Две линии

- Да, я опять курю, опять без куртки сижу, опять не думаю о своём здоровье... опять... - сизый дым вновь выходит из рта синеволосой девушки, поёжившейся от холодного ветра. Ну да, сидеть на общем балконе дома в 12 часов ночи с пачкой сигарет в руке и без верхней одежды в -7 градусов – это просто гениальная идея. Можете не аплодировать, Алиса это и так знает.

- Хорош страдать уже, выписывается Рита на днях, а твоё здоровье, наоборот, только падает и падает! – злобно говорю я в трубку, пытаясь достучаться до собеседницы, параллельно поёжившись от вида из окна. Холодный город, ледяной ветер... всё это будто бы просочилось на секунду через окна и балкон и проникло под мой белый халат, завязанный на поясе, заставляя кожу покрыться обильным количеством мурашек, - холодно же ещё очень, мозги твои где? В жо...

- На месте пока, а что? – снова затянулась Алиса, перебив меня и лениво стряхнув пепел вниз.

- Что-то я этого не вижу. Ты не понимаешь, что делаешь нам больно своими действиями? Небось, ты и наркоту принять успела, пока по лестнице поднималась до 15 этажа? – я сказала это, надеясь, что это не правда.

- Ты где-то здесь что ли? – наигранно удивилась девушка, оглянувшись и приспустив свои чёрные очки. Зачем только нацепила их в такое время, когда никто на общий балкон не выходит? Пойми её попробуй!

Открыв фронтальную камеру на своём телефоне, она приблизилась к ней поближе, чтобы увидеть свои большие зрачки. Заострив внимание на своём распухшем от отсутствия нормального сна лице, она вздохнула. Отвратительное, как и всегда. Красные глаза, лопнувшие капилляры, взъерошенные от ветра, грязные синие волосы...

- Стоп, ты серьёзно?! Алиса, блин! – злобно покричала я в трубку, на секунду забыв о том, что у меня в доме, как бы так сказать, соседи имеются, а они ещё и спят сейчас, как бы так сказать, - вот давай от горя своего сейчас с балкона спрыгнешь!

- А чё не с крыши сразу, раз на то пошло? – ухмыльнулась она, снова делая затяжку и, не дождавшись моей реакции на эти слова, сбросила вызов.

Жёлтый, но на удивление яркий свет от старой лампы сверху освещал все балконы в тёмной ночи. Были видны они что на соседних домах, что на её собственном. Девушка кинула телефон в сторону, задумчиво смотря вверх, на луну, светящую своим красивым белым светом. Не раз она задумывалась, а есть ли на других планетах жизнь? И если есть, то как она там продвигается? Что делают те, кто там живёт? Как разговаривают между собой, как строят семьи и поколения? Как учат своих детей этой жизни? Она не раз прогуливала уроки Астрономии в этом году, но ей всегда была интересна тема космоса. Он ведь такой запутанный, такой неразведанный, такой интересный...

- Луна сегодня красивая, неправда ли? – от резкого хлопка двери она вздрогнула, уронив на пол уже заканчивающейся сигарету. Хлопнула дверь, ведущая в подъезд и на этот балкон. Грустно посмотрев на затухшую сигару, она повернулась к человеку, из-за которого она упала, желая свернуть ему шею прямо здесь и сейчас, но желание это улетело далеко и навсегда, когда она увидела "виновника", - светит так ярко и таким чистым белым светом... красота! – её коричневые волосы развивались от ветра, её насыщенно-голубая футболка также развивалась, а в руках у неё была тёмно-серая кофта с начёсом, которую она тут же накинула на чужие плечи, аккуратно поправляя, чтобы та не дай Бог не слетела с них, - куришь опять? И не стыдно расстраивать всех нас? – она сказала это на выдохе, садясь рядом и поджимая под себя ноги, обутые в кроссовки на липучках. Этот человек – единственный, кого знает Алиса, кто носит такую обувь. Нынче же популярны шнурки, а она в таких ходит! Странная, однако...

