Любовь по Фрейду

Игловский не выходил у Яны из головы. Ей повсюду мерещились его тень, ехидная ухмылка, карие глаза, тёмные волосы. Его голос безостановочно звал её, и она шла. Летела, как мотылёк на огонь. Яна знала, что от Игловского лучше держаться подальше, но ничего не могла с собой поделать.

Она боролась с желанием найти профиль преподавателя в Инстаграме. Она вводила его имя в поисковую строку и тут же стирала. И это повторялось.

- Он профессионал и просто интересный человек, - в сотый раз повторяла Яна самой себе. Наконец, она нажала на его аккаунт. Новой информации нет, в подписках практически одни психологи и психотерапевты, в подписчиках почти весь психфак. Фотографий тоже не много, но они вполне красноречивые: Игловский и машина, Игловский и работа, Игловский и какие-то женщины модельной внешности. Яна пролистала до конца, наткнувшись на Даниила Игоревича в компании своих друзей. Четыре мужчины под тридцать. Такие взрослые.

Яна рассматривала Игловского. Он улыбался, похоже, искренне.

Палец дрогнул, и она случайно лайкнула фотографию.

- Чёрт! – закричала Яна. Игловский как раз онлайн, так что глупо будет убирать лайк. Взвыв от бессилия, Королькова обречённо закрыла лицо руками.

- Милая, у тебя всё хорошо? – в комнату вошла обеспокоенная мама.

- Да-да, - нервно воскликнула Яна, поспешно выходя из приложения. Мама Яны присела на край кровати рядом с дочерью.

- Что делаешь?

- Да так, ничего особенного, - жар прилил к щекам. Врать она совершенно не умела.

Мама проницательно смотрела на дочь пару секунд, после чего выдала:

- Яночка, ты, случайно, не влюбилась?

Яна закашлялась.

- Нет! Нет, мам. Нет, - заёрзала Яна, - с чего ты взяла?

- Интуиция, - мама пожала плечами. С добродушной улыбкой, она погладила Яну по волосам. Она поднялась и направилась к двери. Яна молча смотрела на мать, пытаясь переварить её слова.

Женщина застыла в дверях, слегка повернув голову.

- Надеюсь, он хороший мальчик, - сказала мама, закрыв за собой дверь.

Яна застыла.

- Мальчик, - прошептала она с широко распахнутыми глазами. Яна нервно засмеялась, не в силах сдвинуться с места.

Из оцепенения её выдернул звук уведомления на мобильном. Она обхватила телефон, уставившись на экран.

«Даниилу Игловскому нравится ваше фото».

Мобильный выпал из рук, пружиня на мягкой постели.

Утро по-октябрьски серое и унылое. И Яна снова приехала в университет пораньше. Она убеждала себя, что ей всего лишь захотелось подольше прогуляться перед занятиями. Но с необъяснимой надеждой Королькова косилась на парковку. Машины Игловского не было.

Яна присела на скамеечку и достала из рюкзака тетрадь. Зато есть время повторить материал на свежем воздухе. Но глаза блуждали по написанным от руки строчкам, так и не вникая в смысл. Яна то и дело поднимала голову, ища чёрный автомобиль.

Машина на месте, но когда он успел подъехать и пройти мимо неё? Хотя, что в этом удивительного? Королькова всего лишь одна из сотни. Преподаватель не обязан подходить к каждому студенту и здороваться лично.

Яна фыркнула, со злостью захлопнув конспект. Она с ненавистью ко всему живому запихивала непослушную тетрадь в рюкзак.

- Плохое настроение? – раздалось у правого уха.

Яна вскрикнула, подпрыгнув на месте.

- Вы меня напугали, Даниил Игоревич, - упрекнула Королькова, грозно сложив руки на груди.

- Кого-то ждёшь? – Игловский наклонил голову набок. Он всегда так делал, когда хотел докопаться до истины.

- Неа, - хмыкнула Яна, размахивая руками. – Погода хорошая, хотелось подышать воздухом.

- Ну да, - саркастично согласился Игловский. Он поднял голову. Серое небо, усеянное тучами, давило на город, готовясь вот-вот разразиться дождём.

