Это было в Китае [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Арт от Heather

Сегодня с самого утра моросит надоедливый дождь. Его монотонные удары по стеклу и сейчас периодически доносятся до слуха, но мне до этого дела особого нет, ведь сижу я практически в самом центре тёплой бежево-коричневой аудитории университета, заставленной многочисленными партами, за которыми так же находились какие-то люди. Скорее всего, студенты нашего учителя китайского языка, у которого мы с моим другом Стивом обучаемся на дополнительных платных курсах уже как второй год.

Мистер Уайт, вполне себе молодой усатый мужчина на вид лет сорока в неизменном тёмно-сером костюме, уже минут как тридцать гордо вещал нам о поездке в один из городов Китая, где нам предстояло примерно полтора месяца проходить языковую практику. Вообще нас с Брауном и ещё четверых залётных здесь быть даже не должно, коль уж мы сроду не его студенты, но раз нам предложили съездить вместе с ними, то отказываться причин не нашлось: деньги свободные вроде бы есть, время, в принципе, тоже, так почему бы и нет?

Знакомых среди здесь присутствующих у меня почти что не было, но это, впрочем, не пугало, ведь общий язык, если надо, отыскать я мог практически хоть с кем, уж с этим у меня проблем обычно не случалось. На худой-то конец продуктивно изъясняться можно и на жестах: большой и средний пальцы, в общем, в помощь.

Чего уж тут таить, из-за слишком занудного Уайта мне было тоскливо чуть-чуть, но я сидел и смирно слушал, пока Стив где-то позади иногда бессовестно попинывал мой стул, специально привлекая внимание и неизбежно нарываясь на трёпку, но пока я всё своё чуткое внимание направил исключительно на запись всей необходимой информации, которую как раз умело и начёсывал языком мистер Уайт:

— И мне хотелось бы напомнить, что те, кто ещё не донесли деньги на билеты и не заполнили анкеты, должны это сделать до завтра. Мне ведь тоже нужно успеть всё проверить и заранее переправить китайским преподавателям, — уже в который раз нам повторил мужчина и попеременно остановил свой нарочито строгий взгляд практически на каждом из студентов, коих здесь тоже было уж чрезмерно дохера. В данный момент все эти строгие излияния меня совершенно не касались, ведь всё, что нужно, я уже ему передал. — Из тридцати четырёх человек мне всё сдали только двадцать шесть.

— Почему мы вообще должны ехать в глухую какую-то дыру, а не в нормальный цивилизованный город? — вдруг откуда-то сбоку от меня раздался громкий недовольный мужской голос, мгновенно привлёкший к себе внимание всех притихших студентов в аудитории. — Ведь мы, блин, спокойно могли выбрать, например, Гуанчжоу, Сиань, да ту же столицу!

Все присутствующие, да и любопытный я в том числе, вдруг уставились на сидящего в середине ряда темноволосого парня с крайне необычной причёской: тугие косы, плотно прилегающие к коже, тянулись частыми чёрными полосами, и это ведь невольно приковывало взгляд. Собственно, этот чувак, одетый в расстёгнутую клетчатую рубаху с белой футболкой под ней, надменно подпирал рукой подбородок и с пренебрежительным прищуром смотрел на преподавателя в ожидании ответа на вопрос, покручивая при этом пальцами шариковую ручку, и своего откровенно скучающего вида он совершенно не скрывал. Я загруженно хмыкнул, меняясь в настроении.

