Глава 29
Лиза старалась не попадаться на глаза Ире с самого начала учебной недели. Позвонила преподше и без объяснений отменила занятия, а во вторник Лазутчикова нашла на своем столе на кафедре ключи от автомобиля. Поспешила к окну, но Лизы среди студентов не заметила. Её део был припаркован неподалеку. Интересно, что случилось? Если она правильно помнила их последний вечер, у Андрияненко было прекрасное настроение. Студентка победила в игре, веселилась и донимала её пошлостями. Легкое воспоминание о том, как она сказала, что хочет оказаться в ней, каждый раз отзывалось острым волнением внизу живота.
Ира, несмотря на то, что очень старалась не думать о девушке, так или иначе мыслями возвращалась к ней. К тому, как нахалка обыграла её, и её довольному смеху. Непонятно только, почему вдруг решила избегать встреч? Или это какой-то новый план, о котором она не подозревает?
Вопросов было много, но звонить Лизе и спрашивать она не станет. Где это видано, чтобы преподаватель бегала за студенткой? Машину привезла, значит все в порядке. Только переубедить себя в том, что ей все равно на сложившуюся ситуацию, не получалось, как ни старалась. Даже себе признаваться не хотела, но отсутствие Андрияненко вернуло в жизнь прежнюю серость. Она как ураган ворвалась и вывернула наизнанку устоявшееся существование.
В четверг утром подъезжая на третью пару к университету, Ира заметила около входа белую Феррари. Сердце подскочило и пинком разбудило необъяснимую надежду. На что она сама не поняла, но зачем-то перед тем, как выйти из машины, присмотрелась в зеркало и подкрасила губы красной помадой. Уже собиралась открыть дверцу, как зазвонил мобильный. Пришлось отыскать его в сумочке. Поднесла к лицу и удивленно вскинула брови.
— Алло? — приняла вызов, продолжая выискивать в толпе знакомую фигуру.
— Привет, любимая, — мужской голос бодро поздоровался с другого конца провода.
— Здравствуй, Гриш, — тепло ответила Ира, не обратив внимания на то, как мужчина ее назвал.
Лизы среди присутствующих не было.
— Я вчера прилетел, хотел бы увидеть тебя. Соскучился. — Ира вздохнула.
С Гришей они расстались на дружеской ноте полгода назад. Мужчина решил улететь в Америку строить там бизнес, звал с собой Иру, но пришлось отказаться. Принятое решение о том, что отношения на расстоянии поддерживать сложно, оказалось правильным. По началу, конечно, было сложно. Ира привыкла к тому, что он всегда рядом, да и что отрицать, чувства были не маленькие. Но со временем стерся флер привычки, звонки стали реже, каждый занялся своей жизнью и карьерой, оставляя позади прошлые эмоции. Лазутчикова понимала, что если бы они не разорвали отношения перед отъездом Гриши, все стало бы только хуже. Сомнительно, чтобы взрослый мужчина с естественными потребностями шесть месяцев соблюдал верность, да и она чувствовала себя свободно. А покопавшись сейчас в себе, отметила, что былых чувств знакомый голос не вызвал. Девушка была рада его слышать, но только как хорошего знакомого.
— Я на работе. Можешь подъехать к часу, я освобожусь, и съездим пообедаем, — тем не менее пообщаться все же хотелось. Гриша не чужой человек, год отношений - это не месяц. Их многое связывает, и с её стороны будет невежливо отказать. Плюс Ире тоже интересно, как сложилась его жизнь.
— Отлично, адрес скинь.
— Договорились. До встречи.
Сбросив адрес, девушка еще раз посмотрелась в зеркало и отправилась в университет. Здороваясь со студентами, как бы невзначай выискивала глазами Лизу, но тщетно. На паре снова не появилась, хотя Феррари так и оставалась припаркованной у входа.
Акула сегодня приехала поспаринговаться с тренером. Тот гонял её добрых три часа, заставляя отрабатывать силу и технику. Спорт помогал. Наверное, единственное, что за последние дни могло вернуть ясность - это тхэквондо.
Лиза решила пойти по принципу «с глаз долой из сердца вон». Не нужны ей чувства к Игоревне. Просто не нужны. Ей прекрасно жилось все последние годы без этих зудящих навязчивых мыслей об одном человеке.
