Глава 46
Гриша перезвонил на номер Тани спустя несколько минут. Спросил все ли у Иры в порядке и не нужна ли помощь. Довольно спокойно рассказал, что приезжала её студентка, они мило побеседовали и разошлись. После того как Таня ушла в душ, девушка подошла к окну и выглянула на улицу. Ночь ослепляла обреченностью. темнотой По истечении нескольких часов Ира успокоилась и уже даже могла объяснить себе поведение Лизы. Ну, или во всяком случае, очень старалась. Сердце сжалось и затрепыхалось, требуя у мозга простить любимую, и исподтишка подсовывая надрывные слова о важности Иры для Лизы, картинки её рехнувшегося взгляда, когда поняла, что для неё отношения без доверия не приемлемы. Никчемное слабое сердце, оно всегда верит и прощает первым, вновь открываясь и подставляя себя под расстрел последующим уколам предательств и боли. Глупый орган всегда верит. Единственный всегда верит, но продолжает задыхаться в желании вновь отдаться в любимые руки.
Ира уснула под самое утро. Днем они с Таней купили симку, и Лазутчикова позвонила Елена Павловне, консультанту по делу Камиллы. Та не ответила, но в любом случае должна была перезвонить. В институт не пошла. Знала, что Лиза будет ждать её там, а она пока не была готова к разговору. Поэтому заранее позвонила Павлу Ивановичу и попросила отпуск за свой счет. Объяснять зачем не стала. Благо знакомый отнесся с пониманием, отдавая себе отчет в том, что дочь друга просто так бы отпуск не попросила.
Ира, чтобы успокоиться, отправилась к Камилле. Ей нужно было время принять ситуацию и дать понять Лизе, что так отношения строиться не могут. Ты либо доверяешь, либо нет. Камилла как раз принесла новые рисунки, когда к ним вдруг подошла директриса и попросила девушку пройти с ней в кабинет.
Заняв место за столом, серьезно взглянула на молодую преподавательницу, присевшую в кресло напротив.
— Что случилось, Инна Викторовна? — сдержанно поинтересовалась Ира.
Женщина прочистила горло провела раскрытыми ладонями по листу бумаги на столе. Ощущение, что подбирала слова, и от этого у Иры в животе тугая пружина скрутилась.
— Ирина, — сделав секундную паузу, Инна Викторовна произнесла, — считаю своей обязанностью доложить вам, что помимо вас еще одна семья подала заявление на удочерение Камиллы.
Сердце камнем упало в желудок.
— Как это? Разве это возможно? — девушка опешила от новости.
— Да. Девочка уже довольно взрослая. Именно таких стараются взять себе семьи, не имеющие времени на заботу о малышах.
О, Господи! Паника мгновенно начала застилать глаза. Ладони вспотели, а по спине побежал холодок.
— И что же теперь делать? — во все глаза уставившись на директрису, Ира старалась найти варианты решения проблемы. Мысли разбегались, как муравьи, в горле ком застрял.
— Я ведь единственный близкий человек у Камиллы.
Резко встав с места, девушка нервно заходила по кабинету.
— Я понимаю вас, Ирина. И мне бы очень хотелось, чтобы девочку забрали именно вы. После того, что пережила малышка, для неё будет очередным потрясением оказаться в абсолютно чужой семье. Но вы должны понимать, что шансы неравны. Вы не можете конкурировать с полноценной семьей, имеющей в своем арсенале собственный дом, две машины и стабильную зарплату.
— Да какой к черту дом? — крикнула Ира.
Нервы сдали, стоило представить, как у неё отбирают девочку. Ками ведь для нее почти что родная. Ира ей с рождения подгузники меняла, пока Катька зубрила латинский язык. Её первое слово помнит, первый шаг и поездки в больницу с подругой на прививки.
— Извините, Инна Викторовна, — села обратно в кресло, коря себя за слабость.
— Ничего, я все понимаю, — вежливо, даже заботливо ответила женщина.
— Дайте мне их адрес, я позвоню этим людям, попытаюсь объяснить ситуацию, возможно они поймут.
— У меня нет адреса, да и права я такого не имею в любом случае, Ирина Игоревна.
Директриса с болью наблюдала за девушкой, приходившей сюда как домой, каждый раз по два часа проводящей с девочкой и ожидавшей ее удочерения, как некоторые рождения ребенка не ждут. Несправедливость, но ничего не своего поделать, таковы законы. Имеют право отдать ребенка более обеспеченным людям.
— Послушайте, я могу вам посоветовать только одно. Если бы вы были замужем, то могли бы уровнять шансы и даже улучшили бы их, потому что по возрасту моложе, а это всегда играет в выигрышную сторону.