— Томас, как я уже говорил в прошлый раз, когда Вы, кстати, не явились на собрание, мы едем именно в Хайлар по нескольким причинам, — с прежней вежливостью заговорил учитель серьёзным тоном и чуть поднял руку, загибая пальцы при перечислении своих доводов. — Во-первых, у меня там много знакомых преподавателей, которые могут оказать нам значительную помощь во время нашего пребывания в их стране. Во-вторых, там мало англоговорящих людей, что заставит вас говорить именно на иностранном языке, а не на родном. И в-третьих.. — загнув ещё один палец, прогромыхал мужчина, а я всё продолжал в молчании хмуро смотреть в сторону самоуверенного типа и уже неконтролируемо чувствовал, что даже просто по его мерзкому голосу почти безошибочно мог определить в нём представителя, так сказать, золотой молодёжи. — ..в этом городе практически отсутствует ночная жизнь, так что вы едете туда учиться, а не по клубам ходить.

По аудитории смерчем мгновенно пронёсся болезненный гул недовольных голосов, всеобщего ворчания и возмущения, который быстро был пресечён властным призывом к молчанию.

— Полтора месяца — это ничтожно мало, чтобы начать говорить, — уже спокойнее продолжил учитель и снова зыркнул на брейдастого, только пренебрежительно и закатившего глаза, а я, фыркнув, просто отвёл от парня взгляд. — Но так уж вышло, что на больший срок мы отправиться в этом году не сможем.

— Мистер Уайт, а скажите, пожалуйста, — вдруг протянул приятный высокий женский голос с первого ряда, и я тут же, как по щелчку, с интересом прицелил внимание уже в сторону симпатичной стройной брюнетки. — Ведь в нашей группе только двадцать восемь студентов, с нами кто-то поедет ещё?

— Да, я преподаю начальные курсы китайского языка и предложил своим ученикам поехать на практику с нами. Шестеро изъявили желание, так почему бы и нет? — ответил ей Уайт почти что моими же словами, перенимая и моё дёрнувшееся внимание уже на себя.

— И где мы жить там будем? Надеюсь, не в какой-то захудалой монгольской юрте[?], — снова вклинился тот парень с косичками своим хамоватым сарказмом, что, между прочим, было в отношении учителя, особенно вот такого, как минимум недопустимо.

[Юрта — древнее переносное каркасное жилище кочевых народов, обтянутое войлоком].

Против всякой воли я вновь ощутил прилив бурной неприязни и даже отвращения. Этот его заносчивый, ярко сквозящий высокомерием тон вызывал во мне сильную нервную дрожь, так как сразу же стали всплывать в моей памяти стрёмные, болезненные воспоминания, связанные именно с такими гадкими типами вроде него..

— Об этом в прошлый раз я тоже рассказывал, — в очередной раз упрекнул нерадивого студента даже не дёрнувший и мускулом мистер Уайт, а я опять колюче усмехнулся и цокнул языком.

«Какой же он наглый! Никакого к людям уважения! Я хоть и тоже не особо тщательно иногда подбираю лексикон, но зато, блин, знаю с кем можно говорить вот так, а с кем — нет!».

— Жить мы будем в общежитии для иностранных студентов. Там очень неплохие условия. Впрочем, вы сами всё увидите.

Нет, серьёзно, надо было только видеть недовольную морду этого зазнавшегося урода, которого тут же заметно перекосило от одного лишь слова «общежитие». Похоже, этот чувак реально ко всему роскошному привык, и подобные места для него сродни помойке.

— Чёртов мажор..

Какое-то время студенты задавали и другие организационные вопросы, и если звучало что-либо интересное и полезное, я быстро фиксировал это для себя в блокноте. А спустя где-то ещё полчаса мистер Уайт наконец-то начал закругляться:

— Что ж, думаю, вы всё теперь уяснили. Завтра я здесь с одиннадцати часов и буду ждать оставшиеся анкеты. С остальными прощаюсь на три месяца. Снова встречаемся с вами здесь в двенадцать часов первого сентября, а второго — вылетаем в Китай.

Все стали подниматься со своих мест и друг за другом направились к выходу из аудитории, а я, неспешно запихав блокнот с ручкой в сумку, поднял вдруг новый взгляд в сторону доски. Там всё ещё стоял преподаватель, а около него уже вертелся тот самый противный парень, который своим гондонским отношением вызвал во мне лютую неприязнь ещё несколько минут назад. Они что-то бурно выясняли, учитель резко жестикулировал, а студент лишь злился отчего-то и выглядел по-прежнему до тошноты высокомерно и недовольно.

