Глава 6
В баре с интересным названием «Дриада» Сашину компанию мы нашли быстро. Как сказал он сам, если двигаться на громкость и кипишь, не ошибешься.
— А вот и опоздуны подтянулись! — обрадовался нам Тим и поспешил меня представить остальным: — Ребят, это у нас Аня. Она фотограф, но в выходные и по праздникам надевает лыжи и прицельно косит всех, кто на борде. Прошу любить, жаловать и на всякий случай бояться.
Вот она, знаменитая киселевская магия – от любого другого я бы подобную презентацию приняла с прохладцей, но тут и глазом не моргнула. И даже посмеялась, приветливо помахала остальным, так же знакомым по универу лицам.
Мне выделили место рядом с тем самым цветным хамом.
— Это Раф. Рафаэль! — Тим был тут как тут. Болтал, попутно тыча мне в руки шот подозрительного лазурного цвета. — Между прочим, его назвали в честь того самого Рафаэля!
— В честь художника?
— В честь черепашки-ниндзя. Эй, друг! Александр Александрович! Держи свою штрафную. «Бабл-гам» для девочек, «псина» с табаско для мальчиков. За встречу!
Подозревая, что за отказ мне тоже подсунут «псину», я послушно пригубила лазурный шот. Между прочим, он оказался очень вкусным. У Саши явно наоборот: его лицо забавно перекосило, он отставил шот подальше и потянулся к салфетке вытирать слезы. Табаско та еще штука.
— Еще по одному!
— Спятил? Сам пей свою «псину»! — Прозвучало категорично.
— Хмм... — Тимур повернулся к Эльзе. Язык даже мысленно не поворачивался обозвать ее Олей. — Фройляйн, ты ждала вызова и дождалась: Саня должен выпить штрафную «псину». Аня тоже, но не похоже, что с ней будут проблемы.
— Что за вызовы? — спросила я у Рафа за неимением другого собеседника. Все остальные либо болтали между собой, либо далеко сидели. Да и неловко как-то, с цветным я хотя бы на склоне парой слов перекинулась.
— Да фишка у них такая. У Оли и Тимура. По очереди они вызывают друг друга, отказаться нельзя... без понятия, что случится, если откажешься, но там походу харакири. Тим в общем-то и в универ так поступил, изначально он туда не собирался.
— Поступил из-за... вызова?!
— Там все серьезно. Понять трудно, надо прочувствовать. Хотя для лыжниц...
— Лыжницы отстой, я поняла.
— Наконец-то дошло! — засмеялся Рафаэль и сосредоточился на происходящем.
Эльза с Тимом как раз закончили битву взглядами. Пусть Рафа и хотелось треснуть по темной макушке за его дурацкие ремарки, в одном он был прав: надо прочувствовать. То, как Эльза смотрела на Тима, потом резко перевела взгляд на Сашу... тот аж вздрогнул. Но собрал в кулак все свое мужество и заявил:
— Ни за что! Вы не втянете меня в бредовые игры! — И тяжело сглотнул после.
И тут Эльза посмотрела на меня:
— Мы поступим проще, — сказала она ледяным тоном. — Аня моя должница. Сбила на склоне, телефон отдала... будет справедливо, если сейчас она и придет мне на помощь. Всего один шот за Сашу – и мы в расчете.
На мгновение за столом повисла тишина.
— Готово! — бодро сообщил Морозов, демонстрируя опустевший стакан и одновременно вытирая новую порцию слез. — И какая же ты стерва, Олька! Сто лет тебя не видел и столько бы не видел и дальше!
Та в ответ лишь плечами пожала и села обратно. Я выпила «бабл-гам», даже не зная, как на это реагировать. Вызовы, долги, Эльза эта странная... впрочем, одному человеку ее выходка точно пришлась по душе. Пока все болтали, я заметила полный восхищения взгляд, направленный на платиновую блондинку. Тимур смотрел на нее, словно она чудо и совершенство. Разве что слюни не пускал от восторга. Заметив мой интерес, парень весело подмигнул.
Будет что рассказать Алле! Кажется, ее Тимурка не рядовой бабник, коим все его считали. Все намного сложнее, у него Эльза головного мозга!
