Chapter 2.
— Нет-нет, вы не понимаете! — Миён тяжело дышит и хлопает ладонью по столу, из-за чего у Юонг немного разливается пиво. — Он действительно пугает всех в университете и все его избегают, он... он... он как Смерть, как главный всадник апокалипсиса, — возможно, она слишком восторженно говорит о Тэхене, но её это не волнует. Она давно не встречала потенциального садиста, от которого уже как неделю не может отойти.
— Но... проблема как раз-таки в том, — подмечает Сувон, передавая салфетки Юонг, — что он не дом, он скорее всего просто мудак.
— Не говори так! — Миён не помнит, когда она в последний раз была такой эмоциональной. — В любом мужчине живет либо дом, либо саб, его просто нужно подтолкнуть и всё.
— И как же ты планируешь это сделать? — ухмыляется Харин, откинувшись на спинку диванчика. — Если к нему и подойти нельзя, то...
— Я придумаю, — кивает Миён. — Я обязана придумать. Я должна, иначе... я не найду достойного, а Тэхен, как мне кажется, лучший, — вздыхает и протирает глаза, чувствуя, как алкоголь немного расслабляет, открывает ворота выпирающим наружу чувствам.
Она почти не спит из-за профессора Кима, он постоянно в её мыслях, снах, он не отпускает. В университете она правда пыталась к нему подойти, но он тут же уходил, просил не надоедать ему, делал вид, что не знает Миён. И он со всеми так общается, только, разве что, другие не пытаются выйти с ним на контакт – все обходят его десятой дорогой.
— Ты говорила, что хочешь нарисовать его портрет, — рассуждает Юонг. — Так почему бы тебе напрямую к нему не подойти и не попросить поработать моделью?
— В ню стиле! — щелкает пальцами Харин, но Миён мотает головой.
— Звучит очень соблазнительно, но я ведь не просто хочу его нарисовать, — делает три больших глотка светлого пива и звонко опускает бутылку на стол. — Я не хочу его заманивать, я хочу... чтобы он сам меня заманил.
— Определись, женщина, — хихикает Сувон. — Ты же понимаешь, что это невозможно?
— Понимаю, конечно, понимаю, я просто в смятении, — ведет рукой в воздухе, оживленно жестикулирует, а потом утыкается лбом в стол, тяжело вздыхая. Чувствует, как Юонг нежно гладит её по спине и ободряюще хлопает.
— Я уверена, что ты сможешь найти кого-то получше, кто будет мудаком только во время сессии, а не на постоянной основе, — подбадривает Харин и касается ноготками волос Миён. — Попробуй абстрагироваться, просто преподавай и...
— Я не могу, понимаешь? — она бурчит куда-то в стол, поэтому её довольно плохо слышно. — Когда я закрываюсь в мастерской и хочу что-то нарисовать, перед глазами он. Кисть сама выводит его великолепную форму глаз, его нос, губы и...
— Да уж, запущенный случай, — комментирует Юонг.
— Запущенней некуда, — Миён поднимает голову и допивает пиво. — Мне нужна добавка.
— Лучше не топить горе в алкоголе, ты же знаешь это? — предупреждает Сувон, как самая старшая, но на неё никто не обращает должного внимания.
— Да-да-да, мне все равно, — машет рукой, вылазит из столика и берет с сумки кошелек. — Кому-то что-то еще брать?
Приняв заказ, Миён протиснулась сквозь толпу к барной стойке, где было необходимо подождать, пока остальные клиенты получат свои напитки. Настроение просто отвратительное, было тяжело думать не то, что о Тэхене, а о мужчинах в целом. Она могла бы попробовать сегодня кого-то подцепить, но почему-то в душе вновь была та ужасная пустота, непроглядная дыра, которая стала еще больше после встречи с профессором Кимом.
Поднимает руку, чтобы подозвать бармена, и когда заказывает три пива и один мартини со льдом, со скучающим видом рассматривает бутылки с алкоголем напротив, думая, стоит ли ей брать бутылку рома или же обойтись пивом, а на выходных довольствоваться только сигаретами?
— С каких пор сюда пускают несовершеннолетних?