— Ну, Билл, осталось лето пережить, и начнётся! — крепко хлопнув меня по плечу, воодушевлённо начал друг с широченной улыбкой вполлица, и я повернул в его сторону голову, тут же теряя интерес к происходящему у доски.

— Да, мне тоже уж не терпится в Китае побывать! — мечтательно ответил ему я и, блаженно вздохнув, точно так же улыбнулся.

Это будет моя первая поездка в эту загадочную восточную страну, и она просто обязана стать незабываемой!

Спустя три месяца

И вот, собственно, сегодня уже первое сентября, а я по пути на генеральное собрание перед отъездом на нашу долгожданную практику бессовестно и хорошенько так вляпался в пробку. Стив уже был на месте и строчил мне сообщения о том, что Уайт конкретно рвёт и мечет, поскольку ещё не все пришли к нему на аудиенцию, но о моём опоздании, как и о его причинах, он предупредил, в дальнейшем смягчая мою участь.

Стиснув пальцами руль и закусив губу, я задумчиво уставился на багажник впереди стоящего автомобиля, давя в себе бесполезное желание посигналить.

— Как же, сука, долго! — только и ворчал я себе под нос. — Да я быстрей рожу, чем что-то тут продвинется!

Опаздывал я уже где-то на десять минут, как вдруг движение медленно возобновилось, и я, с нескрываемым облегчением выдохнув, продолжил-таки свой ползучий путь по намеченному маршруту. Главным сейчас было — ни в кого не вмазаться, иначе всё полетит к чертям в последний самый момент, а это в любом случае нежелательно.

Быстро взлетев на нужный этаж, я направился торопливым, запыхавшимся шагом к кабинету и, спешно убрав с глаз выбившуюся из укладки короткую тёмную прядь, громко постучал, тут же заглядывая внутрь и с виноватой улыбкой произнося слова извинения. Получив разрешение войти, я закрыл за собой дверь и окинул изучающе-сканирующим взглядом парты, за которыми по одному сидели уже более-менее визуально знакомые люди. Многочисленные пары глаз тут же уставились на меня в ответ с явным таким интересом, а очаровательные девушки, сидевшие на первых рядах, бросали на меня свои оценивающие взгляды и, тут же выпрямляя плечи, мило улыбались.

Отыскав свободное место лишь почти что в самом дальнем конце аудитории, я уверенно взял курс тогда к нему, чтоб примостить уже хоть где-то свою жопу, и только когда сел и достал на всякий случай свой блокнот, то вдруг заметил, что сразу левее от меня вальяжно восседал тот самый нахальный брюнет с брейдами, и нас отделял теперь всего-то небольшой проход между столами.

Подняв голову на исходящий от меня шум, он безразлично прошёлся по мне взглядом и уткнулся обратно в свой телефон, совершенно не обращая внимания на учителя и всякие его наставления. Пренебрежительно хмыкнув, я лишь тогда снова осмотрелся в поисках Стива. Тот, к сожалению, обнаружился только в совершенно противоположной части кабинета.

«Как же, блин, так? Даже мозга болвану такому не хватило, чтобы место для меня застолбить..».

Отдышавшись наконец, я ещё на несколько раз обвёл ручкой время завтрашнего вылета и, опустив на стол руки и голову, расслабленно прикрыл глаза, уже пребывая в своём приятнейшем предвкушении: завтра нам уже на самолёт, а потом Китай, палочки, вкусная лапша, бáоцзы[?], учёба, знакомства, экскурсии.. Едва я только было размечтался, пусть и временно отвлекаясь от окружающего мира, как вдруг противно громкий, так и бьющий по перепонкам телефонный звонок, отвратной реперской какофонией раздающийся откуда-то слева, дерзко вырвал меня из состояния сладостной нирваны, и я колючим, словно царапающим прямо по коже взглядом резко уставился в сторону возмутителя моего спокойствия.