- А-а, я поняла-а, - протянула Алиса, обращая на себя внимание, - ты – это всего лишь моя галлюцинация из-за наркоты! – Рита нахмурилась, присмотревшись к чужим зрачкам. Увидев их размер, она поджала губы и запрокинула голову в отчаянии. Как она могла не додуматься до того, что та из-за всего этого неприятного инцидента не забудет принять наркотики? Чем думала? И что теперь делать? – Как я сразу не допёрла-то, а?! – а если...

- Да, ты права, - спокойно пожала плечами Рита. – Я – это твоя галлюцинация, которая даже в твоём галлюционном мире будет говорить тебе, что принимать – это плохо. – она нервно дёрнула глазом. Да, это то, что теперь останется с ней вместе со шрамом – периодические нервные тики под левым глазом.

С одной стороны, Рита понимала прекрасно, что врать дорогому человеку – это плохо и лицемерно. Особенно лгать так жестоко, притворяясь, что ты сама ещё в больнице и не отошла от полученной травмы от руки собственной матери, а это – лишь последствия от кокаина. Но она, вопреки своим бушующим в голове мыслям, решила попробовать таким образом отговорить подругу принимать. А вдруг получится? Только одна загвоздка... что со мной сделает Крис, когда узнает этот мой отвратительный "план действий"? Осудит? Согласиться, что навряд ли? Или самолично захочет убить своими же руками?..

- Ну не-ет, зачем? – спросила синеволосая с долей грусти, вынимая девушку из пучины собственных раздумий, – а та-ак хорошо жилось до твоего прихода! – необдуманно ляпнула она.

- Да? Может, мне уйти тогда? – Рита уже собиралась привстать, как вдруг её одним резким движением руки схватили за запястье и посадили обратно на шершавую поверхность балкона, да ещё и с такой силой, что заныл копчик от такого соприкосновения с твёрдой поверхностью.

- Нет, стой, останься! – буквально крикнула та, заставив брюнетку зажмуриться от такого резкого возгласа, - извини... я скучаю по Рите, по Рите из настоящего мира, а не моих фантазий. Я хочу поскорее её увидеть. – Рита вскинула брови, не ожидая таких резких высказываний.

- Это точно говоришь ты, а не наркота внутри тебя? – озвучила она свои мысли вслух.

- Наркота для меня – это лишь повод расслабиться, уйти из той западни, которая происходит в реальном мире, - снова начала делиться переживаниями Алиса. Рита закусила нижнюю губу. – Я знаю, что это далеко не лучший способ избавиться от своих переживаний и проблем, что лучше пережить их на трезвую голову, чтобы стать сильнее и потом побороть их, но я просто не хочу. Мне легче нюхнуть лишний раз, или сигарету покурить, но они не так вставляют, как вещества, поэтому курю я ради баловства.

- А припадки и боязнь смерти? Неужели они тебя не останавливают? – тихо спросила Рита то, что хотела бы спросить у подруги и в трезвом состоянии. Её останавливал лишь тот факт, что та просто уйдёт от неприятного разговора и переведёт тему на что-то незамысловатое. Сейчас же, прикидываясь галлюцинацией в чужой голове, Рита могла спросить всё, что интересовало её все 2 года их дружбы. Провести, так сказать, некий психологический разговор. Не зря же она собирается на психолога поступать после окончания колледжа!

- Припадок может произойти в любой момент, к ним я уже привыкла. Ты просто лежишь, пытаешься вдохнуть воздух, и с попытки 20 у тебя это получается. При этом всём ты находишься в кромешной темноте и вокруг – ни души. Они происходят у меня примерно 3 раза в 4 месяца, хотя, если я переборщу с кокаином, то могут прийти в два раза больше и сильнее. Страха смерти, как такового, у меня нет и никогда не было, иначе бы я не стала подсаживаться на вещества и сигареты так, что теперь невозможно слезть. Есть только страх, что Рита из реального мира увидит не просто мой припадок, а кое-что пострашнее. – Алиса поводила пальцем по носку своего ботинка.

- Что может быть страшнее припадков? – Рита действительно не понимала, как можно так жить, как живёт её близкая и лучшая подруга – как будто ты один, без друзей. Семьи у неё как таковой нет, но друзья-то есть! Они волнуются за неё!