— Итак, во что будем играть сегодня? — спросил один из ребят. Вроде его звали Рома или Сема, он тоже был на склоне.
— «Титаник»?
— «Эдвард руки-полторашки»?
— Полегче, мы так Новый Год в очереди в туалет встретим! Если вообще встретим.
— Что за мания повторять за Киселевым и все превращать в игру? — протянула Эльза, но азарт так и поблескивал в ее хищных глазках. Я даже пожалела Тимура: кажется, эта блондинка может запросто слопать его живьем и не подавиться. А еще я заметила, что другие две девушки этой компании предпочли отсесть подальше от опасной угрозы. Обычно девчонки сбивались в кучу, но не в этом случае.
— Куртку хоть снять дайте! — забурчал Саша, поднимаясь. — Мы только две минуты как вошли! Такими темпами Аня от нас убежит, и ее трудно будет в этом винить.
В горнолыжном костюме и впрямь было жарко, но все вокруг были одеты как раз так. Скинули куртки, штаны или комбез остался. Сверху – термоводолазка. На голове адский беспредел после катания, волосы частично к голове прилипли, частично по сторонам торчат, глаза горят... отлично, я хотя бы не выделялась, потому что выглядела точно так же. А Сашка и того забавнее: все его лицо сияло бордовым, то ли после катания, то ли после выпитой «псины». Рыжеватые волосы при барном освещении казались темно-рыжими и с помидорным лицом совершенно не гармонировали. Под салатовым костюмом оказалось салатовое термо-белье, и тут я уже не выдержала и засмеялась.
— Смейся-смейся, — прищурился он. — Но игрища у Тима с Олей те еще.
— Однажды я их фотографировала, примерно представляю, — поделилась я. И воспользовалась тем, что мы отошли от остальных: — Но даже тогда не поняла, что у них за отношения такие странные.
— Они не встречаются. Но дня друг без друга не проживут.
— Загадочно.
— Нет, если понаблюдать.
— И поиграть?
— Ты можешь отказаться. Я бы даже советовал тебе это сделать.
— Тем интереснее, — без особой уверенности ответила я. Гулять так гулять!
Выбор пал на «Грехопадение». Игра для меня незнакомая, но правила простые: в одну стопку наливается алкоголь, в остальные – что-то очень похожее на этот алкоголь. Каждый берет стопку, пьет. А дальше мнения разошлись: то ли счастливчику, которому достался алкоголь, каждый задает по вопросу, то ли сам счастливчик и спрашивает.
В итоге решили выбрать второй вариант. Если не пойдет, можно вернуться и к первому.
— Начинаем! — Тим метнулся к бару и вскоре притащил поднос с тринадцатью стопками. Протянул поднос каждому по очереди. — Итак, чтоб я выиграл! Черт, вода...
— Теки-ила! — радостно завопил рядом со мной Рафаэль.
— И он будет вопросы каждому задавать? — скисла Эльза. — Предлагаю еще правило: можно выбрать троих. И каждого спросить о чем-то, а то получится долго.
— Фройляйн знает толк в правилах. Принято! Раф, дерзай.
Раф дерзнул, выбрал Рому-Сему, его девушку Алину и ее подругу Риту. После выбирала Рита, Леша и кто-то еще. Меня в игру поначалу не втягивали, позволяли наблюдать. И наблюдать было за чем! Никто тут друг друга не щадил, вопросы сыпались самые разные: неловкие, смешные, личные... у этой компании не было границ и тормозов. Ну это и логично, у них же Тимур Киселев в заводилах! С таким о границах можно забыть напрочь.
Но даже на самые неудобные вопросы все отвечали честно. Краснели, ругались, но отвечали. О сокровенном, важном, постыдном, обо всем. Как я заметила, в компании вообще ценилась честность. Отступать нельзя, надо принять вызов, отдать долг и так далее. Признать самый глупый недостаток, вспомнить гнусный поступок... тебя примут со всеми тараканами, но тараканов изволь вывалить на общий стол и препарировать их вместе с остальными.
И я всю дорогу представляла, как бы в эту игру играл тот же Кирилл! Да он бы обиделся на всех и вся! Свои границы он охранял и берег. А Алла? Она бы в жизни не призналась при Никите, что Тимур ничего. А Алина, смеясь, сообщила, что их новый преподаватель английского – горяч до невозможности. И ее парень не закатил скандал, он понимал, что это только слова.