Игловский перевёл взгляд на Яну, выжидающе молча. На его губах снова заиграла усмешка. Видимо, уже придумал что-то колкое. Игловский открыл рот, чтобы ответить Яне, но почему-то передумал.

Даниил Игоревич перевёл взгляд, смотря куда-то вверх, за Королькову.

- Твою мать, - ругнулся преподаватель.

Яна недоумевающе пялилась на него, после чего повернулась ту сторону, куда смотрел Игловский.

На крыше одного из блоков университета стоял парень. Он что-то кричал, подходя к самому краю, но гул улицы смазывал слова.

Внизу собралась толпа, тревожно шепчась между собой. Кажется, кто-то уже вызвал полицию.

- Только суицидников мне не хватало, - буркнул Игловский, наблюдая за происходящим на крыше, словно это постановочное шоу, которых Игловский насмотрелся вдоволь. – Даже интересно: бросила девушка или поставили двойку на итоговом тесте.

Игловский повернулся к Яне, чтобы сказать, что ему нужно подняться на крышу и поработать с бедолагой, но девушки рядом не оказалось. Сбитый с толку Даниил оглянулся, но Корольковой нигде не было.

Даниил Игоревич перевёл взгляд на крышу, заметив на противоположной стороне маленькую фигуру.

- Вот ведь дура, - чертыхнулся Игловский, моментально сорвавшись с места. Он забежал в здание, сметая каждого на своём пути.

- Эй! – Яна окликнула незнакомого парня. Тот слегка пошатнулся, безумным взглядом смотря на студентку.

- Не подходи! – завопил он. – Я прыгну!

Королькова замерла на месте. Она и понятия не имела, что делать в таких случаях. Приходилось выкручиваться на ходу. В психологии это называется «метод проб и ошибок», но, к сожалению, сейчас её ошибка равносильна смерти.

- Хорошо-хорошо, - Яна, будто сдаваясь, подняла руки. – Давай просто поговорим. Меня зовут Яна, а тебя?

- Какая разница?! – парень был сбит с толку.

- Не знаю, - пытаясь унять дрожащее от страха за чужую жизнь сердце, сказала Яна. – Мне просто интересно, как тебя зовут.

- Ярослав, - всхлипнул парень, отворачиваясь от Яны. – Уходи, ты ничего не понимаешь.

- Ярослав... - сказала Королькова, убирая за уши растрепавшиеся на ветру волосы. – Красивое имя. В детстве, у бабушки в деревне так звали одного мальчика. Он мне нравился.

- Зачем ты мне говоришь это?! – Ярослав не произносил, а выкрикивал каждое слово.

- Да так, захотелось, - Яна пожала плечами. – А ты где проводил летние каникулы?

- За видеоиграми, - казалось, на минуту Ярослав вернулся в реальность. Но внезапно он что-то вспомнил и вышел из себя. – Не заговаривай мне зубы! Ты пытаешься меня отговорить, но у тебя не получится.

- Я не... - Яна хотела его перебить, но ярость парня было не остановить.

- Я планировал это три месяца! Три месяца! Мне не нужны зрители! – вопил Ярослав, шатаясь на ходу. Казалось, подует ветер сильнее, и он упадёт вниз.

- Тогда зря ты выбрал крышу, парень, - раздалось позади Яны. Она и Ярослав вздрогнули.

- Кто это?!

Яна обернулась. Игловский и ещё двое мужчин в форме. Полицейские.

- Не знаю, - соврала Яна, делая шаг вперёд, - давай, они уйдут, а мы с тобой поговорим, хорошо?

- Ты их знаешь? – глаза Ярослава со страхом бегали туда-сюда, - Они с тобой? Ты привела их?!

- Нет-нет. Я вижу их впервые. Давай я подойду поближе. Я плохо тебя слышу, Ярослав, и нам с тобой приходится кричать, - сказала Яна, не обращая внимания на полицейских и Игловского.

- Ладно, но они должны уйти!

- Хорошо. Я иду, - объявила Королькова, делая нерешительные шаги по скрипящей крыше. Она до ужаса боялась высоты, но другого выбора у неё не было. Колени безумно тряслись, кружилась голова и к горлу подступала тошнота, но Яна держалась.

Полицейские медленно отступали, но Игловский, казалось, даже и не думал идти у самоубийцы на поводу. Он испуганно смотрел на свою студентку, которая рисковала собой, рисковала этим идиотом.

Она была в двух метрах от Ярослава.

- Почему он не уходит?! – нервно воскликнул Ярослав. Он вскочил на парапет. - Я прыгну!

У Яны сработали рефлексы, и она подбежала к Ярославу, пытаясь ухватить его за руку.

- Яна, не приближайся к нему! – что было силы, закричал Игловский, срываясь с места. И у него инстинкт не самосохранения, а «сохранения Яны» сработал раньше разума.

- Ты соврала мне! Он знает, как тебя зовут! – заорал Ярослав, грубо отдёргивая свою руку от испуганной Корольковой. – Никому нельзя верить! Никому!

Он слишком сильно дёрнул корпусом. Центр тяжести сместился. Нога Ярослава поскользнулась на парапете, и парень с оглушающим криком полетел вниз.

Яна в ужасе распахнула глаза, машинально пытаясь ухватиться за падающего человека. Она бы полетела следом, если бы не железное кольцо рук, которое сковало её со спины. Игловский обхватил студентку и оттащил от края.

Он волочил несопротивляющуюся девушку к выходу. Полицейские что-то сказали Игловскому на счёт дачи показаний. Даниил кивнул, одной рукой вытащил из кармана брюк свою визитку и протянул её одному из мужчин.

Снова обхватив Яну за плечи, Игловский поволок девушку дальше. Они спустились по лестнице, и вышли на улицу. И снова бьющий в лицо прохладный ветер. И для полного антуража пошёл дождь.

Вокруг университета собралось целое скопление народа. Даже проклятые журналисты уже на месте. Говорить с ними Игловский ненавидел всеми фибрами души. Да и Королькову хотелось уберечь от этой гнусной перспективы отвечать на бестактные вопросы.

У Яны заложило уши. Она слышала приглушённые звуки сирен скорой, полиции, неразборчивую смесь человеческой речи, рёв автомобильных моторов. Её сердце как будто замерло во времени.

Игловский посмотрел на студентку, тряся её за плечи. Он безуспешно пытался достучаться до неё, Яна, казалось, совсем его не замечает. Тогда Даниил Игоревич подхватил Яну под локоть и потащил за угол здания, подальше от места трагедии. Яна толком не понимала, что делает, куда идёт. Ноги сами шли туда, куда хотел Игловский.

Они оказались в абсолютно пустом университетском внутреннем дворике. Даниил Игоревич пытался дотащить Яну до ближайшей скамейки, но Яна почувствовала, что теряет равновесие. Земля уходила из-под ног, и девушка рухнула на газон. Смягчить падение ей помог преподаватель, крепко державший её за руку. Таким образом, Яна упала не мёртвым грузом, а довольно плавно опустилась на колени.

Игловский знал – у Яны начался шок.

- Он... он... у-умер. Из-за ме-еня... Он... - запиналась Яна, вяло размахивая трясущимися руками. Капли моросящего дождя стекали по её волосам, лбу, щекам, губам. Теперь было сложно определить, где дождь, а где слёзы.

- Королькова! Прекрати истерику! – как можно более грозно прикрикнул Игловский. На заплаканную Яну это не произвело никакого впечатления. Её взгляд беспорядочно бегал, но упорно игнорировал Игловского. Такое ощущение, что его рядом с ней и не было.

Игловский опустился на колени перед побледневшей Яной, не боясь испортить свой шикарный костюм. Он оказался непозволительно близко.

Шок набирал обороты. Игловский взял её ладони в свои. Холодные, как лёд.

Даниил Игоревич попытался обнять студентку, но она начала вырываться из кольца его рук. Ладони Яны неуклюже упёрлись в мощную грудь, обтянутую насквозь промокшей от усиливавшегося дождя рубашкой. Яна принялась колотить его, ударяя кулаками в плечи, грудь, живот. Но Игловский резко притянул Яну вплотную к себе, чтобы она не могла причинить боль ни ему, ни себе.

- Я не смогла... его... с-спасти! Он спрыгнул! Спрыгнул! Спрыгнул! – Яна билась в истерике в руках Игловского. Её крики резали слух, а горячее сбившееся дыхание щекотало оголённую шею преподавателя. Он до боли сжимал её хрупкие плечи, до синяков впиваясь в нежную кожу.

- Королькова, ты не виновата. Слышишь? – Игловский слегка встряхнул девушку. - Посмотри на меня. Посмотри на меня!

- Он умер! Умер! Умер! – вопила Яна, по-прежнему не глядя в глаза преподавателю.

Игловский понимал, что надо чем-то перебить этот шок. Но чем?

В голову ничего путного не приходило, пока он вновь не посмотрел на Яну. Такая юная, хрупкая и беззащитная. Взгляд упал на окровавленные и припухшие от укусов дрожащие губы, по которым скатывались холодные капли воды. Безумие, но может сработать.

Даниил ослабил хватку, снова позволяя девушке себя бить. Его руки обхватили заплаканное лицо Яны. Теперь, когда голова Корольковой была зафиксирована, ей некуда прятать глаза.

Большой палец аккуратно стёр с щеки скатившуюся слезинку. Затем Игловский медленно очертил линию её подбородка. Пальцами он слегка надавил на него, и губы сами по себе маняще разомкнулись.

Сомнения Игловского длились несколько секунд.

Отметая их в сторону, Даниил едва коснулся губ Яны и на мгновение отпрянул, чтобы внимательно изучить её дальнейшую реакцию. Девушка дрогнула. Значит, работает.

Игловский вновь припал к влажным губам студентки, собирая солёные капли дождя и слёз. В этот раз он был более настойчив. Он, с не присущей ему нежностью, поцеловал нижнюю губу, чувствуя, как удары Яны сходят на нет. Руки Корольковой обмякли и упали на колени.

С осторожностью Даниил поочерёдно сминал то верхнюю, то нижнюю губу. И вроде бы Яна успокоилась, пора заканчивать. Это ведь только способ устранить истерику, ничего больше. Во всяком случае, Игловский пытался убедить в этом себя.

Металлический вкус крови треснувшей губы Яны отрезвил его. Игловский отстранился, продолжая сжимать в руках лицо притихшей студентки. Его помутившийся разум отражался в глазах, в которых горело плохо скрываемое желание продолжать. Он буквально на секунду поддался вперёд, столкнувшись с Яной кончиками носов.

- Д-даниил Игоревич, - прошептала Яна. Игловский заметил, как в её глазах проявляется страх, - что Вы...

Игловский снова обрёл над собой контроль. Он резко отстранился, смахивая рукой дождинки со лба. Его пальцы убрали мокрые тёмные пряди волос назад. Теперь он не казался таким взъерошенным, каким был пару минут назад.

Преподаватель встал с колен, мысленно отмечая, как размокшая земля испачкала его штаны. Яна же оцепенела. Она плохо понимала, что произошло за последние пять минут. Её поцеловал её же преподаватель. Которого она терпеть не может. Который терпеть не может её. Мозг отказывался воспринимать эту информацию.

- Королькова! – нескончаемый поток мыслей Яны прервался. Игловский без труда вернул своему голосу прежнее занудство и надменность. – Ты чего расселась? Поехали.

- Что? – растерялась Яна. Пальцы преподавателя бесцеремонно вцепились в её руку, потянув на себя. Игловский отпустил её, когда удостоверился, что она крепко стоит на ногах. - Куда?

- Я отвезу тебя домой, - бросил Даниил. Яна не спешила следовать за ним, поэтому Игловскому пришлось обхватить её запястье и тянуть за собой до парковки. Королькова еле передвигала ноги.

Яна не успокаивалась:

- Зачем?

Игловский не ответил.

- Занятия ещё не закончились, - глупо сказала Яна.

- Для тебя закончились, - отрезал преподаватель.

- Почему?

Игловский открыл дверь заднего сидения в своей машине и буквально втолкнул туда студентку.

