Глава 47
— Хм, и что же ты хочешь, дочь?
Владимир Александрович сложил руки в замок, деловито вскидывая брови. Он всегда так делал, когда обсуждал рабочие вопросы с подчиненными и ждал от них подробного отчета о проделанной работе. Ну а чем сейчас не рабочая сделка? Собственно говоря, Лиза продается родному отцу за шанс выторговать для себя любовь. Акула реалистка и прекрасно понимает, что даже со своими связями сама этот вопрос решить не сможет. Не тот уровень пока еще. Возможно, случись подобное на несколько лет позже, нужные знакомства и завоеванный в определенных кругах авторитет и послужили бы на пользу, но пока такового заработать не вышло. Поэтому придется выложить отцу все подчистую. Остается надеяться, что в нем осталась хоть капля человеческого, и если не из большой любви к ней, так хотя бы из жалости к девочке он совершит доблестный поступок. Лиза чуть было сама не скривилась от скепсиса, сквозящего в своих же мыслях.
— Я хочу, чтобы ты помог Ире.... Игоревне. Она собралась удочерить ребенка своих погибших друзей, но ей не дают этого сделать, так как нашли более обеспеченную семью. И сейчас, чтобы все же иметь гораздо большие шансы на удочерение, она собирается выйти замуж за человека, к которому абсолютно равнодушна.
Мужчина задумчиво постучал большими пальцами друг о друга.
— И? Выход верный. Если она еще и близкая знакомая семьи, то должно сработать.
Акула напряженно вдавила кулаки в столешницу, приближая лицо к отцу.
— Выход в корне неверный. Потому что....Потому что Ира со мной. — Сказала и даже дыхание задержала на несколько долгих мгновений, выдерживая пристальный взгляд отца.
Выставила невидимую оборону, готовая к любым нападкам сородича. Ничего, проходили не раз, и еще один выдержит.
— Тогда почему эта Ира Игоревна выходит не денется на тебе? — довольно серьезно спросил Андрияненко старший, вводя Лизу в ступор.
— Что? А где нравоучения? — недоверчиво заломила бровь ошарашенная наследница.
— А тебе нужны нравоучения?
— Нет, просто ты без них не можешь.
Мужчина ухмыльнулся и откинулся на спинку кожаного кресла.
— Лиза, ты действительно думаешь, что я не знал о твоей связи с преподавательницей?
От шока до Андрияненко не сразу дошел смысл сказанного. Она смотрела на довольно спокойного отца и не могла понять как такое возможно, чтобы папаша знал о них с Ирой и молчал?
— Дочь, ты дома почти месяц не жила. Считаешь, что я не прояснил бы для себя ситуацию, с кем ты проводишь время?
— Но тогда почему ты ничего не сказал?
— А зачем? — развел руками бизнесмен, для которого всегда на первом месте была работа. — Лиза, моя дочь впервые за несколько лет появляется в университете ежедневно, перестала пропадать в сомнительных клубах и водиться черт знает с какими девками.
— Ты и сам водишься черт знает с какими девками! — не удержалась от ответной колкости Лиза.
— Ты о Тине? Да, мне с ней хорошо. Она изобретательна в постели, молода и красива. И я буду водиться с тем, с кем считаю нужным. Ты в мою жизнь не лезешь, вот и я в твою не лез.
Акула вдруг впервые за очень много лет увидела в отце не просто ходячего знакомого человека рядом, а нечто большее.
— Ты считаешь меня врагом, полагая, что я навязываю вам с Катей как необходимо жить. Да, навязываю и требую выполнения определенных правил. Все для того, чтобы однажды вы пришли домой с работы, достали из холодильника черную икру, налили вино из лучших погребов Америки и сказали бы сами себе, что вы счастливы от того, что имеете все это. И если твоя Ира помогает тебе делать шаги в нужном направлении, то я только руку ей пожму в благодарность.
Лиза опустила взгляд на стол и коротко кивнула. У отца свои причины и приоритеты, но в кой-то веки они совпадают с её собственными. Удивительно, что спустя столько лет родитель и дочь нашли консенсус.
— Так мы сможем что-то сделать? — вернулась к главному вопросу, поднимая глаза на отца.
— А ты готова ради неё отказаться от своего упорства и сесть во главе Нью-Йоркского филиала? Вместо того, чтобы расхаживать по своему спортивному кафе? — Владимир Александрович знал какой вопрос задать, чтобы понять серьезность намерений наследницы. Андрияненко младшая наградила отца серьезным взглядом.
— Я уже сказала, что на следующей неделе отправляюсь в Америку. Думаю, переспрашивать нет смысла.
Мужчина удовлетворенно кивнул.
— Ты сама должна понимать какая цепочка социальных инстанций между ребенком и опекуном, — задумавшись, констатировал факт мужчина. — Сколько у нас времени?