Сначала ей не верится, и Миён уже начинает думать, что она бредит и повсюду слышит бархатный бас, но когда она оборачивается, не может скрыть удивления и волнения, когда сталкивается взглядом с кофейными глазами.
Тэхен тоже удивлен. Он с бутылкой темного пива и каким-то мужчиной, который стоит рядом и вовсю пялится на Миён. Где-то она его уже видела, но ей так плевать, кто это, пусть хоть известный айдол – ей сейчас намного важнее профессор Ким, который окидывает её оценивающим взглядом.
По вечерам, когда она ходит в бар с подружками, Миён предпочитает носить удобные джинсы и футболку с бомпером, чем в некоторых случаях сама напоминает студентку. Но вот профессор Ким, кажется, всегда ходит в брюках, рубашках и с пиджаком, который он перекинул через плечо.
В нем есть крохотное удивление из-за внезапной встречи, возможно что-то еще, но он даже не здоровается, когда Миён прожигает его взглядом.
— Здравствуйте, профессор Ким, — она прекрасно слышит, как её голос ломается перед ним, но Тэхен вообще этого не замечает.
— Не узнал Вас.
— Вы что, знакомы?!
Теперь Миён вспомнила, кто это, и она не знает, что может быть хуже.
— А ты? — Тэхен приподнимает бровь и оборачивается на, кажется, Чена, который сглатывает, хватает Тэхена за рукав и пытается утянуть, на что тот хмурится и недовольно щурится.
— Помнишь, я тебе рассказывал о конченной бабе, которая просила меня избить её? Так вот – это она, — он тыкает пальцем чуть ли не в лицо Миён, которая просто стоит и думает, как будет писать заявление об увольнении, лишь бы не сталкиваться с Тэхеном в коридорах университета после такого. — Давай уйдем, она может нам что-то подсыпать...
— Вообще-то, я просто тебя спросила, не хочешь ли ты...
— Больше не попадайся мне на гла...
— Чен, мне кажется, тебе стоит извиниться перед мисс Кан.
Что-что?!
Миён вместе с Ченом смотрят на Тэхена так, словно он только что щелкнул пальцами и превратился в волшебника с палочкой и длиной мантией за спиной. Они не могли поверить в то, что услышали, вообще.
Профессор Ким только что попросил своего друга извиниться перед Миён?
— Тэхен, ты сдурел? Она же...
— Ты не знаешь, как нужно общаться с дамами? — хоть в баре и было ужасно шумно, низкий голос Тэхена без труда обволакивал и заставлял слушать лишь его.
Миён не двигалась, она боялась двинуться. Ей хотелось впитать ауру, что изливалась из Тэхена, мощную и властную. Она готова была задыхаться в ней, лишь бы быть под её воздействием, под его взглядом, под его рукой...
— Ваш заказ!
Пришлось очнуться и взять бутылки со стаканом мартини, хоть и не сразу. Когда Миён глянула на Тэхена, который нечитаемо смотрел ей в глаза, внутри что-то сжалось. К удивлению, в нем не было отвращения или омерзения, он будто бы пытался узнать, правду ли говорил Чен.
— Мне нужно пройти, — почему-то хочется убежать.
Миён хотела, чтобы профессор Ким узнал о её увлечениях, но не таким же унизительным образом.
— Стой.
Какого хрена его голос так на неё действует?!
Миён остановилась. Да, она остановилась, как дрессированная собачка, а затем развернулась и вопросительно посмотрела на Тэхена, который всё еще испепелял взглядом своего друга.
Видимо, власть, которая таится в профессоре Киме, действует не только на Миён.
— Прошу прощения, — цедит сквозь зубы и не смотрит в глаза, но этого вполне достаточно.
— Всё нормально, — выдыхает и не хочет даже улыбаться в ответ, а просто уходит, оставляя Чена и Тэхена позади.
По спине пробегает холодок, такой колючий и возбуждающий. Он смотрит на неё, он смотрит ей в затылок, он думает о том, что сказал Чен, и что-то подсказывает, что просто так Тэхен не оставит полученную информацию. Миён не может представить, как он воспользуется ею, пойдет ли к ректорату со словами, что они приняли на работу конченную извращенку, от которой нужно поскорее избавиться. Может, расскажет студентам или всем в их коллективе и, Миён уверена, первым, кто прибежит к ней, будет невинный Чимин.
