Пролог
Колледж сценического мастерства — место, где каждый был одновременно актёром и зрителем собственной истории.
Соник с синими иглами, будто вспышки молнии, врывался в аудитории, оставляя после себя вихрь смеха и нескрываемого обаяния. Ему было восемнадцать, и он дышал свободой, уверенностью и бесконечным флиртом. Каждый взгляд, каждая улыбка — словно вызов.
Шэдоу был другим миром. Черно-алые иглы, алые глаза, холодные и пронзительные, как рубины — он ходил по коридорам колледжа словно тень, которая знает слишком много. Старше на год, он учился в том же заведении, но словно на другой планете. Его уверенность и спокойствие притягивали и пугали одновременно.
Соник всегда наблюдал за ним издалека, цеплялся за каждое слово, каждое движение, пытаясь понять, кто этот загадочный ёж, чьи глаза словно читали его мысли. Он никогда не думал, что влюбляется — просто хотел быть рядом. Но для Шэдоу Соник был просто «тот, кто по девочкам», шумным и слишком ярким.
Руж, белая летучая мышь с бирюзовыми глазами, была лучшей подругой Шэдоу и одновременно его надежным союзником в этом тихом, но непростом мире. Рядом с ней Шэдоу казался менее недоступным — она знала его лучше всех и часто пыталась разгадать его внутренние загадки.
Тейлз и Наклз — вечные шуточники и шипперы, они видели то, что другие старались не замечать. Их кринж-юмор и остроумные подколы становились фоном, на котором разворачивалась главная драма — история двух ёжей, которые не могли признаться себе в самых простых чувствах.
И пока колледж жил своей жизнью — с экзаменами, репетициями и вечеринками — между Соником и Шэдоу росло что-то, что нельзя было назвать просто дружбой.
Прошло несколько лет с тех пор, как колледж растворился в воспоминаниях и пыльных дипломах.
Соник всё так же оставался собой — быстрым, дерзким и неуловимым. Только теперь его взгляды стали чуть сложнее, а улыбка — чуть глубже. Он не забыл ни один момент, ни одно молчание Шэдоу, ни ту ледяную дистанцию, которую тот всегда держал.
Шэдоу… Он всё такой же спокойный, уверенный, но теперь эти качества были закалены годами самостоятельности и опыта. Он не позволял никому разгадывать свои мысли, но кое-что осталось неизменным — его взгляд, который иногда задерживался на Сонике чуть дольше, чем нужно.
В этот вечер, когда свет фонарей играл на мокром асфальте и город медленно погружался в ночь, они встретились снова. Не случайно. Не случайно и не просто так.