[Баоцзы 包子 — пирожки на пару].

— Чё вылупился? — дерзко бросил мне этот сомнительный тип и беспардонно ответил на звонок.

Что сказать, взбесился я мгновенно. Жутко хотелось в том же духе ему ответить, да вот только он, расплывшись в слащавой, мерзостной улыбке, уже потерял ко мне всякий интерес и теперь улюлюкал по телефону, похоже, с какой-то девчонкой. Мне лишь оставалось, стиснув зубы, отвернуться и пропсиховаться молча. Словами просто не передать, как же бесили меня вот такие ублюдки!

Преподаватель, как обычно, мучил нас своей старой заевшей пластинкой, говорил всё буквально одно и то же, что и в прошлый раз, а в мою сторону, как я успевал замечать, оборачивались сразу несколько довольно симпатичных милашек, которым я, не раздумывая, тоже отвечал кокетливыми улыбками: с ними я ещё познакомлюсь, времени-то будет для этого целый вагон.

Так ведь неприятно уж вышло, но я как раз, вот буквально неделю назад, опять со своей девушкой расстался. Теперь-то уж точно с концами, и пусть только Стив меня попробует не убить, если я по своей дурости ещё хоть раз на её «Дай мне шанс» соглашусь! Получается, она просто взяла и почти перед самым отъездом весь отменный настрой мне испортила.. Честное слово, я не мог уже больше терпеть эти дурацкие загоны. Я уж так от всего этого устал и просто тупо не понимал, что же им вообще, этим девушкам, надо: редко звонишь — не уделяешь мне внимание, часто — задолбал, не контролируй, а просто доверяй, ведь я лишь встречусь с очередным другом детства, двадцатиюродным братом или даже коллегой; а самое частое — это порой странные намёки, которые я до сих пор не умею нормально читать, и неправильно понять, что именно это «нет» означало «да», и надо было настоять и поуговаривать ещё, это просто как раз плюнуть. Это, похоже, касалось не только этой конкретно взятой девушки. И то ведь была только вершина нашего айсберга.. А вдобавок она смертельно ещё разобиделась, что в эту поездку я собирался без неё, почему-то забывая напрочь, что поехать из-за работы она сама же со мной и не сможет! Как же, сука, сложно жить!

Ну нет, нельзя давать сраные вторые и последующие шансы.. Это ничем хорошим чаще всего не заканчивается. Так что теперь кроме родни, выходит, друзей и любимой собаки никто меня на родине ждать и не будет. Да и пора бы наконец завязывать с душевными всеми страданиями и начинать уже новую, реально новую жизнь, да даже ей назло, и не держаться так отчаянно за прошлое, а Китай для этого мне просто идеально подойдёт.

— На этом, пожалуй, и всё. Собирайте чемоданы, но не берите слишком много вещей и не забудьте что-нибудь взять из тёплой одежды.

Все дружно закивали в ответ мистеру Уайту, лишь бы он только скорее заглох; кто-то уже встал и собрался валить, другие же остались на местах и бурно обсуждали что-то между собой, а противный голос слева сидящего хамла всё ещё болезненно проезжался по бедным моим из-за него же оголившимся нервам.

Силясь больше не обращать внимание, я встал, слегка подтянул джинсы, забрал со спинки стула свою сумку и, резко дав разворот, вдруг нечаянно толкнул кого-то, после чего раздался гулкий удар чего-то больно упавшего на пол. Я быстро оглянулся. Едва лишь слова извинений автоматом не бросив, в итоге я увидел, что рядом стояло то самое пресмыкающееся с косичками, так и застыв с по-прежнему прижатой щекой к плечу, и просто нечитаемо на меня зырило. Так волю словам и не дав, в нетерпении я тут же осторожно покосился на пол и с внутренним взрывом вскоре обнаружил большой серый смартфон, отскочивший куда-то под парту на некотором от нас расстоянии, а оттуда всё ещё что-то пищал неопознанный женский голос.