Харин, Юонг и Сувон замечают побледневшую подружку, что вернулась с алкоголем и еще более подавленным настроением. Миён не хотела пока отвечать на тонну вопросов, она просто сказала, что Тэхен в баре, и что они только что пересеклись. Она попросила не выискивать его, но у Харин слишком хорошее зрение и сканер красавчиков, так что она сразу вычислила профессора за барной стойкой.
— Боже, какая спина...
— А его руки, вы видите эти пальцы?!
— Нет, ну саб из него никакой, — скривившись, мотнула головой Юонг. — Но в нем определенно есть что-то от садиста.
— Забудьте. Я теперь сомневаюсь, что он вообще захочет со мной хотя бы словами перекинуться, — бурчит в горлышко бутылки и почти залпом выпивает, но Сувон на последних каплях заставляет Миён отставить бутылку.
— Не унывай! И хватит бухать. Ты так страдаешь, словно он тебя уже отшил, а ты даже не пробовала, — упрекает и так сурово смотрит, что действительно сейчас отшлепает, хотя она по другой части. — Не устраивай тут трагедию. Не всё так страшно, как ты это воспринимаешь.
— Онни, ну чего ты так? — Юонг хотела пожалеть Миён, ведь у неё была похожая ситуация – от неё совсем недавно ушел саб, и ей теперь довольно трудно отыскать нового. — Давайте просто вместе выпьем, а? Завтра выходной, отдохнем, сегодня можно и оттянуться от души...
— Я поддерживаю! — подняла руку Харин. — И предлагаю выпить за то, чтобы конченных мужиков, которые лезут не в своё дело, стало в разы меньше, — она хмурится и стреляет взглядом в спину Чена, который рядом с Тэхеном казался каким-то крошечным.
Они всё еще сидели в баре, когда Тэхен ушел, так и не взглянув на Миён. На тот момент она уже была в кондиции и ей было все равно, но она знала, что когда придет в универ, то что-то будет, и ей страшно от этого что-то.
~~~
Никогда еще Миён так не хотела остаться дома и не идти на работу, никогда. Сильное похмелье, месячные, бессонная ночь, дрожащие после сессии ноги, банальная усталость или стресс – всё это кажется детскими отговорками, по сравнению с сегодняшней причиной.
Профессор Ким знает, что Кан Миён – мазохистка. Он всё знает, и он просто так это не оставит.
Заходит в университет, сжимая в руках лямку от сумки. Пытается не выглядеть испуганной, не оглядывается по сторонам и уверенным шагом ступает по коридору. С ней уже даже здороваются студенты, а некоторые преподаватели лаконично кивают в знак приветствия.
Тэхена нигде не видно, и он не появляется до самой аудитории, где Миён уже ждали пытливые глаза, что немного удивило. Сегодня понедельник, а значит у неё первые пары, и студенты еще не раздавлены всемогущим профессором зарубежной литературы.
Как она и обещала – три картины из разных коллекций, разной свежести и наполненности. Расставила их в конце аудитории, чтобы студенты могли словить вдохновение или же, возможно, отыскать что-то новое для себя. Миён надеялась, что если она и уволится, то её картины смогут подарить мотивацию рисовать дальше.
Каждая группа с интересом рассматривала принесенные работы, и у многих был схожий комментарий:
— Учитель Кан, а почему они все такие мрачные?
В чем-то они правы: во всех трех картинах преобладает черная краска. Первая картина, которую Миён нарисовала еще на третьем курсе, практически вся темная, разве что три бабочки светились белым. Вторая, где изображены ладони, что соприкасаются пальцами, имела в себе пару мазков красного и бежевого, и эту работу Миён сделала по окончанию университета. Последняя – та, где женский силуэт, размытый, как будто из него исходит душа, была нарисована два месяца назад, почти по той же причине, что и вторая.
Нехватка боли. Катастрофическая нехватка. Осознание, что никто не сможет сделать то, что с ней делал дом два года назад, имя которого Миён даже не знает, удручало.
