Глава 38
Дни летели быстро, не успевая считать минуты и секунды, проведенные вместе. В четверг Лиза произнесла приветственную речь перед толпой студентов, преподавателей и зарубежных гостей настолько идеально, что Ира не могла не гордиться ей. Все слова речи она произносила синхронно со студенткой, словно помогая, хотя ей помощь и не требовалась. Лиза справилась сама, практически не заглядывая в листок. Но Андрияненко была бы не Андрияненко, если бы не пренебрегла парадной формой. Владимир Александрович требовал, чтобы дочь надела галстук, заправила рубашку и предстала перед уважаемыми людьми достойно... Да только наследница поступила снова так, как считала нужным. Расстегнутая сверху белая рубаха, вальяжно подкатанные на три четверти рукава и светло-голубые джинсы приковали к себе взгляд всей женской части огромного актового зала.
Ира видела жадные взгляды, направленные в сторону дочь олигарха, и понимала, что внутри ликует. Чувство, что эта молодая девушка принадлежит ей, взрывало торжеством превосходство. Глядя на неё из зала она мысленно уже представляла, как сегодня мечта студенток будет алчно брать её на столе в своей квартире. Или в ванне, или на кровати. Не важно где. С Лизой никогда не знаешь место и время. Они могут ехать по трассе, Ира положит руку ей на запястье, а она вдруг даст по тормозам, съезжая на обочину, и усадит её на себя. Иногда казалось, что необузданную девушку невозможно удовлетворить, и Иру это пугало. Вдруг ей станет мало женской ласки в какой-то момент, и она отправится искать развлечение на стороне. А потом, стоило Лизе оказаться рядом, как все сомнения улетучивались. Один взгляд уничтожал даже крошечные мысли, что ей не хватает одной единственной Иры. Полная восхищения, желания, и может это будет смело сказано, но ей казалось, что в ней было нечто еще, о чем они никогда не говорили, но оба понимали, что это не просто страсть.
Страсть - это желание обладать телом, а Лазутчикова ловила себя на мысли, что ей нравится слушать Лизу. Она делилась с ней рассказами о путешествиях в разные страны, даже порой теми фактами о некоторых государствах, о которых она и не подозревала. И самое главное - ей нравился её дух. Её бешеная энергетика. Сумасшедшая ревность, вспыхивающая каждый раз, стоило кому-то сказать ей что-то не по теме пары. Складывалось ощущение, что всего за какую-то неделю она изучила каждый шрам на натренированном теле, каждую родинку. А нахальная студентка в свою очередь понимала, что никогда раньше её не затаскивало в водоворот с такой необузданной и бесконтрольной силой. Акула и домой почти перестала ездить, проводя с Ирой дни и ночи, а когда отец поинтересовался появился ли у неё кто-то, ответила честно, что да. Чтобы тот лишний раз не заехал еще и на квартиру. Во второй раз в такое совпадение папаша уже вряд ли поверит.
Они просыпались утром, ехали на разных машинах в университет, потом полдня делали вид, что знать друг друга почти не знают, но терпеть долго у Лизы не хватало выдержки. Поэтому если она ловила Иру на какой-то из перемен, то заталкивала в одну из аудиторий и терзала долгими поцелуями. А потом брала свое при первой же возможности и неоднократно.
Если бывает в жизни сумасшествие, то случилось с ними именно оно. Бывший мудак несколько раз наяривал Ире, но у Лизы не было повода ей не доверять. Они практически сутками не расставались, не считая тренировок в бассейне и тренажерном зале. Тот несколько раз писал ей сообщения с предложением встретиться, но девушка вежливо отказывала. Лизе приходила вся переписка. Черт, надо бы удалить эту программу, чтобы не спалиться нахрен, но у неё никак не получалось это сделать. Не то, чтобы она контролировала Иру, просто это долбаное чувство собственности, желание всегда быть осведомленным о её местонахождении останавливали. Вот и сейчас избивая манекен, Лиза знала, что Ира в кабинете у Ратникова, и могла спокойно тренироваться, не набирая ее лишний раз.
— Ириш, ты - молодец, — Павел Иванович подвинул девушке чашку с фруктовым чаем и сел напротив, — не знаю, что ты сделала с Андрияненко, но то, что девушка изменилась - факт на лицо.
— Да, она больше не прогуливает пары, — опуская взгляд в чашку, чтобы не выдать себя, сдержанно проговорила знакомая.
Она больше не могла держать зла на друга отца. Сблизившись с Лизой, теперь понимала, о чем говорил тогда декан, когда советовал ей узнать Андрияненко лучше.
— Твои не прогуливает, на остальных я её почти не видел.
Девушка подняла глаза и пристально взглянула на друга семьи. Интересно, он о чем-нибудь догадывается или просто решил уточнить этот момент.
— Вероятно мне удалось заинтересовать её материалом.
— Возможно. Тебя многие хвалят, и я ни на минуту не пожалел, что устроил тебя сюда.
Едва различимый выдох облегчения сорвался с женских губ.
— Спасибо, — сделала глоток чая, а потом спросила: — Я так понимаю, что вы всегда были на стороне Лизы, не смотря на всё её своеволие?