Бесило открывать глаза каждое утро и думать о том, что хотела бы снова увидеть преподшу сонной. Она поэтому и пары косила, и занятия с ней отменила. Думала поможет, только хрен. Руки сами рылись в программе, надеясь, что она сделает фотку какую- нибудь.
Вчера звонила Владу и как бы невзначай уточнила, что задали по английскому. Ржач Влада было слышно, наверное, даже пассажирам самолета, пролетающего в этот момент над городом.
— Акула, ты там че, накуренная? С каких пор тебя интересует домашка? — едва уняв истерику, спросил друг.
— Иди нахер, — послала Андрияненко, а сама только головой покачала.
Не домашка ведь интересовала, а узнать как там Игоревна. Только она даже себе в этом не признавалась. На фотку их совместную пялилась и чувствовала, как сильнее её затягивает в липкие сети. Несколько раз порывалась к ней приехать, адрес ведь помнила, но упрямо выдерживала дистанцию. Нужно просто переждать. Спрятала все снимки в самый дальний ящик стола, а сама к Пучко поехала. Потом долго в душе терлась, получив вместо разрядки порцию гадливости и к ней, и к себе. Позвонила и сказала, что между ними больше ничего не будет. Блондинка, конечно, устроила истерику, которую оно героически выдержала, потом повторила еще раз сказанную фразу и отключила вызов.
— Всё, Андрияненко, хватит на сегодня, - крикнул тренер, довольный из активной тренировкой.
Лиза кивнула и, попрощавшись, пошла в раздевалку. Приняла душ, переоделась в джинсы и как раз доставала из ящика футболку, когда в дверь постучали. Обернулась, и тут же весь воздух легкие покинул, когда увидела, как в щель заглядывает та, о ком она запретила себе думать.
— Здравствуй, — Игоревна сдержанно кивнула, — выйдешь? Поговорить надо.
— Здесь нет никого, можешь зайти, если сильно надо, — буркнула Лиза, стараясь не замечать, как глаза сами жадно скользят по обтянутой серым платьем фигуре. Лазутчикова, поколебавшись несколько секунд, таки сделала шаг внутрь.
— У тебя что-то произошло? — Ира, как только шагнула внутрь, тут же натянулась, как струна, пытаясь не выдать волнения.
Невольно пробежалась глазами по обнаженной крепкой спине и сглотнула. Оказавшись снова наедине, почувствовала, как стены сдвигаются, только ведь сама пришла. Не потому что увидеть хотела, просто узнать все ли в порядке и напомнить прогульщице о занятиях. Да, именно поэтому.
— Нет, — коротко бросила Акула, разворачиваясь к ней передом и натягивая темно-синюю футболку, — чего бы? — склонила голову на бок, всматриваясь в каштановые омуты.
— Хотя бы с того, что ты неделю прогуливаешь пары и наши занятия. Решила самостоятельно подготовить речь?
— Я девочка взрослая и сама справлюсь, не волнуйся, — пожала плечами, замечая, как бьется венка на шее. Нервничает.
— Я не за тебя волнуюсь, а за университет.
— И именно поэтому пришла ко мне в раздевалку? — задрала бровь Акула. Девушка напротив выпрямилась, гордо задрав подбородок. Все старания последних дней насмарку.
Мажорка ведь усердно пыталась держаться подальше, но стоило увидеть эту гордячку, как поняла, что ни черта не получится. Огонь в глазищах распалял в ней ответную реакцию, а насыщенная красная помада на губах подействовала как красная тряпка на быка.
— Я пришла, чтобы поставить тебя в известность, что не собираюсь терпеть твои прогулы, — Ире сложно было выдерживать откровенный взгляд, нагло скользящий вдоль её тела. По коже мурашки неслись, потому что она очень хорошо помнила этот взгляд с расстояния пары сантиметров.
— И что ты сделаешь? — Лиза хмыкнула. — Бате позвонишь?
— Ты должна была уже понять, что я не из тех, кто жалуется.
— Это я поняла. Тогда что?
Действительно что? Ультиматумы на неё не действуют, пожаловаться некому. Как найти управу на неуправляемую?
— Тогда я думаю, что наши с тобой занятия нужно завершать, — отчеканила Ира. — Если с речью ты справишься сама, то и видеться нам больше нет смысла. Только к экзамену я тебя не допущу. С таким количеством пропусков будешь сдавать мне его до конца учебного года.