Но всегда есть искусство, куда она могла вложить чувства, поделиться эмоциями и провести своеобразную терапию. Пожаловаться подружкам – дело хорошее, но Миён было мало.
— Как держишься? — певчий голос Чимина немного отвлек от раздумий, пока Миён пережёвывала свой жаренный рис. — Я слышал, что ты уже познакомилась с профессором Кимом.
Чуть не подавилась, лишь слегка напрягаясь, что же может последовать дальше.
— Ну... да, неделю назад, — сглатывает и запивает апельсиновым соком, прочищая немного горло. — Больше я с ним не общалась.
— Неудивительно. Радуйся, что у него по понедельникам выходной, — фыркает и приступает к своей трапезе.
Миён не заметила, как она облегченно выдохнула, но Чимин заметил, поэтому понимающе ухмыльнулся. Да, пусть он думает, что она его боится, а не избегает или же хочет, чтобы он хотя бы разок прошелся кожаным ремнем по её спине. Да, так намного лучше.
— Стоп. Выходной? У меня вообще нет выходного на неделе, — вздыхает Миён, но ничуть не злится. В принципе, она понимает – у профессоров и кандидатов наук всегда много каких-то там великих и неотложных дел, которые намного важнее пар в университете.
— Ты просто пока единственный преподаватель ИЗО, и начальство сейчас в поисках второго.
— Ах, точно, — Миён трет виски, хмурясь. — Что-то такое я припоминаю...
— Не беспокойся. Наш ректор очень быстро находит новых преподавателей, и зачастую он не берет первых попавшихся, — кивает Чимин, а у Миён тут же в ушах звучит:
"Отребье".
Его голос никогда не исчезнет из её головы. Никогда.
— Пока что, я не ощущаю сильной нагрузки, — слабо улыбается и, подперев голову рукой, осматривает столовую. Интересно, как много студентов полюбили понедельники из-за отсутствия профессора Кима?
— Вот именно. Пока что. Ближе к сессии узнаешь, как это трудно, — Чимин тяжело вздыхает, явно вспоминая кошмары прошлого года. — Не будем о плохом! Я слышал, ты принесла свои картины?
— Как? — Миён хмурится и вопросительно смотрит на коллегу, который лишь жмет плечами и подмигивает.
— Сегодня у меня была группа, которая и у тебя. Третий курс. Хоть это и секрет, но... они считают тебя классной, — Чимин улыбается и несколько раз кивает, как бы говоря, что всё это чистейшая правда. — Сказали, что у тебя очень необычный стиль, такой... нет, не странный. Какое же слово они мне сказали? — он действительно пытался вспомнить, что лишь немного, но позабавило Миён. — Мифический и примечательный.
— Они сами не знают, что говорят, — закатывает глаза, но всё же чувствует какое-то особенное тепло на засохшем сердечке.
— Ну, не недооценивай своих студентов, — он хмурится, но не кажется раздраженным. — Кстати, я могу как-то зайти, посмотреть? Может, после пятой пары? У меня как раз весь день забит...
— Да, можешь после четвертой или когда тебе удобно, я всё равно планирую немного задержаться, — Миён жмет плечами, не имея ничего против визита Чимина. Скажем, она нейтрально относится к его оценке и желанию увидеть творения новенькой коллеги. Он любопытный, вездесущий, общительный и просто душа компании... как пытливый песик, которому нужно всё знать.
Поэтому она не особо задумывается над тем, что её работы могут увидеть другие преподаватели, хоть она и приносила их только для студентов. Спокойно проводит еще две пары, обучает основам композиции и показывает разные техники, которые можно применять на полотне. Ей нравится, что её слушают, и легкая тревога, образовавшееся еще в клубе, начинает стихать только к концу рабочего дня.
Перебирает рисунки, которые ей оставили после практического занятия, задумчиво делая пометки и подписывая, какие линии хороши, какие нужно подправить. Миён затягивает довольно быстро, она неплохо может отвлечься от нависшей проблемы, но вздрагивает, когда раздается стук в дверь.
