти сразу протянул мне большую чашку глинтвейна, от чего по рукам прошлась волна тепла.
— Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты очень любила смотреть на фейерверки. Вместо какао у нас будет глинтвейн, а вместо твоего медведя буду я, — сказал он, целуя меня в щёчку.
— Я этой птичке хвостик отрежу, — усмехнулась я, понимая, что речь идёт о Техёне. Пак встал за моей спиной, держа вторую чашку с горячим глинтвейном.
— Не будь так жестока с ним, мы хотели как лучше для тебя, — прошептал Пак. — Скоро должно начаться...
Я сделала глоток горячего напитка и откинулась на грудь Чимина, ожидая фейерверка. Прошло несколько минут, и первые взрывы красок оказались в небе, окрашивая темноту. В первую секунду я стояла на месте, но потом, чем больше они разрывались в красках, тем сильнее мне хотелось подойти ближе. Я подошла, уперлась локтями в поручни и продолжила наблюдать. Чимин стоял так же рядом, но боковым зрением я чувствовала, что он смотрел не на красоту неба. Он смотрел на меня.
Когда он приобнял меня, я положила голову ему на плечо. Мои руки грела не чашка какао, как все те годы, не глинтвейн с нашим вином, который имел особый вкус, не белые перчатки, которые он подарил. Нет. Впервые за тринадцать лет мои руки ощутили тепло другого человека, который поселил в самом сердце целый костёр. Он разжигал мой огонь своей любовью так сильно, что этого тепла хватало на всю меня...
Я повернулась к нему. Он смотрел на фейерверк, а я на него.
— Спасибо тебе за все... — прошептала я и, не дожидаясь ответа, уткнулась носом в плечо и обняла. Так крепко, как могла только.
— Моя маленькая, — его рука сильнее сжимается на моей талии, и он целует меня в макушку, наклоняясь к уху. — Ни одна проблема в этой гребанной жизни не стоит твоих слез. И пока я рядом, я сделаю все для того, чтобы твои глаза больше не плакали...
Пожалуйста, Вселенная, сохрани этот миг навсегда среди бесконечного неба, чтобы мы остались такими счастливыми навечно...
***
31.12.2022; Дом Розанны Пак.
Данте сделал все, чтобы в этом доме был дух Нового года и предстоящего Рождества. Всё было украшено новогодним декором, кушать мы готовили вместе — он все таки уломал меня на этот праздничный адский круг. Чимин тоже был, он тоже помогал готовить, и, честно говоря, мне впервые не хотелось спрятаться в своей комнате в этот день. Мы уже накрывали на стол под громкую музыку, когда в дверь постучались, и я пошла открывать.
На пороге стоял Чонгук, смотря на меня с лёгкой улыбкой.
— Гуки, ты как раз вовремя! Проходи давай! — я обняла его, но парень стоял у двери дома, так и не заходя внутрь.
— Розэ, я надеюсь, ты не против, если я буду не один... — усмехнулся, поджав губы, и, как нашкодивший ребёнок, опустил глаза в пол.
— В смысле? Чимин уже здесь, если ты хотел с ним, — не упустив возможности подколоть его, я улыбнулась, но Чон повернулся к своей машине, и оттуда вышла девушка.
Она поднялась по ступенькам и встала рядом с Чонгуком, держа в руках подарочную коробку и оценивающе пробегаясь взглядом по мне, как и я по ней. Когда обе уткнулись глазами друг в друга, мне потребовалось несколько секунд, чтобы отойти от шока и улыбнуться ей.
— Добро пожаловать, — я отошла на два шага в сторону и впустила их внутрь. Брюнетка сделала несколько шагов вперёд, пройдясь взглядом сначала по дому, а потом посмотрев на меня.
— Тигрёнок, думаю, было бы правильно, если бы ты нас представил, — она чуть толкает его в бок, и Чон тут же приобнимает её за талию. Тигрёнок? Что, простите? Надеюсь, я не вслух это сказала...
— Розэ, познакомься — это Ким Черен, моя девушка, Ким — это Пак Розанна, моя подруга, — ответил Чон. Мы пожали друг другу руки, но между нами словно пробежал ток от напряжения взглядов, которыми мы пытались докопаться до самой сущности.