В глазах напротив блеснула легкая грусть. Губы изогнулись в тонкую линию, пальцы рук сложились в замок на столе.
— Да, именно так. Я многим ей обязан.
— Вы? Ей?
— Да, Ириш. Ты же помнишь, что моя Кристина попала в аварию в прошлом году?
Конечно Ира помнила. Они всей семьей собирали деньги ей на лечение. Был поврежден позвоночник, переломы ног в нескольких местах. Жуткая авария. Павел Иванович думал, что дочь не выживет.
— Конечно. На мотоцикле кажется.
— Да, — видно, что говорить об этом мужчине было сложно.
— Она гоняла на мотоциклах этих, — сжал пальцы в кулаки, — я не знал. Думал, просто ездит там на какие-то сборища их, а оказывается, она сама соревновалась. В один из вечеров мне позвонили и сказали, что дочь попала в аварию. Скорая забрала и хотела отвезти в областную, но каким-то чудом там тогда оказалась Андрияненко и поехала с ней, настояв на том, чтобы её отвезли к её знакомому хирургу. Мы встретились В больнице. Она даже не знала, что Кристина моя дочь. Просидела тогда со мной до самого утра, а потом их семья еще долго помогала деньгами. Да Лиза и по сей день иногда к ней заходит. Я благодарен ей. Не знаю, что бы могли сделать в областной. Случай сложный.
Ничего себе. Лиза говорила, что гоняет изредка, но Ире никогда не приходила мысль в голову, что это может привести к подобному исходу. Точнее знать-то она знала, но как всегда происходит в жизни - о плохом стараешься не думать. Оно чаще всего далеко, не с тобой. А сейчас вдруг страшно стало.
— А она знакома была с ней до гонок?
— Да они там все друг друга знают, — нервно вздохнул мужчина, чье лицо разительно изменилось за последний год. Все же тревога за близких откладывает свой отпечаток. — Кристина рассказывала, что ее тогда не хотели пускать на трек. Мол неопытная. Но потом пробилась. Андрияненко всего пару раз видела, но по словам девушки, нельзя было пускать на трек плохо подготовленную гонщицу. Нарушили правила. В общем, меня это не интересовало уже. Я хотел только, чтобы она жива осталась.
Ира кивнула. Они поговорили еще какое-то время, а после разговора с Павлом Ивановичем спустилась в зал, где как раз тренировалась Лиза. Она была одна, все остальные разошлись по домам, а студентка ждала её.
Подошла к бортику и в очередной раз прилипла взглядом к совершенному телу. Резкие удары ногами, напряженные мышцы спины... Боже, эти кадры можно использовать как личный порнофильм. Андрияненко остановился и, сняв защиту, увидела Иру. На лице расплылась широкая улыбка.
— Побороться со мной решила?
— Я бы с удовольствием, если бы знала, что сюда никто не войдет. А так.. будет выглядеть немного странно, тебе не кажется? — одарила её в ответ улыбающимся взглядом.
— Скажу, что ты решила взять у меня уроки тхэквондо.
— То есть если я стану в стойку, ты будешь меня обучать технике ударов, и на этом все? Уверена, что не позволишь себе большего? — спросила с издевкой, уже точно зная ответ.
— Я тебе скажу с уверенностью на тысячу процентов, что я позволю себе самое большое на что способна! И самое развратное!
Спортсменка выбралась из-под экипировки, позволяя девушке снова безнаказанно полюбоваться совершенными диагональными мышцами живота. Надо запретить ей тренироваться в таком виде. Теперь понятно почему за Лизу болеет столько девушек их университета. И каждый раз визжат, как ненормальные, когда она выходит на маты.
— И куда мы смотрим? — хохотнула Акула, подходя вплотную.
Ира медленно подняла глаза, успев скользнуть ими по совершенным кубикам и прикусила губу.
— Думаю подарить тебе новую тренировочную форму.
— Какую же?
— Более просторную. Знаешь, как раньше носили. Чтобы ничего не давило.
Акула рассмеялась. Ревность Игоревны как нововыведенный сорт дури, растекалась по венам и приносила ни с чем несравнимый кайф. Лиза собралась притянуть ее к себе, как вдруг сзади раздался голос тренера:
— Андрияненко, ты почему с матов сошла? Дуй обратно. Мы не закончили.
Пришлось сжать челюсть, чтобы не послать Артура подальше. Очень вовремя блин!
— Я поеду домой пока. Ты как освободишься - звони, — прошептала Ира.
— Окей.
Отправив любимой красноречивый взгляд, в котором она прочувствовала и поцелуй, и еще нечто гораздо большее, Лиза вернулась к тренировочному процессу, а девушка отправилась домой. Успела только переодеться в домашний халат, как в дверь позвонили. Не зря говорят, что нужно всегда спрашивать: «Кто?», или смотреть в глазок, но умная мысль пришла слишком поздно. Когда Ира открыла дверь от неожиданности на секунду замерла, и уже собиралась быстро её захлопнуть, да только в проем просунулся массивный грязный ботинок. Кешнов рванул дверь на себя и протиснулся в квартиру, защелкивая за собой замок. Вижу ты меня узнала, Ирина Игоревна!
————
Упс 🙊
Порог 35 🌟
1496