Наверное, это Чимин, хотя четвертая только закончилась. Видимо, он решил заскочить между парами, чтобы потом спокойно, с чистой душой, уехать домой.
Но Миён застывает прямо на проходе, как только открывает дверь и видит вовсе не Чимина.
О, Боже. Что он тут делает?
— Хм, я думал, что Вы уже ушли, — приподняв бровь, рассуждает Тэхен и совершенно спокойно стоит перед Миён, спрятав руки в карманах черного пальто. — Я не помешал?
Мозг отказывается работать, бьет тревогу, жмет на красную кнопку, пока Миён стоит и чуть ли слюни не пускает со рта из-за дурацкого остолбенения. Ладонь слишком сильно сжимает ручку от двери, а глаза то и дело исследуют Тэхена: черные зауженные брюки, гольфик под бежевой жилеткой и лакированные туфли. Его стиль восхищал и чем-то напоминал гардероб Миён, но ей сейчас хотелось думать вовсе не об одежде.
— А... э... м-м... нет, — закрывает глаза, мысленно ругая себя за отсутствие внятного лексикона. — Нет-нет, я проверяла работы своих студентов, — пытается вести себя как можно спокойней.
Тэхен не реагирует, хотя Миён ожидала от него очередной порции отвращения и осуждений. Он просто стоит, внимательно смотрит прямо в глаза, чего-то ждет, и только потом до неё доходит, что стоит отойти и жестом пригласить внутрь.
На языке столько вопросов, но ни один не вырывается наружу, ведь... черт возьми, сам профессор Ким пришел к ней в аудиторию, осматривается, и, когда его взгляд падает на три картины, что стояли в конце, он слабо дергает бровями и целенаправленно движется к полотнам, пока Миён не знает, что делать.
Она реально без понятия, что нужно предпринять. Продолжать держать мнимое безразличие? Вести себя, как будто ничего не было? Как будто его друг не назвал её "конченной бабой, которая любит боль"? Хороший план, но какой-то непродуманный и... и... черт, она нервничает! Она вообще никогда не нервничает!
— Вы что-то хотели, профессор Ким? — её голос ничуть не взволнован, звучит, как и всегда, но ей почему-то не хочется подходить ближе.
— Я пришел за кое-какими документами в университет, и услышал краем уха, что Вы принесли свои собственные картины, — глубокий, тягучий бас растекается по мыслям Миён так же, как черные змеи масляной краски расползаются по прозрачному раствору.
— М-м... и Вы решили зайти, посмотреть?
— Как видите, — выдыхает и всё еще стоит перед полотнами, внимательно рассматривая каждое.
В этом черном пальто Тэхен выглядел еще выше, еще статнее и старше, и за ним тянулся удивительно приятный аромат дорогого парфюма, который Миён уже где-то слышала, но не могла понять, что же это. Лимон, персик, мускатный орех, пачули... такая знакомая смесь, и такая... приятная.
Миён стоит вдалеке, терпеливо ждет, что же скажет Тэхен, не зная, стоит ли встать рядом. Ей нравится наблюдать за ним издалека, и кажется, что та недосказанность, которая висит с вечера пятницы, создает длинный, непроходимый мост между ними. Он знает, что ей нравится. Она знает, что он знает. Он знает, что она знает, что он знает.
Так много путаницы.
— Хм, — выдыхает, но затем как-то странно ухмыляется. — Выглядят любопытно.
Не то, чтобы Миён в шоке, что профессор Ким косвенно похвалил её работы, если это так можно назвать, но она определенно ощутила что-то странное. Вроде бы и понравились его слова, но вроде бы и в них было что-то загадочное.
— Спасибо? — да, это прозвучало как вопрос, и Миён даже прочистила горло, чтобы не казаться уж совсем неуверенной. — То есть...
— Вы давали им названия, мисс Кан? — он поворачивается к ней полубоком, по-настоящему интересуется, что совершенно сбивает с толку.
Миён казалось, что ему максимально всё равно на других преподавателей, что он ненавидит всех, вот просто всех, а любит только себя. Если видит картину – критикует, не стесняется применять самые грязные и отвратные эпитеты, лишь бы показать, что ему не нравится. Но... Миён ошибалась, крупно ошибалась.