— Дубль семь!
Текила досталась Тимуру. Все заметно подобрались. Кроме Эльзы.
— Аня! Кто так паршиво научил тебя стоять на лыжах?
— Это все, на что ты способен? — расстроилась я. Выпитый бабл-гам быстро сделал меня частью коллектива, я жаждала вопроса поострее. — Научил один невыносимый подросток.
— Не стоило жалеть новичка, да? Что ж, учтем на будущее. Дальше – сволочинушка моя кровососущая: твое последнее свидание с живым парнем? Именно с живым, а не с тем, которого ты хранишь под кроватью и...
— В сентябре, — с равнодушной миной ответила Эльза. Она могла бы запросто сделать карьеру в покере, с таким-то скучающим лицом.
— Сан Саныч: расскажи миру о своей большой любви.
Эльза после его вопроса покосилась в мою сторону, на ее тонких губах играла злая улыбка. Наверняка она заметила, как я смотрела на Сашу (ну да, было пару раз!), как внимательно слушала ответы на вопросы, адресованные ему, или как мы вошли в бар вдвоем, весело болтая. А теперь как будто говорила: выкуси!
— К тебе что ли? — попробовал отшутиться Морозов. Заулыбался и покачал головой: — Моя самая большая любовь – это горы. Снегопад в горах. Лес, фрирайд в лесу. Доска. Соревнования. И те секунды, когда я в полете.
— Романтично. И лживо! Кто согласен? — согласилось большинство. — Раз так, — Тим радостно кивнул, — назначим штрафника.
— Эй?! Да почему лживо?
— Сам знаешь.
— Штрафник теперь обязан отвечать на вопросы в каждом круге, — пояснил мой сосед Рафаэль под возмущенный бубнеж Саши. — Учти, лыжница: поймаем на лжи, окажешься на его месте.
— А он лгал? Разве он не фанат гор? — лично я очень даже верила в услышанное. У парня есть дело жизни, оно же и его большая любовь. Остальное – так, забавы ради. Все складывалось в гармоничный портрет. Я еще на далеком первом курсе сделала похожий вывод, потому и голову немного потеряла: люблю энтузиастов всего дела. Когда глаза горят, руки дрожат от желания, и пусть весь мир подождет.
— Так-то оно так, но Тим спрашивал о другой истории. Сейчас все узнаешь.
И игра полетела дальше. Текила опять досталась Алине, но она отличалась мягкостью, не стала топить Сашу. А следующий круг оказался за мной: взяв стопку, я уже привычно готовилась проглотить воду, но это оказалась текила. Горло обожгло, из глаз от неожиданности брызнули слезы. Я съела заботливо подсунутый кем-то лайм и перевела дух.
— Новенькая! Мы не станем судить по тебе по первой игре... вру, еще как станем! Не подведи.
— Постараюсь. Эль... Оля, — обратилась я к блондинке.
Моей первой мыслью было спросить: тогда, еще в начале вечера, она хотела, чтобы шот выпила я, или это была манипуляция исключительно для Саши? Тот же ясно сказал: отвалите, но сдался секунды за две. Но вопрос мне показался слишком очевидным: конечно, Эльза манипулировала! Да она даже выглядит, как злодейка из сказки, какие тут могут быть вопросы?
— Оля. Почему тебя постоянно зовут то Эльзой, то фройляйн?
— Все просто: в следующем году я уеду учиться в Мюнхен, у меня грант на обучение. А у Киселева чувство юмора застряло в детском саду, отсюда и его шуточки.
— Здорово, — восхитилась я, имея ввиду грант. — Когда я выбирала место для курсов, разрывалась между Берлином и Лондоном. Но выбрала Лондон. Буду учиться фотографировать... ой, что-то я увлеклась. Тимур! Правда, что в прошлом году ты вывалился голый из окна женского общежития? — спрашивала я у Тима, а смотрела на Олю. Как обычно – минимальная реакция, хотя все вокруг искренне смеялись.