- Ну... переборщу с алкоголем, или, например, передоз. – сердце Риты больно кольнуло, а глаза расширились. Она прикрыла рот ладонью, осознавая, что это и вправду может произойти в любой момент. Что в любой момент она может упасть и не вдохнуть воздуха больше никогда, что в любой момент она больше не сможет посмотреть в эти большие или маленькие зрачки. Её вдруг охватила неимоверная тоска.

- И... какая думаешь у неё будет реакция? – Рита задумчиво посмотрела на пачку лежащих рядом мальборо.

- Она расстроится. Очень сильно расстроится и разочаруется во мне. А самое страшное для меня – это увидеть в таких родных и дорогих... мне глазах разочарование.

Каждый день в нашем колледже начинается одинаково: студенты заходят с прохладной апрельской улицы в старое здание, несильно стучат ботинками по полу, чтобы показать строгому охраннику дяде Пете, что они оттряхнули подошву грязной после луж и мокрого снега обуви, предъявляют пропуска и заходят в раздевалку, где уже снимают лишнюю на учёбе верхнюю одежду и переодевают уличные ботинки в сменные все те, кому не лень. А потом уже расходятся по своим аудиториям, где должны начаться пары у всех курсов. Преподы в скором времени тоже подходят. Кто-то может приличненько так опоздать, а кто-то прибегает со звонком с такой скоростью, будто бежал на пожар. Мне посчастливилось не раз увидеть, как некоторые студенты хихикают с подобных преподов. Почему, спрашивается? В шутку? Это же наоборот значит, что человеку важен его предмет и то, как его поймут горе-студенты нашего колледжа. Но да ладно, что-то мы отвлеклись от темы.

- О-о, да ладно! Какие люди! – увидев знакомую фигуру, я даже на месте подпрыгнула, хлопнув в ладоши, как 5-ти летка. Некоторые студенты странно на меня посмотрели и пожали плечами, подумав, наверное, что у меня на справке от врача написано чёрным по белому, что "имеются отклонения в работе мозга". Но мне всегда было всё равно на мнение других людей. Рита, тоже заметив меня, улыбнулась широко, проходя через турникет и расставляя руки в стороны для тёплых объятий. Я прижала её к себе, не обращая сильного внимания на то, что она только с ещё прохладной улицы и её куртка такая же прохладная, как и её дрожащие руки, а в нос мне ударил свежий апрельский воздух от в очередной раз открывшейся старой двери вперемешку с её духами, пахнущими сиренью, - и как давно тебя выписали? – я прошла с ней к раздевалке и облокотилась на стенку плечом, наклонив голову вбок и наблюдая за тем, как она аккуратно вешает куртку на свой персональный крючок, который мы для себя выделили ещё в начале первого курса. С тех пор этот крючок никто не трогал, кроме его законного в стенках этого здания владельца.

- Считай, что вчера, - она стукнула по полу ботинком, дабы не получить от старосты и преподов за грязную обувь, и подошла ко мне, пытаясь в темноте маленького единственного неосвещённого места разглядеть мои заинтересованные глаза, - правда, вчерашним вечером я хотела сходить и проведать Алиску и... обнаружила её на общем балконе их подъезда с сигаретами и уже принявшую что-то, - она говорила почти шёпотом, но я прекрасно всё слышала и немного покраснела от её обвинительного тона, - ты не хочешь мне ничего объяснить, Крис? – её нижнее веко со шрамом дёрнулось, будто она хотела моргнуть. М-да, теперь к этому постоянному резкому движению ещё привыкать придётся.

- Я звонила ей вчера, пыталась вразумить, а она меня и слушать не хочет, - пожала плечами я, шикнув плечом от резко пронзившей меня боли в одно из них, - поэтому... что ты такое лицо скорчила? – я нахмурилась, замечая мгновенные изменения в лице подруги.

- Только не говори мне, что плечи у тебя болят по той причине, о которой я думаю, пожалуйста, - она умоляюще посмотрела на меня, как котёнок из Шрека, - Кри-ис...

- Ну, я повторяла конспекты до 4 утра и вырубилась на стуле, - объяснила я. – А ты чего поду...

- О не-е-ет... - она хлопнула себя по лбу, издавая жалобный и тихий стон, - ну ты бы хоть предупредила меня вечером! Ну Крис!

- Извини. – я снова пожала плечами, но на этот раз аккуратнее.