— Не люблю давать названия картинам, я не очень хороша в этом, — слабо вертит головой и решает подойти совсем чуть-чуть ближе, чтобы самой посмотреть на полотна. — Просто рисую и всё.
Профессор Ким не отвечает, а лишь отводит взгляд обратно. Он так спокоен, так... величественно держится, почти как принц или король, или какой-нибудь CЕО крупной компании, что решил посетить выставку картин. Забавно, что у Миён были подобные клиенты, но никто не может сравниться с Тэхеном, с его могуществом и силой убить одним лишь взглядом.
Интересно, подходящий ли сейчас момент предложить профессору Киму поработать натурщиком?
— Я посетил достаточно много выставок живописи, чтобы дать вразумительную оценку, объективную и точную, а не любительскую, — внезапно начал говорить Тэхен с непоколебимой серьезностью, за секунду превращаясь из преподавателя зарубежной литературы в критика. — Разрешите?
Так. С Миён действительно что-то не так. Как объяснить то, что профессор Ким спрашивает разрешения, дабы выразить своё исключительное мнение касательно картин какой-то новенькой художницы?
Был бы тут Чимин, он бы дважды протер глаза и прочистил уши, потому что если Миён трудно поверить в то, что Тэхен ждет одобрения с её стороны, то что уж говорить об остальных преподавателях, которые знакомы с ним не первую неделю?
— А... Д-да, да, конечно, — жестом дает добро, затем скрещивает руки на груди так, словно ей холодно, но на самом деле сердце так разгоняет кровь в теле, что её спина вот-вот покроется потом.
Профессор Ким и бровью не повел. Заново осмотрел картины и сделал медленный шаг к первой, с бабочками. Если он любовался картиной, то Миён любовалась им.
— Вы говорили, что ректор взял Вас из-за Вашего стиля. Скажу Вам по секрету, он меньше всего смотрит на творческую составляющую преподавателя – знания главнее, — абсолютно спокоен, пока Миён кусает щеку изнутри, хмурится и пытается понять: он хочет её унизить или же превознести? — Хочу подметить, что он совершил огромную ошибку, — Тэхен медленно поворачивает взгляд к молодой художнице, которая морально готова к тому, что он сейчас посоветует ей забыть об этой аудитории из-за позорно грязного составляющего факта, который Миён не включила в своё резюме. — Вам не место у нас в университете, мисс Кан. Ваш талант требует большего, чем чтение лекций и траты времени на безнадежных студентов.
Ладонью можно ощутить, как сердце вот-вот выпрыгнет из ребер. Миён прячет руки в карманах брюк, оставаясь всё такой же невозмутимой, словно ей и не важно, что там говорит профессор Ким. Она решает просто посмотреть на картину с бабочками, пытаясь догадаться, что конкретно он подумал, когда увидел столь обыкновенное сочетание красок и почему именно она заставила его так искусно разбросаться редкими комплиментами.
Пытается найти логическое объяснение, но в профессии художника логика всегда играла последнюю роль.
— Спасибо? — вновь неуверенно благодарит за слова, но Тэхену они не нравятся.
— Вы, наверное, меня не поняли, — он выдыхает, медленно облизывает губы и поворачивается к Миён всем телом, возвышаясь и... нет, не пугая, а восхищая. — Главное в картине – эмоция. Каждое полотно обязано вызывать ту или иную эмоцию у зрителя, а не примитивное: "Как красиво", — было такое ощущение, что он слегка обижен, и теперь пытается доказать, почему краткая благодарность со стороны Миён непростительна. — Ваш стиль и вправду мрачный, тяжелый, мутный и лишен конкретики, но, смотря на этих бабочек, я почему-то испытал не только удивление, смятение и такое крохотное, но яркое очарование, но и необъяснимое желание узнать: почему? Что заставило Вас написать это?
Если профессор Ким выражался, как самый настоящий преподаватель зарубежной литературы, который съел не одну сотню книг, то Миён могла лишь скромно промолчать в ответ и во все глаза пялиться на Тэхена, как на призрака, что заговорил с ней посреди пустого особняка.
