Глава 28
— Уже ложусь, пап, привет, — Катя снова улыбнулась на этот раз отцу.
— Я звонила, чтобы сказать Лизе, что приезжаю на неделе. Соскучилась по вам.
В лице отца ожидаемой радости не прибавилось.
— Лучше бы дождалась зимних праздников, и мы сами бы к тебе приехали, чем сейчас просто так кататься туда-сюда и оставлять фирму, — без особого тепла произнес Андрияненко старший, заставляя Лизу сжать зубы.
От неё не укрылось, как улыбка сестры померкла, хоть она старательно пыталась это не показать.
— Кать, позвонишь, когда прилетишь, я тебя встречу, — быстро обратила внимание на себя Акула, чтобы не позволить ей передумать в очередной раз, дабы угодить папаше.
Пронзительные голубые глаза переместились с отца на неё. Катя благодарно кивнула.
— Обязательно. Спокойной вам ночи. — И отключилась.
Лиза шумно выдохнула. — Обязательно было тыкать ей своей долбаной фирмой? — процедила сквозь зубы, отбрасывая телефон и направляя в отца взгляд исподлобья.
Владимир Александрович сложил руки на груди.
— Что значит своей долбаной фирмой? Вы вообще-то живете на деньги этой фирмы, — попрекнул, ткнув в дочь указательным пальцем.
— Да провались она под землю, фирма твоя! — рявкнула Акула, вставая с кровати, — к тебе дочь приезжает, а ты думаешь только о том, чтобы в офисе ничего не случилось.
— Не выражайся при мне! — гаркнул отец.— Хватит строить из себя обиженную. Вон Катя прекрасно себя чувствует, одной тебе все не так. Доучишься, станешь во главе филиала и поймешь, что значит нести ответственность. Ни на какой сентиментальный бред времени не останется.
— Сентиментальный бред? — передернула Лиза.
Отец никогда не замечал того, как Катя к нему тянется. И если Лиза в силу того, что росла сильным человеком и научилась четко видеть черное и белое, могла понять, что батя никогда не питал к ним отеческих чувств, то сестре все еще хотелось добиться их от Андрияненко старшего.
— То есть твоя шлюха Тина — это не сентиментальный бред?
— Рот закрой свой, Елизавета. Не тебе мне указывать как жить, — в глазах Владимира Александровича вспыхнуло предупреждение. — Мала еще, чтобы предъявы мне бросать. Выучись сначала, начни зарабатывать, а потом поговорим.
— Ты знаешь, я не буду сидеть в твоем офисе, — в очередной раз напомнила Лиза. — У меня свои планы на жизнь, в которые не входит ведение ТВОЕГО бизнеса.
— Без МОИХ денег ты ничего не добьешься, поэтому не нужно сейчас строить себя из взрослого и самодостаточного. А в жизни будешь заниматься тем, чем я тебе скажу.
Мужчина развернулся и пошел к двери, оставляя разъяренную Андрияненко одну. Как только дверь за ним закрылась, девушка схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в стену. Жертвой оказался пластиковый стакан с карандашами, рассыпавшимися у порога.
Пусть подавится своей фирмой, мать его. У Лизы давно зрели планы открыть что-то на подобие спортивного кафе, куда бы она приглашала знакомых знаменитых спортсменов для раскачки, устраивала бы автограф-сессии. Ей хотелось заниматься чем-то, связанным со спортом. Все детство просила отца отдать её на футбол, но тот ни в какую. Таскал на дополнительные занятия, начиная с семи лет. Поэтому тхэквондо в универе стало некой отдушиной, где она могла быть самой собой. И будущее хотела сделать себе сама. Ясное дело, что в Америке без бабла не раскрутишься, но и всю оставшуюся жизнь жить тем, что пророчил отец, она из принципа не собиралась. Надо будет работать - пойдет. Сложно, конечно, будет начинать, учитывая, что Акула всю жизны живет на всем готовом. На карте всегда есть круглая сумма, под задницей Феррари и Кавасаки, а на стене одна из самых дорогих плазм. Но там у неё будет Катя, сестра морально поддержит, а знакомства она заводить умеет. Нe пропадет.