Ира вскинула взволнованный взгляд на женщину, вставшую с кресла и подошедшую к ней вплотную. Немолодое лицо ободряюще улыбнулось. Вот только легче от этого не стало. Замужем.... Она не замужем. После встречи сразу же позвонила Павлу Ивановичу. Тот сказал, что попытается чем-то помочь, но сразу предупредил, что ждать многого от него не нужно, потому как не имел необходимых знакомств.
Таня и Гриша тоже развели руками. Отправившись в офис органов опеки, решительная девушка даже попыталась дать взятку, что могло обернуться для нее не лучшим исходом, но повезло хотя бы в том, что посетительницу просто культурно выставили за дверь. Иру от переживаний начало тошнить. Куда податься в такой ситуации? К кому обратиться?
Лиза сутки ждала, пока Влад пробьет все номера и найдет адреса близких друзей Игоревны. Она в универ даже не приехала. Словно сквозь землю провалилась. Акула тщетно ждала девушку около ее дома, уснув на несколько часов прямо за рулем. Не находя себе места, смоталась еще раз к подъезду бывшего мудака. Она бы так еще долго сидела под ставшими родными окнами, если бы через день не увидела, как знакомое серенькое Део наконец подъезжает к подъезду. Рывком открыла дверь Феррари и вышла навстречу.
Сердце Иры остановилось, как только увидела знакомую фигуру. Крепко сжала руль, слыша, как пульс с каждой секундой все громче бьется в ушах. К горлу подступил ком, и стало больно дышать. Лиза. Она ведь готова была простить её и в принципе уже так и сделала, потому что теперь её поступок казался не таким уж непреодолимым препятствием в их отношениях.
Смотрела сквозь лобовое стекло на засунувшую руки в карманы девушку и не знала, как ей теперь сказать. Ей, а главное себ... Как теперь запретить себе не думать о ней всю оставшуюся жизнь? Втянула воздух носом и вышла из машины. Неспешно, словно оттягивая момент, подошла к девушке и больно укусила себя за щеку, чтобы не спасовать перед принятым решением.
Лиза вдруг зарылась пальцами в русые волосы и уткнулась в них носом, вдыхая родной запах и словно оживая после суточной комы. Пальцы подрагивали, а Акула дышала.. Дышала Ирой, своей женщиной, как бесценным кислородом. Любимая здесь, и теперь никуда не сможет от неё деться.
— Ира... — тихий шепот на ухо, острая скула скользит по щеке, губы находят ее пухлые и почему-то пересохшие и целуют. Трепетно, осторожно, словно боясь спугнуть, — Ира, я такая идиотка.
А у нее внутри растет болезненный ком, становясь таким огромным, что выдерживать его становится невыносимо. Слабо упирается в сильную грудь ладонями, в которые летят остервенелые удары сердца. Конечно она бы её простила. Уже совсем скоро, потому что без неё теперь даже дышать невозможно, но жизнь решает за них все иначе. Ноздри облепляет аромат любимой девушки, и Ира слепо пытается запомнить каждую её тонкую нотку, удержать возле себя подольше, чтобы не забыть потом со временем. Закрывает глаза, пока Лиза что-то продолжает шептать, нежно наговаривать на ухо и лихорадочно целовать щеки, скулы и губы.
— Ир, я удалила все. Телефон зря выбросила только.
Взгляд в любимые глаза, кажущиеся теперь безжизненными. До Лизы доходит, что Игоревна не отвечает. Напоминает только сейчас скорее бездушную статую, чем саму себя. Глаза пустые, под ними синяки, будто так же как и она не спала сутки. Из-за неё нервничала же.
Лиза отстраняется, но не отпускает. Всматривается в бледное лицо.
— Ир, прости меня. Хочешь, сменю нахрен телефон, куплю тебе новый, и больше никаких слежек, я клянусь! — Хамелеоны затягивают в теплый омут, покачивая на волнах любви, о которой пусть не было сказано вслух, но это чувство невидимыми вибрациями исходило от студентки.
А ведь Ира тоже успела её полюбить. Её вот эту бурлящую одержимость, бешеную неуравновешенность, даже недавняя выходка только подтверждала, чем именно её привлекла эта ненормальная. Она вот такая. Собственница, сумасбродный псих, молодая девушка, которая когда-то в будущей жизни достанется какой-нибудь счастливице.. Но не ей. Потому что уже принятое решение ей сложно будет осознать, а тем более поддержать. Да это и понятно.
— Лиза, — серьезно взглянула в горящие от ожидания вердикта глаза, а потом выстрелила в упор, применяя после её режущего мачете огнестрельное оружие, — мне нужно выйти замуж. За Гришу.