Наверное, она сейчас выглядит очень глупо. Невообразимо глупо. Стоит, уставившись на профессора Кима, не зная, что сказать в ответ. Она просто слушает собственное сердце, которое не умолкает, и если при первой встречи она потекла, то сейчас протекает её крыша.
— Вам действительно интересно? — слабо щурится и спрашивает на полном серьезе.
— Да.
— Странно. Простите, у меня мало кто интересовался историей картины, — совершенно спокойно отвечает, пытаясь сохранять бесстрастное поведение. — Немного непривычно слышать подобное, — прочищает горло и хмурится, когда вновь смотрит на полотно.
Трудно переключиться, трудно сопоставить А и Б, когда рядом профессор Ким, у которого сегодня должен быть выходной.
— Меня всегда привлекают любопытные истории, сюжеты, — задумчиво отвечает Тэхен и, кажется, на его лице проскочило подобие улыбки.
Миён поджимает и облизывает губы, думая. Напряженно думая.
Может, это её шанс? Шанс, которым стоит воспользоваться. Если так подумать, то профессор Ким – взрослый мужчина, который явно пришел сюда не просто посмотреть картины, учитывая встречу в баре. Может, он, как галантный джентельмен, пытается для начала познакомиться поближе, а потом...
И как только она втягивает воздух, чтобы рискнуть и предложить заинтересованному профессору Киму посетить её скромную студию, дверь резко распахивается.
— Ох, прости, эти студенты, я... э-э-э..., — Чимин вбегает прежде, чем поймет, кто стоит рядом с Миён. На его лице столько эмоций, что почти вызывает смех. Если бы она была одна, то действительно засмеялась, но из-за Тэхена у неё будто бы панель с кнопками соответствующей реакции заела. — П-профессор Ким, — кивает и встает в позу "смирно". — Я думал, у Вас с-сегодня выходной.
— Так и есть, — несколько раздраженно вздыхает и кривится. — Вы что-то хотели, профессор Пак?
— Студенты рассказали, что я принесла картины, — решает спасти своего трясущегося коллегу Миён. Да, она ни капельки не особенная, поэтому Тэхен одаривает и её пренебрежением. Только в отличие от Чимина она мечтает ощутить этот взгляд на себе, готова давиться им. — Чимину просто было любопытно. Как и Вам, профессор Ким.
Еще никто не закатывал глаза так сексуально, как Тэхен.
— Тогда, пожалуй, я уйду.
— Нет-нет, профессор Ким, я же Вам не помеша...
— Заткнись. Тебя никто не спрашивал.
О, Боже-Боже-Боже! Божечки. Почему она не на месте Чимина, почему?!
Чимин сглатывает, кивает и замолкает. Отходит к преподавательскому столу, чтобы дать профессору Киму пройти. Да, он смотрит ему в спину с непоколебимой злостью, как и, скорее всего, все студенты, но это всё, что они могут делать.
Профессор Ким останавливается у входа и кидает взгляд на Миён, которая стояла и наблюдала за ним. Может быть, он злился, только в его тоне и жестах не было и капли гнева. Разве что, тьма воронкой крутилась у него в глазах, прекрасно демонстрируя его негодование из-за прерванной дискуссии.
В какой-то момент Миён проверила, не текут ли у неё слюни, а то тогда бы совсем опозорилась. Но, нет, всё в порядке! Она просто течет.
— Если сможете нарисовать картину, в которой я увижу историю, то я куплю её.
И он уходит.
Миён выдыхает с Чимином одновременно, только вот если он с облегчением, то она – с возбуждением, жаром, чувствует азартное покалывание на кончиках пальцев и... и...
— Он просто так пришел? Без предупреждения? — спрашивает Чимин и подходит ближе, совсем не замечая волнение у своей коллеги. И хорошо. Она без проблем может скрыть желание, если понадобится.
— Да. Я сама удивилась.
— И что говорил? Неужели обругал твои работы? А? — хмурится и ставит руки в боки. — Он только на это и способен.