Утром в понедельник Лиза приехала в универ раньше обычного. Прошла мимо охранника и поднялась прямиком на кафедру иностранных языков. Дверь уже была открыта, а за столом сидела преподша по латыни Ангелина Константиновна. Послушный экземпляр, никогда её не разочаровывала.
— Драсти, — кивнув, Лиза без разрешения вошла внутрь. Колчанова подняла удивленные глаза и, осмотревшись, будто побаиваясь чего-то, сдержанно поздоровалась в ответ:
— Здравствуй, Елизавета. Я могу чем-то помочь?
— Да. Мне нужны методички для третьего курса, которые использует Ирина Игоревна.
— Так вон они, — полная женщина указала пальцем в сторону стеллажа, — на третьей полке.
Проследив за ее пальцем, увидела заветные синие книжки и, бросив «Спасибо», сгребла их и вышла с кафедры. Выходя, натолкнулась на Павла Ивановича. Да что ж такое? То никого не нарисуешь, то все сразу.
— Здравствуй, Лиза, — вежливо поздоровался Ратников, окидывая заинтересованным взглядом стопку методичек в её руках.
— Доброе утро.
— Смотрю, вы все-таки с Ириной Игоревной нашли общий язык?
Акула неоднозначно повела плечами. То, что она собиралась сегодня сделать, явно опустит её в глазах декана, но зато поднимет во всех остальных. Червяк сомнения в очередной раз подряд голову, но тут же засунул её обратно, пав под грудой несдвигаемых принципов.
— Можно и так сказать. Я спешу, так что извините, — поспешила пройти мимо, но Ратников её окрикнул.
— Елизавета. — Тормознула и, выдохнув, обернулась. — Тебе Кристина привет передавала. У нас радость. Она вчера сама прошла десять метров, представляешь, — голос Ратникова дрогнул.
Лиза и сама не заметила, как сжала губы в тонкую линию.
— Я рада это слышать, Павел Иванович, — сказала искренне, чувствуя, как благодарное выражение лица декана пробирает до самых костей, — и вы ей передавайте привет. Сами не заметите, как бегать начнет.
За маской непоколебимости у Павла Ивановича пряталась надежда, Лиза считывала ее, как сканер штрихкоды.
— Обязательно, — коротко ответил декан. — Ладно, беги.
Войдя в открытую пустую аудиторию, Акула свалила стопку методичек на преподавательский стол, вынула из пакета такую же стопку распечатанных фотографий. Поднесла одну к лицу, чувствуя, как в ушах начинает нарастать гул. Бомба мгновенного действия готова к запуску. На их запечатленный в каждом снимке машине поцелуй с Игоревной. Она даже смотрит на неё, словно подтверждая, что это не фотошоп или монтаж. Во взгляде туманность, но Лиза помнит его очень отчетливо. Их короткий поцелуй, после которого Лазутчикова отрубилась и скорее всего даже забыла о том, что он существовал.
Одна слабая часть студентки все еще вопила о том, что она совершает ошибку. Такое унижение будет сложно пережить и проглотить. Возможно, это даже надломит её, но разве не этого она хотела?
Резко втянув носом воздух, Акула скрепя зубами запихнула по фотографии в каждую методичку, чтобы вся группа смогла по достоинству оценить преподавательские способности стервы. Аккуратно сложила стопку на углу стола и пошла к своему месту. Еще несколько минут, и начнут сходиться студенты. Прощай, Игоревна. Привет, снова тихий и мирный универ. А о ней она забудет. Те двойственные чувства, вызванные преподшей, быстро угаснут, навсегда стирая из памяти гадюку, посмевшую встать у неё на пути.
Тяжелый взгляд девушки из окна просканировал стремительно наполняющееся студентами крыльцо и как-будто примагнитился к стройной фигуре, отчеканивающей гордой походкой по асфальту по направлению к входу. Снова этот зализанный хвост, полуулыбка на губах и бежевый костюм в обтяг.
Грудь сдавило так, что вдох стало трудно сделать. Казалось, она даже слышала стук каблуков, настолько оглушающей вдруг стала тишина вокруг. Если бы Андрияненко сейчас на голову ведро со льдом опрокинули, она бы не заметила. В памяти яркой вспышкой всплыли слова, сказанные Игоревной в алкогольном дурмане:
«— Только страшно заглянуть внутрь.
— Почему?
— Потому что ты можешь оказаться не той, кем кажешься»
Вот сейчас и настал момент доказать, как сильно она ошибалась. Лизу разгадывать не надо. Сказала свалить из универа или прогнуться, гадина не сделала ни одного, ни другого, значит, заплатит за это. Правило простое: или ты, или тебя. Третьего не дано.
Длинные пальцы вцепились в подоконник, безотрывно наблюдая, как стерва останавливается, разговаривает с преподом по фонетике, ульбается, а Лизу начинает трясти. Больно раздирать кожу, словно изнутри прорывается нечто, требующее выхода. Переводит взгляд на методички и снова на Иру. С силой сжимает челюсти.
«Потому что ты можешь оказаться не той, кем кажешься».. «не той»..
Ветер треплет ровный хвост Игоревны, а она вдруг поднимает глаза и смотрит прямо на Лизу. Уголки губ приподнимаются в легкой ульбке, но в глазах растерянность. Иру необъяснимой силой потянуло посмотреть наверх. Сердце дрогнуло, стоило встретиться взглядом с Андрияненко. Она все выходные пыталась понять, как вдруг разлюбезная студентка могла просто уехать. Ждала, что позвонит, начнет требовать исполнение треклятого желания, но телефон упрямо молчал, как будто Андрияненко чудным образом забыла о ней.
Короткие отрывки последнего вечера не давали покоя, но Ира все же решила, что все закончилось благополучно, и жизнь идет дальше. Правда в университет сегодня собиралась с особым трепетом. Даже мысль прийти с распущенными волосами проскользнула. Слова Лизы о том, что ей лучше без хвоста вызывали внутри что-то сродни легкого щекотания, но она остудила его, схватив одну из резинок и стянув волосы на затылке. И сейчас, глядя на Андрияненко, поняла, что сделала правильно. Странный у неё взгляд был. Тяжелый и острый, будто вспарывала вены и хотела ей внутрь пробраться. Отвернулась, а после того, как прозвенел звонок, вошла в аудиторию. Обвела глазами присутствующих и нахмурилась. Лизы среди них не оказалось. Место рядом с Поповым пустовало. Ну что ж. Решила прогулять, значит..её выбор. Энку в журнале поставила и, стараясь не обращать внимания на то, что её отсутствие странным образом испортило настроение, попросила Носову раздать методички.
— Открываем страницу сорок читаем текст, — огласила задание и тоже пролистала до нужной страницы.
По аудитории пронесся гул разочарования. Да, эти оболтусы не любили читать вслух и хвастаться скудными познаниями в английском, но что поделать.
Лиза завалилась на водительское сиденье, громко хлопнув дверцей, и швырнула пакет с фотографиями на соседнее кресло. Одна выскользнула на пол. Резко перегнувшись через консоль, Акула схватила её, впился сумасшедшими глазами в снимок. С хрустом сжала его в кулаке и зажмурилась. Сердце долбилось в грудную клетку, принося почти физическую боль.
Сегодня она капитулировала. Сделала шаг назад, чего не происходило ровным счетом никогда. Нервно провела пятерней по коротким волосам и откинулась на спинку. Грудь разрывало, а мозги вспарывало осознанием того, что она своими же руками слила выигрышную партию. Она не готова... она, бл*дь, не готова уничтожить Игоревну. И самое ненормальное, что, кажется, больше не хочет этого делать...
———
На это надеялись все 😇
Порог 30 🌟
1585