Мажорку как молнией шандарахнуло. Прямо в висок. Размазало по асфальту в грязь.
— Это ты так шутишь? — спросила заторможено. Только глаза напротив не таили в себе и капли юмора. — Ира, я спросила, ты шутишь? — гаркнула, в очередной раз становясь жертвой собственных неуправляемых эмоций. — Что значит нужно выйти замуж?
— Есть большая вероятность, что Ками отдадут другой семье. Полноценной и обеспеченной. И чтобы этого не случилось, я должна выйти замуж, дабы обеспечить ей достойное будущее. Я ездила в службу по делам детей, общалась с представителем Камиллы, и мне подтвердили, что в таком случае я смогу забрать её.
Лизу оглушило. Вывернуло наизнанку скрутило.
— Выходить замуж за бывшего только из-за удочерения? Ты издеваешься? — затянувшиеся черным глаза впились в обезумевшую Лазутчикову. — Есть другие способы!
— Нет других способов, их просто нет, Лиза! — сквозь зубы ответила Ира, наконец вскрывая настоящие эмоции.
Конечно, она не хотела связывать свою жизнь с мужчиной, к которому не чувствовала ничего кроме дружеского уважения, но это на время. Они поживут каких-то полгода, а потом разведутся.
— Я пыталась предложить денег, мне указали на дверь! Поэтому если ты думаешь, что я не старалась решить все по-другому, то очень ошибаешься!
Но надеяться на то, что Лиза сможет понять, было глупо. Она слишком импульсивна, переменчива, как степной ветер, и резок.
— Почему мне не сказала? Я найду выход.
— Не найдешь, — покачала головой девушка.
Акула выдохнула, делая несколько широких шагов вперед и назад. Взъерошила волосы и вдруг поняла, что выход есть. Он, мать вашу, на поверхности.
— Женись на мне, Ир!
Лазутчикова сначала даже не поверила.
— Что? — переспросила, выискивая на лице студентки признаки сумасшествия.
— На мне, говорю, женись. Нахрена тебе этот?
— Ты в своем уме? Лиза, это невозможно!
— Почему?
— Потому что ты моя студентка! Как ты себе это представляешь? Преподаватель женилась на собственной студентке, чтобы забрать ребенка из детского дома! Да мне не то, что Камиллу никогда не отдадут, а не подпустят к ней потом на километр.
Акула сжала зубы, с такой силой, что те вот-вот и раскрошатся.
— То есть нет?
— Нет! Это невозможно! И ты не готова к такому шагу. Предлагаешь это сейчас только для того, чтобы загладить собственную вину! Тебе еще нужно учиться считаться с чужим мнением! Брак, фиктивный, даже предопределяет ответственность, а у тебя ее почти нет.
— То есть я - эгоистка? — подталкивает Игоревну не ходить вокруг, а сказать прямо, что она о ней думает. — Говори, Ир. Давай!
— Да! Твоя одержимость все решать самому не даёт тебе четкого понимания того, какой должна быть семья.
— Я услышала тебя!
Акула обошла Иру, села в Феррари и с визгом рванула с места. Девушка зажмурилась, сопротивляясь вновь растущему кому в горле. Не так собиралась преподнести ей урок, не в этих обстоятельствах. Наверное, это был последний раз, когда она видела главную девушку своей нынешней жизни. От осознания подобного факта в груди сдавило, а из глаз потекли слезы. Такая, как Лиза никогда не свыкнется с мыслью, что выбрали не её. Отодвинули, пусть даже ради ребенка. Она слишком горда, чтобы понять и принять..
Акула рассекала трассу, барабаня пальцами по рулю. Пульс рвал грулную клетку, в ушах шумело от подскочившего давления. Она точно знала, что должна сделать. Эгоистка говоришь? Хорошо, Ира, пусть так, но замуж за этого урода ты не выйдешь!
Хлопнув входной дверью, вошла в дом и направилась в кабинет отца. Андрияненко старший сидел за столом, разбираясь с бумагами, когда дочь влетела в кабинет и поставила руки на столешницу напротив него.
— Помнишь, я говорила, что не стану работать у тебя в компании?
Мужчина вскинул бровь, отрываясь от дел и складывая руки на груди. Он любил дочку. Пусть не так, как того хотела сама Лиза, но любил. И всегда знал, что если та что-то удумала, то разобьется в порошок, но сделает по-своему, поэтому даже остерегался того, что когда придет время, наследница действительно откажется продлевать семейное дело.
— Ну?
— Так вот я стану. И даже в Америку поеду прямо на следующей неделе, как ты и хотел, переведусь туда в универ и закончу образование там! Только сделай для меня кое-что, и я вся в твоем распоряжении!
————
Порог 40 🌟
1970