Развернулась на каблуках и уже собиралась выйти, как Лиза вдруг рявкнула:
— Стоять!
Вздрогнула, а потом, услышав три тяжелых шага позади себя, почувствовала, как Андрияненко толкает её лицом к двери и прижимает собой.
— Завершать занятия? — проговорила хрипло, обдавая горячим дыханием висок и запуская яд в кровеносные сосуды.
Ира от неожиданности сначала замерла, потом дернулась и снова застыла, стоило сильным рукам лечь ей на талию и больно сжать её.
— Кажется, ты обманываешь сама себя, Ира. — Хриплый голос проникал буквально под кожу, вынуждая девушку сопротивляться охватываемым ощущениям.
— Лиза, что ты себе позволяешь? — повела плечом, надеясь, что это поможет избавиться от крепких тисков.
— Ответь мне, Ира. Ты вспоминала наш поцелуй? — дерзкие пальцы заскользили вдоль её шеи, а в поясницу больно впилась металлическая бляшка ремня.
— С чего бы мне его вспоминать? — прикусила губу, чтобы не выдать рваное дыхание.
Господи, все же ей не показалось, что студентка действует на нее странным образом. Это не был адреналин или алкоголь. Это с самого начала была сама Лиза. Её самоуверенность, хлещущий тестостерон пробудили в девушке бурлящие эмоции, сродни таким, когда катаешься на американских горках. То несешься вверх, то дух захватывает от свободного падения вниз. И она бы поддалась. Уверена, что сдалась бы, если бы не тот нюанс, что она её преподаватель.
— Не ври, — Лиза резко развернула её за локоть к себе и обхватила скулы пятерней, — хочешь, скажу что-то, Игоревна? — Потемневшие глаза хамелеоны заскользили вдоль скул и уткнулись в чувственные губы, которые Ире сразу же захотелось облизать.
Горячее дыхание опалило кожу. Лиза дышала рвано прямо в сжатые её же пальцами гранатовые губы.
— Не хочу, — ответила, не отводя взгляда.
Лиза жестко усмехнулась.
— Я тоже не хотела. Не хотела думать о тебе, а ни хера не выходит.
Ира забыла как дышать, слыша только слова, произнесенные приглушенным голосом, и собственное биение сердца в ушах.
— Я все пытаюсь понять, как упустила момент перехода из стадии ненависти в стадию, когда разодрать тебя хочу на части, а?
— Лиза, о чем ты? — говорить давалось с трудом. Язык к небу прилипал и отказывался нормально шевелиться.
— О чем я? О том, что ты победила, — большой палец студентки внезапно надавил на нижнюю губу и поехал в сторону, размазывая красную помаду по щеке.
Ира не понимала как реагировать, и самое главное, как унять разгорающийся пожар в животе. Непозволительная близость мажорки разрушала мозговые клетки, отвечающие за рациональность мышления.
— Победила?
— Радуйся, Игоревна. Никому прежде не удавалось заставить меня передумать, — тяжелый взгляд прожигал губы с такой силой, что Ира буквально чувствовала, как они горят. Крошечные языки пламени облизывали кожу.
— Передумать насчет чего?
— Я больше не хочу избавляться от тебя.
— А что же ты хочешь? — спросила, предчувствуя ответ, но, тем не менее, затаила дыхание, как если бы ждала самого важного откровения в своей жизни.
— Не что, а кого. Я хочу тебя, Ира!
Ира не успела ничего ответить, потому что Андрияненко склонилась и впечаталась в покрытые смазанной помадой губы жадным поцелуем. Лишила возможности сопротивляться произнесенными словами, чувством собственности, с которым она терзала её рот.
Ира забыла, что нужно оттолкнуть. Правило о том, что преподаватель не должен сближаться со своим студентом, осталось где-то за чертой, через которую перешагнула Лиза, утаскивая за собой и ничего не соображающую девушку.
— Совсем с ума меня свела! — прохрипела, отрываясь на долю секунды, чтобы лишь переместиться на бархатную шею и втянуть кожу в рот.
Бесстыжие руки сжали округлости груди и проехались открытыми ладонями по затвердевшим соскам. Даже плотная ткань платья и лифчика под ним не спасли. Ира не заметила, как выгнулась навстречу.
— Вот так. Так тебе нравится, Ира, да? — пальцы больно сжали соски, а зубы прикусили мочку уха.
— Сама же никогда не скажешь, а хочешь меня не меньше, чем я тебя.
Ира не знала как реагировать. Мозг упрямо вопил об ошибке, но под давлением всепоглощающего желания она потерялась.
Руки Лизы бессовестно поехали вниз по бедрам, сминая кожу и задирая подол платья. Властные губы гуляли по шее, язык облизнул ухо и заскользил по скуле.
Лизу размазало. Ощущение, что она экстези закинулась. Мозги плывут, в животе восстание бабочек, и двух слов связать не может, потому что целовать хочет и трахать. Войти глубоко в стерву, отнявшую покой, и затрахать до осипшего голоса. Чтобы имя её орала и забыла, как саму себя зовут.
Женские пальцы сгребли мягкую ткань футболки на стальном теле мажорки. Ничего не соображая, она подставляла губы под поцелуи Лизы и плавилась в её сильных руках. Когда пальцы Андрияненко коснулись её трусиков через тонкую ткань капрона, не смогла сдержать громкого стона.
— Игоревна, — острая скула проехалась по нежной щеке. Лиза тяжело дышала, чувствуя, что её разорвет сейчас от распирающего возбуждения, — откуда ты взялась только на мою голову? Затрахаю же.
Слова Андрияненко таили в себе столько неприкрытых эмоций, что если их все собрать и соединить, можно было бы использовать как ядерную бомбу.
— Лиза, — сдавленно прошептала девушка, сама не понимая, что хочет сказать. То ли крикнуть «да, сделай меня своей», то ли..
Мысль додумать не удалось, потому что в кармане платья зазвонил телефон. На автомате достала его, пока Лиза впивалась губами в кожу на ключице, а пальцами начала массировать чувствительный клитор сквозь два слоя ткани. Наугад приняла вызов и поднесла телефон к уху.
— Любимая, я подъехал, — бодрый голос разнесся на всю раздевалку, разбивая в дребезги накалившийся воздух.
Лиза застыла и медленно отстранилась от Иры, вонзаясь в раскрасневшееся лицо пришуренным взглядом.
— Да, Гриш, я сейчас выйду, — ответила сбившимся голосом и сбросила вызов.
Бровь Андрияненко вопросительно изогнулась.
— Любимая? — передернула сказанную Гришей фразу.
— Мы не вместе, Лиза, — хоть отчитываться в её планы не входило, но объяснить все же стоило, особенно после того, что только что между ними произошло. Или чуть не произошло. — Это он по старой привычке.
— Твой бывший?
— Да.
— И зачем ты идешь к нему?
— А это не твое дело, — реальность вернулась очень вовремя, не дав Лазутчиковой совершить ужасную ошибку. — Я хочу попросить тебя впредь не позволять себе лишнего. Не буду скрывать, что нас тянет друг к другу, это факт. Но это неправильно.
— Потому что ты старше? — Акула четко ощутила тот момент, когда в груди начала пульсировать чернота.
— Нет. Возраст меня не волнует. Причины две. Первая - я твой преподаватель. Вторая - я тебе не доверяю и не знаю чего можно ждать от такой, как ты. Возможно, ты захочешь снять нас на пленку, потом предъявить её перед университетом.
Лиза сжала зубы, чувствуя, как те вот-вот раскрошатся. Как четко она попала цель, озвучив её недавние планы.
— С собой я смогу совладать, это просто физическое влечение, которое ничего не стоит утолить, — сказала так, словно заехала Лизе пощечину, способную вывернуть челюсть наизнанку. — А тебе настоятельно рекомендую держаться подальше. Больше подобной слабости я не проявлю. — Подняла с пола упавшую сумочку и, еще раз встретившись с Лизой взглядами, вышла за дверь.
Только там смогла вдохнуть и опереться рукой на стену. Ноги подводили, а сердце еще немного и вырвется наружу. Чего стоило сказать всю эту речь с каменным лицом. Из раздевалки послышался резкий звук, как будто по дверце кулаком ударили.
Спохватилась и пошла вперед, на ходу доставая зеркальце и поправляя макияж. Она обязательно справится с этим влечением. Обязана справиться. Ведь это просто физиология. Секса давно не было, вот и реагирует так на выскочку. Нужно переключиться, и все само пройдет. Как простуда. Самое обыкновенное временное наваждение.
————
Эх, Ира....
Порог 30 🌟
2350