Глава 1. - Полоумная
Путь в университет, особенно после хорошего летнего отдыха, особенно к первой паре, особенно на общественном транспорте – всегда представляет собой маленький ад. Люди, как стадо овец, загоняются в душные вагоны метро или автобусы, едут с кислыми минами до своей остановки, плотно прижавшись к таким же товарищам. А в голове нескончаемый поток мыслей о рутине, проблемах, оплате счетов за газ и воду, изредка перебиваемый заезженной фразой: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция...».
Второкурсница факультета психологии Яна Королькова уже получила утреннюю порцию гнева от какой-то женщины с огромными клетчатыми сумками. В чём была причина Яна так и не поняла из-за наушников, в которых играла лёгкая медитативная музыка. Это никак не вязалось с перекошенным от негодования лицом пассажирки.
У самого входа в универ Яну окликнули курящие одногруппники. Махнув им рукой, Яна поспешила на первую лекцию в этом учебном году.
К Корольковой прицепился образ отличницы. Не то чтобы она по-чёрному ботанила, просто Яна посещала лекции и слушала преподавателей, а не листала ленту в Инсте, как делали многие её сокурсницы.
Преподаватель задерживался. Яна обсуждала с подругами каникулы и поделилась фотками с отдыха. Женский трёп прервал скрипучий звук открывающейся двери. Все с нескрываемым любопытством уставились на порог, но в кабинет вошла та часть группы, которая всё это время неторопливо курила у здания. Странно. Яна ещё раз глянула на мобильный. Прошло уже двадцать минут с начала пары. Королькова глянула на чистые листы пока ещё пустого конспекта. Мда, в прошлом году она давала себе обещание больше не рисовать в тетрадях, мол, я уже не школьница, а серьёзная женщина. Но, видимо, этому обещанию не суждено исполниться.
Тяжёлый стук грубой подошвы по исхудавшему с годами паркету заставил Яну оторваться от бездумного раскрашивания произвольного треугольника. Перед аудиторией стоял высокий стройный мужчина с широкими плечами, мощь которых никак не могла скрыться под строгим чёрным пиджаком. Он оценивающе оглядывал притихший класс, на автомате постукивая пальцами по своему блокноту, зажатому в руке, окованной золотыми часами.
- Добрый день. Меня зовут Игловский Даниил Игоревич. Я ваш новый преподаватель психоанализа, - низкий бархатный голос произвёл на всю женскую половину группы неизгладимое впечатление. Девушки машинально принялись поправлять волосы и проверять макияж в отражении телефонов.
- Здрасьте, - невпопад посыпались сонные приветствия группы.
Игловский подошёл к доске и аккуратным почерком вывел «Фрейд».
- Э, подождите, - послышалось с задних рядов. Голос Паши Волкова. Они с Яной встречались в прошлом году, но ссор в их отношениях было больше чем радостных моментов, поэтому по инициативе Паши всё закончилось. Яна чувствовала себя брошенной, а главное до сих пор по уши в него влюблённой.
Игловский тут же обернулся на звук.
- Прям так сразу к теме? – удивился Волков. – А как же пообщаться. Рассказать о себе?
Преподаватель еле слышно хмыкнул, откладывая мел в сторону.
- Ну хорошо, - сдержанно ответил Игловский, усаживаясь на первую парту, которая, как всегда, пустовала. – Мне двадцать восемь лет, восемь из которых я отдал юридической психологии. Раскрывал дела, беседовал с маньяками и убийцами, разрабатывал наиболее эффективные психологические способы давления на допрашиваемого. Весь прошлый год я работал в реабилитационном центре жертв насилия.
Все стихли. У Яны от этого рассказа пробежал мороз по коже. Уж лучше бы начали сразу заниматься. Предчувствие подсказывало, что и дальше в его биографии особой радости не будет.
- Помимо этого я консультировал людей, как обычный психоаналитик. Так что, думаю, в моей профессиональной компетентности вы больше не сомневаетесь, - голос Игловского, словно мелодия, разливался по смолкшему кабинету.
- Почему Вы решили преподавать? – поинтересовался Лукашин.
Игловский тут же развернул корпус к парню с чудовищной причёской.
- Официальная версия - по просьбе декана, - препод на секунду задумался, очертив длинными пальцами тонкую линию губ, - но, честно говоря, я решил открыть свой центр. Начал искать хорошую команду и понял, что не из кого выбирать. Поэтому к концу обучения, возможно, некоторые из вас смогут попасть ко мне на практику.
Студенты переглянулись между собой.
- Ладно, давайте познакомимся, - Игловский наконец-то встал с парты и проследовал к своему столу. Яна ловила каждое его грациозное движение. Он двигался плавно, словно тигр. Игловский раскрыл журнал и прочитал первую фамилию в списке. – Антошина?
- Староста, - Света привстала со своего места, улыбаясь во все зубы. – Я журнал заполнила, Вам осталось только расписаться.
- Ок. Так и запишем. Выскочка, - Игловский что-то чиркнул в своём блокноте.
- Что? – опешила Света, рухнув на стул.
- Ах да, забыл сказать, - усмехнулся препод. – Как психоаналитик я могу с первого взгляда определить ваш характер. Издержки профессии. К тому же, так гораздо легче запоминать.