— Приятно познакомиться, — улыбнулась, протягивая мне коробку с подарком. —Милая пижамка...
— Спасибо, домашний вариант, — я улыбнулась, бросив короткий взгляд на друга, и тут же закрыла дверь. Стоило им отойти, как улыбка тут же сползла с моего лица. У него появилась девушка, а он ничего мне даже не рассказал? И почему она похожа на... Стерву. Нутром чую, что она та ещё сучка. Или это во мне сейчас говорит негодующая подруга, которая упустила из жизни друга слишком многое, что теперь ищет проблему в других?
Черт. При удобном случае нужно с ним поговорить.
Когда на столе было почти все готово, я ушла на второй этаж и решила сменить свои домашние вещи, в которых готовила и наряжала ёлку, на что-то более красивое. Осмотрев свои вещи, я на минуту зависла с красным платьем в руках, которое висело исключительно на прозрачных бретельках, которые готовы были вот-вот отвалиться. Такое открытое... Когда я уже хотела вернуть платье обратно в шкаф, у двери раздался голос:
— Ты теперь и платья перестанешь носить? — спросил Чон, без спроса заходя в комнату и прыгая на кровать. Хам!
— Почему ты не сказал, что у тебя есть девушка? — решив не тянуть кота за яйца, спросила прямо в лоб, наплевав на его наглое вторжение на мою плюшевую территорию.
— Я почему-то так и знал, что если мы будем один на один, то этот вопрос будет первым, — усмехнулся, перекатываясь на бок и подпирая свою голову рукой.
— Значит, ответ ты уже подготовил на мой вопрос.
— Ну, готовить-то и нечего, собственно говоря... У тебя были свои проблемы, нагружать тебя ещё и своими новостями было как-то неправильно в тот период, поэтому я просто оставил этот разговор на потом. Например, на сейчас, — спокойно ответил Чонгук, смотря в мои глаза. С платьем в руках я села на кровать и посмотрела на него.
— Чон...
— Тут нет твоей вины, Пак, даже не смей говорить это, — он покачал головой, увидев мои глаза. Я поджала губы, и теперь взгляд, как нашкодивший ребёнок, опустила я. — Мы с Ким познакомились на гонках, когда она выиграла меня. Да, она меня обогнала, и мне стало интересно, кто сидел за рулём. Каково было моё удивление, когда за рулём сидела она... — усмехнулся Чон, опустив взгляд на свои руки. — Это были её первые гонки здесь, до этого она жила в Ванкувере, а ещё раннее в Токио, — сказал Чонгук, продолжая отвечать на мои немые вопросы и мысли. — Мы разговорились, я хотел сначала просто... Расслабиться с ней, но что-то пошло не так, когда она с таким азартом говорила о гонках. Мы просидели полночи в машине, заехали по пути в мак и просто провели так время. Она как...
— Яркий огонь на фоне тлеющей пыли...
— Да. Мне этого не хватало... — кивнул Чон, посмотрев на меня с лёгкой усмешкой.
— Ты с ней счастлив?
— Да... Она забавная, на первый взгляд кажется стервой, но она классная, тебе понравится, — улыбнулся, принимая сидячее положение и посмотрев вновь на меня. Я подсела к нему ближе и обняла, прикрыв ненадолго глаза. Мы просидели так недолго, в тишине, просто думая о произошедшем, и Чонгук наконец прервал тишину первый.
— Мне не понять того, как тебе тяжело, потому что я не проходил по твоему пути, не знаю всего того, что на твоей душе, но... Я хочу, чтобы ты помнила, что ты не одна, Розэ, — он посмотрел на меня, сжав мою ладонь, которая была на его плече. От каждого его слова, казалось, ком в горле нарастал, а слезы готовы были вырваться наружу в ту же секунду. — Ты не обязана быть сильной всегда, но ты очень сильная, и я рад тому, что я – твой друг. Я очень хочу, чтобы ты надела это красное платье, бросила вызов этому Новому году, поскольку этот год — год быка, и перешагнула не только этот год, но и свои страхи. Грегори пытался сломать тебя, но ты здесь, ты улыбаешься, и ты борешься. Он пытался, но у него не получилось. Гордись тем, что ты смогла это преодолеть, а мы будем рядом, чтобы ты не упала, хорошо? — он говорил все это спокойно, смотря в мои глаза, а я так и не смогла сдержаться. Я чувствовала слезы на своих щеках, которые оставляли разгоряченный след на коже. Стараюсь сделать вдох, но лёгкие просто отказывались делать его.
Чимин вчера, Чонгук сегодня... Я ощутила за эти два дня поддержку от, казалось бы, ещё совсем недавно чужих мне людей, такую сильную, которую не ощущала от большинства родственников. Как-то я услышала фразу: «Родственников может быть много, но родных — мало.». И, хоть Пак и Чон не были моими родственниками, но они стали роднее многих. Я всегда боялась одиночества, но с появлением такого друга, как Чонгук, и такого парня, как Чимин, я всецело ощутила собранный пазл внутри.
Не найдя слов, которые можно было бы ему сказать в ответ, я молча обняла его и уткнулась в шею, позволяя себе предновогоднюю истерику в последний раз. Отстранившись от Чона, он встал и направился к двери.
Прошло несколько минут, прежде чем я смогла встать с кровати и начать собираться. После такой речи Чона, я просто не могла смотреть на другое платье. Только красное. Я надела его и стала приводить в порядок лицо, не делая слишком яркий мейк, а более нежный. Распустив пучок, крупные локоны спали на мои плечи, и я лишь аккуратно их поправила, вставая с места. Я смотрела на себя в зеркало, смотрела на те места, где были руки Мина. Я знаю, какой там был след, хоть сейчас ничего не осталось, кроме лёгкого оттенка гематом, который даже незаметен, если не знать, где искать.
— Розэ, ты скоро? — крикнул Техён с первого этажа. Я посмотрела на время и, надев каблучки, вышла из комнаты.
Ступенька за ступенькой. Глаза в глаза.
Чимин уже двигался на второй этаж за мной, но мы столкнулись, посмотрели друг другу в глаза. Я улыбнулась уголками губ, наблюдая за его взглядом, его реакцией на меня. Это был огонь, тот самый, которым он смотрел на меня во время пар. Я видела желание, восхищение.
— Как я тебе? — прошептала я, сделав еще шаг вниз и оказываясь с ним на одном уровне теперь.
— Как и до этого в своей толстовке, — он взял ладошку, поцеловав пальчики. — Выглядишь прекрасно, в чем бы ты ни была, —ответил он, подняв взгляд. Я наклонилась к нему и коснулась губ, нежно поцеловав. Рука Чимина скользнула по моей талии, и он прижал к себе, приподняв немного над полом. Мы не могли оторваться друг от друга, и, если бы не гости, кто знает, как бы мы встретили этот Новый год.
— Пойдём вниз, нас уже заждались, — прошептала я, отстранившись от Чимина. Я спустилась на ступеньку вниз, когда ощутила свою ладонь в его руке. В гостиной сидел Чонгук с Ким в обнимку, они о чем-то шептались и смеялись. Я улыбнулась при виде такого Гука — он искренне улыбался, гладил её руку и целовал её щеки, а она так влюблённо смотрела на него, что становилось тепло на душе. Техён сидел у ёлки, поставив туда какой-то подарок, а мы с Чимином стояли у стола.
В этом доме была атмосфера уюта. Да, нас мало, но этого достаточно, чтобы сохранить тепло в доме. Когда часы били двенадцать, я стояла так близко к Паку, что слышала стук его сердца, не смотря на шум. Музыка играла в доме громко, как и всегда, но внутри было так спокойно... Мы даже поговорили с Ким, и она ответила на интересующий меня вопрос: Почему «тигренок»? Оказывается, малыш Гук очень любил кусаться...
И, не смотря на все то, что свалилось на меня в этом году, я поняла — моменты счастья сильнее.
И моё счастье заключалось в улыбках людей, которых я так любила...
Боже у меня щя лето, а я о новом годе пишу, совсем поехала