Глава 16
Утро 31-го декабря было таким, как и должно быть. Причём, что в Москве, что в Ленинграде. Заснеженные улицы и толпы людей, километровые очереди около гастрономов, вывески на улицах с надписями «С Новым 1941 годом», толпы детей с красными щеками и самодельными санками в руках. На площадях с разным товаром доносилось громкие выкрики людей с названием товара, что у них был. Словом, города полностью были в предвкушения праздника и такого долгожданного новогоднего чуда.
Не обошла праздничная суета и дом Донских, и дом Бондаревых, в которых искренне верили, что новый год, будет лучше старого и всё плохое останется в старом.
Аглая, проснувшись довольно поздно, закутавшись в тёплое одеяло, вышла на верандочку дома и стала наблюдать за ребятнёй, что неподалёку кувыркалась в снегу. Няня, проходив мимо и говоря о чём то Авроре Львовне, увидев их, она тут же выскочила на балкон с визгами:
- Девочка моя, что это ты удумала простудиться в канун праздника, а ну быстро в дом.
Подключилась и мама девочки:
- Глаш, это что за новости, с ума что ли сошла, в одной ночной рубахе, в такой мороз на веранде стоять....
Как вдруг с низу раздался знакомый голос:
- Аглая, Вы мне на днях сказали: «Прощайте». Но судьба нас зачем-то свела снова. И теперь, совершенно случайно я узнал, где Вы живёте.
Аглая почему-то так обрадовалась, что в чём стояла помчала в низ на улицу.
-Здравствуйте, Фёдор! Признаюсь, очень рада Вас сегодня видеть.
- Здравствуйте, хотел бы сказать так же, но Ваш внешний вид меня немного смущает, может всё же лучше одеться, ибо болеть потом, уверен, не доставит Вам радости.
- Ой,- девушка засмеялась,- В таком случае, пообещайте, что Вы меня дождётесь, пока я оденусь.
- Честное комсомольское!
Через какое-то время уже в шубе и пуховом платке она спустилась на улицу.
-Ну вот, так гораздо лучше. Куда бы Вы хотели прогуляться: музей, театр, библиотека, иль может антикварные лавки?
Аглая, услышав всё это, не выдержала и засмеялась: - Фёдор, я конечно учусь в театральном, и очень причастна к искусству, но поверьте, в обычной жизни я не такая зануда, как Вам могло показаться. Я умею проводить время как, обычный человек.
- Постойте, я и не говорил, что Вы зануда, совсем нет, Вы интеллектуально развитой человек, это сразу видно, поэтому, предлагая всё это, я лишь хотел, что бы Вам было интересно провести время.
- Вы действительно хотите узнать, как я хочу провести время?
- Конечно!
- Тогда, видите тех детей, что беззаботно балуются в снегу?
- Вижу!
- Я тоже так хочу.
- Хотите что?
Аглая, не стала объяснять это заумными фразами, она, просто слепив снежу, бросила его в Фёдора, а затем и совсем повалила его в снег. Словом, он понял чего на самом деле хотела девушка, и с радостью поддержал её инициативу. Они словно снова стали детьми, беззаботно играли в снежки, делали ангелов и снеговиков, катались на самодельных санках, смеялись. Аглая, впервые за долгое время просто дала волю эмоциям, настоящим и искореним, что так долго держала под бетонной театральной маской. Фёдор, тоже погрузился с головой в этот момент, не думая о прошлом и будущем, а просто наслаждаясь приятной сладостью каждой секунды.
За таким невероятным моментом они и опомниться не успели как стало вечереть и вскоре темнеть. Родители детей, которые так же играли в снегу стали забирать их по домам, ругать что промочили насквозь одежду и обувь, и доказывать, как же им не стыдно- в канун Нового года в снегу баловаться вместо того что бы помочь.
Аврора Львовна, посмотрела на Аглаю с той самой верандочки и сказала няни Марии Семёновны:
- Позовёте её в дом, когда придут гости и её нового друга тоже, видно что-то там будет...
- Аврора Львовна, что Вы? У неё же этот друг её Ваня есть, она ж его любит.
- Её любви к Ивану мне уж поверьте хватило, Вам напомнить, что происходило с ней! Переключилась и Слава Богу.
- Хорошо, Аврора Львовна.
В это самое время в Москве, Владислав со своим отцом и Адой, так же с нетерпеньем ждали Нового года. В их квартире было тепло и уютно, играл патефон и стояла красиво наряжена ёлка. Ароматные запахи мандарин разносились по зале и спальни, мастерской и коридору, и другим уголкам этой квартиры.
- Ну что сын, список планов на 1941, по традиции успел написать?
- Я начал, но дальше трёх пунктов моя рукопись не продвинулась.
- О, ну знаешь я в том году уже говорил тебе, пиши о великом, о прекрасном, пиши не для себя, а для человечества в целом так, чтоб аж дух захватывало от того насколько это важно и ценно.
- Отец, снова твои нравоучения, можно, хоть в канун нового года перестать учить меня. Знаешь, своим умом как-то проживу.
- Эх, поговорим, когда немного поумнеешь. А пока иди. Занимайся, более «важными делами».
- Пойдём, Ад.
- А ты знаешь, мы всегда дома, в канун Нового года пекли пряники и вырезали их в форме новогодних фигурок. Хочешь, давай и с тобой испечём такие?- предложила девушка.
- Не знал, что ты готовит умеешь, конечно хочу, пошли на кухню.
- Конечно умею, пошли.
Приготовления пряников превратилось в очередную шалость, Влад специально вымазывал Аду мукой. Та в ответ его тоже, из теста, вместо стандартных пряников они вылепляли какие-то смешные мордочки, Влад по-доброму подкалывал Аду, вскоре они запалили печь, и их творения из теста слало браться румяной корочкой, а запах свежей выпечки разносился по всей квартире.
Для Ивана, канун Нового года не был таким весёлым и занимательным, он проводил своих родителей в Ленинград к их друзьям, а сам сидел у себя в квартире за накрытым столом, на две персоны, и дожидался свою девушку Таню, которая, по его мнению, должна вот-вот прийти.
И вот на часах было почти 12, в доме Донских во всю играл граммофон, разлетались брызги шампанского и хлопушек, разговоры между всеми присутствующими вокруг полностью создавали праздничное настроения, Аврора Львовна беззаботно вела беседы со своими старыми подругами, их мужья приглашали дам на танец, няня тоже сидела за этим же столом и поддерживала интересные беседы элиты общества. Аглая, была по уши увлечена рассказами Фёдора, и у неё возникла ощущения что она знает его всю свою жизнь.
Ада, в семье Бондаревых, была так погружена в эту семейную тёплую атмосферу, что ей в какой то момент, так захотелось остаться здесь навсегда.
Наконец-то часы пробили 12, и все радостно закричали «УРА», начали радоваться и открывать шампанское, загадывать желания и обниматься. Все кроме Вани, который этот 1941 год, встречал сам в одинокой квартире, ожидая Таню, которая в ту ночь так и не пришла.