— Мало. Очень мало.
***
— Готова? — Таня суетливо обула красные лодочки, ожидая Иру у выхода из квартиры. Сегодня подруга выглядела волшебно. Пусть не совсем так, как должна выглядеть счастливая невеста в день своей свадьбы, характерный волнительный блеск в глазах отсутствовал, но на то были объяснимые причины. Роспись ведь не по большой любви назначена.
Ира кивнула, даже не посмотревшись еще раз в зеркало перед выходом. Ей по большому счету было все равно как она выглядит. Собиралась eхать в ЗАГС вообще в джинсах и футболке, но Таня настояла на непременном создании видимости реальности брака. Поэтому сегодня на Ире простое белое платье длиной до середины колен, с прической и макияжем даже не заморачивалась. Для кого? Была бы на месте Гриши Лиза, тогда возможно она бы отнеслась к самому ожидаемому дню в жизни каждой девушки с более трепетным отношением, а так...
От Лизы три дня ничего не было слышно. Как Ира и предполагала, она просто пропала. С глаз долой из сердца вон, по всей вероятности, девушка решила применить на практике именно это пресловутое утверждение. Сказать, что Ире было больно - да, было. Но и другого ожидать не приходилось. Давно взрослая девочка, понимает, что даже в фиктивном браке делить её с другим человеком Андрияненко не стала бы. А она бы и не попросила. Пожалела ли она о принятом решении? Нет. Выхода другого ей жизнь увы не предоставила.
После того, как Лиза тогда уехала, Ира даже позвонила Владимиру Александровичу, хотела просто спросить совета или возможно попросить номера телефонов тех, кто мог бы помочь. Но он дважды не взял трубку и в итоге не перезвонил.
Увы, в нашей стране ребенка усыновить не так-то просто. Самое ужасное, что порой в хорошие семьи не отдадут мальша, оставляя его в стенах дома малютки только потому, что бытовые условия пары немного не дотягивают до планки, выставленной законом. И этот самый закон предпочтет оставить подрастающую жизнь одинокой, чем отдать родителям без недостающих нескольких квадратных метров жилплощади.
— Готова, — ответила Ира, всунув ступни в белые туфли и накинув сверху пальто.
Таня щелкнула замком, отворяя дверь и замерла.
— Ой..
— Что, Тань?
Блондинка медленно обернулась на Лазутчикову и отошла в сторону. Сердце бедной девушки дрогнуло и задохнулось, только увидев стоящую на пороге Лизу. Мажорка смотрела на нее исподлобья, держа в руках какой-то файл. Скулы напряжены, в глазах решимость. По коже побежал озноб, стоило схлестнуться с её тяжелым взглядом.
Господи, оказывается, она ужасно скучала эти дни, только сама себе запретила вспоминать все, что произошло за последние месяцы, ведь самобичевание ни к чему не приведет. Проблему не решит, и Лизу из сердца не вырвет. А сейчас, когда увидела её, поняла, что замкнутая на замок боль упрямо прорывается наружу и дает о себе знать нервным всхлипом. Серьёзное напряженное лицо визуально добавило девушке несколько лет, но кожанка и джинсы с широкой бляшкой ремня подтверждали, что перед ней именно она. Её Елизавета Андрияненко, только какая-то другая. Старше что ли. Осознаннее.
— Оставь нас, Тань! — требовательно попросила незваная гостья, не отрывая глаз от Иры.
Блондинка, поразмыслив секунду, все же вышла на лестничную площадку и вызвала лифт, решив, что без неё эти две быстрее разберутся. Тем более и сама была против такого радикального решения проблемы. Возможно, этой ненормальной удастся переубедить подругу.
Лиза вошла квартиру, вынуждая Иру инстинктивно сделать шаг назад. Молча протянула листок бумаги. Девушка непонимающе взяла файл и опустила взгляд на лист. Пробежалась по строчкам и почувствовала, как ноги вдруг теряют свою силу и становятся ватными. Перед глазами поплыло, а сердце забилось так быстро, словно его погнали вперед со скоростью света.
— Поедешь сейчас распишешься внизу, там поставят печать и можешь забирать Камиллу, — нечитаемый голос ворвался во всполошившееся сознание.
Ира еще раз перечитала текст. Мысли заскакали как атомы, разогревшиеся до температуры сто градусов. Вскинула глаза на студентку не веря, что ей удалось все это провернуть.
— Как? — спросила еле слышно.
В горло словно горсть перьев запихнули.
— Всегда есть выход, Ир. Главное иметь желание его найти.
— Но я пыталась... И Гриша, — глаза лихорадочно скользили по лицу любимой, за три дня решившей её проблему. — Как?