- А что если Ваши методы запоминания кого-то обидят? – подала голос Лиза.
- Фамилия?
- Воронец Елизавета, - девушка грозно тряхнула тёмными волосами.
- Вот что, Воронец Елизавета. На правду не обижаются. Если о вас складывается то или иное впечатление, то лучше работайте над собой, а не обвиняйте в этом психолога, - подмигнул Игловский, записывая второй раз в блокнот какую-то мерзость. – Ботанка. Я констатирую факты, ничего личного.
В аудитории начался слабый гул и шуршания.
- Даниил Игоревич, - главная красавица группы подняла руку и без разрешения начала говорить, - а у Вас есть жена или девушка?
Марина встала с места, расправляя складочки задравшейся маечки. Игловский сначала осмотрел студентку с ног до головы, не игнорируя вывалившуюся из декольте грудь и оголённый живот, затем опустил взгляд в журнал.
- Мариночка Северцева, - помогла ему девушка.
- Пустышка, - стальным голосом разлетелось по рядам. – Нет. У меня нет ни жены, ни девушки. И Вы, многоуважаемая Северцева, меня не интересуете. Поэтому настоятельно Вам рекомендую перестать одеваться в учебное заведение, как проститутка.
Марина опешила. Она со злостью затолкала в изящную сумочку тетрадь, затем громко цокая каблуками и демонстративно виляя бёдрами, вышла из аудитории, бросив громкое:
- Импотент!
Игловский усмехнулся, прикрикнув ей вслед:
- Вывод неверный, но Ваше стремление к психоанализу похвально!
Дверь громко хлопнула. Препод посмотрел на время.
Яну одновременно терзало два чувства. Первое – негодование из-за того, как непринуждённо преподаватель оскорбляет её одногруппниц. Второе – страх. Не хотелось быть следующей в этом списке. И всё же Яна решилась.
- По какому праву Вы оскорбляете студенток?
Игловский поднял голову, но так и не понял, откуда звук.
- Кто это сказал? – его острый взгляд бродил по рядам в поисках смельчака. Ни одна живая душа не отозвалась. – Ну же! У заступника закончилась смелость?
- Не закончилась, - в глазах Яны блеснула смесь азарта, интереса и злости. Игловский тут же вцепился глазами в хрупкую девушку со светлыми волосами. Он медленными шагами подошёл к ней, бесстыдно разглядывая каждую деталь.
- Как я уже говорил, моя цель не задеть ваши нежные чувства, - их глаза встретились. – Я хочу вас...
Повисла слишком долгая пауза. Игловский опустил взгляд на припухшие от покусываний губы Яны.
- ... превратить в профессионалов, - преподаватель закончил фразу, хотя Яна больше не могла воспринимать новую информацию. В голове лишь крутилась первая часть его слов.
У Яны затряслись руки, поэтому, чтобы скрыть это от цепкого взора Игловского, она горделиво скрестила их на груди. Ещё не хватало, чтобы этот наглец подумал, что он заставляет её нервничать.
- Вы знакомы с понятием «этика», «порядочность» или, на худой конец, «вежливость»? – Яна сама от себя такого не ожидала. Она никогда в жизни не вступала с учителем в перепалку.
- Почему Вы решили учиться на психолога? – Даниил Игоревич неожиданно перевёл тему. Яне понадобилось пару секунд, чтобы собраться с мыслями, сформулировать, и ещё несколько секунд, чтобы уверенно озвучить мысль.
- Я хочу помогать людям, лечить их души, - без тени сомнения выдала Яна, утопая в лукавых карих омутах. Яне показалось, что на слове «души», Игловский усмехнулся. – В наше время очень много психически не здоровых людей, у всех есть травмы, комплексы, стрессы. Если я смогу сделать этот мир чуть-чуть лучше, значит, я не зря живу.
Игловский внимательно её слушал, ловя каждое слово. Он не перебивал её длинную тираду. Но чем дольше Яна говорила, а он молчал, тем лучше она понимала, что каждое её слово вскоре будет использовано против неё. Эта мысль заставила Королькову закрыть рот.
Одногруппники настолько притихли, выжидая, что же будет дальше, что у Яны возникло ощущение, что сейчас существуют только она и высокомерный препод.
На лице Игловского появилась ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего.
- Как Вас зовут, мечтательница? – Игловский потянулся за своим блокнотом. Его пальцы коснулись её. Яна вздрогнула. Она сжимала в руках ручку со смешным единорогом на конце. – Я позаимствую?
Яна разжала пальцы, отдавая ручку Игловскому, который загадочно покрутил её перед собой.
- Королькова Яна, - наконец ответила она, проследив, как препод снова что-то выводит в треклятом блокноте. - Так моё прозвище «мечтательница»?
- Нет, - снова на губах заиграла усмешка. Игловский всучил девушке её ручку, снова впиваясь взглядом сначала в губы, а затем в глаза. - Полоумная.
К великому счастью всей многострадальной группы прозвенел звонок. Пара закончилась, а осадок остался. Всех пугала мысль, что такой изверг, как Игловский, будет читать им лекции на протяжении всего года.