Глава 21. Эпилог
- И... как давно ты в городе? - Алиса смотрела вниз, на редко снующих туда-сюда людей с пакетами из единственного магазина во всём этом захолустье и сумками с рабочими вещами в руках.
С того момента, как они сидели здесь последний раз, куря сигареты и выпуская клубы серого вонючего дыма вверх, ничего не изменилось. Разве что... Алиса больше не употребляет.
- Относительно недавно вернулась. Недавно и ненадолго. Сначала думала, что навсегда, но мне нет смысла возвращаться в родной дом, к матери, - ответила Рита, наслаждаясь тёплым ветром, раздувающим её волосы, - да и незачем мне сюда теперь возвращаться. Мой родной дом там, у папы, да и здесь меня теперь не ждут. - она вздохнула, но говорила более-менее спокойно, стряхивая пепел в свою специальную железную пепельницу, которую она всегда таскала с собой в кармане, как и пачку ротмансов.
- В смысле? Почему? - Алиса перевела взгляд с пропасти под ногами на подругу, задумчиво смотрящую на свои кеды, находящиеся над этой самой пропастью.
- Мать мертва, - синеволосая подняла глаза на лицо напротив, которое сейчас выражало такой шок, будто Димокова только что сиганула с этой их любимой высотки, - ну, в смысле для меня.
- Чего?.. А... сестра где? Ну, Саша?
- Сашка-то? Дома у меня сейчас, спит себе спокойно. - пожала плечами Рита, сбрасывая пепел уже вниз с высотки, а не в пепельницу. Уж больно она заполненной стала уже.
- Боже мой... - Алиса сочувствующе погладила девушку по плечу.
- Это мне эту фразу надо говорить! Ты бросила принимать, Алиса! Ты забыла об этом, как о страшном и ненужном для твоей памяти сне! Теперь куришь только, и на том спасибо! Подумать только, теперь зрачки твои всегда будут мне родными! - Рита хрипло рассмеялась, падая назад на спину и немного дёргаясь от резкого шатания этой еле жившей ржавой заброшки, которую каждый день пинают подростки-хулиганы. Она вот-вот готовилась уже окончательно развалиться.
- Только из-за того, что мать "мертва" тебе не нужно больше сюда возвращаться? Даже, чтобы навестить меня? - с грустью спросила Алиса, повернувшись к лежащей на холодной и ржавой поверхности подруге. Та задумчиво смотрела в серое, затянутое тучами небо, держа в пальцах уже почти до конца сгоревший окурок.
- Тебя могу приезжать и навещать, почему нет? На электричке же езжу, мне только в радость. Главное её тут на улице не встретить, - пожала плечами Рита. – А так больше нет смысла. Я знаю, что Крис и Ванька съехались и живут вообще далеко отсюда. С ними вы только переписываетесь и созваниваетесь, верно? – вопрос был риторическим, но Алиса всё же кивнула, смотря в одну точку, - очевидно.
- Ну ты-то хоть не бросай меня здесь совсем-совсем одну, ладно? – совсем загрустила синеволосая, откидываясь назад и ложась плечом к плечу с подругой. Та протянула руку и погладила Сидрюкову по голове, взъерошив безжалостно выжженные волосы.
- Не брошу, можешь не переживать.
- Извини, кстати, что напоминаю, но видела недавно маму твою в нашем районе. Совсем плохо выглядеть стала. Бледная, с постоянно дрожащими и обкусанными губами, с лохматыми и немытыми волосами... короче, совсем там всё плохо стало. – вспомнила Алиса. Рита рядом недовольна промычала.
- Не стало, а было. Ну, флаг ей в руки, надеюсь, что не скоро умрёт там в своей коморке.
В очередной раз поезд с лучшей подругой внутри покидает перрон, а Алиса снова провожает его, до последнего махая рукой на прощание. Достав из голубых джинсов чёрную гелиевую ручку, она аккуратно написала на сегодняшней совместной фотографии с Ритой надпись: "24.08.27", с улыбкой рассмотрев её вновь при хорошем освещении. Они стоят в обнимку, будто делая селфи, и улыбаются. Улыбаются действительно счастливыми улыбками.
Ну а я прощаюсь с Вами, дорогой читатель, и благодарю Вас за то, что выслушали мой рассказ. Местами он мог показаться Вам скучным и нудным, местами страшным, может, местами даже непонятным, но, я надеюсь, что он Вам понравился. А мне ещё идти готовить Ваньке ужин, а то скоро с работы голодным приедет, блин.
Крис.