— Я всегда добиваюсь того, чего хочу, Ира! Пора уже это запомнить. И я свой выбор сделала! Через неделю я улетаю в Америку.
Протянула руку и трепетно провела большим пальцем по женскому подбородку, вбрасывая в кровь бедной девушки дозу эндорфинов.
— Реши теперь чего хочешь ты. — А потом развернулась и вышла, оставляя любимую одну.
Девушку прошибло ледяным ознобом. Лист в руках задрожал. Радость вперемешку с целой гаммой эмоций атаковали сознание. Она рассмеялась сквозь слезы, снова и снова перечитывая документ о том, что становится официальным опекуном для Камиллы, потом схватила сумочку и поспешила вниз.
Вместе с Таней отправилась к Елене Павловне, на ходу позвонив Грише и объяснив ему ситуацию. После официального подтверждения поехала в детский дом и обрадовала Камиллу. Девочка просияла и, крепко обняв Иру, помчалась собирать вещи. Директриса все удивлялась как же так, а когда они счастливые шли по коридору к выходу, мимо Иры вдруг прошел мальчишка с небольшой поблескивающей вещицей в руках. Она узнала игрушку сразу, потому что такой больше нигде никогда не видела, и у мальчика определенно точно не могло быть подобной той, что держала в руках у Лизы в квартире. Позолоченная в виде орлиных крыльев.
— Извините, — поинтересовалась у воспитательницы, шедшей следом за мальчуганом.
— Да? — женщина остановилась.
— Извините за бестактный вопрос, можно узнать откуда у мальчика этот спиннер?
На добром лице средних лет женщины растянулась умиленная ульбка.
— Ой, это прям чудо какое-то. Приезжала одна девушка, навезла целый ворох игрушек, а Мишке вот подарила такую забавную вещичку. Прям обрадовала мальчика. Он теперь с ней не расстаётся. Представляете?
Сердце девушки выросло в груди до необъяснимых размеров.
— Понятно, спасибо.
Жизнь потекла новым потоком. Теперь каждое утро Ире улыбалась синеглазая девочка и провожала на работу, оставаясь с Таней или соседкой. Изменения коснулись и квартиры. Игрушек у Ками было немного, но теперь в доме будто душа появилась. Душа, умеющая звонко смеяться поднимать настроение теплой улыбкой. Три дня они обживались, а на следующей неделе Лазутчикова собиралась подать документы в школу. Не сделала этого раньше, потому что по необъяснимой причине оттягивала этот шаг. Последние слова Лизы не давали покоя. Девушка пыталась позвонить ей, но абонент был недоступен. Ездила домой к Андрияненко и на её квартиру, но ни там, ни там не нашла.
Странное чувство, словно чего-то ждала, объяснилось только в понедельник после первой пары. Внимание привлекли несколько студентов, общающихся у окна. Прозвище Акула прозвучало несколько раз. Лазутчикова подошла к окну и дышать перестала, когда увидела внизу до боли знакомую белую Феррари и присевшую на капот Андрияненко. Она облокотилась на него локтем, лениво играя зубочисткой. Рядом стоял Попов и что-то рассказывал, но Ира смотрела только на Лизу. На ней были солнцезащитные очки, поскольку сегодня осеннее солнце как никогда решило побаловать землю теплыми лучами. Ребята пытались понять для чего приехала "мажорка", ведь документы забрала еще неделю назад, а Ира наблюдала за любимой и чувствовала, как бабочки в животе оживают и летят на волю - прямо туда, к ее зарвавшейся нахалке.
Она ждала её. Теперь поняла это. Все эти дни ждала, что личный спаситель объявится, и Лиза это сделала. Развернулась, быстро схватив сумочку, и почти бегом спустилась на первый этаж. Вышла на улицу и пошла к девушке. Лиза как почувствовала. Перевел глаза на центральный вход. Навстречу шла Ира. Снова с затянутым на затылке хвостом.
Выкинула зубочистку, выпрямилась. Засунув руки в карманы, сделала несколько шагов в сторону девушки. Пара остановилась друг напротив друга, молча впитывая эмоции каждого. Лиза намеренно не приезжала несколько дней. Ира сказала, ей нужно принять решение самой, без её непосредственного участия. Окей. Проблематично конечно было выдержать столько дней и не сорваться к ней, но сегодня утром не выдержала. Хватит. И так дала слишком много свободы.
Нет, больше контролировать и лезть не в свое дело не хотелось, но и сразу отказаться от своих привычек не могла. Такая уж она и есть. Возможно со временем изменится, а может и нет. Ведь это не просто очередная баба на её пути. Это Ира. Её одержимость. Девушка, пробравшаяся в самое сердце и уютно умостившаяся в нем.
Акула вскинул глаза к небу и сняла очки, щурясь от утреннего солнца.
— Ну что? Приняла решение?