— Я тут заметил: у самых злобных людей самые обычные имена. Остерегайтесь каждого, кого зовут Олей. Или Аней. Ани только выглядят мило, а на самом деле... на самом деле та история сильно преувеличена, я не был голым. Но из окна прыгал, потому что намечался у меня тройничок, а оказалось... продолжение не для детских ушей. И неплохо для новичка... Аня! Ждем третий вопрос.
Я посмотрела на Сашу: он улыбался и ждал, что я такого спрошу. Скорее всего, если бы не «штрафные санкции», я бы адресовала вопрос кому-нибудь другому. Чтобы лишний раз не видеть эту его улыбку. А то влюблюсь в него снова!
— Как ты называешь свой сноуборд?
— Эй, я не ожидал настолько личного вопроса! — он засмеялся вместе с остальными. — Хель! Как скандинавскую богиню! — еще больше смеха, Саша покачал головой: — И ты меня в ловушку загнала, я мог стать двойным штрафником!
И текила опять у Тимура. Все дружно простонали.
— Анечка... да-да, втягивайся уже. Что там у тебя за история с друзьями? Не видел, чтобы кто-то еще катался в одиночестве за несколько часов до полуночи. Значит, история точно есть, выкладывай!
— Да нечего особо выкладывать. — Как говорится, хотела вопрос – получай. — Рассталась с парнем, оказалось, что все друзья у нас общие и их зачем-то надо поделить. Поделили... или еще в процессе. Но каталась я одна.
— Весело. А почему расстались?
— Опять вопрос мне?
— Это не запрещено правилами, а значит, разрешено.
— Расстались, потому что я в Лондон летом собралась. Учиться. На несколько месяцев. Может и больше, если все удачно сложится. Так вышло, что инженер из меня получится совсем уж фиговый, мне нравится фотографией заниматься. Кириллу эта затея не слишком нравилась, так что...
— Козлина какой-то, — покачал головой Тим. — Знаешь, что, Аня? Оставайся-ка ты с нами сегодня! Новичок – это всегда весело, чего тебе к своим возвращаться?
— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя лживой. Я ведь свой ответ обставила так, чтобы никто не понял: я не каталась одна, я в принципе одна. А они... зовут к себе. Даже Эльза вон улыбнулась уголком губ... дернула всего лишь на мгновение, но это тоже прогресс.
— Сан Саны-ыч... штрафник должен страдать! Расскажи нам про свою особенную влюбленность. Чтобы исключить ошибку – я про человека, а не кусок доски или еще какие твои странности.
И специально для меня Тим пояснил:
— Было время, у нашего Саныча снесло крышу от влюбленности. Полный ахтунг. Сам не свой ходил, трамплины не в радость, снег уже не такой белый, как прежде, сноуборд стал мягким, а не жестким... мы все готовились к грандиозной свадьбе, не меньше, настолько все серьезно казалось, но девчонка слилась, аки горный ручей по весне.
— Делить все сказанное этим балаболом на сто – не забывай! — напомнил Саша, не особенно смущаясь напору друга. Привык уже. — И ничего не сносило. Может, только чуть-чуть! Но на вопрос отвечу: все слишком стараются быть особенными, а она как раз не старалась. Она вообще... не старалась. Даже не знаю, как объяснить это понятнее, думайте что хотите. — Он улыбнулся взволнованно, пригладил волосы. Похоже, та девушка не прошла для него бесследно. Интересно, кто она? Лика Арзамасова, с которой он встречался в прошлом году? Или Ди Киреева, лето-осень? Вроде бы Ди сама его бросила после студенческой осени. Ох, и почему я все это знаю? Слишком их компания популярна, есть в этом что-то сериальное...
— Да и вообще, — продолжил Саша, — иногда просто знаешь. Когда встречаешь своего человека, чувствуешь.
— Иногда просто знаешь, — эхом отозвался Тимур.
И игра понеслась дальше. Через пару кругов штрафник был прощен, вопросы посыпались на всех. Потом на лжи поймали самого Киселева, и уж тут все развернулись на полную катушку! Не думаю, что хоть раз в жизни слышала столько неловкого и заставляющего краснеть. Тима тоже быстро из штрафников удалили, краснела же не я одна. Его даже изгнали, а он еще и расстраивался!
Время летело незаметно.