Чего таить-то, первые несколько мучительных секунд мне даже адски было страшно за то, что я сломал уроду этому мобилу, и мне теперь придётся ущерб ему огромный возмещать, но моё неискоренимое упрямство и былая обида на богатых козлов сейчас кричали уж куда громче.

Вообще это вышло совершенно случайно, и ничего специально я такого не хотел, но отчего-то от произошедшего я всерьёз невольно ощутил непонятный прилив бодрости и словно изнутри обжигающей грудь уверенности. Потому-то и вместо логичного «Прости, я не нарочно» я, ядовито усмехнувшись, лишь процедил через зубы:

— Вот же рукожоп, — и, задержав взгляд на его искажённом злостью лице ещё на пару секунд, я развернулся, выпрямив спину и направляясь в сторону друга, который уже ожидал меня где-то около двери. Однако так просто уйти мне суждено пока не было.

— А ну, стоять, пугало, — позади раздался недовольный голос, и сильная рука резко притянула меня мощным рывком за жилетку обратно.

Пожалуй, так мою худобу вкупе с высоким ростом ещё никто не называл..

Я лишь выжидающе замолчал и с открытым презрением посмотрел на морду этого чмыря, который явно, судя по всему, со мной запланировал разборки.

— Ты. Угробил. Мой. Телефон, — по слогам выплюнул он, и я, надменно выпятив губы, снова покосился на лежащий где-то там мобильник, явно охеренно дорогой.. И это в какой-то степени для меня было чертовски хреново.

— Горб согнёшь — поднимешь. Уж рама твоя гнилая не треснет, наверно, — желчно огрызнулся я в ответ, что ему, похоже, не очень-то понравилось: вон как харя-то вытянулась!

«Кто он вообще такой, чтобы я ещё перед ним извинялся?!».

— Ты поднимай, — уверенно задрав голову и самодовольно улыбнувшись, угрожающе проговорил он, а я хмыкнул, упрямо складывая руки на груди. — Посмотрим тогда, как твой хилый скелет затрещит.

— Хмпф!

«Да с моим упрямством ещё пободаться придётся, пока я решусь уступить! А здесь.. Ползать у него в ногах? Да щас! Такой тошнотворный тип, как он, от меня этого точно не дождётся!».

— Билл! — издалека громко и властно проговорил вдруг мистер Уайт, только я было собирался открыть рот, и я на автомате дёрганно перевёл внимание в сторону учителя, всё ещё продолжая стоять напротив мажористого ничтожества. — Тоже подойдите на минуту ко мне.

Кивнув в ответ, я снова бесстрашно вперил колючий взгляд в самодовольное, противное рыло ушлёпка и практически одними губами ответил ему:

— Перетопчешься, баран, — дёрнув плечом, я ловко освободился от его хватки и, вновь развернувшись, уверенным шагом двинул в сторону учительского стола, по-прежнему чувствуя, как в груди у меня закипел такой необъяснимый жар пылающего азарта.

«Никогда больше не подчинюсь такому как он. Ни-ког-да. Да лучше разобьюсь об стену, чем сделаю это!».

— Вот сука! — нервно рявкнул олень мне вслед, но под ожидающим взглядом преподавателя я не решился усугублять эту стычку, да и он на продолжении пока настаивать не стал, тем не менее всё равно непрестанно сыпля мне странными ругательствами в спину.

Я просто ненавижу таких выскочек, хочу давить их голыми руками, чтоб воздух рядом со мною не портили! И то, что этот гад завтра тоже поедет, мне радости особой не добавляло, однако пока что оставалось только смириться с удручающим этим фактом.

Мои арты главных героев: