🔥Глава 17.🏆
— Я родился в семье военных, — подхватил Хёнджин. — Мой отец был строг, а мать – ещё строже. Расписание, дисциплина, порядок – с младших классов я знал, как гладить форму, как вставать по будильнику без повторов и как не показывать эмоции.
Я не был роботом. Просто рано понял: тишина – это способ выжить. Наблюдал. Запоминал. Оценивал. Научился понимать людей не по словам, а по движениям, взглядам, тому, что они не говорят.
На спорт меня записали родители, чтобы «научился командной работе». Честно, я не сразу прижился. Говорил мало, играл жёстко. Но однажды кто-то из старших сказал:
— В тебе не просто сила. В тебе – разум. Не прячь его.
— Это был Чан.
— Я начал открываться. Медленно, почти незаметно. Но со временем – стал тем, кого в команде слушают, даже если я говорю всего два слова. Я не толкаю плечами. Я веду взглядом. И когда нужно – бьюсь до последнего.
— Хёнджин у нас – как гроза, которая не гремит, но ты чувствуешь её приближение, — добавил Соджун.
— Я рос в семье, где ожидания были выше потолка, — начал Чан. — Мой отец – бывший баскетболист, теперь тренер, мать – преподаватель математики. Успех был не целью, а нормой. Каждое «молодец» от отца стоило мне десятка бессонных часов.
В детстве я не мог позволить себе быть слабым. Меня учили: проиграл – значит, недоработал. Забыл – значит, не сконцентрировался. Не справился – значит, не старался.
Но я был лучшим в учёбе, в спорте, в самообладании. Меня хвалили, приводили в пример, но редко спрашивали: «А тебе это нравится?». Я сам не знал, потому что у меня не было времени выбирать.
Вот так.
— Честно, мы долго думали, кто у нас будет капитаном. Ведь Чан тоже имел лидерские качества.
— Это да. Но тогда я уступил Минхо. И тренер подтвердил.
— Но, Чан, если бы была возможность, то ты бы был капитаном? — спросил Хан.
— Конечно. Почему нет. Я бы мог нести эту ответственность.
— А сколько вам?
— Минхо и Чану двадцать четыре, нам двадцать три, Чонину же двадцать два. Младшенький наш.
— Тебе?
— Тоже двадцать три. Кстати, парни. А команда выигрывала? А то я кубок не видел…
Повисло короткое молчание. Сначала – чуть заметное напряжение, потом Дэхо тихо вздохнул:
— Не было кубка.
— Да, — подтвердил Чан, отводя взгляд. — Мы выходили в финал. Трижды. Один раз проиграли в одну точку. Второй – из-за травмы в составе. В третий… сами себя сожгли.
— Мы были близко, — сказал Соджун. — Очень близко. Иногда до сих пор снятся последние секунды.
— Все ждали победу, — добавил Хёнджин. — Говорили: «Ну вот теперь точно». А мы… Мы тоже верили. Но спорт – это не только сила и стратегия. Это ещё и случай. Судьи. Нервы.
— И боль, — вставил Чан коротко.
— Мы не кричали и не ломали стены, — продолжил Соджун. — Но, честно, было ощущение, будто что-то внутри обрушилось. Молча.
— Но вы продолжаете двигаться и не сдаётесь… во-оу. Сильно.
— Парни, скоро вернусь, — поднялся Хо и ушёл.
— Хорошо.
— Минхо нам не даёт, — слегка улыбнулся Соджун. — Держимся.
— А состав часто менялся?
— Да, часто… уходили, приходили. Кто-то не видел будущего у команды, другие не желали играть с Минхо…
— Минхо был с нами, — сказал Соджун, вдруг посерьёзнев. — Всегда. С первого дня. Он один из немногих, кто никогда не отступал, даже когда всё вокруг рушилось.
— Он же и собрал нас тогда, после того провала, — напомнил Хёнджин. — Все были на грани: кто-то хотел уйти, кто-то просто молчал, не в силах смотреть в глаза друг другу. А он встал посреди зала, посмотрел на нас… и сказал: «Если вы уйдёте сейчас – всё, что мы делали, было зря».
— Помню, как он потом ушёл один на тренировку, — добавил Чан. — Мы за ним через пятнадцать минут потянулись. Даже не договаривались. Просто пошли. Потому что, чёрт возьми, это был Минхо. И если он не сдаётся – мы тоже не имеем права.
— Он не кричал. Не уговаривал. Просто делал. И этим заражал.
— Вот поэтому некоторые и не выдерживали, — подхватил Соджун. — С ним невозможно быть вполсилы. Он как зеркало: сразу видно, кто халтурит, кто притворяется. И тогда – либо ты растёшь, либо уходишь.
— А вы не думали, что он может сломаться? — спросили осторожно.
Повисла тишина.
— Думали, — наконец сказал Хёнджин. — Но он не дал нам это увидеть. Если и ломался, то так, чтобы никто не заметил. Мы потом уже догадывались… по взгляду, по тому, как подолгу сидел в пустом зале после тренировки. Но он приходил утром и снова первым вставал у линии.
— Минхо был с нами, — повторил Соджун, глядя куда-то вдаль. — И это многое значит.
Весь вечер парни общались, смеялись. Хан понял, что начал ловить с ними одну волну и очень был рад этому. Он понял, что они уважали Минхо. Да, он был холодный и строгий. Но капитан… капитан, который держал команду вместе. До конца.
— Ладно, давайте возвращаться. Уже полдвенадцатого. Завтра тренировка и потом матч.
— Да…
— Всё получится.
— Конечно. Это же мы, — улыбнулся Тэджун.
Они вернулись в университет. Немного пьяные, но довольные. Немного расслабиться им нужно было.
Ведь впереди ждут новые трудности, которые они смогут пройти вместе.