— Если честно, я даже не знаю, похвалил он мои работы или нет, — вздыхает и начинает накручивать на пальчик локон волос, не в силах забыть его пытливый взгляд, его необычные слова и то, как он вел себя – аристократично, элегантно.
Чимин начинает что-то бесконечно говорить, параллельно, конечно же, удивляясь полотнам, и Миён неосознанно ставит его вновь на режим белого шума. Задумчиво смотрит на картину с бабочками, вспоминая, что конкретно вдохновило её, заставило взять палитру и смешать темно-синий с черным, белый с ванильно-желтым и заполнить всё серым.
Щурится, а затем вздрагивает, когда Чимин машет перед её глазами ладонью.
— Ты сама не своя. Устала?
— Есть такое, да, — мягко улыбается и мотает головой. — Прости. Визит профессора Кима меня удивил.
— Прекрасно понимаю и ни капельки не осуждаю. И, всё-таки, еще раз скажу: ты рисуешь бесподобно! Студенты были правы. Мифично и примечательно, — он подмигивает, широко улыбается, и Миён впервые видит в нем солнечные и апельсиновые цвета, от который Юонг бы сошла с ума.
— Спасибо, Чимин.
— У меня еще пара, черт возьми, — вздыхает и смотрит на наручные часы. — Пять пар в неделю! Сжальтесь!
— Сегодня только понедельник, — улыбается, засовывает руки в карманы брюк и медленно продвигается к преподавательскому столу, где были еще несколько непроверенных работ.
— К сожалению. Кстати! У нас намечается корпоративчик, — как-то очень хитро улыбается Чимин и догоняет Миён. — У ректора День Рождения.
— Интересно, — ухмыляется и садится на свой стул, смотря на коллегу. — И что же будет? Обыкновенное собрание у него в кабинете и пару часов опустошения шампанского?
— Мы, что, какой-то всратый колледж или школа? — фыркает Чимин, но, всё же, вызывает у Миён смешок. — Тем более, это День Рождения ректора, — он поднимает указательный палец и садится на преподавательский стол. — Снимем ресторан, возможно, с караоке. Он очень любит петь, когда напьется. Ты бы видела, что было в прошлом году!
— Боюсь предположить, — улыбается и ничуть не против, если Чимину, как всегда, хочется поговорить. Он отлично отвлекает от мыслей о резиновом члене, который лежит у неё дома и ждет, когда же она наконец-то возьмется за него и будет стонать имя профессора Кима.
— В любом случае, я лучше не буду тебе рассказывать. Уверен, что ты увидишь всё своими глазами, — он подмигивает и скрещивает руки на груди. — Не хочу лишать тебя удовольствия.
— А в каких числах?
— В следующую пятницу. Отлично в этом году совпало – не нужно будет никуда идти, особенно на пары, — облегченно вздыхает, а затем, когда раздается звонок, резко спрыгивает со стола. — Вот же ж! И, да, я добавлю тебя в чат с преподавателями! Номер возьму у ректора! — кричит на выходе, машет рукой и мчится к себе в аудиторию.
Ураган. Не иначе. Миён больше предпочитает штиль.
Так, стоп. Чимин сказал, что добавит её в чат преподавателей. Интересно, а там есть Тэхен? Должен быть, он же тоже здесь работает, но, если учитывать его характер, он мог запросто удалиться отовсюду. Может, он вообще не ходит на подобные мероприятия и считает всё это пустой тратой времени.
Хотя в баре он достаточно долго сидел.
Ладно. Пора забыть о профессоре Киме хотя бы на пару часов. Хотя бы. Она уже действительно становится похожей на зависимую сумасшедшую. Всё это нездорово. Да, конечно, всё это легко оправдывается долгим отсутствием прекрасного дома и хорошего секса, но Миён – взрослый, самостоятельный и независимый ни от кого человек, значит, ей просто надо вдохнуть и выдохнуть.
И, всё же, ему в самом деле было интересно узнать историю бабочек?
___________
Если Вы хотите прочитать на неделю раньше – подписывайтесь на мой патреон.
Также проверяйте телеграмм-канал, где я высвечиваю визуализацию 💜: https://t.me/+5yVVDxya0Pw4ZDAy
Ставьте голос и подписывайтесь!