- Ты задаёшь слишком много вопросов! – не подумав, рявкнул Даниил. Выпустив пар, он немного остыл. Она же имеет право знать, с какой целью её затаскивает в машину малознакомый мужчина. Как только машина тронулась с места, Игловский как можно более спокойно объяснил. – Тебе нужна срочная психологическая помощь. Нужна смена обстановки на более привычную и комфортную. Если не проработать эту ситуацию на крыше в течение суток, то тебя одолеет посттравматический синдром. А пока мы едем, лучше отвлекись на что-то.

Яна посмотрела по сторонам в поисках чего-то занимательного. Даниил глянул на неё через зеркало заднего вида.

- Только не елозь там, - буркнул Игловский, вспоминая, что Яна вся в земле, - перепачкаешь мне машину.

Она закатила заплаканные глаза.

- Расскажи мне что-нибудь, - кинул Игловский.

- Что?

- Что угодно, - он сильнее надавил на педаль газа. Игловский помнил адрес студентки и знал, куда ехать. – Например, расскажи о своей семье. Только не вздумай засыпать!

- Ясно, - кивнула Королькова, рассматривая влажный от дождя затылок Даниила Игоревича. – Моего отца зовут Василий Анатольевич. Он инженер. А мама, Татьяна Ивановна, шьёт одежду на заказ. Братьев и сестёр у меня нет.

- А домашние животные? – Игловский пытался поддерживать беседу, как мог.

- Нет, - ответила Яна. – Сейчас нет. Но в детстве у меня жила уличная кошка. Она была такой доброй и дружелюбной. Мы назвали её Ласка.

- У Никиты, - начал Игловский, но тут же исправился, на минуту забыв, с кем он разговаривает, - у моего лучшего друга дома живёт настоящая ласка. Животное такое, на хорька похоже.

Как только Даниил упомянул про друга, перед Яной всплыла фотография из Инстаграма Игловского. Наверняка один из этих людей и есть Никита.

- Приехали, - огласил Даниил Игоревич, заглушая двигатель. Он вылез из машины, открывая перед Яной дверь. И на этот раз он галантно предложил ей руку, и она приняла её. Но теперь его прикосновения не жгли её руку. Они были нужны и Яне, и Даниилу.

В дверь позвонила Яна. Открыла Татьяна Ивановна Королькова, недоумённо смотря на свою дочь и на неизвестного мужчину, который почему-то держал её за руку.

- Здравствуйте, Татьяна Ивановна, - поздоровался Игловский. Яна удивилась, что Даниил Игоревич запомнил имя её матери, но не подала виду. – Я преподаватель Вашей дочери. Позволите войти?

- Да, конечно! – отмерла женщина, отступая в сторону. – Проходите на кухню. Да, вот сюда.

- Чаю? – спросила Татьяна Ивановна. Игловский кивнул.

Яна молча уселась за кухонный стол рядом с Игловским. Впервые за это время их руки разомкнулись.

- Час назад Ваша Корольк... Яна пыталась отговорить студента от самоубийства, - объяснял Игловский, мрачнея с каждым словом. Мама Яны закрыла рот рукой от ужаса, - но он погиб. У Вашей дочери сильнейший шок, поэтому ей необходима помощь психолога. Я подумал, что в домашней обстановке сеанс был бы эффективнее.

- Девочка моя, - с жалостью мать смотрела на молчавшую бледную дочь.

- Где бы мы с Яной смогли бы остаться наедине? – спросил Игловский. Едва он произнёс это, Даниил чуть было не прыснул от смеха. Насколько же нелепо звучал этот вопрос. Даниил Игоревич закрыл улыбку и кашлянул в кулак. – Терапия – это работа один на один.

Татьяна Ивановна провела их в комнату Яны, оставляя одних.

Игловский осмотрелся: мягкая кровать, застеленная розовым пледом, несколько мягких игрушек, фотографии в рамках. Яна уселась на постель, скрестив ноги по-турецки, а Даниил подошёл к письменному столу. На нём были разбросаны книги по психоанализу. Странно, он не требовал от студентов работы с учебниками. Неужели эта девчонка взялась за дополнительную литературу, чтобы утереть ему нос?

Игловский отодвинул стул, поставил его напротив Корольковой и присел, сложив руки в замок.

- Расскажи мне, как началось твоё утро.

- Я плохо спала, - начала Яна, раскрываясь перед Игловским, как книга. Она говорила, будто под гипнозом, - проснулась в пять утра. Я поехала в университет раньше обычного.

- Почему? – перебил Игловский. Он знал, что так делать нельзя, но личные интересы победили в схватке с профессионализмом.

- Я хотела кое-кого увидеть, - не моргая, отвечала Яна. Уклончиво и слишком размыто. Даниил хотел капнуть глубже.

- Увидела?

- Да, - коротко ответила Яна, подняв на него глаза.

Игловский прочистил горло. Нет, так нельзя. Надо вернуться к терапии.

- Что было дальше?

- Я увидела незнакомого парня на крыше. Он хотел покончить жизнь самоубийством, - на глазах Яны вновь возникли слёзы. А вот Игловский и добрался до травмы. – Его звали Ярослав, он в детстве любил играть в видеоигры.

Она прервалась. Но почувствовал чужое тепло на своей ладони, продолжила:

- Я не смогла его спасти! Я глупая! Надо было больше читать! Я – будущий психолог, и не знала, как отговорить человека от суицида! Я виновата в его смерти! – градом посыпалось из Корольковой.

- Яна, посмотри на меня, - Игловский сжал её руку. – Вдохни и выдохни носом.

Королькова послушно сделала то, что велел преподаватель.

- Теперь вдохни и выдохни ртом, - проследив за студенткой, Даниил похвалил её. – Вот так, молодец. А сейчас медленно повтори каждую фразу.

- Я глупая, - изрекла Яна.

- Повтори за мной: я самая талантливая студентка на потоке, - сказал Игловский. Девушка молчала, но Даниил Игоревич сильнее сдавил её ладонь.

- Я... самая талантливая... студентка на п-потоке, - нерешительно пролепетала Яна.

- Поняла, как мы работаем? – терпеливо спросил Игловский. Королькова слабо кивнула. – Давай.

- Я не виновата в смерти Ярослава, - пережитый стресс давил на грудь Яны, слова давались с трудом, но уравновешенный Игловский придавал ей уверенности.

- Отлично. Хорошая девочка, - изрёк Игловский, когда они закончили прорабатывать последнюю негативную мысль Яны. Он притянул её к себе и крепко обнял. Игловский уткнулся носом в её волосы, вдыхая лёгкий запах духов.

Яна не обнимала преподавателя в ответ, а лишь прижалась лбом к его груди, слыша, как громко стучит его сердце.

- Спасибо Вам, Даниил Игоревич, - прошептала Яна, тем самым отрезвляя Игловского. Он разорвал их долгое объятие, и вышел из комнаты в поисках Татьяны Ивановны.

- Если она не сможет уснуть, дайте ей вот это седативное, - Игловский чиркнул название на бумажке, которую успел стащить из комнаты Яны, и протянул матери. – И ещё. Лучше бы ей завтра отлежаться дома.

- Спасибо большое, - женщина сыпала благодарностями, - Вы человек с очень доброй душой.

Игловский чуть было не усмехнулся. Так вот откуда у Яны эти разговоры о «душе».

- Не за что, - сказал Игловский, направляясь к выходу.

- Как? Вы не останетесь на чай? – изумилась Татьяна Ивановна. Неужели она зря открыла баночку с клубничным вареньем.

- Простите, дела, - Игловский выдавил улыбку. Дверь в комнату Яны открылась, и показалась светлая макушка. Даниил бросил короткий взгляд на студентку, после чего его рука полезла в карман. – Вот, это моя визитка. Звоните, если что-нибудь понадобится.

Татьяна Ивановна взяла ламинированную чёрную картонку, на которой золотыми буквами выбито: «Игловский Даниил Игоревич. Психолог. Психотерапевт. Психоаналитик». На обороте были оставлены номер телефона, электронная почта и адрес психологического центра Игловского.

- Всего доброго, - отрывисто кивнул Игловский и вылетел из квартиры.