Зажмурив один глаз, выжидающе склонила голову на бок. Ира поняла, что улыбается. Широко и по- настоящему.
— Да.
— И что же ты решила, Ира Игоревна?
Толпа студентов вокруг как по требованию замолкла Впилась в странную сцену любопытными взглядами.
— Что поеду с тобой!
Теперь улыбнулась Лиза. Её улыбка резонансом отбилась в груди девушки, заставляя сердце щемить от любви.
— Сама приняла решение? Никто не подсказывал?
Издевается сволочь! Но сейчас ей было все равно. Главное, что любимая приехал. Здесь. Смотрит на нее своими каре-чёрными глазами, в которых столько всего, что сразу и не перечислишь.
— Сама, Лиза.
— Ну тогда, — Акула нагло притягивает её к себе за шею и говорит прямо в губы, — я ведь больше не твоя студентка, Ира Игоревна. Имею право делать то, что хочу. — Склоняется, но Ира, преодолевая собственный порыв прижаться к любимой всем телом, останавливает её.
— Ты может и нет, но я все еще преподаватель в этом университете.
Лиза усмехается, припечатывает её к себе и бессовестно целует. Вот так при всех, наконец утопая в блаженстве от того, что снова чувствовала вкус любимых и желанных губ.
Отовсюду сыплется град улюлюканий и свиста, заставляя Иру оторваться от Лизы. И как теперь дальше преподавать?
— Поехали, — Акула обхватила её пальцы и потащила за собой к машине.
— Что? Куда? У меня пары! — запротестовала девушка, едва ли не скользя каблуками по aсфальту.
— Какие пары, Ир? Ты здесь больше не работаешь!
— Что значит не работаю?
— Прости, забыла сказать. Уже пару дней как ты проводила пары бесплатно.
Вот же нахалка самоуверенная. Опять за свое. Пройдя мимо Влада, Лиза стукнулась с другом плечами и усадил Иру на переднее сиденье. Пока она не начала возмущаться, завела машину и, смеясь, рванула с места.
— Лиза, я не понимаю. Ты что, снова решила все за меня? — возмутилась девушка, но на этот раз не слишком рьяно.
Радость от того, что они снова вместе, оказалась приоритетней собственнических замашек мажорки. Плюс тот факт, что именно она для неё сделала, все же перевешивал всё остальное.
— Открой бардачок, Ир, — с улыбкой попросила Лиза.
Девушка нажала на панель и увидела за открывшейся дверцей три синих буклета. Развернула их и не веря покачала головой.
— Билеты в Нью-Йорк для тебя, меня и Ками?
Акула кивнула, быстро оценив состояние Игоревны. Вроде убить её не собирается, а значит можно расслабиться.
— То есть ты заранее знала, что я решу уехать с тобой?
— Конечно знала, Ир, — как само собой разумеющееся подтвердила нахалка. — Ты же тащишься от меня. С самого первого дня.
Девушка открыла было рот от возмущения, но тут же закрыла.
— И ты от меня. С той самой минуты как увидела в аудитории.
Акула затормозила на светофоре и, смеясь, притянула её к себе за затылок.
— Нет, Ира Игоревна, я не тащусь от вас! — а потом, погладив щеки большими пальцами, добавила, — Я люблю тебя, Ир!
Что-то внутри разорвалось и затопило бесконечным счастьем.
— И я тебя люблю, Лиза!
Акула прикоснулась губами к её.
— А еще охренеть как хочу. — пальцы потянули вниз ненавистную резинку с волос и вышвырнули в окно. — Сколько можно повторять, не завязывай ты этот долбанный хвост!
— Не командуй! — Ира выдохнула воздух прямо в приоткрытый рот девушки, чувствуя, как кожа начинает покрываться теплом, а внизу живота зарождается желание.
Акула своим любимым действием сгребла шелковистые волосы в кулак и несильно прикусила нетронутую помадой пухлую губу её Игоревны.
— Тебе же это нравится! Признайся.
Ей нравилось, действительно нравилось. Девушка кивнула, обхватывая лицо ладонями.
— Я соскучилась, Лиза!
Акула провела губами по её щеке, ослабляя хватку на волосах, трепетно притянула к себе. Наслаждаясь ароматом Диора, проехалась по скуле и надрывно проговорила на ухо:
— И я, Ир. Говорила же, что не отпущу никуда. Ты моя, и придется с этим смириться.
Девушка прикрыла глаза, глупо улыбаясь. А ведь и правда не отпустила. Сделала все, чтобы она осталась с ней. Даже заставила поверить, что решение приняла именно Ира. Как всегда, просчитывающая каждый шаг наперед. Наглая. Самоуверенная. И полностью принадлежащая только ей одной - Елизавета Андрияненко.
————
Фух 😌
Порог 40 🌟
2634